Худшее, что могло с ней произойти

Мгновенно приводя себя в порядок и снова хищно переглядываясь, они направились к двери. Лиза, чувствуя, что тело ломает от боли, все же натянула на лицо каменное выражение, выходя из аудитории. — Неред! Кашин! Я даже боюсь спрашивать, что вы там делали! Оба в деканат! Немедленно! Вы понимаете, что закрываться в аудитории это, как минимум, не комильфо? Неред, от тебя так вообще неожиданно… Лиза лишь понуро опустила голову, выслушивая крики преподавателя, краем глаза замечая стоящую неподалеку Леру Мидлер, гневно смотрящую в их сторону. Она ведь поджидала Кашина возле аудитории и была, мягко говоря, шокирована тем, что он не спешил выходить, а закрылся там с Лизой. Что они вообще натворили? Зачем? А эта ноющая боль в низу живота и промежности от животного секса совершенно не дает трезво мыслить. Лизе стоило невероятных усилий держать лицо. В деканате их лишь отчитали и сухо выслушали оправдания, придуманные Кашиным за минуту — мол, они просто готовились к следующей паре в последний момент. Конечно, им не поверили, но никаких доказательств того, что они занимались чем-то другим, ни у кого не было, поэтому ограничились строгим выговором. Лизе было очевидно, что ее репутация хорошистки под явной угрозой… Еще неделю назад она бы не пережила такой удар, но теперь… Теперь она не переживет, только если у нее снова отберут Даню… — Лиз... — тихо пробормотал Кашин, когда они вышли из деканата. — Это было шикарнее шикарного… — тихо добавил он, давая понять, что говорит лишь об их сексе, а обсуждать последствия ему вовсе не интересно. — Вечером все в силе? Гуляем? — Конечно, — усмехнулась девушка, радуясь тому, что он, как и она, жаждет продолжения этих стремительно развивающихся отношений. — Дань, в группе тоже всем скажи, что я тебе помогала с переводом, на, вот, прочитай быстренько или даже перепиши, — озираясь по сторонам и радуясь тому, что деканат далеко от аудитории, где у них проходит пара, пробормотала Лиза. — Можешь даже намеренно побольше слов оставить без изменений, ну только не дословно, прошу… — Лиза дает списать, да ладно? Что мне только в последнее время Лиза не дает… — многозначительно добавил он. — Дурак, — Лиза хмыкнула, одаривая его ласковой улыбкой. Она готова отдать ему даже жизнь.

***

На пару ребята чуть опоздали, ловя косые взгляды одногруппников, которые как-то слабо верили в их историю с тем, что Лиза неожиданно решила помочь Дане по занятиям. Но и реально предположить, что они там занимались сексом… Никто не мог поверить, что такая недоступная Лиза могла кому-то отдаться в аудитории. — Неред, с каких пор такие идеальные отличницы в аудиториях с мужиками закрываются? — неприятный вопрос Леры Мидлер не заставил долго себя ждать и прозвучал сразу по окончанию пары, евда прозвенел звонок. — Лер, отстань от нее, это я попросил! — довольно грубым голосом Кашин попытался поставить ее на место. Все в группе явно заметили эти перемены в отношении Данилы к «ботанке», но так сильно как Мидлер, это никого не волновало. Лера лишь продолжила изводить Лизу взглядом, но все же замолчала, не желая злить Даню, которого все еще надеялась получить. Она давно уловила явное изменение в его настроении, ведь теперь он лишь