The Second Hand Unwinds

В последнюю неделю перед отъездом Луи парни не отрываются друг от друга ни на секунду. Гарри берёт как можно больше выходных на работе, наполняет холодильник продуктами, чтобы им вообще не нужно было выходить. Они встают с кровати только по нужде. Гарри всеми силами пытается заставить Луи забыть о беспокойстве и помогает ему с подготовкой к прыжку. Это несправедливо, и Луи это знает. Он не хочет бросать Гарри, парню от этого грустно, но он скрывает это, как может. В конце концов, Гарри придётся его ждать. Именно его оставят в одиночестве. Стайлс — тот, кто будет жить следующие пять лет своей жизни, не зная, переживет ли Луи путешествие в 2023 год. Для Томлинсона эти пять лет пройдут в считанные секунды. Он зол на себя за это, что ещё труднее скрыть от Гарри. — Время пролетело так незаметно. Не могу поверить, что ты уезжаешь сегодня, — бормочет Гарри, касаясь губами кожи на груди Луи. Он почти полностью лежит на нём, опираясь на мужчину всем весом. Они лежат в этом положении почти час, стараясь провести оставшееся время так близко друг к другу, как только могут. Луи вздыхает, и даже ему самому этот вздох кажется грустным. Гарри скрещивает руки на груди парня и подпирает ими подбородок, так что мужчине приходится слегка опустить голову, если он хочет как следует его рассмотреть.  — Почему ты такой грустный? Я знаю, ты беспокоишься, но ты увидишь меня завтра или послезавтра. — Надеюсь. — Луи пожимает плечами под тяжестью тела парня. Увидев смущение на лице Гарри, он прикусывает язык. Он же был так хорош в сокрытии страха. Гарри вздыхает, вскакивает с кровати, хватает с пола одежду и выбегает из комнаты, прежде чем Луи успевает высвободить ноги из-под простыни. В одних боксерах Луи выходит вслед за сбежавшим парнем из спальни и обнаруживает его уже одетым в те же серые спортивные штаны и рваную белую футболку. Луи смотрит, как он засовывает босые ноги в кроссовки, оставляя шнурки развязанными, хватает свою толстовку со спинки дивана и берёт ключи. Только когда Гарри уже на полпути к двери, Луи понимает, что он уходит. — Куда ты идешь? — Спрашивает он в замешательстве. Стайлс медленно оборачивается, и Луи тихо вздыхает при виде слёз, выступивших на его глазах. Гарри смотрит вниз, но Луи видит, что он быстро моргает, и от этого у него болит сердце. — Ты всё ещё не доверяешь мне, — говорит Гарри и выходит, оставив парня одного в коридоре. — Блять. — Луи бежит обратно в спальню, подбирает первую попавшуюся на полу одежду — джинсы Гарри, — натягивает их. Он пересекает квартиру и выбегает на улицу, распахивая дверь машины Гарри, когда тот собирается выезжать с подъездной дорожки. — Убирайся. — Руки Гарри крепко сжимают руль, и он смотрит прямо перед собой, поставив ногу на тормоз, но машина едет задним ходом. Вместо этого Луи забирается внутрь, закрывает пассажирскую дверь и поворачивается лицом к Гарри. — Детка, я… — Иисусе. Прекрасно. — Гарри сворачивает на стоянку, но не глушит мотор, а просто вылезает из машины и хлопает дверцей. Прежде чем броситься за ним, Луи вытаскивает ключ зажигания, кладет его в карман, вылезает из машины и идет за ним по дороге, крича: — Гарри, постой! Прости меня! Я… Стайлс оборачивается, спотыкаясь о шнурки развязанных кроссовок, но удерживает равновесие. Скрестив руки на груди, он обнимает себя и делает глубокий вдох. — У тебя нет причин… как ты можешь… я не могу поверить, что ты не доверяешь мне, не веришь, что я буду ждать. — Дело не в этом. — Луи замедляет ход и останавливается перед ним. — Это не… я тебе доверяю. Правда. Я не хочу, чтобы ты был несчастен. Я не хочу, чтобы ты обижался на меня. — Как ты можешь… — Гарри качает головой и, стиснув зубы, отводит взгляд. — Ты обижаешься