Часть 4
11 апреля 2019 г., 19:16
Смотреть на то, как Чонгук танцует, мягко говоря, ни с чем не сравнимое и всепоглощающее удовольствие. Иными словами, Тэхен почти умирает.
Конечно, чисто технически, он видел танцы младшего и раньше; начиная еще с первого курса, он не пропускал ни единого выступления «Бантан» и всегда сидел в первом ряду, но приходил лишь для того, чтобы поддержать Чимина. Естественно, Тэхен замечал Чонгука, потому что только слепой бы его не заметил. Он даже помнит, как после одного прошлогоднего концерта приставал к своему другу со словами: «КТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЭТОТ ОХЕРЕННЫЙ НОВИЧОК?!». Но именно по-настоящему Тэхен расценивает танцы Чонгука только сейчас, а точнее через неделю после их фотосъемки у пруда.
Они идут на тренировку вместе с Чимином, который всю дорогу бормочет себе под нос, что Тэхен еще никогда не приходил на репетицию ради него.
— Я же поклонник номер один вашей группы, — обиженно заявляет Тэхен, — ты что, забыл, как на одно ваше выступление в прошлом году я реально напялил на себя футболку с твоим лицом! Еще друг называется!
— Ах да, ты любишь меня, — соглашается Чимин, нежно ероша волосы Тэхена.
— Да и кстати, разве у вас не закрытые тренировки?
— Закрытые, но тебе повезло, что Хоби-хен питает к тебе слабость и делает поблажки.
Все становится еще яснее, когда Тэхен заходит в танцевальную студию и буквально с порога попадает в объятия Хосока.
— Тэхен-а! Добро пожаловать к нам! Сегодня у нас еще один гость — Юнги-хен, он как-то раз смиксовал для нас песню.
Где-то слева от него Чимин издает какой-то странный звук, очень похожий на девчачий визг, а еще он краснеет, отчего Тэхен непонимающе изгибает бровь. Лично он всегда немного побаивался этого Юнги, который, по слухам, был чрезвычайно одаренным продюсером, но из подозрений самого Тэхена, то интерес и восхищение Чимина, этими музыкальными задатками не заканчиваются и простираются немного дальше. Юнги приветственно кивает в их сторону, и Тэхен мысленно отмечает, что позже надо будет поговорить об этом с Чимином.
Чонгук же находится в другом конце студии у зеркала и делает растяжку, согнувшись пополам. В этих спортивных штанах его зад выглядит просто шикарно, отчего Тэхен едва успевает отвести взгляд, когда младший поднимает голову и замечает чужое присутствие. Лицо Чонгука тут же расплывается в улыбке, и Тэхен просто не может не улыбнуться ему в ответ, выглядя как дурачок.
— Привет, — подбегая ближе, говорит Чонгук и, словно так и надо, выхватывает из тэхеновых рук стакан с айс-латте (в этот раз с фундуком, взбитыми сливками и каплей карамельного сиропа), отпивая немного. Тэхен же буквально раскрывает от удивления рот.
— О боже, тебе реально начинает нравиться сладкий кофе, — торжествующе заявляет старший.
Чонгук скучающе закатывает глаза, возвращая стакан законному обладателю.
— О, перестань, я просто знаю, что сопротивляться бесполезно.
— Мм, вот как.
Прежде чем они успевают затеять спор, Хосок привлекает всеобщее внимание, отчего Тэхену приходится отойти к стене и, присев рядом с Юнги, начать настраивать камеру. Чонгук же возвращается к своей команде.
Начиная с того раза, когда Тэхен в последний раз наблюдал за младшим, он, по наивности душевной, сумел убедить себя, что вполне сможет справиться со своим влечением к юной персоне. Конечно, они отлично ладят, и Чонгук, объективно говоря, один из самых сексуальных людей, которых только видел Тэхен, но что с того? До тех пор, пока Тэхен не позволяет себе даже мечтать о том, каково же это «встречаться с Чонгуком» — все в порядке. Они смогут просто дружить, и у Тэхена все будет под контролем.