недовольно кривится, когда она посреди пары пытается пошутить про Лизу, хотя раньше поддерживал. Покинув аудиторию, Лиза зашла в туалет, чтобы хоть немного привести себя в порядок, оставив возможность Кашину оправдываться за их странное поведение перед одногруппниками. Она даже не сомневалась, что он ее не подведет и не сболтнет ничего лишнего. Они это не обсуждали, но она была уверена, что Данила понимает, что пока их отношения точно лучше держать в секрете. Когда Лиза с глупой улыбкой стояла у зеркала, глядя на свое светящееся счастьем лицо и радуясь тому, что по удачному стечению обстоятельств кроме нее в помещении никого нет, в уборную залетела Мидлер. Весь ее вид говорил, что пришла она сюда явно не справлять нужду, а намеренно для диалога с Елизаветой. — Слушай, Неред, если ты посмеешь к моему Кашину и дальше подкатывать… Я не знаю, что там у вас, но я тебе жизнь подпорчу, поверь мне, сука, ты пожалеешь… Я два раза не предупреждаю… — Лиза равнодушно смотрела на ее дрожащие губы и полное злости лицо. До нее все больше стало доходить, насколько же Мидлер помешана на Кашине… В чем-то Лиза ее понимала, она и сама помешана на нем… Она и сама ни за что ей его не отдаст… Ее слегка передернуло из-за употребления Лерой слова «моего»… Что она себе напридумывала? — Лер, угомонись, у нас с ним ничего нет, мы же объяснили, что я ему помогла с переводом… Он просто вынудил… — Лиза, придавая голосу как можно больше убедительности, смотрела на Леру серьезными глазами. В голове уже выстроились пошлые картины, стоило только подумать о том, как Кашин «вынуждает» ее сделать что-либо. — Успокойся, Лер, — отгоняя прочь пришедшие совершенно ни к месту эротические фантазии и видя, что девушка начинает рыдать, Лиза коснулась ее плеча. Леру ей было вовсе не жаль. Но зла она ей тоже точно не желала. Она бы хотела, чтобы Лера просто оставила ее с Даней в покое. — Лиз, поклянись, что у вас с ним ничего нет? Лиза вздрогнула от такой просьбы. Кажется, Мидлер совсем свихнулась. Даже вся ее воинственность куда-то исчезла. — Я клянусь тебе, ничего у нас нет, — Лиза скрестила пальцы на руках, как-то непроизвольно вспомнив эту детскую уловку, хотя она и суеверной то вовсе не являлась. Сделала это машинально. — Не нужен мне твой Кашин! — снисходительно добавила она, упиваясь тем, что Лера смотрит на нее с явной опаской. Наконец-то удалось отомстить ей за все эти несколько месяцев издевательств. — Смотри мне, Неред, я за него и убить могу, слышишь? Лиза с отвращением смотрела на девушку. Как можно быть такой нелепой и глупой… Если бы это было в ее интересах, она бы посоветовала Лере найти другого парня, или хотя бы чем-то увлечься, побольше заняться собой, прекращать не давать Кашину прохода. Но ведь в глубине души Лиза прекрасно понимала, что это поведение Леры окончательно обнуляет ее шансы, и ей это только на руку. Но как же ласкает самолюбие то, что Лера говорит с ней таким жалостливым тоном… Она в прямом смысле умоляет ее не отбирать у нее парня. Ну как тебе, Лерочка, такой то удар от какой-то там нищебродки? Лиза бы никому не призналась, но как же ей приятно уделывать эту высокомерную особу, от которой за несколько месяцев обучения в университете наслушалась оскорблений.