на меня? — Что? С чего бы? — За то, что не отвечал на звонки? За то, что вернул посылку на Рождество? За то, что вычеркнул тебя из своей жизни? — Он оглядывается на Луи, вскидывает руки и кричит: — За всё! — Я бы никогда не стал держать на тебя зла, Гарри. В этом нет твоей вины. — Луи смотрит вниз и с удивлением замечает, что ноги у него босые, а одет он только в джинсы Гарри, которые даже не застегнуты и едва держатся на бедрах. Он натягивает их выше, застегивает, обхватывает себя руками, внезапно осознав, что дрожит. — Это я… — Я так устал от этого. По крайней мере, когда ты уйдешь, мне не придется слышать, как ты пытаешься обвинить себя во всех грехах мира. — Гарри вздыхает, снимает толстовку и протягивает ее Луи. — Надень. Ты замерз. Луи неохотно берёт свитер и натягивает его. — Спасибо. — Лу, я хочу… я хочу, чтобы ты мне поверил. Пять лет? Это будет отстойно, да, но я выживу. Со мной всё будет хорошо. У меня есть Джемма, Лондон, новая работа, школа, в конце концов… если придётся, я буду работать на двух работах, пока я в школе, чтобы занять себя. — Гарри подходит ближе, морщинка между его бровями углубляется, и, как всегда, Луи хочется стереть её, поэтому он протягивает руку и делает это, на мгновение задаваясь вопросом, насколько глубже будет эта линия через пять лет, и он надеется, что увидит её. — Я люблю тебя, Лу, и никогда не перестану. Особенно зная, что ты проснёшься завтра, через пять лет, любя меня всё так же… я не откажусь от этого. Луи закрывает глаза и шепчет: — Я тебя не заслуживаю. Руки Гарри крепко сжимают его плечи, Луи поднимает на него взгляд и парень рявкает: — Заслуживаешь. — Я… — Хватит спорить. — Гарри хватает Луи за плечи, разворачивает его и притягивает к себе так близко, как может. Стайлс идёт вперёд, вынуждая Луи следовать за ним. Они, должно быть, выглядят нелепо, и Луи запоздало думает о соседях и надеется, что никто из них не выглянул наружу, чтобы посмотреть, из-за чего весь этот шум. Он позволяет Гарри в полном молчании отвести себя в квартиру, подняться по ступенькам и войти в дверь. Как только они заходят в дом и Гарри начинает стягивать кроссовки, Луи произносит: — Мне жаль, что ты думал, я не… — Ты действительно думаешь, что не заслуживаешь счастья, Лу? — Гарри хмурится, когда парень не отвечает сразу, и подталкивает его к спальне. — Раздевайся и ложись в постель. Я принесу другое одеяло. Спорить бессмысленно, и если есть шанс, что Томлинсон умрёт сегодня ночью, он хочет провести рядом с Гарри всё оставшееся время, поэтому Луи быстро раздевается до трусов и забирается под одеяло. Стайлс расстёгивает один из спальных мешков и бросает его на кровать. Он снимает штаны и футболку, и присоединяется к Луи под одеялом. — Ты заслуживаешь всего, Лу. Особенно — счастья. — Гарри прижимается к Луи, пока они не начинают дышать одним воздухом, обнимает его, каким-то образом согревая теплом собственного тела, несмотря на холод снаружи. — Я знаю, что мы не говорили об этом. Я имею в виду, ни разу с тех пор, как… ты знаешь. Но я планирую жениться на тебе, завести детей и сделать тебя счастливым на всю оставшуюся жизнь, так что… привыкай. Привыкай к этой мысли. Иметь всё, чего он когда-либо хотел, кажется таким невозможным, и всё же он живёт невозможным, так что, может быть, счастье ближе, чем кажется. Он всё ещё дрожит, когда Гарри целует его, но вскоре им обоим становится достаточно тепло, чтобы сбросить спальный мешок на пол. Луи перекатывает их так, что оказывается сверху парня, устраивается между его ног и целует его в шею. — Чего ты хочешь, детка? — Спрашивает Луи и засасывает мягкую кожу у основания шеи, пока не остается след — напоминание о нём после того, как он уйдёт. Гарри водит руками