Худшее, что могло с ней произойти

— Восьмой, — буркнула Лиза, роясь в рюкзаке, в поисках ключей от квартиры. Данила демонстративно отвернулся от нее, нажав на нужную кнопку. Девушка чертыхнулась, выронив из рюкзака несколько книг, и спешно начала их складывать, готовясь выйти поскорее из лифта, держа в руках заветные ключики. Неожиданно кабинку пошатнуло, раздался какой-то скрип, и она резко затормозила. Лиза испуганно вцепилась в поручень, расположенный сбоку. Свет погас и все погрузилось в кромешную темноту. — Что такое? — русоволосая испуганно взвизгнула. — Блять, — выругался Даня. Свет снова загорелся, но кабинка лифта замерла. — Мы что, застряли? — жалобно поинтересовалась Лиза, убирая руку от запястья Дани, в которое по инерции вцепилась в темноте. — А че, блять, не видно? — огрызнулся Данила, немного растерявшись от прикосновения ее ледяных пальцев. — Ад какой-то… — протянул он и достал айфон. Но увидев, что гаджет окончательно разрядился, снова положил его в карман. — Куда тут нажать то, или что? — бормотал парень, исследуя кнопки лифта. — Диспетчера надо вызвать! — Лиза, выглядывая из-за его плеча, пыталась найти нужную кнопку. — Да не лезь ты! — Даня слегка оттолкнул от себя девушку, нажав на вызов диспетчера. Лиза от его, как ему казалось легкого толчка, отлетела в сторону и больно ударилась об стену маленькой кабинки. Девушка с ненавистью смотрела на него. Нет, это точно худшее, что сейчас могло с ней произойти. Она сморщилась, но даже не решилась нагрубить Кашину. Неизвестно, что ему взбредет голову. Даня, даже не обратив внимания на причиненный им Лизе вред, уже переговаривал с диспетчером. Лиза понуро вслушивалась в диалог. Свет в доме как выяснилось не отключали, и неполадки связаны с какой-то неисправностью в лифте. Ребятам пообещали, что в течении тридцати минут к ним прибудут лифтеры и все уладят. — Полчаса? — с ужасом переспросила Лиза, хотя диспетчер уже отключился. — Ждем, — раздраженно вздохнул Кашин и, развернувшись, посмотрел на нее. Лиза была готова сквозь землю провалиться от всего этого. Терпеть общество этого напыщенного мудака Кашина в течении тридцати минут, в замкнутом пространстве, с ума сойти… — Дай телефон, я Настюху хоть предупрежу, что в лифте застрял, — требовательным голосом попросил парень. Ему ничего не оставалось, как положить плюшевую игрушку и букет на грязный пол. Лиза, последовав его примеру, бросила на пол свой наполненный учебниками, спортивной формой и конфетами рюкзак. — У меня на балансе минус, — расстроено выдала Лиза и залилась краской. Как-то неловко было ему об этом говорить. — Да уж, у тебя везде минус, — Кашин презрительно обшарил ее взглядом. — Слушай, не утомило самого меня оскорблять? — Лиза, уперев руки в бока, смело заглянула ему в глаза. Она просто уже выходит из себя. Мало того, что у нее клаустрофобия, так еще и выслушивать его гадости… — Да нужна ты мне, — отмахнулся Даня и, достав из кармана телефон, словно надеясь на чудо, попытался его включить. Но тщетно. Парень с силой ударил кулаком в стену. Он и сам ненавидел замкнутое пространство и начинал нервничать. От его удара кабинка слегка пошатнулась, и Лиза в панике схватила его за локоть. — Ты придурок что ли? Ты хочешь, чтобы мы в шахту упали? — ее всю колотило. — Ну ты и трусиха, да все, не ной, не буду больше, — усмехнулся Кашин. — Помнишь, как в детстве нас наказали и в кладовке закрыли? — неожиданно спросил он. Лизу бросило в жар. Они с ним не говорили о прошлом уже несколько лет… Естественно, она это помнит. Им с Даней тогда было лет по семь, и они затопили всю квартиру водой, обливая друг друга из бутылок. Детям здорово тогда попало, и мамы, посовещавшись, закрыли их в кладовке на полчаса. Лиза