D 'Zuel

      Утро Аккермана всегда начиналось одинаково, конечно, если он ночевал дома, а не в офисе, скукожившись на узком, даже для миниатюрного Леви, и жестком диване около окна, который был его койкой прошедшие два дня. Контрастный душ, помогающий проснуться окончательно и стать хотя бы приблизительно похожим на человека; чашка крепкого ароматного кофе, просмотр новостей, где обычно не было ничего интересного. Все как обычно, просто Леви привык к этому обычаю и уже машинально, нежели сознательно, тянется за пультом от плазмы чуть ли не во всю стену; и работа, много работы, в особенности бумажной.       Это утро могло ничем не отличаться от обычного и вошедшего давным-давно в привычку, если бы не Моцарт со своей ебучей симфонией, доносившейся надоедливым звуком из телефона. Леви давно уже хотел поменять этот дурацкий рингтон, по доброте душевной поставленный Ханджи несколько месяцев назад, но критическая нехватка времени и усталость не давали ему завершить или хотя бы начать эту миссию. С полной уверенностью, что названивать в половине седьмого утра может только его бывшая очкастая напарница и никто больше, Леви яростно схватил бедный гаджет.       — ХАНДЖИ, МАТЬ ТВОЮ, Я ЗАСУНУ ТЕБЕ ТВОЙ ТЕЛЕФОН В ТВОЮ ЖЕ ЗАДНИЦУ И БУДУ ПОСТОЯННО НАЗВАНИВАТЬ, ЕСЛИ ТЫ ЕЩЕ РАЗ ПОТРЕВОЖИШЬ МЕНЯ В ТАКУЮ РАНЬ! — Леви был совой. Совой, которой приходилось частенько играть роль жаворонка, но Аккерману было уже не привыкать.       — Доброе утро, мистер Аккерман, — донесся из динамика насмешливый, но довольно-таки приятный голос. Сказать, что Леви был в шоке — ничего не сказать. Он был в конкретном таком ахуе, не врубаясь, что за кощей бессмертный посмел позвонить ему — это раз, в такую рань — это два, и говорить простую и добродушную фразу «доброе утро» — это три. — Это Эрен, если вы не узнали.       Теперь понятно, кого будет ждать небесная кара в виде разозленного брюнета. Пока Леви переваривал услышанное и обдумывал, как прикончить наглого щенка, на другом конце трубки послышался тихий смешок. «Он еще и смеется», — мысленно утвердил Аккерман и сильнее сжал телефон в руке.       — Щенок, ты где эликсир бессмертия нашел? — прорычал мужчина, ответом на что был заливистый смех собеседника.       — Мистер Аккерман, нет, просто Леви, я не перестаю восхищаться Вашим чувством юмора. Бессмертие? Все мы смертны и даже вы, — с некой издевкой в голосе парень произнес это «вы», а у Леви уже руки чесались, словно от ветрянки, лишь бы поскорее испортить эту смазливую и наглую рожу пацана.       — Если тебе ничего не нужно, то au revoir*, — не услышав ответа, мужчина сбросил вызов и швырнул мобильник в небрежные складки одеяла. Делать было нечего, этот сопляк отбил всю охоту спать, пришлось встать с нагретого места и идти собираться на «любимую» работу.       В комнату пожаловал Гамлет, как его окрестила Ханджи два года назад, а Леви тупо не стал с ней спорить, себе дороже — Гамлет так Гамлет. Кот, грациозно прошагав по периметру всей комнаты, поочередно вытягивая свои конечности, сел напротив хозяина, выпучив и без того огромные глаза.       — Чего тебе надобно, лысый? ** — грубо спросил у животного Леви, ища под кроватью свои тапки. Гамлет непонимающе посмотрел на хозяина, выдал короткое «мяу», что обычно обозначало «жрать давай», и запрыгнул на кровать.       Аккерман все еще пытался достать из-под гребаной кровати второй тапок, то и дело цедя сквозь зубы «твою же ж мать», даже и не представляя, насколько коварен его кошак. Гамлет, наблюдая за мучениями злого как черт брюнета, решил подлить масла в огонь своей «помощью» и запрыгнул на спину хозяина. Аккерман, почувствовав тяжесть в виде тушки кота, отмечая про себя, что пора сажать эту наглую морду на диету, начал пытаться сбросить живую ношу с себя. Кот, не желая покидать свой «пьедестал», впился острыми, словно лезвие, когтями в спину мужчины, выбивая из того нецензурные слова и разгневанные шипения.       Спустя минут пять непрерывной борьбы со своей животиной Леви смог выпрямиться, ощущая жгучую боль на коже. «Чертов кошак!» — отметил про себя Аккерман и, все еще с трофеем в руках, то бишь вторым тапком, шлепая босыми ногами по ледяной плитке, пошел на кухню. Тапки он так и не надел.