***

Впервые за долгое время занятия спортом давались Лизе с большим трудом, потому что мышцы ныли из-за ее сумасшедшей выходки в университете. Правда, каждый раз эта боль отдавала сладкими воспоминаниями, заставляя ее улыбаться. Все-таки, Даня невероятный… Приняв душ и выйдя из спортзала, русоволосая с радостью обнаружила, что Кашин уже поджидает ее у входа. Она тут же бросилась ему на шею, сразу смутившись своему порыву, но это чувство быстро прошло, потому что Даня затянул ее в пламенный поцелуй, давая понять, что вне университета отношения скрывать точно не собирается. — Я уже полчаса жду, бля, — шлепнув ее чуть ниже спины, наигранно обиженно протянул он. — Прости, — Неред улыбнулась, встречаясь с его обворожительным, чуть прищуренным взглядом. Они продолжали буравить друг друга глазами, словно безмолвно обсуждая все, что произошло между ними за последние пару дней. — Помнишь, у тебя раньше всегда был такой день в месяце, когда ты позволяла себе кушать все, что хочешь… Так вот, у тебя уже был такой день в этом? — неожиданно нарушил тишину Даня, решительно схватив ее под руку и наконец следуя прочь от фитнесклуба. Лиза как-то грустно задумалась. Она помнит. Только вот у нее давно не бывает таких дней, она давно избавилась от этой привычки в целях экономии. Общение с Даней это сплошная ностальгия. И ей это нравится. — Не было еще, — расплылась она в немного вымученной улыбке, сжав его ладонь, не желая посвящать в грустные детали. Они так и шли держась за руки, наслаждаясь этими теплыми соприкосновениями ладоней, часто замечая восхищенные глаза прохожих, устремленных на Лизу. Неред почему-то нашла забавным то, что они выглядят как простая скромная парочка, и никто при взгляде на них даже подумать не может о том, что еще несколько часов назад они занимались грязным сексом в аудитории…

***

Кашин, еще в прошлый раз догадавшись, что Лизе не по душе слишком дорогие рестораны, привел ее в то кафе, из которого они с позором сбежали несколько лет назад, надеясь, что их тут давно никто не вспомнит. Лиза оценила его порыв, тут же предаваясь очередным теплым воспоминаниям. Она никогда не забудет как же она была тогда счастлива… Почти как сейчас, только без груза все же давящих на душу проблем… — Ты нормальный? Ты дурак? — Лиза, которая была в уборной, пока Даня делал заказ, с восторгом уставилась на изобилие различных видов сладостей на их столе. Она снова та четырнадцатилетняя девчонка, которая мечтает отведать каждую из них. — Я надеюсь, на этот раз папа не заблокировал твою карточку? — кладя в рот маленький кусочек тирамису, подколола его Лиза. — Я тоже, ну если что, мы знаем, что делать… Я теперь научен горьким опытом и специально занял этот ближайший к выходу стол, — подмигнул ей Кашин. Лиза в ответ лишь расхохоталась. Очередной вечер, который хочется растянуть навечно. Как мало оказывается нужно для счастья… Даня бегал по ней изучающим взглядом, поражаясь тому, как утонченно она выглядит. Она что-то воодушевленно рассказывала о своих успехах в спортзале, но он почти не слушал ее, улавливая себя на мысли, что как загипнотизированный наблюдает за движениями ее губ. Как только он мог столько лет потерять из-за глупой ссоры… Причем не их ссоры… — А почему твоя мама не уйдет от отца? Так ведь не должно быть… — как-то серьезно, без доли издевки, спросил Кашин. Это было совсем не в тему, но у него так долго в голове крутился этот вопрос, что он устал искать подходящий момент. — А твоя мама к твоему отцу случайно не вернулась? После измены то… Дай-ка угадаю, думаю вернулась… — вместо ответа протянула Лиза. — Не тебе, Дань, задавать эти вопросы… Парень лишь задумчиво отвел от нее глаза. Их жизни в чем-то так похожи… Оба с детства насмотрелись на драки и крики в семье, оба знают что такое засыпать под непрекращающиеся скандалы любимых людей, разрываясь между двух огней. И Кашин как никто другой знает, что деньги вовсе не спасают от этого. — Прости, ладно, не будем, — кивнул он. Они как-то горько переглянулись, снова будто без слов понимая друг друга. — Я мечтаю только, чтобы он пить наконец бросил… Мне стыдно, что он такой… — все же Лиза вдруг почувствовала в себе острую необходимость сказать ему то, что еще недавно не сказала бы никому. Их физическая близость вызывает у нее все больше желания дойти до такой же душевной. Поделившись своими переживаниями насчет папы, она ждала, что услышит от него что-то личное в ответ, но он лишь безнадежно вздохнул, накрыв ее ладонь своей рукой. Когда они покинули кафе, никто из них даже не сомневался, что они поедут к нему… Расставаться не было ни малейшего желания. — А мама то твоя больше не придет? — взволнованно спросила Лиза, когда они уже сидели в такси. — Она же не глупая, я думаю она все поняла и теперь не придет без приглашения… — Даня пожал плечами.