по спине Луи, нежно проводя кончиками пальцев по его позвоночнику. Он оборачивает свои ноги вокруг талии парня и говорит: — Хочу, чтобы ты меня трахнул. Вот так. Луи кивает, тянется к тумбочке, отползает в сторону и достаёт из ящика смазку и презерватив. — Мы можем… мы можем не использовать… — Гарри прикусывает губу и отводит взгляд, словно боится закончить предложение. Или боится, что Луи не захочет. — Я, гм… да, мы можем. — Луи бросает презерватив обратно в ящик и садится между ног Гарри, поглаживая рукой кожу, покрытую мелкими волосками, на внутренней стороне бедра, пока Гарри снова не смотрит на него. — Тебе не нравится, когда она гладкая. — Обычно нет. Но я просто… — он качает головой. — Сейчас меня это не волнует. Луи улыбается и убирает волосы Гарри за ухо. Затем он наклоняется и медленно, нежно целует Гарри в губы. Он всегда не торопится с Гарри, любит, какой он узкий, любит чувствовать, как его тело расслабляется вокруг пальцев. Если он сделает всё правильно, Гарри может кончить только от пальцев Луи, и когда это происходит, Стайлс выглядит невероятно горячо. Гарри корчится на кровати, обычно одной рукой вцепившись в простыню, а другой запутавшись в волосах, сильно дергая их всякий раз, когда Луи попадает по простате. Томлинсон обдумывает этот вариант всего несколько секунд, потому что это не то, чего Гарри хочет сегодня. К тому времени, когда в парне уже четыре пальца, его руки прижаты к спинке кровати, голова откинута назад, пока он скулит и умоляет Луи просто трахнуть его. Мужчина вытирает капельку пота на виске и сползает вниз по матрасу. Он осторожно вытаскивает пальцы, и тело Гарри, кажется, превращается в растаявшее мороженое, он широко раздвигает ноги, и Луи тихо вздыхает. Он проводит рукой по своему члену и наклоняется, чтобы облизывать дырочку Гарри, трахая его языком и заставляя Гарри дёргаться от неожиданных ощущений. Затем он снова садится. — Хочу твой член, — бормочет Гарри, а Луи хихикает и щиплет его за ягодицу, затем жестом велит тому приподняться, чтобы положить подушку под бёдра. Луи устраивается перед ним, и ему трудно отвести взгляд от лица Гарри, когда он толкается внутрь. Жарко и тесно, как всегда, но без презерватива всё ощущается острее, поэтому он останавливается на полпути, беспокоясь, что кончит слишком рано. Гарри снова поднимает руки, отталкивается от изголовья и вскидывает бёдра навстречу Луи. Положив ладони по обе стороны от груди Гарри, Луи опускается и нежно целует его, не отводя взгляд, одновременно с этим продолжая двигаться внутри него. Он делает медленные и глубокие толчки, глядя в глаза Гарри и пытаясь передать всё, что чувствует, но не может сказать. Как сильно он его любит, как он красив, как он будет скучать по нему, даже несмотря на то, что не увидит его всего несколько дней по его времени. Как он надеется, что Гарри действительно дождётся, одновременно желая, чтобы Гарри нашёл счастье. Как он ненавидит, что пропустит пять лет жизни Гарри, как он боится, что парень за это время превратится в другого человека, как он с нетерпением ждёт этого и в то же время хочет предотвратить. Он просовывает руку под бедро Гарри и поднимает его, кладет ладонь на матрас так, что колено парня оказывается у его груди. Луи начинает резче двигать бедрами, трахая его сильнее, с каждым толчком попадая по простате, и говорит себе, что слёзы, собирающиеся в глазах Гарри, это просто физическая реакция, а не его печаль по поводу ухода Луи. Опираясь всем своим весом на одну руку, он обхватывает член Гарри, быстро и грубо двигая ладонью, но потом резко отпускает и ставит руку на кровать, чтобы поддержать своё тело, когда оргазм настигает его. Гарри берет инициативу в свои руки, постоянно поглаживая себя, в