Дневник Кэролайн Форбс

14 декабря, среда. До Рождества ровно одиннадцать дней. Совсем ничего. А мне ещё кучу дел надо успеть сделать: купить всем подарки, решить, где же мы с подругами будем праздновать рождение Христа, а ещё я добровольно вызвалась организовать праздничную вечеринку для студентов, сдать последний зачет. Наверное, я специально ухватилась за эту возможность, чтобы нагрузить себя делами и отвлечься от гибрида. Точнее, от нашего… от произошедшего, короче. Он так и не позвонил. Ни разу. Но я даже была рада этому. Мне хотя бы не придётся с ним разговаривать, объясняться, краснеть от смущения и неловкости, лгать. Я чувствовала себя до ужаса мерзко, почему-то не могла смотреть в глаза подругам, постоянно пряча взгляд от стыда. Я ощущала себя неловко перед ними, прекрасно понимая, что надо бы им всё рассказать, чтобы хоть как-то на душе полегчало, но каждый раз язык будто бы присыхал к нёбу, и я не могла ничего выговорить. Поэтому я отложила этот неприятный разговор до лучших времён. Впрочем, эти времена уже настали, судя по Елене и Бонни, надвигающихся на меня сейчас с огромной коробкой пиццы в руках. На мгновение в голову закралась шальная мысль о том, чтобы на вампирской скорости убежать от них подальше. Но это выглядело бы, по меньшей мере, глупо и подозрительно, поэтому я осталась. — Оставь в покое список покупок, пошли, поедим, — Елена махнула рукой в сторону прислонённой к стене скамейки. Я пожала плечами, думая над тем, что вполне бы могла отмазаться тем, что мне сейчас надо съездить в магазин за безделушками для украшения зала. — Да что ты её спрашиваешь, хватай и всё, — заявила Бонни, цепко сжимая своими пальцами моё запястье и с силой таща за Гилберт. Я даже пискнуть не успела, как меня усадили на скамейку и запихали в рот кусок пиццы, чтобы я не возмущалась. Замечательно. Мы с минуту сидели молча, тщательно прожёвывая еду, затем Елена коварно посмотрела на меня и спросила: — Ну, что случилось на этот раз? Почему ты такая печальная? Печальная? А я-то думала, что мне прекрасно удаётся скрывать своё настроение от внимательных глаз. Наверное, из меня плохая актриса. Тишина затянулась, я лихорадочно соображала, что бы ответить, но в голову ничего не приходило. Я потянулась за новым кусочком пиццы, но Бонни резко закрыла коробку. — Кэр, если тебя что-то беспокоит, то ты можешь смело нам рассказывать. Честно говоря, меня уже жутко раздражает, что ты такая грустная. Где же та весёлая жизнерадостная Кэролайн Форбс, которая постоянно куда-то лезет и развлекается, как сумасшедшая? Да, действительно, где же она? Наверное, она сидит глубоко внутри, придавленная грузом проблем и чем-нибудь ещё. — Вы кстати обе мне не рассказали, почему вы поссорились и как помирились, — продолжала Бонни. — Я чувствую себя обманутой. А ну быстро колитесь! — девушка грозно нахмурила брови и с улыбкой посмотрела на нас с Еленой. Мы с Гилберт мгновенно переглянулись, чем вызвали новый шквал недовольства нашей ведьмочки. — Так, что здесь происходит? Я почувствовала себя неуютно. Либо всё рассказать, либо промолчать и мучаться дальше. Но даже если я признаюсь, то где гарантия, что меня не осудят и не закидают камнями? Почему в этой жизни всегда всё так сложно? Я вздохнула, лихорадочно соображая, что бы ответить, и тут решилась. Была — ни была, как говорится, тайное всегда становится явным, так пусть эту тайну я раскрою сама и сейчас. — Я переспала с Клаусом, — сообщила я, и мне резко захотелось спрятаться, когда две пары ошарашенных глаз уставились на меня в упор. — Что?! — Бонни и Елена синхронно подавились воздухом и обе закашлялись. Вот это поворот, однако. — Ты не говорила. Когда? — чуть ли не закричала Елена, хлопая своими длинными ресницами. — В пятницу, — на душе скребли кошки, цепляя острыми когтями моё и без того потрёпанное сердечко. — Ты и… Клаус? — ведьма быстро поднялась со скамейки, будто презирая меня и не желая даже сидеть рядом. Хотя, возможно, это просто придумал мой воспалённый разум. — Но как?! — Кэролайн, почему ты не рассказала? — в голосе Елены слышалась смесь негодования и удивления. Я попала. Сейчас объясняй что да как. Но на самом деле всё так сложно и ужасно запутано, что мне даже не хочется вспоминать, потроша в голове события, которые я так упорно пыталась забыть. — Я… — запнулась, подбирая подходящее слово и чувствуя волну неловкости, то накатывающую на меня, то исчезающую на пару секунд, — думала, что… — да что я думала? Кого я обманываю? Саму себя? Я абсолютно ни о чём не думала, когда решила провести с гибридом ночь. — Короче, так получилось, — заявила я, так и не найдя подходящих