Последняя луна осени

Энмор поспешил спуститься с холма, стараясь не производить много шума. Преодолев завал из деревьев, он легко побежал вниз по склону, не отрывая взгляда от кустов. Из-за веток приподнялась голова ребёнка в шапке, и тут же испуганно метнулась назад. Раздался треск – ребёнок убегал в лес. Пробравшись сквозь кусты, Энмор увидел, как мальчик лет семи стремительно убегает от него, петляя между редкими деревьями рощи. Набрав в рот воздуха, волшебник крикнул: - Постой! Мальчик обернулся на бегу и споткнулся о предательски выставленный корень дерева. Вскрикнув, он упал на землю и ударился головой о пень. Со стоном мальчик перевернулся на спину, прижимая сжатые кулачки к ушибленному лбу. Энмор подошёл к нему и присел рядом на колени: - Дай посмотрю. Больно? - Нет, - буркнул, насупившись, мальчуган. Он был одет в поношенную одежду явно с чужого плеча; штаны были такими широкими, что в каждую штанину мальчик мог бы поместиться целиком, а суконная куртка выглядела так, словно её неаккуратно перешили из кафтана взрослого мужчины. Шапка тоже была велика и сползала на лоб, на котором вздулась здоровенная шишка. - Обманываешь, - осуждающе сказал Энмор. – Я же вижу, что больно! Ну-ка, давай, я тебе помогу… Но мальчик отпрянул и пополз в сторону, не отрывая испуганных глаз от лица Энмора. - Не подходи! – закричал он. – Я знаю, кто ты! Ты – Энмор Кровеглазый! Ты убил священника в старом монастыре! - Никакого священника я не убивал! – возмутился Энмор. – Кто тебе сказал такую ерунду? - Слышал, - ответил мальчик. Он перестал уползать, но и обратно возвращаться не торопился. Его серые глаза смотрели на Энмора со смесью любопытства и настороженности. - Как тебя зовут? – спросил Энмор. - Ианто, - ответил мальчик и высморкался в рукав своей гигантской куртки. - Ты откуда, Ианто? - Из Новых клыков. - Далеко же ты забрался! - Корову ищу, - ответил мальчик. – Куда-то пропала со двора, вот меня и послали искать. Энмор слушал, внимательно глядя на него. Значит, из Новых клыков пропала корова. И на её поиски отправили этого воробья. Неужели у мальчика нет старших братьев или сестёр? А если и нет, отец должен был бы отправиться вместе с сыном. Не очень-то разумно отпускать маленького мальчика одного бродить по глухим лесам, потрёпанным бурей. Лесам, по которым ещё недавно слонялась банда разбойников, а теперь бродят сумасшедшие сектанты! - Кто тебя послал? Родители? Ианто не ответил, но молчание его всё объяснило Энмору. Сирота. Лишний рот в чужой семье, которому поручают самую тяжёлую и утомительную работу. Должно быть, мальчишке пригрозили наказанием, если не вернётся вместе со скотиной. - Вот что, Ианто, - сказал Энмор, глядя мальчику в глаза, - я помогу тебе найти корову. И в Новые клыки пойду с тобой. Только сначала давай-ка я вылечу тебе шишку. Больно не будет, обещаю. Мальчик ещё раз взглянул исподлобья на Энмора, потом подполз к нему и снял шапку. Волосы у него оказались светлыми, как солома. Энмор прижал кончики пальцев к шишке на лбу, и через несколько секунд глаза мальчика изумлённо расширились. Словно не веря своим ощущениям, он несколько раз провёл рукой по здоровому лбу, и улыбка появилась на его бледных губах. - Пойдём, - сказал Энмор. Корову они отыскали всё в том же Светлом ручье. Туша бедной скотины застряла на мелководье. Когда Энмор и Ианто подошли, то выяснилось, что первыми корову нашли бродячие собаки, которые злобно оскалились на людей и кота. Висельник зашипел в ответ на их рычание. Энмор одной рукой подхватил распушившегося кота, другой отвернул в сторону голову Ианто – не хватало ещё пареньку видеть кошмары по ночам. Затем они пошли обратно, в сторону Новых клыков. По дороге Ианто угрюмо молчал, и то и дело шмыгал носом. Энмор тоже погрузился в размышления. Запоздало сообразив, что мальчик трепещет от страха перед приёмной семьёй, он быстро сказал: - С твоими хозяевами я поговорю сам. Меня они послушают. - А правда, что ты никогда не лжёшь? – спросил Ианто. - Да, к сожалению. - Я бы умер! – горячо сказал