***

Едва ребята зашли в подъезд, Кашин прижал ее к стене, страстно впиваясь в губы, блуждая руками под тонкой кофточкой. — До квартиры не дотерпеть, дурак что ли? — пылко поцеловав его в ответ, с нотками осуждения прошептала Лиза, хотя прекрасно понимала, что его заводит очередная пикантная ситуация. Они страстно исследовали рты друг друга, кайфуя от того, что снова чувствуют себя как подростки, которым больше негде уединиться. Они словно наверстывают упущенное, строя свои отношения так, будто им все еще четырнадцать… — Я, знаешь, о чем жалею, Лиз… Что тогда в лифте тебя сразу не трахнул… Дурак, бля… — пробормотал он, прервав поцелуй, посмотрев на нее сверху вниз. После этой фразы оба засмеялись. — Я бы не дала тебе в лифте, наверное… — изящно щелкнув его по носу, Лиза громко чмокнула его в губы. — Да куда ж бы ты делась… — Даня! Я жду тебя уже два часа, ты забыл свою ветровку… — протяжный голос Мидлер, спускающейся по ступеням, доносится до парочки. Она несколько минут мучила звонок его квартиры, в надежде застать его дома одного… Она слышала весь их разговор… — Спасибо, — сухо пробормотал Кашин, взяв из ее рук куртку. Она была последней, кого он ожидал сейчас увидеть. — Вот ты значит какая, Неред? Тварь ты! — зло выкрикнула Лера. Девушка смотрела на них с укором, а ее подрагивающие скулы явно свидетельствовали о том, что она сейчас заплачет. — Слушай, Лер, причем тут она? Ты когда-нибудь поймешь, что не интересна мне, или так надо, чтобы я это озвучил? Оставь в покое меня и Лизу, я умоляю тебя… Тебе ее не в чем винить… — усталым голосом проговорил Данила, прижав к себе Лизу. Его уже просто вымораживал натиск Мидлер. — Так значит, трахались все-таки в аудитории сегодня? — презрительно поинтересовалась она, почему-то продолжая свирепо смотреть на Лизу, словно Кашин был лишь жертвой обстоятельств. Ничего ей не ответив и не желая больше продолжать неприятный диалог, Даня и Лиза не сговариваясь пошли вверх по ступеньнкам. Жил Даня на третьем этаже, поэтому лифтом пользоваться необходимости не было. — Блин, че вот ей надо, Лиз, мне насрать на нее, я ей поводов то никогда не давал… — раздосадованно произнес Кашин, когда ребята зашли в квартиру. — Ну оскорблять то вместе с ней меня ты был горазд… — хмыкнула Неред. — А теперь она бесится, ведь ты путаешься с «гребаной нищебродкой»… Не стыдно, кстати, тебе? В понедельник вся группа будет в курсе, ты же понимаешь? — Лиза повысила тон, потому что встреча с Лерой в подъезде явно выбила ее из колеи. — Да я понимаю, и мне плевать… Незаметно? Я думаю, все мои друзья и так догадались, ведь я с ними не общаюсь уже даже, с момента как связался с тобой! И мне похуй! — чувствуя, что атмосфера между ними накаляется, Даня тоже перешел на более грубый тон. — Даже моим родакам, веришь нет, все равно, тут проблема только, блин, в твоих… Какого хрена ты не можешь со мной встречаться? Это я у них бабки украл? Если уж на то пошло, то это вы их украли… Последняя фраза ударила Лизу по самому больному, и она, гневно сверкнув глазами, развернулась к двери. — Знаешь, Кашин, прощай! Вот Леру и трахай тогда, она у тебя ничего не крала зато! — Лиза уже едва не плакала, дрожащими руками пытаясь открыть замок. Да как такое может быть, что после того, что между ними было, он смеет такое ей говорить… — Зачем я должен Леру трахать то? — подойдя к ней сзади, он схватил ее за талию. — Если бы я хотел Леру ебать, давно бы ебал, да? — касаясь подушечками пальцев ее ребер, возбужденным голосом прохрипел он ей в ухо. — Еще раз я услышу от тебя что-то про Леру или бабки… — Ну и че ты мне сделаешь? А? — Лиза все еще злилась, хотя его явно не враждующий напор уже отдавался возбуждением в теле. Она развернулась к нему, встречаясь с