Ну а потом Чонгук начинает танцевать, и вся тэхенова выдержка и его уверенность в себе вылетают в окно.
Потому что Чонгук — необыкновенный танцор. Он двигается с такой отработанной легкостью, каждое его движение — точное и мощное, плавно перетекающее в следующее. Тело младшего грациозное, но сильное, и Тэхен время от времени замечает под свободной футболкой проблески накачанного живота, особенно при прыжках вверх или во время вращений. По лицу Чонгука заметно, насколько сильно ему нравится танцевать, отчего улыбка иногда так и прорывается сквозь его серьезность. Именно это всегда и нравилось Тэхену в «Бантан» — это чувство радости и веселья, несмотря на сложнейшую хореографию.
В большинстве танцев Чонгук занимает передние позиции, что необычно для второкурсника, но глядя на его мастерство, сразу становится все понятно. Тэхен с гордостью отмечает, что у его друга, Чимина, примерно та же роль благодаря его стараниям и таланту, и это наталкивает на мысль, что Хосок, на правах старшего и лидера группы, отступает в сторону и сходит с первых позиций, чтобы младшие смогли себя проявить.
Один из танцев практически полностью состоит из движений-толчков бедрами (хорео так и кричит о гребаном Пак Чимине, который в любом случае приложил сюда руку), но то, как именно это делает Чонгук, плюс его дерзкий и вызывающий взгляд, от которого у Тэхена кругом идет голова. Без этого видения ему было намного легче не думать и не фантазировать о горячей ночке с Чонгуком, ведь до этого у Тэхена не было БУКВАЛЬНОГО ПРЕДСТАВЛЕНИЯ об умелых движениях его бедер. И не в первый раз и, наверняка, далеко не в последний он радуется своей камере, за которой может хоть немного скрыться.
Ему нравится думать, что это лишний раз подтверждает его талант фотографа, ведь Тэхен способен не терять голову и сделать несколько отличных снимков с этой тренировки. На одном из, Чонгук практически делает в воздухе сальто, что выглядит особенно круто. На другом фото младший, занимая лидерскую позицию, сосредоточенно смотрит вперед, его красная футболка подлетает вверх, а весь коллектив группы двигается синхронно, как один механизм. Тэхен собирается показать этот кадр Хосоку, ведь ему кажется, что это фото вполне можно использовать для обложки афиши их следующего концерта.
К концу полуторачасовой тренировки все танцоры вспотевшие и едва дышат. Хореография очень жесткая, и теперь Тэхен понимает, почему Чимин постоянно таскается в зал вместе с Чонгуком, пытаясь тренировать свою выносливость.
— Снял что-то годное? — спрашивает Чонгук, подходя к Тэхену с бутылкой воды, и одним глотком, кажется, выпивает сразу половину.
— Да, вообще-то даже много, — говорит Тэхен, пытаясь не обращать внимания на влажные волосы младшего, прилипшие к его лбу. — Вы, ребят, просто потрясные, ты только посмотри на это, — он постукивает по своему фотоаппарату с командными снимками и протягивает его Чонгуку.
— Ах, блин, это обалденно, — парень оглядывается назад, подзывая Хосока и Чимина, чтобы те тоже подошли и оценили снимки.
— Блять, вот это мощь! — говорит Хосок, уместив подбородок на плечо младшего. — Чонгуки, просто красавчик! Спасибо, Тэхен-а!
— Это вам спасибо, что пустили меня на вашу тренировку, — неловко отвечает Тэхен, — если хочешь, позже я могу скинуть тебе фотки.
— Было бы здорово.
— Хорео — вообще огонь, ребята, — вмешивается в их разговор Юнги, — все так четко и слаженно.
— Какая из песен твоя? — интересуется у него Тэхен.
— Соло Чимина! — восклицает Хосок, хлопая того по спине.