то время как Луи беспорядочно толкается в него, изливаясь. Томлинсон делает круговые движения бёдрами, и когда его член снова попадает по простате Гарри, тот кончает, сжимаясь вокруг Луи и опуская руки, чтобы удержать мужчину и полностью опустить его на себя. Уткнувшись лицом в шею Гарри, Луи чувствует, как слёзы стекают по его щекам. Он целует его, пробуя на вкус соль, и делает это снова и снова, пока слёзы не исчезают с его кожи. Луи осторожно приподнимается, вытаскивая член из Гарри. Он садится, чтобы посмотреть на беспорядок, который они устроили. — Душ, детка? — Тихо спрашивает Луи и тянет Гарри за руку, пока тот не кивает и не позволяет Луи стащить его с кровати. В душе они стоят под слабыми струями, и Луи намыливает Гарри с головы до ног, останавливаясь, чтобы вылизать его, пока ноги Гарри не начинают дрожать так сильно, что Луи боится, что он упадет. Он встаёт так, чтобы они оказались лицом к лицу, и Гарри обхватывает их члены рукой, чтобы подрочить им, в то время как Луи протягивает ладонь и играет с дырочкой Гарри, мягко трахая его пальцем и удостоверяясь, что он полностью чист. Умывшись, они стоят под ласковыми струями, вцепившись друг в друга. Вода в душе смывает их слёзы.

∞

Его форма для прыжков во времени уже год лежит сложенной в ящике стола, и странно смотреть на неё снова. Он засовывает её в сумку и в последний раз обувает ботинки Гарри. Луи оставит их вместе с остальной одеждой Гарри в одном из шкафчиков. По крайней мере, ему не придется идти пешком, и парень сможет отвезти его туда. Это всё позитивное, что он может найти. Луи тяжело вздыхает и стучит костяшками пальцев по пассажирскому окну под низкий гул музыки, стараясь не обращать внимания на то, что у него слегка кружится голова. Это не работает. Он откидывает голову на спинку сиденья, закрывает глаза и медленно дышит, пытаясь успокоиться. Тяжесть руки Гарри на его бедре заставляет его открыть глаза, и Луи кладёт руку сверху, сжимая пальцы, но не крепко. Достаточно просто знать, что он здесь. Ехать совсем не далеко, всего несколько миль, и Гарри едет так медленно, как только может, чтобы Луи успел добраться туда к одиннадцати часам. Луи и Зейн обсудили это и решили, что трёх часов более чем достаточно для всего, что потребуется для прыжка в 2023. — Просто подъехать к гаражу? — Спрашивает Гарри, когда они съезжают с дороги по направлению к зданию. Луи кивает. — Да. Зейн говорит, что они будут следить по камерам безопасности за твоей машиной. Они должны открыть отсек, ты въедешь, потом мы зайдём внутрь для допроса… Гарри что-то бормочет и прикусывает губу, постукивая пальцами по рулю. — Мне жаль. Это что-то вроде интервью. И ты слышал Зейна. Он обещает не больше часа. Просто… будь честен, отвечай на их вопросы, и… — Луи замолкает, когда видит слезу, катящуюся по щеке Гарри. — Малыш… — Шш… я в порядке. Всё нормально. Я просто буду скучать по тебе. И мне не нравится идея отвечать на личные вопросы о нас. Извини, что я немного расклеился. — Гарри подъезжает к гаражу, дверь открывается, и он заезжает внутрь. — Не стоит извиняться… если они спросят что-то слишком личное, скажи им, чтобы отвалили. — Луи пожимает плечами. — Я… я думаю, нам лучше выйти из машины. Дверь распахивается, лейтенант Эдвардс кивает и спрашивает:  — Томлинсон? Стайлс? Когда они оба кивают, она говорит:  — Следуйте за мной. Луи крепко сжимает руку Гарри и ведёт его в здание, затем передаёт ему сумку с униформой. Они тащатся в нескольких ярдах позади лейтенанта Эдвардс по коридору, вверх по лестнице, вниз по другому коридору, мимо комнаты, в которой оставался Луи — будет оставаться — к тому, что выглядит как два кабинета прямо через холл друг от друга. — Вы двое можете попрощаться