его влюбленными, светящимися страстью глазами, тут же понимая, что снова попала в их омут. Спустя секунду они уже страстно целовались, срывая друг с друга одежду, как дикие. — Че я тебе сделаю, сучка, а то не знаешь? — прошипел он, когда вся ее одежда, кроме трусиков, уже валялась на полу, с силой надавливая на ее плечи, практически насильно заставляя оказаться на уровне его паха. Он приспустил трусы и джинсы, тут же погружаясь в ее податливо открывшийся ротик. Лиза от его грубоватых маневров вся истекала от желания, как дикая охватив губами его орган, она принялась энергично работать головой, кайфуя от процесса, не меньше, чем он. Она была уверена, больше, чем он… Она понимала, что отдаться ему сегодня больше не сможет, потому что промежность еще сильно ныла, и пыталась сделать все, чтобы ее минет полностью заменил ему половой акт: она старалась принять в себя его член как можно глубже, чуть сжимая губы каждый раз, когда он выходил из нее. Член Кашина от таких действий буквально сочился смазкой, плавно скользя у нее во рту. — Как же ты… хорошо… это… делаешь… милая, — отрывисто пробормотал Даня, ероша ее волосы, он намотал их на кулак, насаживая ее голову на себя, уже смекнув, как она кайфует от его беспардонных действий. Этот контраст от его нежных слов и хамоватых выходок сводил Лизу с ума. Она вся трепещет от его доминирования над собой, но как же она рада слышать похвалу. Ее сознание давно выстроено так, что все, за что она берется должно вызывать восторг. Сумасшедшая перфекционистка до мозга костей, она никогда не думала, что будет бороться за звание «идеальной минетчицы», но именно этим она занимается последние пару суток… Лиза продолжала активно ублажать его, ощущая, что ее трусики уже не справляются с количеством выделяемых ею соков, без всяких стимуляций. Она нежно сжала пальчиками его колени, постепенно поднимая руки выше, гладя его бедра, затем обхватывая ягодицы. Снова ощущение реальности размыто. Ей хотелось лишь трогать его с головы до ног, принадлежать ему просто без остатка. Давно забыв и о Лере, и о родителях, и о только что случившемся неприятном разговоре, она лишь самозабвенно работала языком и губами. Ее глаза слезились от его слишком интенсивных толчков, из-за чего она часто моргала, но все же не отводила от него взгляда, смотря на него сквозь пелену. Этот почти непрерывный зрительный контакт во время столь интимного процесса, заставляет обоих чувствовать какую-то даже болезненную, ненормальную связь. Две сумасшедшие натуры, поймавшие общую волну, которая смывает собой все вокруг, оставляя лишь бешеное желание обладать друг другом… Она вовсе не против того, что он с ней вытворяет. Ему можно делать с ней все, что угодно его душе… Участившиеся пульсации его члена, дают ей понять, что он находится в преддверии оргазма, поэтому она принялась интенсивно ласкать головку, максимально расслабляя горло. Она не отвела взгляда даже когда теплая струя хлынула ей в рот, но Даня, проиграв эту непроизвольную игру «в гляделки», закатил глаза от накрывшего его экстаза. Ни к каким победам он в отличии от Лизы не стремился. Его главная победа уже в том, что она покорно стоит перед ним на коленях. Накинув штаны и трусы он присел на пол, прижимая Лизу к себе. Он все больше растворяется в чувствах к ней. Это даже не просто любовь. Это ее принятие его во всех смыслах, это ее одурелое желание всецело отдаваться ему будоражит его нутро… Она топит льды его души. То, что происходит сейчас между ними такое невесомое и непонятное ни для кого, кроме них… Возможно, это непонятно даже для них. — Как я жил то без тебя? — вздохнул он, нежно погладив ее по щеке. Они просто сидели в обнимку на полу, обсуждая, какой фильм они завтра посмотрят в кино.

