Шикарно танцует — особо опасен!

Ночью пошел дождь. Капли барабанили по карнизу, и изредка был слышен раскатистый гром. Плотные шторы не давали вспышкам молний освещать зал, но привыкшие к темноте голубые глаза разглядывали лежащего рядом Антона. Парень расположился с краю, уступив место у стенки Попову. Шастун опасался, что Арсений будет прижиматься к нему, а рядом со стенкой не так уж много места для маневра. Обоим не спалось. Антон повернулся спиной к мужчине, чтобы дать себе хотя бы шанс на сон. Мысли хаотично появлялись и, не оформившись во что-то разумное, только сбивали друг друга, сменяясь калейдоскопом. Антон закрывал глаза, и сознание тут же подбрасывало ему картинку, как Арс закидывает на него ногу и прижимается сзади, а руки блуждают по голому торсу. Дыхание стало прерывистым. Спал Антон в одних боксерах, как обычно, в отличие от Арса, который лежал в пижамных штанах и сорочке с картинками бананов по всей поверхности. Аристократ хренов! Парень же теперь чувствовал себя почти голым и уязвимым. На вопрос «зачем ему пижама?» Попов ответил, что ему так удобно. В чем удобство, Шаст так и не понял. Стояк, что ли, прикрывать? Арсений все силы направил на то, чтобы не возбудиться. Да куда там! Когда рядом лежит полуголый Антон, который сначала вертелся, как юла, задевая то бедром, то рукой мужчину в попытке принять удобное положение, а заодно не свалиться с дивана, а потом повернулся попой и задышал как-то неровно. Он там что — дрочит, что ли? Неизвестно, сколько прошло времени, когда Антон потихоньку сел на постели. Жажда. Пиццы-то съел всего ничего, но из-за пеперони очень хотелось пить. Гроза все не прекращалась. Оглянувшись украдкой, Шастун посмотрел на Арса. Тот лежал на боку, веки прикрыты, дыхание размеренное — вроде спит. Пару мгновений сомнений, и вот уже рука Антона несмело тянется ко лбу мужчины. Невесомо касаясь кончиками пальцев, рука пробегает по лбу, поправляя челку, скользит по скуле вниз и зависает над губами, которых очень хочется коснуться. «Разбужу нечаянно» — проносится в голове, и парень нехотя встает, так и не дотронувшись до губ. Утолив жажду и уже возвращаясь обратно по темному коридору, соединяющему между собой зал и кухню, Антон вдруг замирает. Вспышка молнии на мгновение озаряет коридор, выхватывая из темноты Арсения. Антон не успевает опомниться, как мужчина, сжав его плечи, вдавливает худое тело в стену. Горячие губы отчаянно накрывают его собственные. Попов больше не в силах терпеть. И он вовсе не спал. Он с остервенением, с жадностью и вожделением кусает пухлые губы, которые неожиданно послушно размыкаются, и врывается языком во влажный рот. Запустив одну руку в светлые пряди, другой рукой Арс оглаживает голые бока, спину, живот. Антон теряет голову от касаний Арсения, он растворяется в его руках. У него даже не получается думать, в голове пусто, а в ушах шум. Это сердце слишком сильно колотится, разгоняя кровь по телу. Поцелуй начисто сносит крышу. Сначала он не отвечает на него, лишь позволяя себя целовать, но потом словно спохватывается и вскоре уже сам исследует губы мужчины, посасывая их и покусывая. Попов жадно целует шею, плечи, все так же прижимаясь вплотную, дорвавшись до запретного. У Антона уже встал. Мужчина ощущает его стояк, упирающийся ему куда-то в бедро. Сильные руки оглаживают торс, поцелуи все ниже и ниже — грудь, маленькие розовые соски, живот, и вот Арс уже опускается на колени, высвобождая из боксеров член парня. Мужчина уверенно хватает Антона за бедро, притягивая его ближе. — Ты. Что… делаешь? Не-е-т, — шепчет как в бреду Антон, сгорая от нахлынувшего желания и продолжая упираться спиной в стену. — Молчи, — единственное, что сказал Арсений перед тем, как накрыть ртом подрагивающую головку. Непроизвольный стон вырывается сам. Мир вокруг исчезает. Ночью темно, но не настолько, чтобы глаза, привыкшие к темноте, не смогли разглядеть мужчину, стоящего перед ним на коленях и увлеченно делающего минет. Только от этой картины парень мог уже кончить. Попов не раз представлял себе, как он будет ласкать Антона. У него просто руки чесались, как хотелось почувствовать его кожу под своими пальцами, коснуться и доставить удовольствие его приличного размера органу. А потом повернуть его к себе спиной и как следует… ну да, трахнуть. Не массаж же сделать! Хотя начать можно было бы и с массажа. Губы то всасывали полностью изнемогающий и истекающий