мальчик. Энмор усмехнулся и ничего не ответил. А Ианто разговорился. К тому времени, как за очередным холмиком показались дома большого, процветающего села Новые Клыки, Энмор уже успел узнать всю нехитрую историю своего попутчика. Ианто был единственным выжившим ребёнком в семье: родители его были бедняками, отец попивал, мать надрывалась на работе, одновременно и обрабатывая собственный участок, и батрача на чужих людей. Позапрошлым летом она как-то раз вернулась домой с серым, как туча, лицом, легла на кровать, сказала: «Ох, не могу больше», и потом из неё долго текла кровь, стекая по ногам и капая с юбки. Ианто ничего не понимал, тормошил маму, приносил ей то воду, то краюшку хлеба, но она никак не реагировала на его заботы. К тому времени, как в дверях появился шатающийся от выпивки отец, она уже давно не шевелилась. Отец долго рыдал пьяными слезами, орал, колотил посуду, и то замахивался на Ианто кулаком, то прижимал перепуганного мальчика к груди и всхлипывал над его головой. На другой день маму Ианто похоронили на деревенском кладбище рядом с двумя её младшими детьми, которые умерли маленькими. Отец в тот день снова напился и, возвращаясь домой, рухнул в мельничный пруд и утонул. Так Ианто стал круглым сиротой. Его взяла к себе в дом богатая семья, и с тех пор жизнь его стала ещё более тяжёлой и безрадостной. В новой семье мальчик вставал раньше всех, а ложился позже всех; на него повесили заботу о многочисленной скотине, и он едва успевал и коров подоить, и кур покормить, и яйца собрать, и гусей попасти. К концу рассказа красные глаза Энмора стали зловеще поблёскивать, а руки то и дело сжимались в кулаки. Ни разу ещё не видя хозяев Ианто, он уже был зол на них, и твёрдо решил, что больше они мальчишку шпынять не будут. Он очень хорошо знал, каково это, когда ты маленький и слабый, а те, кому надо бы тебя любить и защищать, вместо этого третируют тебя, как преступника. Близился вечер, когда они пришли в Новые Клыки – большое село, раза в три крупнее тихих и захолустных Старых Клыков. Ианто привёл Энмора к большому добротному дому, стоявшему невдалеке от деревенской площади. У ворот, небрежно облокотившись на калитку, стоял здоровенный детина лет шестнадцати, и неторопливо жевал пирожок. Увидев Ианто, он гадко ухмыльнулся и уже собирался что-то сказать, но осёкся, заметив Энмора. - Вы кто, сударь? – резко спросил здоровяк, открывая калитку и шагая вперёд. Но тут же остановился, заглянув в глаза пришельцу. - Где хозяин? – чуточку более резко, чем собирался, спросил Энмор. Он догадался, что этот румяный, хорошо одетый подросток – Пого, сын хозяина, любимец семьи и главный мучитель Ианто. Вот уж кого следовало бы отправить на поиски коровы! Парень заморгал, но быстро взял себя в руки. - Дома. Сейчас позову, - и отвернулся, явно радуясь, что разбираться с жутким гостем придётся не ему. Но далеко идти ему не пришлось – хозяин уже выходил из калитки. Это был высокий, широкоплечий кмет, очень похожий на Пого, только постарше лет на тридцать и с густой бородой, падавшей на широкую грудь. - Ианто, сейчас же в дом, - железным голосом велел он мальчику. Потом посмотрел на Энмора и совсем другим тоном сказал: - Доброго вечера вам, мастер Энмор Кровеглазый. - Сожалею, но не могу пожелать вам того же, господин Навлад, - ответил Энмор, и не без удовлетворения заметил, как чуточку нахмурились красивые брови кмета. - Ианто рассказал мне о вас. Навлад быстро овладел собой. - Заходите, - сказал он, отступая на шаг и отворяя калитку перед гостем, - негоже вести разговор на улице. Волшебникам мы всегда рады… Ианто, беги, позови Сальмину – скажи, чтобы поторапливалась, гость пришёл! - Нет, Ианто пойдёт с нами, - проворно возразил Энмор. – Он – важный свидетель. И не надо мне прислуживать, господин Навлад, я всё равно ненадолго. Они прошли сквозь тёплые, приятно пахнущие травами сени, и оказались в просторной комнате с печью и лавками по стенам. Из-за занавески на печи высунулась любопытная мордочка чёрного котёнка. Висельник тут же предупредительно