— Да и кстати, Чимин-а, отлично смотришься, — говорит Юнги, а Чимин выглядит так, словно вот-вот растечется по полу лужицей.
— Спасибо, — отвечает он, застенчиво улыбаясь, и кажется именно сейчас Чимин выглядит просто живым воплощением термина «с глазами-сердечками». Ох Тэхен и поглумится над ним, когда они вернутся домой. — Просто песня потрясающая.
И пока рядом разворачивается небольшой фестиваль любви, Тэхен оттягивает Чонгука в сторону для приватного разговора.
— Ты можешь сейчас немного задержаться? Я надеялся, что смогу снять тебя одного.
— Конечно, тем более у меня остались движения, над которыми я хотел бы поработать в одиночку, — соглашается Чонгук.
Поэтому, когда оставшаяся часть «Бантан» (включая Юнги, нежно придерживающего Чимина за плечи) покидает зал и отправляется на ранний ужин, Тэхен с Чонгуком остаются одни. Без орды шумных и потных парней, бегающих вокруг, студия кажется пустой и тихой, но это, своего рода, умиротворяет.
— Мне нужно поработать над своим соло, — объясняет Чонгук, подключая свой телефон к колонкам, — ты знаешь песню «Rainism»? — на что Тэхен кивает. — Скорее всего, я попрошу в итоге Хосока с Чимином меня поддержать, но пока я все еще пытаюсь выучить партию сам.
Когда в студии начинает играть песня, со своим страстным и пульсирующим ритмом, Тэхен уже понимает, что этот танец Чонгука, наверняка, сломает ему жизнь. В итоге, с начальными строчками «I’m gonna be a bad boy», младший начинает двигаться так же плавно, как и всегда, его движения просты, но сексуальны, и Тэхен сохраняет слабый контроль над своим здравомыслием ровно до той части, пока Чонгук не кладет руку на свой пах с легкой ухмылкой на губах. Возможно, именно в этот момент он отключается, но, по крайней мере, к концу песни на его камере есть хоть какие-то фотографии. Хоть небольшая победа у него имеется.
— Кхм, — откашливается Тэхен, ведь он как-то не привык лишаться дара речи, но, по его мнению, все когда-нибудь случается впервые, — это было... да, — он снова кашляет, — народ заценит.
Чонгук лишь с любопытством наблюдает за его эмоциями.
— С тобой все нормально?
— Да, просто замечательно, — говорит Тэхен, надеясь, что его голос звучит не так истерично, как он себя чувствует.
— Ладно... — недоверчиво отвечает Чонгук, — тогда я прогоню его еще пару раз, а потом, может, пойдем и перекусим?
— Конечно, звучит круто.
Если Тэхен к тому моменту еще останется живой.
***
— Пак Чимин! — кричит с порога Тэхен, едва войдя в их квартиру. Чимин же, меланхолично развалившись на диване в своей невероятно уютной, огромной толстовке, просто клацает каналы телевизора, но завидев Тэхена, тут же приветственно машет ему рукой. — Я видел, как на тренировке ты флиртовал с Мин Юнги?! — Ничего не знаю, но я видел, как ты пускал слюнки на Чон Чонгука? — стреляет в ответ Чимин. Просто принц дерзости, мать вашу. — Не пускал я слюни, — возмущается Тэхен, спихивая с дивана ноги своего друга и присаживаясь рядом. — Конечно, а я не флиртовал, — отвечает Чимин. — Так я и поверил! — За ужином он сидел рядом со мной, — внезапно говорит Чимин, замечтавшись. — А я ужинал с Чон Чонгуком, — вместо ответа, признается ему Тэхен. — Что ж, похоже, мы оба влипли, да? — Похоже на то, — вздыхает Тэ, после чего они замолкают примерно на минуту, а после в один голос кричат: — Ну и хрен с ним! И если рубиться в приставку на протяжении трех часов, лишь бы избежать разговора о своих чувствах, не настоящая мужская дружба, то Тэхен не знает, что это.***
