Моя ошибка

Rihanna — Stupid In Love

Клаус мчал по ночной дороге Нового Орлеана, слыша, как разрывается мотор машины. Яркие огни раздражающе били в усталые глаза, хранящие в себе ненависть ко всему, что окружало, и в первую очередь — к себе. Ему уже тысяча лет, а он до сих пор ведет себя как мальчишка. Где была твоя мудрость, Клаус, когда ты оставлял ее одну с ребенком? Какой бы замечательной матерью она ни была, в одиночку справляться с ним было тяжело, в особенности учитывая нелегкий характер Коула. Состроить из себя обиженного мальчишку и хлопнуть дверью? Серьезно?! А то, что он сделал сегодня, вообще не поддавалось никакому оправданию. Как он мог поднять на нее руку?! Он сам прекрасно понимал, что она абсолютно ни в чем не была виновата, так зачем тогда было причинять ей боль? Давно пора научиться сдерживать зверя внутри себя. Но в его случае сделать это было сложнее, потому что в нем жило сразу два зверя, готовых в любую минуту вырваться наружу и разорвать на куски любого, кто рискнет сказать ему неугодное слово. А если в лапы какого-то из этих зверей однажды попадет Коул? Бедный мальчик….Сколько еще ему предстоит вытерпеть от родного отца, который давно превратился в неспособного на самоконтроль психопата? И сейчас он ехал просто забрать своего сына — не искать его, а именно забрать, потому что он был практически уверен в том, что ребенок находится там, куда мчалась сейчас его машина. Все волнение куда-то исчезло и освободило место давно привычному для него гневу. Клаус был полон уверенности, когда достиг заветной цели и медленно вышел из машины, оглядывая темный квартал, в котором находился небольшой дом. Мужчина громко постучал в дверь и стал терпеливо ждать. Открыли ему не сразу, но когда дверь все же отворилась, на пороге он увидел как раз то, что и ожидал и даже коротко самодовольно улыбнулся. Перед ним вальяжно стояла Хейли и нагло улыбалась своей ехидной улыбкой. На руках у нее вертелся Коул, явно недовольный сразу всем на свете. Ребенок оказался в незнакомом доме, где не было ни единого родного человека, да еще и на руках у какой-то чужой женщины, которая даже держать-то его не умела. — Ну наконец-то! А мы уже заждались тебя, милый, — произнесла Хейли и подогрела в Клаусе огоньки ярости, которые давно уже были готовы превратиться в пламя. Однако он спокойно ответил: — Хочешь поговорить? Хорошо. Давай покончим с этим раз и навсегда. — Ну, ты ведь не глупый мальчик и все понимаешь. Я просто хочу быть с тобой и нашим сыном, — сквозь наглую улыбку кидает Хейли и вызывает короткий смешок Клауса. — Этого не будет. Еще что-то? — жестко отвечает Клаус, наблюдая за вертящимся у нее на руках ребенком. — Почему же? Потому что ты спишь с этой вертихвосткой? Не смеши меня, милый! Посмотри на себя и посмотри на нее — она тебе абсолютно не пара. Да и, к тому же, сможет ли она воспитывать нашего ребенка? Никто не заменит ему родную мать. А она уже однажды не справилась с ним, значит, это повторится снова. Подумать только — ты доверил ей нашего сына, а она не смогла проследить за ним, когда он просто играл на детской площадке! А если бы не мамочка забрала бы его, а кто-то другой? — изображала негодование Хейли, все больше и больше разжигая костер в Клаусе. — Я, кажется, уже говорил тебе, чтобы ты не открывала рот на Кэролайн. Ты не смеешь говорить о ней, тем более в таком тоне. Зачем ты это сделала? Неужели ты думала, что я вернусь к тебе и мы заживем счастливой семейной жизнью после всего того, что ты сделала? — твердо произнес Клаус, стараясь держать себя в руках. — Я сделала это, чтобы открыть тебе глаза на твою пассию. Она абсолютно не годится на роль матери для Коула — она слишком глупая и безответственная. Ей очень плохо удается справляться с элементарными обязанностями по воспитанию ребенка. Вообще, не понимаю, что тебя держит рядом с ней. Может быть, в постели она лучше, чем я? Так я исправлюсь. За все это время я многое переосмыслила и, думаю, теперь смогу превзойти ее во много раз, — после этих слов Хейли подошла чуть ближе и игриво провела тонким пальчиком по груди Клауса. На этом его терпение иссякло. Он с силой отдернул от себя ее руку и мгновенно перешел на крик. — Я сказал, заткнись! Я люблю Кэролайн, она — мать моего ребенка. И я не позволю никому говорить так о ней, а тем более — тебе! Ты жалкая шавка, которая бросила собственного сына в первый же день его рождения, а теперь появляешься и смеешь диктовать мне свои условия, при этом обвиняя в чем-то Кэролайн?! К твоему сведению, даже волки так не поступают со своими детенышами! Какая ты мать? Посмотри на себя — ты даже держать на руках его толком не умеешь. А он не хочет оставаться с тобой, потому что он просто не знает тебя! Ты для него — чужая, понимаешь? Да и вообще, какой смысл об этом