зашипел, и котёнок боязливо спрятался обратно. Сев за широкий стол, Навлад указал Энмору на скамью: - Садитесь, уважаемый мастер. Может, хотите горячего компота? Моя старуха добавляет в яблочный компот шиповник и вишни, знатное питьё получается… Сказать по правде, Энмор изрядно замёрз, и при этих словах его продрогшее сердце встрепенулось от радости. Но он сжал его железной рукой и холодным голосом сказал: - Моё дело, сударь, не терпит отлагательств. Его желудок издал жалобный стон. - Сегодня ночью, - продолжал Энмор, - в моей деревне Старые Клыки у нескольких жителей увели скотину. Я нашёл одного козла и нескольких овец зарезанными, а потом повстречал Ианто. Он рассказал мне, что у вас увели корову. Как раз в этот момент в комнату вошла красивая, дородная женщина лет пятидесяти – видимо, Сальмина, «старуха» господина Навлада. В руках она держала большой глиняный кувшин, от которого поднимался густой ароматный пар. Женщина поставила кувшин на стол, потом сняла с полки два стакана и разлила в них золотистую, приятно пахнущую жидкость. Пододвинув стакан сначала мужу, потом Энмору, она присела на скамейку. - Да, - кивнул Навлад, не удостоив взглядом ни жену, ни стакан. – Сегодня утром, когда Ианто отправился доить коров, он увидел, что одной из них нет. Это молодая корова, сильная и хорошая. Я надеюсь получить от неё хороших телят следующей весной. - Корову мы скоро нашли, - хмуро сказал Энмор. – Кто-то зарезал её, так же как скотину из моей деревни. В комнате стало тихо. Энмор услышал, как испуганно охнула Сальмина. Навлад побледнел, его крепкие пальцы скрипнули по столешнице, сжимаясь в кулаки. Один Пого, неподвижно стоявший в углу, не проявил никаких чувств. - Кто это сделал, мастер? – глухо спросил пожилой кмет. – Вы выяснили? - Нет, - покачал головой Энмор. – Пока нет. Но я хочу это узнать, и поэтому я здесь. Скажите, кто-нибудь из вас заметил что-то необычное в хлеву? Может, вор оставил следы, или обронил что-нибудь? - Ианто знает, - хмуро отозвался Навлад. – Он первым увидел, что Жданки нет. - Пойдём, Ианто, - сказал Энмор, отодвигаясь от стола. Они вместе осмотрели хлев, но ничего не нашли. Если следы и были, взбудораженные хозяева всё затоптали. Пришлось возвращаться назад в горницу. Хозяева дома сидели и стояли в том же молчании и в тех же позах, в которых Энмор и Ианто оставили их. - Есть ещё в деревне люди, у которых увели животных? – спросил Энмор. Навлад промолчал, его жена покачала головой, а Пого хмыкнул: - Людей – точно нет! А вот Тогрон… - Пого! Молчи! – одёрнул его отец. Парень вздрогнул и умолк, опустив глаза. Энмор переводил взгляд с отца на сына. - В чём дело? – непонимающе спросил он. – Кто такой Тогрон? Навлад взглянул на него исподлобья: - Это гном, - ответил он. – Он живёт неподалёку, в лесу. Здесь его не любят. Он редко появляется в деревне, всё больше у себя, в лесной хижине. Торчит один, словно сыч в дупле. - А сегодня утром он сюда заявился, - буркнул Пого, быстро взглянув на отца. – Всё носился по улицам, орал как помешанный, бросался на всех. У него кобылу ночью увели, так он на наших подумал… - Как мне его найти? – взволнованно спросил Энмор. Навлад быстро обменялся взглядом с женой и сыном. Энмор раздражённо подумал, что сейчас они, должно быть, опять начнут играть в молчанку, но тут Сальмина повернулась к Ианто и сказала: - Отведи господина волшебника к гному. Ианто послушно слез со скамьи, но Энмор остановил его, положив руку ему на плечо. - Нет, - твёрдо сказал он, - я бы лучше воспользовался услугами вашего сына. Он наверняка знает, как пройти к Тогрону, ведь так? А Ианто нужно отдохнуть и согреться. Целый день мальчишка ходил по такому холоду без обеда и ужина! Дайте ему поесть и уложите спать. А мне и вправду пора. Он посадил покрасневшего мальчика на табуретку, пододвинул к нему стакан с компотом, к которому сам так и не притронулся, и, поклонившись на прощание онемевшим хозяевам, вышел наружу. За ним шагали Висельник, с высоко задранным хвостом, и Пого, с мрачно насупленной физиономией.