предэякулятом член, насаживаясь до основания, то почти выпускали его из сладких объятий, причмокивая на самом краю. Язык Попова вообще творил что-то неописуемое, вращаясь вокруг ствола то в одну, то в другую сторону. Антон не знал, куда деть свои руки, упирался позади себя в стену, пытался положить их на плечи Арса, но дотягивался до них лишь кончиками пальцев, судорожно сжимая ткань пижамной сорочки. Перед глазами все плыло, то и дело слышно было томное «А-а-арс» и шумные вздохи заласканного парня. Тем временем обладатель звучного имени высасывал воздух из полости рта и обволакивал член парня со всех сторон. Ощущения — космос. Не сдержавшись, Шастун громко застонал в ребро закушенной ладони. Арс помогал руками. Обхватив ладонью член, он медленно водил по нему вверх-вниз, не выпуская из-за щек покрасневшую головку. Возбуждение стало отдавать неприятной болью внизу, но Попов решил отложить внимание к себе на потом. Ему важен сейчас Антон, хочется доставить парню максимум удовольствия. Показать, на что он способен и что теряет парень, бегая от него. Арс быстро двигает головой, после чего медленно выпускает горячую плоть, вылизывая по всей длине. От этой сладкой пытки у Шастуна подворачиваются пальцы на ногах, и хочется кончить так сильно, что он, не отдавая отчета в своих действиях, хватает Арса за волосы двумя руками и сам насаживает его по самые яйца. Попов самодовольно улыбается — ответное действие от Антона значит многое. Арс не был уверен и в том, что парень на поцелуй ответит, а тут еще и какие-никакие действия от его ледяного короля. Значит, треснул лед, значит, желание и чувства победили? Шаст же мог его оттолкнуть после поцелуя, а не натягивать сейчас? Надежда, что Антон согласится с ним встречаться и быть его парнем, буйным цветом расцвела в душе. Антон еще пару раз вошел глубоко, задавая направление и скорость, и бурно кончил в рот. Волна наслаждения прошила организм насквозь, охватывая каждую клеточку и пуская сладкие импульсы по телу. Парень замер, пытаясь продлить состояние, и издал громкий стон. Боже, как хорошо. Как же, сука, охренительно хорошо! Закатив глаза от удовольствия, он сполз по стене на пол. Ноги уже не держали. Оказавшись на уровне Попова, парень провел пальцем по его губам, которые оказались чистыми. Арсений все проглотил, и этот факт еще больше удивил Шастуна. Конечно, ему уже отсасывали и раньше, но ни одна девушка не глотала, и даже Ира. Да и вообще им всем было далеко до мастерства Арса. Или все дело в его огромном желании доставить удовольствие? Когда послеоргазменная эйфория прошла, и настигло осознание произошедшего, Антон закрыл руками лицо от стыда. Блять, что они натворили? Как теперь смотреть Арсу в глаза? «Не можешь смотреть в глаза, зато на его губы на твоем члене смотрел с жадностью», — прозвучал с сарказмом голос в голове. Антон не узнавал сам себя. Он словно по взмаху волшебной палочки превратился в похотливое животное. Только вот незадача — волшебная палочка была в руках голубоглазого дьявола. — Все нормально, Тош, — прошептал Арсений своим бархатным голосом куда-то на ухо, словно считав мысли парня. — Я сам это тебе предложил. Я в ванную, а ты приходи в себя, — мужчина нежно чмокнул Антона в ладони, по-прежнему закрывающие пылающее лицо. Попов скрылся в ванной, и только тогда Антон отнял от лица руки. Мужчина пошел спускать напряжение — тут не надо быть провидцем, чтобы понять. Сейчас Арс выйдет, и нужно будет что-то говорить. А что он скажет? Спасибо? Он, мало того, что позволил Арсу отсосать, так еще и сам принимал активное участие! А утром даже невинные касания рук казались чем-то немыслимым. Антон сидит на полу в растерзанных мыслях и чувствах. Ему бы прийти в себя, собрать себя по кусочкам. Он медленно, словно в трансе, поднимается, идет в зал, натягивает джинсы и футболку. С тумбочки берет телефон и, окинув затуманенным взором комнату, направляется к входной двери. Минута, и он покидает квартиру. Вышедший вскоре из ванной комнаты Арсений направляется в зал с улыбкой на устах. Его Тоше понравилось, определенно «да». Немного смутился, конечно, но сейчас его Арс обнимет, прижмет к себе, и они уснут сладко-сладко. Хорошо, что Матвиенко всегда крепко спит. Он не должен был слышать, как стонал Антон… его Антон, а то им будет ну совсем неловко утром. Попов хихикнул. Пустой диван встретил своего хозяина немного виновато. Помятая простынь