Неправильные

       Спустя два дня после произошедшего кошмара Славя окончательно успокоилась и даже стала пытаться забыть про ту загадочную девочку с кошачьими ушками. Была ли то всего лишь галлюцинация, сон наяву или её собственная выдумка — она не знала. Да и узнавать как-то особо и не желала. Ей просто хотелось оставить это в прошлом. Естественно, рассказывать о произошедшем она не стала никому. В лагере у нее не было близких подруг, с которыми она могла бы посмеяться над этой глупостью. А рассказать отряду… Двачевская бы стала дразнить её, Ульянка бы организовывать засаду на галлюцинацию, а Ольга Дмитриевна вообще поругала бы её за то, что она пугает других пионеров подобными небылицами.        — Совершенно от тебя не ожидала, Славяна! — представилось строгое лицо вожатой. — Я ещё поняла бы, если такое Мику или Уля бы болтали, но ты!        Да, насколько Славя бы не была близка к вожатой, Ольга Дмитриевна относилась ко всем одинаково без поблажек. Но, конечно, Славя на поблажки и не претендовала. Ей, наоборот, такой универсальный ко всем подход даже очень нравился…        Этим туманным утром Славя бежала по дорожке вдоль леса. Потоки свежего воздуха били ей в лицо. Утренние пробежки — куда уж без них! Она никогда их не пропускала, справедливо считая, что это очень полезно для здоровья. Это было её своеобразным ритуалом. Славя глубоко вдохнула, наслаждаясь окружавшими её запахами, и подняла голову выше.        — Вру-у-унья!        Бух! — резко отозвалось на голос её сердце и сжалось. Славя резко остановилась на месте, не решаясь повернуть голову. Тысячи мыслей и догадок тут же вихрем закружились в её голове. Ей показалось? Или же она опять бредила?        — Врунья! Врунья! Врунья! — опять донеслось откуда-то сверху.        Голос казался знакомым. На краю сознания замельтешил размытый образ девочки с ушками. Неужели всё повторялось? Но почему? Славя поджала губы. Она же ведь больше не работала наизнос! Она даже отдыхала! Славя выдохнула, а затем медленно повернула голову.        Обнимая ветки одного из деревьев, на нее с неприязнью косилась та самая девочка-кошка. Её волосы спутанными кружевами опускались на спину, с загорелого плеча спадала лямка оранжевого сарафана, а ушки были опущены.        В свете дня она казалась не «существом», а пришедшей из другого мира… богиней. Богиней этого леса. Может, так и было? Может, Славе выпала великая удача встретить божество, оберегающее природу? Оцепенение и страх медленно-медленно начинали уступать место восхищению.        — Т-так… ты настоящая? — едва разлепляя губы, прошептала Славя.        — А ты?        Вопрос девочки поставил в тупик и пристыдил. Да уж, кому бы понравился такой вопрос, какой задала Славя?        — Извини, — слегка смущенно проговорила она, теребя косу. Держать голову задранной вверх она уже устала. — Может, спустишься на ветку пониже?        В голове список вопросов, а в душе — остатки страха. Всё это Славя игнорировала, пытаясь заставить себя хотя бы поверить в реальность происходящего. Девочка упрямо мотнула головой и вздернула нос:        — Нет! Ты уже один раз обманула меня!        — Когда это?        — Когда-когда, тогда! — топнула ногой незнакомка. — Сказала, что накормишь, а сама-то! Убежала и ничего не принесла! А я ждала, долго ждала! А могла грибов поискать, хоть их сейчас и днем с огнем не сыщешь! Из-за тебя я голодала долго! Все запасы закончили-и-ись! — вдруг всхлипнула девочка и принялась гладить свой живот. — Ничегошеньки-и-и найти в лесу не могу! Ни ягод, ни грибов! И вы-ы-ы… берлоги ваши закрываете и ничегошеньки мне не удается взя-а-ать!        