***

      — Здаров, Ривай! — ударив по спине коллегу, произнес блондин. Аккерман скрючился от боли и сквозь зубы начал безбожно материться. Чёрч немного попятился назад, наблюдая за странной реакцией брюнета, а то вдруг сразу и при всех прикончит. — Ты чего?       — Фарлан, мать твою, иди работать, — прошипел Леви, закатив глаза. Надеяться, что вся эта сцена останется без внимания одной любопытной особы в очках, было бесполезно. Ханджи сразу подскочила к брюнету со спины и в один момент задрала рубашку.       — Ого! — присвистнула Зоэ при виде расцарапанной до крови спины брюнета, уже готовясь выбить из него все подробности, а главное — причину появления царапин, проходящих от лопаток до поясницы. — Это кто тебя так? А-а-а! Знаю-знаю! У нашего ворчуна кто-то появился! — пропела последнее предложение женщина, прыгая вокруг Ривая и радостно хлопая в ладоши.       — Очкастая, варежку закрой, — шикнул Аккерман, снимая с подруги очки в толстой оправе, чтобы та немножко сбавила обороты.       — Эй, Леви! Я же ничего не вижу! Верни очки! — начиная бродить по офису в поисках своей вещи, крикнула Зоэ. Леви никак не отреагировал, стоя на месте и наблюдая за тем, как подруга в очередной раз врезалась в стену, произнося тихое, но звучное «блять», и нацепил очки себе на голову.       — Мистер Аккерман, а что у Вас со спиной? — голос за спиной заставил Аккермана резко обернуться и тут же врезаться в чью-то крепкую и накаченную грудь. «Этот сопляк», — сразу пронеслось в голове у Леви, как только нос учуял знакомый запах парфюма, который заставил поспешно отпрянуть от части тела на два шага назад.       Аккерман поднял глаза на пацана и тут же встретился с огромными глазищами. Глазами, которых Леви никогда раньше не встречал: цвета изумруда, такого же цвета, как были камни в драгоценных серьгах его матери, которые она строго настрого запрещала трогать руками, и оставалось только смотреть с расстояния на прекрасный результат ювелирного мастерства.       — Изумруды… — тихо произнес, не разрывая зрительного контакта, с огромным интересом рассматривая глазищи напротив.       — Что? — так же тихо, как будто боясь разрушить атмосферу вокруг, спросил Эрен. Кто знает, как долго они могли бы так простоять, если бы не Ханджи, наконец-то нащупавшая Леви?       — Ага! Поймала! Верни очки! — крик заставил Аккермана обернуться и наконец вручить пропажу женщине, ибо без очков, по мнению Леви, она выглядела еще страшнее. — Люди, я вижу! — радостно заявила Зоэ, нацепив очки на положенное место и осматриваясь вокруг.       — Так что у Вас со спиной, мистер Аккерман? — повторил свой вопрос Йегер, изучая рисунки на спине напарника.       Леви закатил глаза и, вспомнив про задернутую рубашку, начал заправлять белую ткань, не желая больше светить плодами утреннего происшествия.       — У Леви кто-то появился, и причем очень страстный! — завопила Ханджи, собираясь уже бежать по всему отделу, разглашая всем и вся эту «чудесную» новость. Йегер резко развернулся и забегал глазами в поисках удачного места, где можно скрыться, не слыша препирания напарника с Зоэ.       — Ни хера подобного, — спокойно ответил Аккерман. — Просто Гамлету пора навестить ветеринара.       — Гамлета? — снова из ниоткуда появился шатен при произнесении клички животного, вспомнив произведение Шекспира***       — Надеюсь, ты его не кастрировать собрался, изверг? — ужаснулась женщина, для чего-то жестикулируя в воздухе руками.       — Да отъебись ты от меня, когти ему надо подстричь, — пояснил Аккерман и приземлился на диван.       — А-а-а, — огорченно протянула Ханджи, понимая причину появления загадочных, а точнее, уже не являющихся такими, царапин. — Значит не страстный любовник…       — Ну, а сегодня у нас в прямом эфире Глава законодательного бюро Кабинета Министров Японии**** — Дариус Закклай. Добрый день, Дариус. Вот уже многие годы мы придерживаемся программы истребления диджитов, но многие так до сих пор и не понимают, почему это нужно делать, утверждая, что представители этой группы такие же люди, как и все, — донеслось с экрана телевизора, работающего в сторонке, выполняя роль фонового шума для работающих в офисе. Леви перевел взгляд на телевизор и, нащупав пульт, прибавил звук.       — Хм… Начнем, пожалуй, с того, что диджитов нельзя относить к обычным людям. Много клинических исследований проводили, чтобы выяснить что в крови представителей запретного числа содержится элемент, вызывающий повышенную мозговую активность, нарушения работы центральной нервной системы, во многих случаях наблюдались психические отклонения, уменьшается работоспособность, уровень концентрации и усидчивости. В общем, этих людей можно считать ненормальными, и это проявляется во время их захвата, даже если взять в пример того человека, который недавно зарезал сотрудника «Счетоводов» во время задержания. Вывод один: диджиты — безумцы, — закончил свою речь Дариус. Ведущий расхохотался и начал поддакивать седоволосому, утверждая, что он говорит правильные вещи.       — Мерзость, — прошипел усевшийся на диван Йегер, скрещивая руки на груди. — Не знаю, как вы, но мне кажется, что это ужасно.       — Так зачем ты сюда пришел работать, раз это мерзость? — задал резонный вопрос Аккерман.       — На это есть свои причины, мистер Аккерман, о которых я совершенно не хочу говорить — мы не так сильно близки для откровения, — парень хитро ухмыльнулся и погрузил всё свое внимание в жалобно вздрагивающий от новых сообщений телефон.       Аккерман цыкнул и поднялся с нагретого места. Какой-то хороший человек переключил мерзкую передачу на тупую, где дегустировали тортики с разной начинкой, а потом отправляли их в лицо соседу. «Идиотизм процветает», — заметил Леви и пошел в свой кабинет, где круглыми сутками, помимо тех моментов, когда туда заваливается сумасшедший вихрь в виде очкастой, царит тишина и умиротворение.