слов. — Боже мой, Кэролайн, — Бонни прикрыла рот ладошкой, по её выражению лица было прекрасно видно, в каком она шоке. Отлично. — И поэтому ты сама не своя в последнее время? — спросила Елена, когда, наконец, оправилась от услышанного. — Ну, да, — я кивнула. В горле стоял ощутимый ком, отчего даже дышать было трудно. Я старалась не расплакаться прямо здесь на глазах у однокурсников, без дела слоняющихся по спортзалу. Вот только сказать легко, а исполнить… — Ты его так любишь? — спросила Елена, подходя ко мне ближе и садясь рядом. Она коснулась кончиков моих пальцев, крепко-крепко сжимая их. Прямо как Клаус делал когда-то. Я поморщилась, чувствуя, как щиплет в носу от непролитых слёз. — Я… я не знаю, — прошептала я, всё же не сдерживая предательские слёзы, свидетельствующие о моей слабости. Я судорожно пыталась их стереть со щёк, но новые и новые солёные дорожки всё катились по лицу. — И давно вы… встречаетесь? — откуда-то далеко, словно сквозь вату, я услышала тихий голос Бонни. Что-то коснулось моей головы, скорей всего она меня обняла, но я ничего не смогла разглядеть сквозь пелену слёз. — Ага… я пару раз ездила с ним в Новый Орлеан, — кивнула я, шмыгая носом и изо всех сил вытирая руками мокрое лицо. — И ты нам не сказала? Мы же твои подруги. Мы бы всегда тебя поддержали. — И не стали бы осуждать, что я встречаюсь с Клаусом? Вы бы обязательно стали мне говорить, что он наш враг и прочее, настраивая меня против него, — начала заводиться я. Бонни и Елена переглянулись, но промолчали. Видимо, всё так и есть. — В любом случае, ты свой выбор сделала… — хрипло просипела ведьма. — Какой выбор? — изумилась я, поднимая на неё взгляд. О чём это она? — Ты выбрала Клауса…. — Я не выбирала его. — Ты переспала с ним, и вы теперь… как бы пара, — еле выговорила Бонни, явно смущаясь, и, если бы не её смуглая кожа, то было бы видно, как она покраснела. — Почему это пара? Я сбежала от него ещё утром, — я закашлялась, подавившись собственными слюнями, и чувствуя себя до невозможности ущербной и до омерзения противной. — Сбежала? Ты его кинула? Почему? — Елена от удивления засыпала меня вопросами, и я вдруг ясно поняла, что этот разговор абсолютно бессмысленным. Я не хотела отвечать на эти вопросы точно так же, как и Клаус не хотел отвечать на мои. Бумеранг. Теперь-то я его хоть чуточку понимаю. — Потому что, — односложно ответила я, намереваясь сбежать от неприятного разговора, надеясь, что подруги уже достаточно узнали. — Куда это ты? Ты там ничего ещё не объяснила, — остановила меня Бонни, хватая за руку. — Пусть Елена тебе всё расскажет, — бросила я, освобождая запястье. — Елена? В смысле? Она что-то знает больше меня? Господи, Бонни, ну сколько вопросов! Я успела тысячу раз пожалеть, что необдуманно ляпнула правду, а теперь мне приходится всё разъяснять. Хотя, с другой стороны, мне теперь не надо ничего скрывать, боясь разоблачения. А это намного лучше, чем держать все переживания в себе. Вот только моим друзьям нужно время, чтобы всё обдумать и прожевать. У меня немного разболелась голова от всего этого. Особенно, когда Бонни начала предъявлять Елене претензии, мол, почему вы обе мне ничего не рассказали. Наверное, я поступила как последняя сволочь, оставив Гилберт самой отдуваться. Но больше находиться в эпицентре взрыва я не могла. С меня хватит этой нервотрёпки. Пока подруги выясняли отношения, я быстренько встала и побежала к выходу из спортзала. Плевать, заметили меня или нет, но мне сейчас требовался свежий воздух. У меня стойкое ощущение, что я безумно сильно изменилась за это время. Стала вести себя абсолютно по-другому. Хотя, наверное, мне это кажется. Мало ли что в жизни бывает. Так, по-моему, я хотела заехать в магазин перед тем, как подошли Елена и Бонни. Боже, это был самый ужасный разговор за всю мою жизнь. Ну, по крайней мере, именно сейчас мне так казалось. Я вдохнула морозный воздух, царапая им горло, но это было как раз то, что мне нужно. Отрезвляло. Открывая дверь машины, краем глаза заметила мелькнувшую тёмную фигуру. На пару секунд замерла на месте, вглядываясь в прозрачное стекло и пытаясь остановить бешеное сердцебиение. Что это было? Я медленно обернулась и испуганно вскрикнула, когда кто-то схватил меня за волосы и развернул лицом к раздолбанному капоту машины. Я не успела ничего сказать, тем более уж крикнуть, лишь почувствовала, как хрустит моя скула, ощутимо приложившаяся о металл, ощутила резкий привкус крови во рту. Острая боль пронзила губу и лоб, будто миллионы длинных игл пронзали тонкую кожу лица. Перед тем как отрубиться, я услышала до жути знакомый голос: — Спокойной ночи, детка…