Казалось, её жалобам не было конца, но девочка все же замолчала и приняла прежний угрюмый вид. Её грустный рассказ внушил Славе чувство вины. Она действительно так понадеялась на неё?..        — По… подожди здесь! Я правда-правда принесу тебе что-нибудь! Ты же булочки любишь?        Девочка что-то недоверчиво буркнула.        — Ладно, я сейчас! — Славя со всех ног помчалась в столовую.        Ей казалось, что если она сейчас не поможет этой девочке-кошке, то больше никогда не увидит её. А ей, всё-таки, как никак, очень хотелось пообщаться с этой чудной обитательницей леса! Да и жалко её.        Столовая была открыта, и поварихи уже вовсю колдовали над завтраками для пионеров. А ведь скоро, совсем скоро все начнут вставать! Славя подбежала к одной из женщин:        — Тёть Ань, а с ужина вчерашнего что-нибудь осталось?        Повариха подняла брови:        — Ой, Славечка, если кушать охота, так мы тебя прям сейчас накормим! Свеженьким! А то чего? Со вчера ничего не осталось! Под чистую вылизали тарелки!        — Нет, теть Ань, спасибо Вам большое! Тогда… тогда, можно мне бутерброд? Я… я просто… сейчас много не хочу, а на завтрак из-за дел может и не смогу прийти!        Конечно, Славе было очень стыдно от того, что она врала и злоупотребляла своим положением, но случай был особенный!        Женщины, несмотря на её протесты, дали ей два бутерброда. Поблагодарив их, Славя вновь устремилась в лес и, прибежав, разочарованно огляделась.        Не дождалась. Или вообще сразу ушла. Ну и зачем же она выпрашивала тогда еду?        Вдруг что-то странное защекотало руку, и Славя испуганно вскрикнула, чуть не выронив бутерброды. Девочка стояла у нее за спиной и, склонившись к её рукам из-за плеча, нюхала еду. От реакции Слави она отпрыгнула и, ощерившись по-кошачьи, зашипела. Славя не выдержала и рассмеялась. Пора бы ей уже привыкнуть, что эта «кошечка» любит быть неожиданной.        — Вот, — она протянула ей хлеб с колбасой и сыром. — Кушай на здоровье. Только вот, не хорошо, что всухомятку…        — А что это? — немного успокоилась девочка и подошла ближе.       Говорить из чего сделана колбаса… Славя не стала. Неизвестно, как бы «кошечка» это расценила. Может, даже обозлилась бы на неё? Тогда правильно ли её в тихую кормить мясом животных? Со смешанными чувствами Славя было потянула руку с бутербродами назад, как…        — Ай!        Она широко распахнула глаза. Девочка ухватила бутерброды зубами и чуть не откусила ей пальцы. Даже не извинившись, она немного отошла спиной назад с видом, будто, если бы Славя пошла за ней, то она бы зарычала на нее. Отойдя, девочка принялась быстро запихиваться едой. Славя укорила саму себя за то, что не подумала принести хотя бы водички, а лучше — компота! Обеспокоенная тем, как девочка быстро проглатывала бутерброды, она собиралась попросить её жевать медленнее, но не успела. Та подавилась. Какой же надо быть голодной, чтобы так быстро есть! Славя подбежала к «кошечке» и аккуратно похлопала ту по спине. Хотя та при первом её приближении намеревалась убежать, Славя вовремя ухватила её за руку.        — Что же ты так! Кушай спокойно, никто не отберет! Я тебе даже в обед принесу, раз ты такая голодная! — нежно улыбнулась она, теперь поглаживая спину девочки.        — Правда?!        Солнце палило всё сильнее. Вдалеке стали слышны голоса. Славя встрепенулась и заторопилась:        — Ох, мне же ещё столько до линейки успеть надо! Увидимся!        И, не дождавшись ответа, помчалась к своему домику. Так, в течение нескольких дней она подкармливала девочку-кошку. Проблема была в том, что за это время она никак не могла поболтать с новой необычной знакомой. Только «привет, кушай» да «пока». Шутка ли — даже имени не спрашивала.        