***

Домой Лиза вернулась поздно, хоть Кашин и уговаривал ее остаться у него на ночь, она была уверена, что отцу это не понравится. Ведь родители думают, что у нее нет постоянного парня. Да и вне дома она еще никогда в жизни не ночевала. Она надеялась, что родные уже спят, но обеспокоенная мать тут же вылетела в коридор, едва Лиза закрыла за собой дверь. — Где ты шляешься до ночи? Что у тебя с Кашиным? Скажи, что это неправда, что ты с ним трахаешься прямо в университете? Я умоляю тебя, дочь? Мне звонил сегодня твой куратор и настоятельно просил поговорить с тобой… Лиз, я ничего не понимаю… Ты и Кашин… Ты и КАШИН? — мать резко перешла на крик. — Мам, это какой-то бред… — Лиза, чувствуя, как внутри все холодеет, уставилась на мать изумленными глазами. Ей слабо верилось, что до куратора их группы могли долететь такие сплетни, а уж тем более, что тот найдет необходимость в том, чтобы уведомлять об этом ее маму… Скорее ведь это пронырливая Лера… Вполне в ее стиле… — Мам, ты в своем уме? Тебя явно просто разыграли… Ты что? — Меня разыграли? А то, что ты, как какая-то блядь, шляешься где-то до ночи, уже второй день, это тоже какой-то розыгрыш? Поклянись, что у тебя ничего с Кашиным? Ты решила стать его подстилкой, как те шлюхи, которых они с папашей трахают? Мне звонит твой куратор, рассказывает о тебе всякие непристойные вещи, а я… — Мам, я клянусь, я даже не разговариваю с ним, клянусь тебе, я надеюсь папе ты этих глупостей не наговорила? — вымученно спросила Лиза. Она так устала, и сил на разговор у нее совершенно не было. Она словила себя на мысли, что больше всего в словах ее мамы, ее выбесило неправильное ударение на слове «звонит», ей всегда стоит невероятных усилий чтобы ее не исправить… Они с мамой все больше отдалялись друг от друга, но, кажется, она с этим давно смирилась, равнодушно пропуская мимо ушей ее оскорбления. — Нет, папа твой сегодня работает, друг попросил заменить, сидит магазин охраняет, обещал не пить месяц… Не стала портить его настрой… Но если это правда, Лиза, я думаю он этого не переживет… — тараторила мать, недоверчиво глядя на опухшие губы дочери. Неред обреченно вздохнула. Вот она ложка дегтя, которая омрачает почти идиллию, которая сейчас сложилась в ее жизни. Они с Кашиным тонут в страсти, у нее ноги сводит от одного только воспоминания о близости, которая недавно у них произошла… Да и его родным наплевать на то, с кем он проводит свой досуг… А ее родители явно будут непримиримы… И если мнение мамы ее почти не волнует, то отца огорчать она точно не хотела бы. — Клянусь, мам, у меня с Кашиным ничего нет! — уже не в первый раз за день, гневая судьбу и совершая обман, пробормотала Лиза.