> где ты? < Сообщение, адресованное Тэхену, отправляется на эмоциях и импульсивно. Просто Чонгук последние два часа сидит в библиотеке, зарывшись в своих конспектах по истории, и ему кажется, что он сейчас взвоет от бессилия. Тэхен отвечает почти сразу: > на выходе из аудитории, что случилось? < > я схожу с ума в библиотеке лол мне нужно отвлечься < > ах, малыш, ты обратился по адресу < > лол спаси меня? я на третьем этаже, сижу за столом < Третий этаж библиотеки — наименее удручающий и не такой тихий, как остальные. И только здесь Чонгук мог учиться. На этом этаже разрешалось тихонько разговаривать, а еще столы были рассчитаны на четырех человек, за которыми студенты могли сидеть и работать вместе. Прошло уже несколько минут, а ответа на свое сообщение младший так и не получил. Но все это время он сидел и думал, почему же он написал именно Тэхену, а не Чимину или кому-то из своих соседей. Но затем его поток мыслей прерывает короткое сообщение: > иду < Облегченно вздохнув, Чонгук устраивается поудобнее и начинает его ждать, прокручивая в телефоне ленту новостей. Внезапно услышав над собой голос Тэхена, он вздрагивает и, подняв голову, замечает по ту сторону стола парня с разинутым от удивления ртом. — О боже мой, — шипит он. Чонгук же, абсолютно не понимая, в чем дело, следит за его взглядом и замирает. Черт! — Я ЗНАЛ, ЧТО ТЕБЕ ЭТО НРАВИТСЯ! — возбужденно шепчет Тэхен, обвиняюще указывая на полупустой латте со взбитыми сливками и карамельной крошкой, что сейчас стоит по правую руку Чонгука. — Я-я, — бормочет младший, озираясь в поисках объяснения, — я купил его тебе? — Врешь, — злорадно говорит Тэхен, опускаясь на стул напротив Чонгука, — ты уже выпил половину. — Ладно, — фыркает младший, — да, ты меня подсадил, гроза всех сладких кофейных напитков! И теперь мои зубы убьет кариес, а я сам умру молодым от передоза сахара! — Что ж, я буду плакать громче всех на твоих похоронах, — победно заявляет Тэхен, подхватывая со стола стакан и делая глоточек. — О, как мило с твоей стороны. — Ох, я чувствую себя таким победителем, — говорит Тэхен, откидываясь назад и закидывая ноги на пустующий стул рядом, самодовольно наблюдая за младшим. — Уф, ненавижу тебя, — источает свой гнев Чонгук, но, по правде говоря, он даже немного рад, что Тэхен поймал его, поскольку теперь ему больше не нужно прятаться. На прошлой неделе он чувствовал себя каким-то наркоманом, когда врывался в кафе в натянутом на глаза капюшоне и молился, чтобы не столкнуться там с Тэхеном. С другой стороны, Чонгук уверен, что тот никогда ему этого не забудет. — И если ты думаешь, что я никогда тебе этого не забуду, то ты прав, — сияет Тэхен, — а вот теперь, дай-ка я тебя сфотаю с этим красивейшим латте. Это будет просто ценнейшим кадром для моего портфолио! Он вытаскивает из сумки фотоаппарат, который он, кажись, всегда носит с собой, и делает снимок. Чонгук же лишь сердито смотрит в ответ. — Если честно, я бы предпочел улыбку, — нахально говорит Тэ, глядя на полученный снимок. Но вместо этого Чонгук показывает ему фак, и Тэхен просто задыхается от притворного возмущения, но все равно щелкает парня еще раз. — Чон Чонгук, я В ШОКЕ, — он откладывает фотоаппарат в сторону, начиная доставать из сумки книги. — Что ты делаешь? — Раз уж я здесь, то могу немного поучиться рядом с тобой, — пожав плечами, говорит Тэхен, выбирая себе из кучи ручек ярко-розовый маркер, чтобы делать пометки. — О, — довольно урчит младший, — тогда ладно.