тогда хныкала, а Даня смеялся над ней. Все совсем как сейчас. Почти. — Я помню… — она слабо улыбнулась. — А мне еще и ремнем потом досталось, потому что соседям пришлось оплачивать ремонт потолка, — усмехнулся Кашин. — А ведь это была твоя затея… — Моя? — Лиза расхохоталась. — Ты первый тогда начал, и я это прекрасно помню… Мы сначала просто брызгались, а потом ты взял и вылил бутылку воды мне на голову и побежал набирать новую… — Ну… Брызгаться то ты начала, — Даня тоже не скрывал доброй улыбки от нахлынувших воспоминаний. — Да я просто как всегда пожалел тебя и не сдал… Как и тогда, когда ты вазу нашу разбила… А меня из-за нее между прочим не пустили на концерт… — Ага, потому что она была какой-то мегадорогой, дизайнерской… Я помню… Ну я же тоже без тебя тогда не пошла… — снова улыбнулась Лиза. — Ну да, раньше ты всегда меня покрывал… — неожиданно тихо добавила она и погрустнела. Это самой же ею сказанное слово «раньше» вернуло в реальность. Сейчас все уже совсем не так, как раньше… Даня тоже уже не выглядел таким воодушевленным. Разговор снова зашел в тупик. С минуту ребята молчали. Данила как-то грустно оглядывал Лизу. Она выглядит такой маленькой и невинной, что ли. Глаза она опустила в пол, изучая свои потертые кроссовки. Такая хрупкая и худая, что даже страшно прикоснуться, кажется, что она сломается пополам. Простая серая кофта, которую она носит через день в университет, чередуя с другой похожей. Но эта кофточка так красиво обтягивает ее тоненькую талию, маленькую аккуратную грудь… Она полностью в его вкусе… Даню тянуло к ней еще со школы, еще со времен дружбы… Да и многие парни в университете считали Лизу одной из самых привлекательных девушек, но из-за ее репутации заучки и зазнайки никто не решался к ней подкатывать, потому что это считалось падением в глазах общественности. — Да где они, бля — проворчал Даня, желая наконец нарушить эту давящую на обоих тишину. — Ну еще только минут пять прошло, — тихо произнесла Лиза, наконец осмелившись поднять на него глаза. Их взгляды встретились, и Кашин в очередной раз задумался о том, какие же у нее красивые и грустные глаза… В них столько серьезности и ни капельки фальши… И именно ее глаза выдают ее возраст и буквально кричат о том, что она далеко не ребенок и понимает куда больше, чем все ее сверстники. В какой-то момент Лиза осознала, что они испепеляют друг друга взглядами слишком долго и отвела глаза, посмотрев на часы на своем запястье. Она даже не обратила внимания на то, сколько сейчас времени, этот жест был абсолютно картинным. — Все там наверное потеряли меня, — расстроенно пробормотал Даня. — Я тебя умоляю, они явно напились уже, и им и без тебя весело, — фыркнула девушка. — Если они узнают, с кем я в лифте проторчал, то будут в шоке, — усмехнулся Кашин. — Ну да… Смотри, чтобы не перестали с тобой дружить… Лучше и не рассказывай как с нищебродкой пришлось общаться, — с сарказмом протянула Лиза. — Я тебя не сдам, так и быть, — снисходительно добавила она. — Я думаю нам и правда не следует никому про это говорить, — кивнул Данила. Лиза лишь безнадежно хмыкнула. Как можно быть таким ведомым… — Если бы они еще узнали, как мы в детстве постоянно вместе гуляли, тебя бы наверное где-нибудь за универом побили, — с фальшивым сочувствием проговорила Лиза. — А помнишь как в четырнадцать ты меня поцеловала? — снова шокировав Лизу неожиданным воспоминанием, не обращая внимания на ее издевку, выдал Кашин. — В лифте, — он улыбнулся, прогоняя в голове эту забавную картину. Друзья тогда возвращались с дня рождения одноклассника, а жили они в одном подъезде, и в лифте Неред, которая тогда впервые в жизни попробовала алкоголь, просто приблизилась к нему и чмокнула в