***

Следующим днем была суббота, и в университет идти было не нужно. Лиза проснулась около двух часов дня, обнаружив, что дома уже никого нет. Хотя отец должен был вернуться с ночной смены, но его не было, и это здорово омрачало настроение, неужели опять напился? Она тут же отправилась в душ, ведь сегодня они с Даней договорились пойти в кино. Их дальнейшие планы они не обсуждали, но, кажется, они для обоих были очевидны… Приведя себя в порядок, Лиза готовилась выходить из дома. Даня уже написал ей сообщение о том, что ждет ее в соседнем дворе. Настолько он хотел ее увидеть, что приехал за ней. Но в ее дворе появляться ему явно было нежелательно. Лиза снова и снова дергала ручку двери, которая почему-то ей не поддавалась, хотя все замки она открыла… Она с ужасом поняла, что мать догадалась закрыть ее с обратной стороны. Она просто заточила ее дома… Значит, все-таки не поверила, что у нее с Кашиным ничего нет… Да какое право только мама имеет распоряжаться ее выходными? Лизу буквально трясло от злости. Она ощутила острое желание избить Мидлер, из-за которой мать так с ней поступила. Открыть этот замок можно было только снаружи. У Лизы был ключ, но как ей оказаться по ту сторону двери? Решение напрашивалось само собой, но не слишком ли оно рискованное? В последнее время Лизе все чаще наплевать на риски. Мысли затуманены лишь тем, как бы поскорее оказаться возле Кашина… Так, мама придет с работы только в шесть вечера, отец явно снова ушел в запой… Никто не увидит, если Даня поможет ей выбраться, а маме она потом скажет, что ей помогла новоявленная подружка. Она набрала номер Кашина и попросила его подойти к ее балкону, дабы сбросить ему ключи. Уже через десять минут Кашин открывал квартиру Лизы. — Ну что же тебя как маленького ребенка закрывают на ключ? Мелкая проказница, — едва увидев ее, усмехнулся Даня. Он оглядывал Лизу восторженными глазами. Она просто воплощение красоты… Все чаще он задумывается о том, что он ее даже не достоин. Тонкая зеленая рубашка, так хорошо сочетающаяся с ее зелеными глазами, смотрится на ней просто космически. Идеально прямые русые волосы касаются хрупких плеч, подчеркивая худобу ее лица. Как только ей удается делать себе такую укладку, словно она только что вышла из самого элитного салона красоты? Ведь она явно не имела возможности даже посещать их. Ах да, он совсем забыл о ее чертовом перфекционизме, благодаря которому она умеет почти все делать идеально. — Да все из-за твоей Мидлер, — раздраженно проговорила Лиза. Она еще вчера написала ему «в контакте» о разговоре с мамой. Даня, повернув замок на двери, подошел к Лизе, прижимая ее к стене. — Еще раз ты скажешь слово «моя» про кого-то, кроме себя… — тихо шепнул он, склонившись к ее уху. — Я тебя так оттрахаю… Его сладкий шепот выключает сознание. Они снова целуются, прямо в ее захудалой квартирке. Его руки все настойчивее сжимают ее талию, скользя выше. — Даня, нет, нет, нет, нет, — Лиза еле дышит, но все же пытается его остановить, мотая головой. — Даня, здесь точно нет, я не знаю, когда придет папа… — его напор, его сильные руки оставляют ее здравым мыслям все меньше шансов. — Давай очень быстро и уходим, — уверенно шепчет Даня, скидывая кроссовки. Он снова припадает к ее губам, и они медленно движутся вглубь квартиры. Кашин упивался ее теплым ртом, уже сорвав с нее кофту и бросая на пол, плавно скользя губами к шее, чуть впиваясь в ее тонкую кожу, стараясь не переборщить. Оставлять засосы на ее идеальном теле кажется ему кощунством. В глаза бросается непривычная для него