здесь. Томлинсон, ты пойдешь через холл. Стайлс, ты останешься здесь со мной. — Она снова кивает и исчезает за закрытой дверью. — Ты в порядке? — Тихо спрашивает Луи, поворачиваясь к Гарри и хватая его за другую руку. Совершенно очевидно, что нет, слёзы текут по его лицу, но он кивает и издаёт слабый смешок. — Не хочу, чтобы ты волновался… — Гарри шмыгает носом и, когда у него перехватывает дыхание, он обнимает Луи за плечи, утыкаясь лицом ему в шею. — Со мной всё будет в порядке. Обещаю. Луи прижимает его к себе, обнимает за талию и кладёт голову ему на плечо. Они стоят там, теряя счет времени, просто прижимаются как можно ближе, касаясь друг друга с головы до ног, дыша синхронно. — Люблю тебя, — шепчет Гарри. — Я так тебя люблю, малыш. — Луи поднимает голову, и Гарри следует его примеру. — Я думаю, гм… мы скоро увидимся? Гарри обхватывает ладонями лицо Луи, наклоняет его голову и целует мужчину в последний раз, медленно и нежно, потом кивает и отступает назад, держась за дверную ручку. Луи тянется к противоположной двери, поворачивает ручку, и когда Гарри машет ему, он входит внутрь. Допрос длится почти два часа. Луи чувствует себя раздражённым и уставшим, но, по крайней мере, он знает, что собеседование с Гарри длилось всего сорок пять минут, потому что именно тогда лейтенант Эдвардс присоединилась к беседе Луи. Это беспокоит его только потому, что он проводит всё время, повторяя вещи, о которых он говорил с Зейном много раз. Он знает, что они только хотят все проверить, но это расстраивает. Он может думать только о том, что мог бы провести с Гарри эти два часа. Когда они, наконец, закончили с вопросами, они отводят его в другую комнату, чтобы провести тесты. Физические тесты те же самые: короткая пробежка на беговой дорожке, кровяное давление до и после, несколько маленьких пузырьков крови, температура тела, рост и вес. А когда он заканчивает, лейтенанты ведут Луи вниз, в раздевалку, где лежит его форма, свежевыстиранная в стерильной прачечной. Есть большой пластиковый мешок на молнии, куда он должен положить одежду и обувь Гарри, в которые он одет сейчас, и переставной кодовый замок, который выглядит странно знакомым. Раздевшись и аккуратно сложив одежду Гарри, Луи кладёт её вместе с ботинками в пакет, тянется к ближайшему шкафчику и застывает с рукой в воздухе. Затем он перемещает руку на один шкафчик в бок и открывает его, устанавливая комбинацию дня рождения Гарри, и надежно запирает его. Он принимает душ так же, как и в прошлый раз, дважды натирает всё тело и сушит волосы перед тем, как одеться. Всё это время его мысли возвращаются к замку и тому факту, что он видел его перед прыжком. Он качает головой и смотрит на настенные часы. У него есть несколько минут до того, как он должен войти в дверь справа с надписью «прибытие», поэтому он садится на скамейку и медитирует. Или пытается. Дело не в том, что он нервничает, потому что он уже прошёл это и теперь просто чувствует смирение. Дело в том, что, как он ни старался последние несколько недель, он не практиковался так регулярно, как раньше, так что это не так просто. И всё же он сидит, пока не придёт время. Комната почти идентична комнате отбытия, за исключением того, что в ней отсутствуют два основных элемента. Труба и стол. Он гадает, что сейчас может находиться в зале отбытия, но решает, что, вероятно, там всё выглядит одинаково минус эти две вещи. Пройдёт несколько лет, прежде чем они дойдут до этого момента, и он надеется, что он дал Зейну всю информацию, которая им может понадобиться, чтобы всё сработало. Вместо тяжелой металлической трубки и стола есть простая прямоугольная алюминиевая платформа высотой около трех дюймов. Луи пересекает комнату и смотрит