***

      — Йегер, ты допрыгался, — прорычал брюнет, переводя взгляд хищника то на пацана, то на испорченную рубашку, которую — как надеялся Леви — все еще можно реабилитировать от огромного коричневого пятна на груди.       — Знаете, мистер Аккерман, а у меня появилось такое чувство, как будто такое уже происходило. А у Вас как? — насмешливо спросил Эрен, ставя пустую чашку на стол.       — Ты смеешься надо мной, щенок?       — Смеюсь и этого не скрываю. Вы очень интересный, мистер Аккерман, вас очень хочется позли… — договорить шатен не успел, кулак приземлился на слегка курносый нос. Парень слегка отшатнулся назад, зажимая ладонью пострадавшую часть.       — Хоть капля упадет на пол — заставлю вылизывать весь кабинет, — пригрозил Аккерман и плюхнулся в кресло, скривив губы в ехидной полуулыбке. Пришла его очередь насмехаться. — Языком, — добавил мужчина, уже вырисовывая в голове картину, как Йегер несется к Смиту и молит того перевести его в другой отдел, все равно какой, лишь бы подальше от него, Леви.       Шатен достал из нагрудного кармана пиджака платок и зажал кровоточащий нос, хмыкнул и растянул губы в своей стандартной улыбке. Видимо, такое развитие событий его даже забавляло. Аккерман слегка склонил голову набок, усмешка стерлась с лица, он не понимал, какого хрена этот сопляк еще и лыбится.       — Языком, говорите? — пацан убрал от носа испачканный платок и медленно стал приближаться к столу напарника. — Пол?       — Верно. У тебя довольно хороший слух, даже отоларинголог не нужен, но я настоятельно рекомендую посетить мозгоправа — на место чтоб поставил всё твоё серое вещество, если оно, конечно, у тебя есть.       — Приму к сведению, мистер Аккерман, — парень подошел совсем близко и положил окровавленный платок на поверхность стола. Аккерман вскипел — никто не имел права прикасаться к его столу, кроме него самого, а уж тем более класть грязные носовые платки.       — Ты что, блять… — не успел он договорить, как зеленоглазый положил обе руки на стол. Левая рука придавила платок и двинулась к краю, размазывая еще не засохшую кровь по поверхности.       Аккерман захлебнулся возмущением вперемешку со злостью, его руки сжались в кулак, и мужчина начал думать, что еще нужно сломать пацану, чтобы тот понял — с ним шутки плохи.       — Прежде чем вы мне сломаете пару рёбер и заставите языком вылизывать пол, то прошу Вас заметить, что Вы предупреждали только насчет пола, — парень сделал страдальческое лицо, ему нужно, точно нужно, было идти в театральный. — Увы и ах, я не имею права вылизать своим дрянным языком ваш кабинет, но…       Он остановился и сверкнул изумрудными глазами, в которых забегали озорные чертики. Аккерман обдумывал, что сказать на такое самовольничество. Тем временем парень по-блядски нагнулся, слегка прогнувшись в спине, и его губы чуть ли не касались ушной раковины брюнета.       — Поверьте, языком я могу делать очень много вещей, помимо уборки.       — Я оторву твои яйца и запихну их тебе в глотку. Ты будешь мучиться, а я буду смотреть на этот спектакль и кидать в тебя попкорн за плохую игру, — прошипел Аккерман, смотря в изумруды напротив. Йегер оперся локтями о столешницу и подпер кулаками голову, скучающе пялясь в глаза брюнета.       — Вы такой злой, — заявил пацан. Аккерман уже хотел сказать что-то на этот счёт, но мысли не смогли приобрести устную форму. — Но мне это нравится, — Эрен рвано выдохнул и выпрямился. Игриво отдав честь, Йегер развернулся на пятках и остановился, добравшись до двери и слегка ее приоткрыв. — Кстати, Вас звал подполковник Смит.       