слишком бедная атмосфера, маленькая скрипучая кровать, в сторону которой тянет его Лиза. Потертая старая мебель, ободравшиеся в некоторых местах обои… И все-таки его опаленные страстью глаза улавливают эти мелочи. На секунду сердце раздирает жалость, но ладони Лизы, коснувшиеся его уже голого торса, напрочь отметают все размышления. Он кладет Лизу на кровать, нависая сверху, срывает с нее лифчик, снова вожделенно оглядывая изгибы ее тела, нежно проводит пальцами вокруг сосков, тут же опускаясь ниже, скользит руками по животу, уже снимая с нее трусики. Лиза охает, снова удивляясь тому, что два пальца, плавно двигающихся в ней, могут пускать по телу такие разряды, словно удары тока. Каждая клеточка ее тела жаждет его прикосновений, его поцелуев. Она водит руками по его плечам, разводя ноги все шире. Она снова хочет ощутить его в себе. Ее лоно уже все истекает раскаленной влагой, обжигая пальцы Кашина. — Что ты постоянно делаешь со мной… Что…? — извиваясь на кровати, бормочет Лиза. — Не медли, — умоляюще добавляет она, напоминая, что ситуация слишком опасна. У них снова мало времени… Даня уже скинул с себя всю ненужную одежду, и его член в полной боевой готовности, поэтому он входит в нее грубым толчком, тут же набирая темп. Скрип кровати при каждой их фрикции доводит обоих до сумасшествия, добавляя некой развратности и без того не невинному процессу. Они никогда это не обсуждали, но оба тонут в этой пучине опасного, запретного секса в самых неподходящих для него местах. Они смотрят друг другу в глаза, продолжая двигаться в бешеном ритме. Они имеют друг друга, по-другому и не скажешь. Лиза отзывается на каждое его прикосновение, до крови впивается в его спину ноготочками. Они словно слиты в единое целое, утопают друг в друге. По комнате разлетаются характерные шлепки, перемешанные с их стонами. Лиза, под его властными толчками уже будто в нирване. Она настолько умиляется его сосредоточенному выражению лица, с которым он ее трахает, вся выгибаясь навстречу, желая, чтобы ему было максимально хорошо. Она никак не может насытиться этим ощущением его внушительных размеров члена внутри себя, все шире разводя натренированные ноги, словно пытаясь наполнить им себя до отказа. Даня, еще больше заводясь от демонстрируемой ею растяжки, чувствует, что остались считанные минуты до погружения в пятый в его жизни феерический оргазм. Он с вожделением оглядывает ее ритмично покачивающиеся грудки, накрывает их ладонями, наслаждаясь легким ударам ее сосков по их тыльной стороне. Ее хрупкое, содрогающееся под ним тело и стон, переходящий в полувизг вкупе с ее сумасшедшим выражением лица говорят ему о том, что она кончает. Ему потребовалась еще минута, чтобы присоединиться к ней, бурно изливаясь в ее промежность. — Блять, — еле выговаривает он, опуская голову ей на грудь и прикрывая глаза. Лиза нежно проводит дрожащей рукой по его рыжим волосам. — Мы сумасшедшие… — обреченно бормочет она, чувствуя, как его губы нежно коснулись соска. Ей не надо ни кино, ни прогулок… Она бы все сейчас отдала, чтобы повторить то, что только что между ними произошло. Она ощущает себя грязной. Как можно было додуматься до того, чтобы пустить его в свою жуткую квартиру… — Лиз, я… Она так и не узнала, что он хотел сказать, потому что оба услышали звук повернувшегося в замке ключа. Лизе потребовалась доля секунды, чтобы оттолкнуть его от себя и соскочить с кровати, начав со скоростью света надевать разбросанную по полу одежду. Кажется, все самое худшее, что только возможно, произойдет именно сейчас...