Только в среду вечером она почувствовала себя хоть немножко свободной. Основные поручения (и даже мелкие) были выполнены. Как только стемнело Славя направилась на лесную опушку. Ей нужно было расслабиться. Напевая какую-то песенку, она, кружась, скользила между деревьев. Закрыв глаза, она полностью отдалась мыслям. В таком состоянии Славя думала одновременно обо всем и ни о чем.        Ветки шелестели, а под её ногами что-то похрустывало. В таком нелепом танце она не заметила, как вышла к озеру. Если бы открыла глаза, то она бы обязательно увидела, как в свете полной луны вода переливалась и будто манила.        Вдруг что-то хрустнуло гораздо громче, чем должно было. Славя открыла глаза и обернулась. Чуть-чуть поодаль от неё стояла её знакомая девочка-кошка. Она всё видела? Славя смутилась:        — И… давно ты здесь?        — Давно, — подтвердила её опасения девочка. — Я ещё хочу посмотреть! Продолжай.        Так беззастенчиво! Славе было слишком стыдно. Её видели за таким глупым занятием! Но, судя по лицу девочки, она не видела в этом ничего постыдного. Девочки…        — Ой, знаешь, — поспешила перевести тему Славя. — мы с тобой уже несколько дней знакомы, а до сих пор не знаем имён друг дружки! Некрасиво вышло. Извини, просто я работала, как лошадь и позабыла о приличиях. Меня зовут Славяна. Но можно просто Славя.        — Знаю, слышала.        — А тебя?        — Не знаю.        Славя удивленно моргнула. Как можно? Неужели она и впрямь не знала своего имени?        — Шутишь?        — А люди над таким смеются?        — Э-э… нет… Просто это так странно! Не знать своего имени, практически не знать кто ты!        Девочка шевельнула ушком и приложила ладони к щекам:        — Значит, поэтому я не знаю, кто я?        С каждой секундой Славя удивлялась всё больше и больше. Она-то думала, что девочка-кошка какая-нибудь богиня леса или дух, а она… Сама не знала, кто она!        — Тогда откуда ты? Твои родители, ты их спрашивала? Что ты здесь делаешь?        Девочка насупилась:        — Да не знаю я! Чего привязалась? А делаю я запасы на зиму, вот что!        Запасы? Только и всего? А Славя успела много про себя понадумать! Еще и сверхъестественные способности ей приписала!        — А… что-нибудь волшебное умеешь?        — Не знаю!        — Ты вообще что-нибудь знаешь? — возмущенно упёрла руки в боки Славя.        Девочка вздрогнула и испуганно повела ухом. Славя поняла, что малость перегнула.        — Извини… Ну, знаешь, без имени плохо всё-таки. Может, мы тебе его придумаем?        Девочка пожала плечами. Славя села на траву и, нежно улыбаясь, похлопала по месту возле себя. Девочка решилась не сразу и села не так близко, а дальше.        — Как насчет… — вглядываясь в водную гладь, начала Славя, — Таня? Татьяна. Очень красиво!        Отрицательный мах головой.        — Жаль! Так зовут мою любимую героиню — Татьяну Ларину! Впрочем, тогда… Оля?.. Света?.. М-м, Наташа?        Славя вздохнула. После череды отклонённых имен, казалось этой девочке не могло понравиться абсолютно ничто. Без особой надежды Славя брякнула:        — Тоня? Юля? Галя?        — Юля! — неожиданно отозвалась девочка. — Мне нравится «Юля»!        Славя устало улыбнулась. Почему именно это имя? Но спрашивать не стала — вдруг передумает? Вот и хорошо. А ей уже и не верилось. Сидеть на траве было очень приятно. Тишина, прерываемая лишь шелестом травы, копошащаяся рядом девочка-кошка Юля — все это напоминало сказку. А ведь она скоро закончится…        — Ну так ты ещё потанцуешь?        