И удалился, тихонько притворив за собой дверь, оставив Аккермана размышлять над мыслью «какого черта этот сопляк творит?». Леви еще немного посидел, гипнотизируя дверь напротив, погруженный в свои размышления, и, решив, что этого бессовестного щенка нужно будет выдрессировать — да хорошенько так, чтобы знал свое место, — направился к Смиту. Брюнет, конечно, мог согласиться на условия игры сопляка, но не в его было принципах плясать под чужую дудку — гордость не позволяла. То, что пацан к нему клеился, сомнений не было, смущало лишь одно — чем Аккерман был удостоен такой «чести», быть соблазненным мальчишкой, который, по мнению брюнета, только вышел из детского сада, оставив свои игрушки: машинки там, косматых медведей из плюша, которые по традиции всегда становились неотъемлемыми участниками девчачьих чаепитий, пистолеты — а вот тут Леви задумался. Ведь пацан по образованию, как и он, счетовод, тот же мент по сути. Стрелять-то хоть умеет — мало ли понадобится — или только наведёт дуло на цель со звуком «пиф-паф», как будто выстрелит?       — Вот же послал Бог напарника, — озвучил свою мысль вслух брюнет, неспеша шагая к кабинету глубокоуважаемого начальства в лице Эрвина Смита.       В кармане завибрировал телефон. Благо Леви отключил звук, и Моцарт в своем кучерявом парике не заиграл из динамика на своем заигранном рояле.       — Да? — проговорил Леви, ответив на неизвестный номер.       — Это Ривай Аккерман? — донесся из динамика мягкий женский голос.       — Верно. И меня зовут Леви — это опечатка в документах, — исправил Аккерман, припоминая ту старую грымзу, которая ко всему прочему оказалась глухой на одно ухо, расслышав вместо его имени***** «Ривай».       — Меня зовут Фрида Рейсс, я представитель директора университета Технологических наук и изобретений. Мистер Эрвин Смит подавал запрос в наш университет на изготовление и доставку некоторого изобретения нашего учреждения и… — начала объяснять девица. Леви нервно постукивал пальцами по стене, ожидая сути звонка. Почему некая Фрида Рейсс не могла позвонить напрямую Смиту, раз это прямо и никак больше не связано с ним, Аккерманом.       — Короче, — перебил брюнет девушку, отряхнув с рукава пыль, который не было и в помине.       — Как скажете. Мы доставили модель к главному входу Вашего отделения, заберите ее, — и звонок оборвался. В любой другой ситуации Леви бы возмутился таким поведением, но сейчас он просто цыкнул и направился куда шел.       Кабинет подполковника встретил, как обычно, прохладным ветерком, появившимся из-за постоянно работающего кондиционера — Эрвину всегда было жарко, за что его втихую прозвали горячим альфа-самцом.       — О, Леви, я тебя как раз… — начал Смит, откладывая бумаги из рук на другую часть стола.       — Почему какая-то дамочка с фамилией Рейсс звонит мне, если дело касается никого другого, как именно тебя, — Аккерман закрыл дверь и скрестил руки на груди, уселся на диван.       — Оу, совсем забыл, — вскочил с места блондин, подхватив с собой телефон — зачем он ему, если до него нельзя дозвониться? — и ключи от кабинета.       Леви устало выдохнул — видимо, причину вызова он так и не узнает — и поплелся за Смитом. Тот летел словно на крыльях ветра, Леви же оставалось только гадать насчет такой оживленности.       На первом этаже стояли Зоэ и несколько других работников, рассматривая бумажную коробку размером с Леви. Смит подлетел к посылке и, проверив прикрепленный к ней лист, утвердительно кивнул.       — Эрвин, это же то, о чем я думаю? — взвизгнула очкастая, выпрыгивая из-за спины подполковника. Смит кивнул и, выудив откуда-то нож, начал открывать коробку. Ханджи визжала от переполняемых эмоций, подгоняя блондина, чтобы тот наконец-то освободил «ее»,— кого «ее» Аккерман не понимал от слова совсем.       Передняя часть коробки упала вниз, и взору присутствующих предстала девушка. На первый взгляд можно было предположить, что это настоящая девушка, которая каким-то образом оказалась в этом помещении.       — Это… робот? — из толпы подал голос Йегер, высказывая свое предположение. Эрвин снова кивнул, внимательно изучая инструкцию. Пару раз ткнув на теле «живой» куклы какие-то кнопки, он откинул ненужную книжку. Глаза девицы распахнулись и поразили всех своей оживленностью. Робот был совсем не похож на машину, обычная девушка с длинными светло-русыми волосами, голубыми глазами, женственной фигуркой и бледной кожей.       — Усовершенствованный робот-работник счетовод женского типа готов к эксплуатации, — спокойно произнесла девушка и огляделась вокруг, считывая информацию с лиц окружающих. — Я Альфа, приятно познакомиться.       Голубоглазка поклонилась и застыла, как бабка, которой прихватило спину. Через несколько мгновений робот вернулась в прежнее положение и перевела взгляд на Смита.       — Эрвин Смит — подполковник центрального отдела организации «Счетоводов» Токийского округа. Родился четырнадцатого октября, две тысячи пятьдесят второго года, Япония, Токио, знак зодиака — весы. Рост — сто восемьдесят восемь сантиметров, вес — девяносто два килограмма. Сильные стороны: эрудиция, логическое мышление, подчинение, работа в команде, лучший снайпер выпуска две тысячи семьдесят четвертого года Токийской военно-полицейской академии «Шиганшина». Статус отношений: не женат, в отношениях не состоит. Близкое окружение: капитан Аккерман, майор Зоэ, генерал-майор Пиксис. Комплексы — отсутствуют. Слабые стороны: наивность. Порядковый номер в системе — 179, — закончила свой рассказ Альфа, переводя свой взгляд на новую «жертву».       — Смит, а она обо всех все знает? — шикнул Леви начальнику, который стоял и удивленно пялился на чудо техники. — Может, она и размер твоего члена знает? Просто интересно, — Эрвин закашлялся и пихнул брюнета в бок.       — Это конфиденциальная информация. Я могу ее озвучить только в том случае, если у меня появится разрешение в устном и письменном виде, — подала голос девушка, взглядом сканируя Аккермана.       — Конфиденциальность? — хмыкнул Аккерман, скрещивая руки на груди. — Забавно.       — Леви, по неверным сводкам Ривай, Аккерман — капитан центрального отдела организации «Счетоводов» Токийского округа, — начала по новой машина, Аккерман цыкнул и закатил глаза. — Родился двадцать пятого декабря, две тысячи пятьдесят восьмого года, Франция, Париж, знак зодиака — козерог. Рост — сто шестьдесят сантиметров, вес — шестьдесят пять килограмм. Сильные стороны: мастер по рукопашному бою, снайпер, ловкость, детективные навыки: дедукция и интуиция — уборка, удостоен звания «чистоплюй», — по комнате пробежал смешок, ударивший по сознанию Леви, словно отбойным молотком. Долго гадать, кто такой смелый, Аккерман не стал — понятно, что это щенок Йегер.       — Заткнулся, — прорычал брюнет, взглядом направляя в Йегера сотню грозовых молний.       — Статус отношений: в разводе, в отношениях не состоит, является представителем ЛГБТ — бисексуал. Близкое окружение — подполковник Смит, майор Зоэ, лейтенант Черч, младший лейтенант Магнолия и старший сержант Йегер (является напарником), — Аккерман тяжело выдохнул, усаживаясь на кресло: его авторитет неплохо может пошатнуться, если вести о его радужных похождениях воспримут всерьез и вобьют в свое подсознание подчиненные. — Комплексы: низкий рост. Слабые стороны: неумение работать в команде, скверный характер, отвратительное обращение (чаще всего включающее нецензурную лексику) к окружающим, недоверие к людям. Порядковый номер в системе — 10.       — Закончила? — спросил Аккерман, устало глядя на ту, кто поведала по секрету всему свету его биографию. Девушка кивнула. — Молодец. Эрвин, зачем она вообще нужна?       — Эрвин, можно я? Можно? Можно? — нараспев начала Зоэ, крутясь вокруг Смита, словно собачонка. Подполковник лишь снова кивнул. «Сломать ему шею нужно за эти кивки», — мелькнуло в голове у разозленного Аккермана. — Итак, Альфа отныне тоже сотрудник нашей организации, только в отличие от нас она — робот.       — А чем люди-то не справляются? — подал кто-то голос из толпы.       — А чем роботы отличаются от нас?       — Совершенством, — ответил Йегер, стоя около распахнутого настежь окна, медленно потягивая мерзкую сигарету, вбирая в легкие сизый дым. — Роботы совершенны. Они превосходят нас по силе, уму, логике, выносливости и прочим другим факторам, — Эрен выбросил окурок в окно, мельком проследив траекторию его полета, и развернулся к коллегам, подперев задницей ближайший стол.       — Верно, — протянула женщина, поправляя очки. — В общем, надеюсь, все всем понятно? — кивки в ответ. Аккерман же бесился от этих болванчиков, перенявших привычку Смита. — Тогда все расходимся и начинаем работать на благо страны.       Толпа идиотов-новичков бросилась к роботу, усыпая бедняжку всеразличными вопросами, вроде: «А расскажешь про меня?», «А кто тебя создал?», «А ты чувствуешь боль?» — и бла-бла-бла. Мужчина раздраженно фыркнул и направился в свой кабинет, надеясь оказаться в мягком кресле и, оставив за собой грешок перед своими принципами, закинуть ноги на стол.       Йегер, сваливший со стола какую-то фоторамку или что-то в этом роде, ойкнул, поставил вещь на исходное место и, аля сама беспалевность, торопливо съебался. Нагнал он Аккермана, когда тот уже открывал кабинет, перебирая в руках связку ключей. По-хозяйски закинул руку на мужчину и, подтянув его ближе к себе, Йегер уткнулся Леви в висок, вдыхая запах кожи и волос. Еле уловимый запах мяты и черного кофе щекотал обонятельные рецепторы парня, на что тот чуть ли не мурчал.       — Ты что, блять, делаешь? — прорычали снизу. В один момент сильный кулак врезался в челюсть скуластой мордахи. Парень отшатнулся и врезался в соседнюю стену. Ну опять двадцать пять.       Дверь за Аккерманом захлопнулась, оставив Йегера наедине с тишиной безлюдного коридора на пятом этаже направо от лифта. Эрен стер тыльной стороной ладони слюну, тонкой ниточкой вытекшей из уголка губ, и улыбнулся. Отчего — он сам не знал, видимо, замашки мазохиста дали о себе знать. Место удара несдержанно болело, но эта боль казалась зеленоглазому до невозможности приятной и даже возбуждающей. Парень сполз по холодной стене вниз и выставил ногу вперед. Коридоры были довольно узкими, поэтому нога шатена упиралась в дверь кабинета капитана. «Узнай он об этом — повесит на первом же крюке», — подумал сержант, с неким наслаждением вытянув вторую ногу и упершись ею в дверь. Конечно, если Аккерман его реально повесит, то Эрен точно не сможет больше встать и обмануть смерть, как миледи******.       Телефон в кармане противно звякнул. Эрен устало выдохнул и, приподняв свой зад над полом, выудил из заднего кармана телефон. На дисплее лишь отобразилось одно сообщение: «Позвони мне». Йегер хмыкнул и, сняв блокировку с экрана, набрал номер. Вибрирующие гудки полоснули слух своей обычностью, на что зеленоглазый скривился: у самого на вызове стояла забавная песенка про кота. Через несколько секунд гудки прекратились, уступив место тишине. Эрен проверил, не сброшен ли вызов, и, убедившись, что отсчет времени идет как надо, приложил телефон к уху. Повисло неловкое молчание. Ни шатен, ни его собеседник не рисковали начать разговор, слишком гордые, как ни странно. По ту сторону провода послышался шумный выдох.       — Малыш, ну ты и упертый.       — Весь в тебя. Что ты хотел? — победно усмехнувшись, Эрен встал с холодного пола.       — Я соскучился. Приедешь?       — Я подумаю, — насмешливо ответил Эрен, довольный своим ответом.       — Блять, Йегер, — огрызнулся собеседник. Почему-то эти слова заставили нарисовать в голове Эрена образ ворчливого напарника-коротышки. Кинув невольный взгляд на кабинет Аккермана, шатен закусил губу, обдумывая предложение. — Что-то не так?       — Я приеду, — коротко бросил зеленоглазый и отключился. Парень поправил форму, стряхнул пыль с брюк и погонов и размеренным шагом направился к Зоэ — пропустить одну-две чашки чая, а может, и чего покрепче.