вниз. — Томлинсон, — говорит лейтенант Гарольд и указывает на стол. — Если вы ляжете, мы начнём. Вам нужно будет повторить задание. Это не дежавю, потому что Луи знает, что это стандартная процедура. Просто немного забавно, что он ведёт тот же разговор, что и год назад. Или через пять лет. Луи глубоко вздыхает и начинает: — Луи Уильям Томлинсон, Хрононавт. Вторая миссия, Возвращение. Путешествие из камеры Хроноприбытия в два часа ночи, суббота 13 октября 2018 года в Донкастере, Великобритания в камеру Хроноотбытия в два часа ночи в пятницу 14 октября 2023 года в Донкастере, Великобритания. — А если миссия провалится, сэр? Он моргает, затем закрывает глаза и позволяет своему разуму наполниться воспоминаниями о Гарри. — Если миссия провалится, было приятно познакомиться с вами, лейтенанты. Лейтенант Гарольд кивает и говорит: — Это большая честь, сэр. Обратный отсчёт от пяти до старта. Пять, четыре, три, два, один. Луи пытается расслабить тело и разум, пока они ждут. Лейтенантам нечего делать, кроме как наблюдать, а Луи остается только надеяться на лучшее. Технология, переносящая его на пять лет в будущее, находится не в этой комнате и даже не в этом времени. Она на пять лет в будущем, тянется назад и переносит его вперёд во времени. Сначала ощущения знакомые. Покалывание конечностей и все его чувства кажутся далекими, но вместо внезапного исчезновения сознания всё возвращается сразу. Луи чувствует тошноту и боль. Всё тело болит, но терпимо, пока мучительная боль не пронзает каждую его клеточку, и он не обнаруживает, что не может двигаться. Слышится слабое жужжание, которое становится всё громче и громче, и Луи хочется зажать уши, но он не может. Ему хочется закричать, но рот и горло парализованы, и он гадает, что будет, если его вырвет, потому что тошнота усиливается. Огни и цветные пятна вспыхивают под его веками, а затем его тело чувствует, как его разрывают и сжигают одновременно. А потом всё прекращается. В течение нескольких блаженных секунд он не чувствует абсолютно ничего, а затем его снова охватывает тошнота вместе с мучительной паникой, потому что он уверен, что его сейчас стошнит. Его глаза распахиваются, он перекатывается на бок, яростно опустошает желудок, падает обратно и моргает, глядя в потолок. В его глазах плывет туманный образ, и он замечает его за долю секунды до того, как теряет сознание. Зейн.

∞

Когда Луи приходит в себя, он оказывается в комнате, похожей на больничную палату, хотя он почти уверен, что это не так. У него капельница в руке и катетер в члене, и он определенно не рад этому. Луи чувствует себя полным дерьмом. Каждый мускул в его теле болит и он устал. Но он жив. Он откидывает голову на подушку, смотрит в сторону, нажимает красную кнопку и ждёт. В палату вбегают две медсестры, за ними — встревоженный Зейн, который останавливается в дверях и смотрит на Луи широко раскрытыми глазами. — Ты очнулся, — говорит Зейн и делает шаг вперёд, пока медсёстры проверяют капельницу и давление Луи. — Я очнулся. Я жив. Мы сделали это? Зейн кивает. — Ты сделал это. Тебе что-нибудь нужно? — Да. — Луи поворачивается к ближайшей к нему медсестре и спрашивает: — Мы можем избавиться от катетера? Пока медсёстры убирают его и капельницу, Зейн выходит из комнаты и возвращается с подносом, как только они заканчивают. — Голоден? Луи кивает и садится. Зейн подвигает столик, чтобы парень мог дотянуться до него. Там только миска простой каши и два тоста с чашкой воды. — Прости, приятель. Тебя не было два дня. Кормили только внутривенно. Нужно не торопиться. Они сказали, что ты в порядке. Твое тело истощено… — А то я не знаю. — Луи откусывает кусочек тоста. Это лучше, чем ничего. — Теперь, когда ты очнулся, тебе придётся остаться на сутки. После этого обычная еда, обычная одежда, и мы едем домой. — Домой? — Во Флориду. Найл сейчас на пути из Австралии. Они с Лиамом были не в такой плохой форме, как ты. Луи кивает, стараясь не слышать, о чем умалчивает Зейн.  — Я скучал по тебе, приятель. — Ты даже не представляешь. Я чувствую, что я был частью какого-то жутко долгого спектакля, и теперь я, наконец, могу сбросить маску. — Странно видеть тебя застегнутым на все пуговицы. — Такое чувство, что у меня есть тайная личность. Я, возможно, оставлю одежду. — Луи вскидывает брови, а Зейн хихикает и говорит: — Шучу, приятель. Я не знал, будут ли у тебя проблемы с памятью или что, так что я решил, что Луи из 2023 знает меня таким. — Так странно… теперь ты можешь сделать татуировку на руке. — Да, пожалуй, могу. — Зейн улыбается и протягивает руку, чтобы втянуть Луи в объятия. — Нам так много нужно обсудить, но… мы поговорим позже. Отдохни, если сможешь. Они проводят ещё один краткий отчёт об обратном прыжке, но кроме этого, Луи проводит следующие двадцать четыре часа в безумной скуке, ест пресную еду, пьёт чай и активно не думает о Гарри. Когда его выписывают в среду, Зейн идёт с ним в раздевалку. — Твои вещи всё ещё в шкафчике. Рад, что мы решили, что мне нужно последовать за тобой на следующем самолете, иначе тебя бы стошнило на чужие ботинки. — Прости. Зейн качает головой.  — Не беспокойся об этом. Формально ты отсутствовал всего час, а потом два дня. Прими душ, переоденься. Я принесу твою сумку наверх. Напиши мне, когда закончишь. — У меня нет… Зейн достает из кармана телефон Луи и протягивает ему. — Я взял его у лейтенанта Эдвардс перед тем, как пришёл к тебе в комнату. Луи берёт телефон и кивает, вертя его в руках. — Я напишу тебе. Приняв душ так быстро, как только возможно, Луи возвращается в раздевалку с мокрыми волосами и полотенцем вокруг талии. Он включил телефон перед самым душем, оставил его на скамейке. Сейчас он вытирается и разочарованно смотрит на экран. Ни одного сообщения. Его одежда лежит на полке, но он не трогает её. Вместо этого он медленно поворачивает диск на запертом шкафчике рядом с ним, затаив дыхание, пока набирает код. Замок открывается, Луи вынимает его, открывает дверь и обнаруживает внутри пластиковый пакет на молнии. На пакете тонкий слой пыли, поэтому он вытирает её полотенцем, но если пакет сделал свою работу, одежда должна быть в порядке. Он открывает сумку, вытаскивает одежду и ботинки Гарри, ставит их на скамейку и садится с одеждой в руках, зарываясь в неё лицом. Прошло пять лет, а они всё ещё пахнут Гарри. Луи надевает штаны и футболку Гарри, натягивает через голову его толстовку и обувает его ботинки. Затем он берёт свою одежду и запихивает её в пластиковый пакет, открывает телефон и видит сообщение от неизвестного номера. Это Зейн. Понял, что ты не можешь мне написать, если у тебя нет моего номера. Луи пишет ему, что он готов. Зейн встречает его в коридоре с сумкой Луи в руке. Он берёт её, открывая верхнюю молнию достаточно, чтобы засунуть пластиковый пакет с одеждой внутрь, затем он следует за Зейном по коридору. Когда они спускаются в гараж, Луи хлопает Малика по плечу, а когда тот поворачивается, обнимает его за шею, переполненный эмоциями, которые он не мог выплеснуть раньше, потому что был слишком измучен. Зейн крепко сжимает его в ответ, и Луи почти истерически смеется, а слёзы текут по его лицу на накрахмаленную рубашку парня. Когда Луи переводит дыхание, он ослабляет хватку, делает шаг назад и кричит: — Я не умер! — И тут же снова разражается неудержимым смехом. Это смесь облегчения и возбуждения, сожаления и печали, а тело и разум Луи не знают, как с этим справиться. — Ты не умер, — соглашается Зейн, улыбаясь и смеясь.