губы, на что Кашин тут же страстно ответил. Он был намного пьянее Лизы. Поцелуй их длился секунд двадцать, и для обоих он был первым в жизни, после чего девушка просто убежала — не прощаясь, она выскочила из лифта на своем этаже. Лиза вспыхнула от этих слов… Даже тогда они ни разу это не обсуждали. Она надеялась, что он был настолько пьян, что даже не помнил этого. Прошло четыре года, а Лизе стало так стыдно, будто это произошло вчера. — Ну я тогда просто выпила, первый и последний раз в жизни…  — и все же Лиза старается держаться спокойно, но по ее бегающим глазам, Кашину отлично видно, что она смутилась. — А я потом утром думал предложить тебе повторить, но ты делала вид, что ничего не было, и я решил тебе подыграть, — усмехнулся он. Юноша хотел добавить, что просто и сам постеснялся ей напоминать об этом тогда, но передумал. Лиза беззвучно усмехнулась ему в ответ, проклиная свое лицо за выдающий ее состояние румянец, и с сосредоточенным видом принялась рыться в рюкзаке. Достав оттуда телефон и снова швырнув рюкзак на пол, она уткнулась в экран. У нее не было денег на балансе и смотреть ей там было особо не на что, просто она почему-то сильно занервничала. Она понимала, что от Дани явно не удалось скрыть, что у нее дрожат руки из-за того, что он напомнил ей о ее детском порыве нежности. — Да чего ты… Лиз, — Кашин подошел ближе и выхватил у нее из рук телефон, убирая его себе в карман. — Посмотри на меня, а, — едва слышно пробормотал он. Лиза с испуганными глазами смотрела на него, делая шаги назад. Правда, уже сделав три таких шага, она оказалась прижатой Кашиным к стене. — Я жалею, что папа так поступил и ни капли его не поддерживаю, — внезапные слова Данилы доносятся до ушей. — Не надо, — Лиза, коснувшись отделившейся от аккуратного хвостика пряди и заправив ее за ухо, снова смотрит ему в глаза. — Не интересно, — добавляет она. Пытливый взгляд Кашина, словно невзначай вновь скользит по ее фигурке и снова встречается с ее глазами. Лиза, гордо и высоко задрав голову, размышляет о том, что глаза у Дани такие добрые и живые — голубые, слегка прищуренные и для нее не составляет никакого труда прочитать по ним, о чем он думает в эту минуту. Для нее слишком очевидно, что сейчас творится в его голове… Она еще не определилась, нравится ли ей это. — К чему ты сейчас? Лучше просто помолчим, ей богу… — взмахнув ресничками, Лиза сказала это даже томно, словно снисходительно. Как будто бы это не ее жизнь растоптана его родными. — Просто я хотел, чтобы… — Может отойдешь? И телефон дай сюда… — перебив его, Лиза робко облизнула губы, пожирая его непоколебимым и нервным взглядом. Она не глупая и прекрасно понимает к чему все идет, и, кажется, пока еще пытается сопротивляться. — Ты же любишь целоваться в лифтах, — с ухмылкой произнес парень, не сдвигаясь с места. Даню тянет к ней будто магнитами, и он уже не в состоянии это скрывать. А эти их разговоры об эпизодах из прошлого вкупе с замкнутым пространством подталкивают его к необдуманным поступкам. — Послушай, Кашин, я… Мне уже… Мне не четырнадцать, и я уже в тебя не влюблена, — промямлила Лиза, пытаясь выбраться из организованной им западни. У нее нет никаких шансов. Он слишком сильный и большой, по сравнению с ней. — А была? — Даня и не думал увеличивать дистанцию между ними. — Может и была, пока не знала какой ты… Не вижу в этом ничего такого… — Лиза снова смотрит куда-то в его шею, опять боясь прямого контакта глазами. Зачем только ляпнула об этой влюбленности… — А какой я? Какой? Я тебе хоть что-то плохое сделал? Ты веришь, что я могу на своего батю повлиять? — в голосе Дани звучат нотки настоящей обиды. — Ты сама меня предала… — он говорит это с таким укором, что Лизу пробивает