говорить? Тебе нужен я, а не он. А я тебе нужен, чтобы защищать твою задницу и удовлетворить гордость. Но у тебя ничего не получится. Хейли смотрела на разъяренного Клауса с широко раскрытыми глазами и на несколько секунд даже потеряла дар речи. Ребенок на ее неумелых руках заплакал, испугавшись криков отца, но она даже не обратила на это внимания. — Ты когда-нибудь думал, почему я ушла? — с неожиданной грустью в голосе вдруг спросила Хейли. — Первое время я только об этом и думал. И я, и моя семья делали все, чтобы тебе было удобно, исполняли твои глупые прихоти. Так чего тебе не хватало? — тоже более спокойно произнес Клаус. — Любви, — коротко ответила Хейли и на ее большие, как у Коула, глаза накатились непролитые слезы, — Все причины, по которым я ушла можно сложить в одно простое слово из шести букв — Т а й л е р. Знал ли ты, как сильно я его любила? Знал ли вообще кто-нибудь? Это был единственный человек в моей жизни, который хоть как-то помог мне. Он поддерживал меня, вместе мы прошли через многое. Как ты думаешь, каких усилий нам стоило избавиться от чертовой связи с тобой? И мы ведь это сделали. Вместе. Именно тогда, в горах, когда он испытывал ежедневную невыносимую боль, я и поняла, что люблю его. И ведь я знала, что он делает все это для своей глупой маленькой девочки, но даже это меня восхищало. На какие жертвы он пошел ради нее! Я смотрела на него и восторгалась его мужеством, которое укреплялось день ото дня, и в тайне мечтала, что когда-нибудь он совершит что-то подобное для меня. Одной ночью он даже позволил себе слабость — тело не выдержало постоянных пыток и нуждалось в разгрузке. Я уже думала, что вот оно — то, чего я так жаждала, но на следующее утро он сделал вид, что ничего и не было. Как и ты когда-то, помнишь? Потом мы вернулись в город, и все снова стало как прежде — он вернулся к этой малолетней шлюшке, которая забрала у меня все. Сначала она отняла у меня его, а потом выкинула как собачонку за ненадобностью, чтобы отнять у меня тебя. Сейчас она отняла у меня ребенка. Да, конечно, я понимаю, что сама во всем виновата, но я просто не могла остаться с тобой, когда узнала, что у меня есть еще один шанс вернуть его. Я никогда не любила тебя. Да и, что говорить, еще никого я не любила так, как его. Ради него я пожертвовала безопасностью, пожертвовала своим сыном, пожертвовала жизнью в роскошном городе. Я готова была снова вечно скитаться с ним и прятаться от собственной тени. Но потом я узнала, что вы его убили. Смогу ли я объяснить тебе, что со мной было? Я с ужасом поняла, что потеряла ВСЕ. А самое ужасное — это то, что оно мне никогда не принадлежало. Все это всегда принадлежало Кэролайн, которую вы оба так боготворили. Вот так я и осталась ни с чем, Клаус. Клаус был буквально шокирован ее словами. Конечно, он догадывался о том, что между ней и Локвудом что-то есть, но такого поворота событий явно не ожидал. — Ты хочешь, чтобы я тебя пожалел? Ты променяла собственного ребенка на какого-то щенка, который тебе никогда не принадлежал. А я ведь оставил Кэролайн в Мистик-Фоллсе, чтобы приехать сюда и возиться с тобой. И дорого за это поплатился. Ее чуть не убил Сайлас. А ты знаешь, что чуть позже Тайлер помогал Сайласу убить твоего ребенка и ему это практически удалось? Я чудом спас Коула, — не показал проблесков мягкости Клаус. — Я ничего не хочу от тебя. Я просто должна была использовать последний шанс. Но у меня не получилось, впрочем, как всегда, — после этих слов Хейли без колебаний отдала ребенка в руки Клауса и стерла несдержанную горькую слезу. Клаус молча взял капризного сына, который тут же обвил его шею ручками, отвернувшись от так надоевшей ему «тети», и кивнул головой. — А знаешь, я должен был бы убить тебя. Но я не стану. Я больше никогда не хочу становиться таким, каким был с тобой, — вместо прощания произнес Клаус и направился к машине. — Будьте счастливы, Клаус. Я хочу знать, что пожертвовала всем не зря, — сквозь слезы прошептала Хейли, когда он усаживал ребенка на заднее сидение. Клаус лишь криво улыбнулся ей в ответ и сел за руль. Заведя машину, он обернулся к Колу и с улыбкой обратился к нему: -Ну что, сынок, поедем домой? Мальчик улыбнулся ему в ответ, показав милые отцовские ямочки, и они поехали домой, где их уже давно заждались. Ехали они не торопясь, спешить было некуда — их всегда дождутся, сколько бы времени на это не понадобилось. Ведь теперь у них впереди беззаботная счастливая вечность. ________________________________________ Любимые читатели, как бы не было горько это признавать, но «Моя ошибка» идет к завершению. Обычно после того, как заканчиваю фанфик, создается ощущение, что смысл жизни потерян:) Осталась еще одна глава, и я сажусь писать эпилог. Наверное, вы должны быть предупреждены;) Целую, Ваша Ника)*