Славя вздохнула. Видимо, не отстанет. Она медленно поднялась и малость замешкалась. Танцевать или?.. Но полные искреннего доверия глаза Юли убедили её. Славя неловко закружилась вокруг дерева, чувствуя себя невероятно смущенной. Она сделала шаг в сторону, покружилась, сделала шаг в другую. Открыла глаза, заслышав шорох. И ошеломленно застыла — Юля прыгала по веткам, взмахивая руками и пританцовывая. Славя стояла на месте, завороженная. Та опомнилась:        — Ты чего?        — Я? Аха-ха… Просто у тебя так здорово получается, я засмотрелась!        Юля почесала за ушком и вдруг спрыгнула с ветки.        — Садись! — она встала к ней спиной.        — Ч-что?! — вмиг опешила Славя. — Юленька, не надо! Спину надорвешь, я же тяжелая!        — Нет, не тяжелая! Я очень сильная! А ты, словно пушинка будешь!        Славя стушевалась. Подобные развлечения не для неё. Но… почему-то сегодня ей захотелось это исправить. Она вздохнула и аккуратно прижалась к девочке. Её тело пробрало дрожью, а сердце бешено заколотилось.        — Ах, так страшно!        — Я ни за что не отпущу тебя! — весело крикнула Юля и высоко прыгнула.        Ещё никогда в жизни Славе не было настолько страшно. Она изо всей силы вцепилась в подругу и зажмурилась, чувствуя, как они вдвоем разрезали потоки холодного воздуха. Неожиданно прыжки прекратились, и Юля гордо сказала:        — Смотри!        Славя ещё крепче обняла её и открыла один глаз. Они находились на вершине одной из сосен, и оттуда открывался просто чудесный вид. Славя медленно открыла оба глаза и у неё захватило дух. Она видела лагерь с высоты птичьего полета, а ещё сверкающую речку и Малый остров. Воодушевлённая Славя посмотрела вниз, и у неё вырвался вскрик ужаса. Она вновь зажмурилась.        Пропасть. Немыслимая высота! Не слишком толстая ветвь под ногами Юли! Они в любой момент могли сорваться вниз и разбиться! Сердце буквально стучало о грудь.        — Эй, открой же! Я для кого сюда взобралась?        — Н-нет… Я не могу! Давай спустимся чуть-чуть пониже, а?        Юля промолчала, шевельнулась и вдруг закачалась.        — А-ах! Я-я сейчас упаду!        Славя похолодела от ужаса и распахнула глаза:        — Ч-что?!        В этот самый момент Юля прыгнула. Всё внутри Слави сжалось от вселенского ужаса и ощущения невесомости. Юля выставила руки вперед и ухватилась за ветку соседнего дерева.        — Здорово, да?!        Славя испустила дух и нервно рассмеялась. Пока она боялась, этой странной девочке было очень весело.        — Да, здоров… А-а! П-почему так резко?! Давай остановимся на… на этой, нет, уже этой… на какой-нибудь ветке-е!        Надо ли говорить, что это сблизило их ещё сильнее? Это укрепило их доверие друг другу. Славя стала думать о Юле, как о дорогой ей подруге. Но мысли о ней занимали почти всю её голову, из-за чего она стала крайне рассеянной, что отметили все пионеры и даже Ольга Дмитриевна. Славя укоряла себя за несобранность и старалась изо всех сил исправить это.        Однако мысли о Юле и желание делать для нее гораздо большее, чем просто приносить еду, давало о себе знать. К примеру, расчесывая волосы одним ранним утром, когда туман ещё не успел растаять, Славя вспомнила спутанные колтуны каштановых волос своей подруги. Затем её порванный грязный сарафан. «Так не пойдет!» — подумала тогда она и стала перебирать свои вещи.        Позже Славя стояла посреди их полянки, прижимая к груди голубое платьице и деревянную расческу. Сначала она хотела взять и резинки, но подумала, что Юле лучше с распущенными.        — Славя-а-а! — с радостным криком на неё напрыгнуло что-то сверху.