и съехавшая подушка словно говорили: «Мы не смогли его удержать, прости». На спинке стула не было одежды Антона, и на тумбочке больше не валялся телефон. Улыбка медленно исчезла с красивых губ. Попов подошел к окну и отодвинул штору — сильный ливень и не думал заканчиваться. Сглотнув, мужчина достал телефон и набрал парня. — Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — известил голос из трубки. И в этот момент ударил гром. У Попова словно вышибли почву из-под ног. На подгибающихся ногах он доковылял до дивана, который еще хранил запах Шастуна. Улечься на его подушку и вдыхать ЕГО запах, возможно, было не самым здоровым решением, но Попову было плевать. Он чувствовал себя хреново. Арсений вспомнил, как Антон закрывал лицо руками. Физиология взяла свое вначале, а потом, наверно, парню стало противно. «Хотел ведь только поцеловать сперва!» — сокрушался мужчина. Дальнейшие ласки были спонтанными! Антон был такой страстный, податливый. Так смотрел на него своими зелеными глазами, что хотелось отдать, подарить ему все и даже достать Луну с неба. «Поспешил, напугал, оттолкнул» — пронеслось в голове, и Арс от обиды сжал в руках простынь, утыкаясь в подушку лицом с влажными от прорывавшихся слез глазами. Утром, когда Серега зашел в зал, Арсений все еще лежал в постели. Спал он плохо, все перебирая мысли в голове и изводя себя снова и снова. Он еще раз набирал Антона, но тот был то ли не в сети, то ли с выключенным телефоном. Уснув тревожным сном под утро, он недовольно заворочался, когда хмурый Матвиенко запустил в него носками, свернутыми в клубок. — Змеюка, куда Антона дел? Проглотил, что ли? — друг сел рядом на диван. — Его нет нигде! — Отвали, я сплю. Я ему что, блять, нянька? — Попов отвернулся к стенке и натянул одеяло по уши. — Та-а-ак… Значит твоих рук дело, — Сергей рывком сдернул одеяло. — Рассказывай давай, брошенка, что у вас произошло, — безапелляционно потребовал он. — Ничего я рассказывать не буду, — свернувшийся калачиком мужчина упрямо смотрел в стенку. — Арс, — от скользнувшей по напряжённой спине ладони Арсений вздрогнул. — Я же как лучше хочу, — Матвиенко сменил тон и даже потрепал друга по всклокоченным волосам. — Давай так: я задам вопросы, а ты говори «нет» или «да»? Хорошо? Молчание в ответ, но ведь всем известно, что это знак согласия. — Ты его все-таки трахнул? — Нет! — мгновенно отреагировал Попов, все так же не глядя на друга. — Уже хорошо, — Серега кивнул в знак одобрения. Попов посчитал, что минет — это все-таки не то, что подразумевал Серега под словом «трахнул». Хотя тут кто еще кого поимел — вопрос… — Ты к нему приставал? — Пятьдесят процентов «да». «Антон же тоже проявлял инициативу, так что пусть будет пятьдесят», — решил мужчина. — Какой ты сложный! — А нефиг меня было к Антону в постель навязывать! — Арс сел на диване и зыркнул глазами в Серегу. — Ой, вот давай не надо! — Матвиенко картинно развел руками. — Можно подумать, полтора метра до твоей лежанки на полу уберегли бы Антошеньку от твоей гомосексуальной страсти! Скажи мне спасибо, а то бы сейчас к твоим страданиям добавились бы боли в спине! — Спасибо, — буркнул Арс и закатил глаза. — Позвони ему, а? Я звонил ночью — он недоступен был. — Тогда уж лучше Позу звонить. Он уже должен был вернуться. Наверняка Тоха с ним дома, на твои приставания жалуется. Арсению стало неприятно оттого, что парень реально может обсуждать его действия с Димкой. С другой стороны, как-то глупо жаловаться на то, что тебе отсосали. — Алло, Поз, привет! Ну как, добрался? Отлично! — Сергей почесал затылок. — Таксисты — суки, ага, — он весело улыбнулся. — Там это… спроси у Шаста — не он зарядку мою хапнул от телефона, гаденыш? — Ах, еще не видел его, — Серега нахмурил брови. — Да, он утром свалил. Мы подумали, что он сразу к тебе. Матвиенко напряженно молчит, выслушивая гневную тираду. — Да почему мы, блять, виноваты? Он что — ребенок? Я вообще не при чем! Все, пока. На связи! — Серега агрессивно нажал отбой. — Ну, чего ты молчишь? — спустя несколько мгновений спросил Арс смотревшего на него в упор друга. — Антон на рассвете прислал Димке голосовое сообщение, спьяну перепутав адресата… — Сергей сделал паузу. — Ну? — Арс нетерпеливо подался вперед. — «Арс, я напился, но все равно не могу забыть твои губы. Я, сука, буду бухать, пока не сотру себе память!» — Серега шарахнул кулаком по постели. — Нам завтра ехать в тур, Арс!