дрожь. А не такой уж он и каменный… — Я предала? Это я на выпускном вместе со всеми смеялась с того, что у меня даже платья нет нарядного? — нескрываемая боль от причиненных им ей переживаний так и сквозит в голосе Лизы. — А это я первый перестал общаться? Ты сама во всем виновата, ты вела себя как чсв сука, которая все знает… Да ты и сейчас ведешь себя также! — голос Кашина снова наполнен презрением. — Тебе проще надо быть… — А я не хочу может быть проще… Быть такой очевидной, как твоя Лера? — сморщив лицо, вспоминая высокомерную одногруппницу, зло проговорила Лиза. — Во как, моя Лера уже, — усмехается рыжий. Он опустил глаза и откровенно коснулся взглядом небольшого выреза на ее кофте, но тут же снова устремил его к ее лицу. — Только давай обойдемся без глупых шуток о моей ревности, хорошо? — Лиза положила руки ему на плечи. — И отойди уже, меня начинает напрягать… — пробормотала она. Кажется, ее жест, который был попыткой охладить его пыл, выглядит как объятия, из-за слишком маленького расстояния между ними. Ее просьба вызывает у Дани явный обратный эффект, и он буквально вжимает ее в стену. Лизин строгий тон лишь больше распаляет его. Кашин сомкнул руки на тонкой талии девушки, чувствуя, что она вся трепещет. Она такая беззащитная сейчас в его властных руках. Лиза уже чувствует себя какой-то марионеткой, ведь она должна закричать, оттолкнуть от себя противного Кашина, а она лишь запрокидывает голову назад, словно подставляя ему свои губы в ожидании неминуемого поцелуя. Что он с ней делает… — Ты же меня с ума сводишь, — слышится его хриплый шепот. Опаляя ее горячим дыханием, Даня все настойчивее касается ее тела. Его ладони продолжают обхватывать ее талию, настолько тонкую, что пальцы правой и левой руки могут соприкоснуться… Лизу еще никто не трогал так нагло, но происходящее сейчас ее лишь заводит, а не пугает. Ей совершенно не противно, когда он ее касается. Она хочет большего. Здравый смысл и страсть устроили настоящую борьбу внутри русоволосой. Страсть явно доминирует.И все доводы здравого смысла о том, что это мерзкий заклятый враг Даня Кашин, который явно не имеет никакого права так беспардонно касаться ее, рушатся об низменную похоть. Ей словно снова четырнадцать, и она тонет в глазах своего давнего друга Дани, в которого с десяти лет влюблена по уши. От него исходил приятный аромат мужской туалетной воды, смешанный с запахом табака и мятной жвачки. У Лизы башню сносит от всей этой его мужественности, которая буквально хлещет из него. Она задумалась о том, что кажется теперь она знает, что значит пахнуть сексом. Ее накрывает от желания сгореть в его руках. Хочется, чтобы его сильные ладони делали с ней все, что пожелается. Ужаснувшись собственным развратным фантазиям, она чувствует, что щеки пылают. Ее руки, все еще лежащие на его плечах напрягаются, слегка сжимая их. Взгляды снова пересекаются. На этот раз Лиза смотрит на него даже поощрительно, словно призывая не останавливаться. — Лизка, — рука Данилы опустилась на ее подтянутую пятую точку. — Если ты против, у тебя есть последняя возможность мне об этом сказать, — пока его мягкий вкрадчивый голос звучит прямо над ее ухом, другой рукой он нежно коснулся ее щеки, скользя ниже, плавно обхватил пальцами на секунду шею, легонько сжав ее и заставив Лизу охнуть. Ее шея была слишком чувствительна — Лиза боялась щекотки. Такая ласка, отдаваясь дрожью по всему телу, ввела ее в транс. Данила, оставив ладонь где-то в районе ее грудной клетки, выжидательно смотрел на нее сверху вниз. Лиза просто молчала, тая в его руках… Что же, видимо второй поцелуй в ее жизни тоже произойдет в лифте. И опять с Кашиным… И, кажется, закончится это все не так невинно, как тогда…