Le passant

Прошлым вечером что-то явно пошло не так, когда Кларк решила начать игру против Аньи, нарочно касаясь Лексы чаще, чем было нужно и доходя до флирта, который Лекса, казалось, совершенно не понимает из-за количества выпитого. Анья была права: Лекса напоминала, скорее, нашкодившего подростка, нежели директора крупной компании. Она смеялась часто, а по выражению лица ее сестры, Кларк поняла, что слишком часто. — Что ты делаешь? — прямо спросила Рейвен, когда увидела, как Кларк демонстративно закусывает губу на реплику Лексы и нахмурила лоб, не замечая раньше подобного поведения. — Не порть мне тактику запугивания врага, — коротко шепнула та, подмигивая Анье, чьи губы стали тоньше обычного, а поведение — холоднее. Рейвен лишь повела плечами и что-то буркнула, глядя как удар Вудс-старшей вновь не принес никакого профита. Кларк с Лексой ликовали напротив, обмениваясь бесчисленными комплиментами: — Это был отличный удар! Ты быстро учишься! — У меня самый лучший учитель в мире… Рейвен закатила глаза и уставилась на Анью, казавшуюся белее мела. Анья не переставала выводить ее из себя, но в данный момент ветвь первенства торжественно перекочевала на парочку напротив. — Меня сейчас стошнит. А тебя? Давай сюда, — и пьяный рассудок Рейвен решил забыть все прошлые события из их совместной ночи и просто тот факт, какая задница эта Анья Вудс. Одна рука легла Анье на талию, фиксируя положение той на бильярдном столе, затем перемещаясь на запястья и наконец вовсе вжимая ладонь женщины в изумрудную обивку стола. — Сейчас ты не торопишься и задерживаешь дыхание. После чего… бьешь! Удар получился очень четким и одновременно плавным. Шары покатились по лункам и Анья враз забила три! — Закрепим пройденный материал, — хмуро, но уже более радушно предложила Рейвен, располагая руки на тех же местах. Анья перестала дышать, как прилежная ученица, усваивавшая урок, хотя что-то внутри нее твердило, что дыхание перехватило совершенно из-за другого. Кларк неотрывно наблюдала за хмурой парочкой весь вечер, пихая Лексу в бок и отпуская едкие шуточки, но те, казалось, были слишком увлечены захватом инициативы в игре. И размещением рук друг на друге. — Она тебя дразнит, а ты ведешься, как девчонка, — вдруг услышала Кларк короткий упрек от своей подруги, и ухмылка расползлась по ее лицу. — Куда делась Снежная Королева, твою мать? Уберите нежную Герду. — Рейвен говорит вещи, — весело подтвердила Кларк, чьи глаза весело блестели. — Тем не менее, это не мешает нам с Лексой строить план нашего светлого будущего без Костии, войн корпораций и тирании семей, правда, дорогая? — Звучит, как паршивый ремейк на Ромео и Джульетту, — криво усмехнулась Рейвен. Кислое выражение лица Аньи почему-то обязывало встать Рейес на ее сторону. — Кто к кому лазает в окна? — О, милая подруга, для всего этого отныне есть лифт, — Кларк серьезно посмотрела на Лексу. — К слову, надменного Париса все же следует устранить ради долгой и счастливой жизни. — Я согласна, — сживаясь в роль скорбно выдохнула Лекса и отвернулась: — только без подробностей, любовь моя. Когда мы сбежим, ни к чему ведать о прошлых злодеяниях. — И куда вы сбежите? — слишком серьезно для театральной постановки подала уставшим голосом Анья. — Во Францию, конечно! К тетке! — И что ты будешь делать с деньгами на своем счете, которые копятся с самого рождения в знак твоего наследования миллиардовой компанией? — Пропьем! — синхронно ответили девушки, серьезно переглянувшись. Когда Анья развозила всех по домам, Кларк убедилась наверняка, что Вудс-старшая ее недолюбливает. Кларк выбросили первой. И спасибо Господу, что не сбили ее задним ходом, когда Кларк решила задержаться на дороге, активно помахивая ладошкой и скалясь во все 32. *** — Знаешь, нет, я не горю желанием принимать приглашения на званые обеды, ужины и прочую чушь. Маркус, я сказала, что не хочу! Да потому что с детства в глотке застряли твои ряженные пижоны, мусолящие тему величия и государства, — Кларк закатила глаза и посмотрела на Эмори, которой телефонный звонок, казалось, доставлял большее наслаждение. Кларк тяжело вздохнула, выравнивая голос: — Да, я читала Макиавелли. И Платона читала. Маркус… нет! Неделя решила обрушить на нее десятки звонков и сообщений. Мать, и так чересчур заботливая и любопытная, проявила себя в полном величии, пообещав навестить ее на выходных. Кейн и вовсе надоедал приглашениями на светские вечера, отдых в горах или хотя бы домашние посиделки. Кларк не нравилась эта ситуация. Когда мать и отчим начинали наседать на нее подобным образом, в воздухе всегда витал запах сговора и их нового чудесного плана. По правде говоря, Кейн был неплохим отчимом. Любой другой на ее месте даже сказал бы, насколько примерным и идеальным отцом он являлся. Однако, детская обида не оставляла Кларк в покое даже в возрасте полной осознанности, несмотря на то, что она понимала — ее мать была достойна счастья и светлого будущего, которого с Джейком бы не увидела. Кларк ни единожды бросала кости на альтернативные реальности своей семьи, но каждый раз ей не хватало смелости произнести это вслух. Джейк с самого начала был простым пьющим парнем, иными словами, неудачником. Рано или поздно амбициозная сильная Эбигейл сбросила бы карты. А Маркус Кейн также выпал лишь удачной комбинацией. — Нет, мама, у нас не получится сегодня увидеться, — продолжала скрипуче врать Кларк. — Я договорилась о встрече. Можно сказать, что свидание. — Черт, — громко выдохнула Кларк, тотчас ловя на себе недовольный взгляд библиотекарши. Она лучезарно улыбнулась, а когда та вернулась к чтению газеты, устало накрыла глаза ладонями. — Придется тащить кого-нибудь на свидание. — О, да-а, — иронично вскинула на нее брови Эмори. — Придется. — Не хочешь сходить со мной вечером в кино? Оливер отрицательно покачала головой, переворачивая страницу книги, в которой торчала вот уже полчаса, выискивая информацию для конспекта. Гриффин вопросительно склонила голову. — Я обещала Финну помочь с его проектом, боюсь представить, до скольки мы будем возиться. — Хочешь сказать, что какой-то проект привлекает тебя больше? — Чем ты? Перестань, Кларки, — Эмори серьезно сверкнула глазами в ее сторону, а затем повела плечами, разминая затекшие мышцы. — Вокруг тебя полно людей, чуть ли не загадывающих твою компанию на Рождество, а ты решила поделать мне мозги от скуки? К черту, Гриффин, манипулируй своим послужным списком. Глаза Кларк полезли на лоб, а ком застрял в горле, не в силах произнести не слова, она растерянно хлопала ресницами. — Прости, — буркнула Эмори, роняя лицо в страницы. — Не только у тебя выдалась тяжелая неделя. — Джон? Он снова что-то натворил? — Скорее, я… — она уставилась в книгу, размыто и потерянно скользя по буквам. — Знаешь, Кларк, порой мне кажется, что никто из нас не создан для отношений. Ты, я и Рейвен. Мы способны на флирт, на пару ночей, но нам не нужна забота, бытовая суета, постоянная рука на плече. Чертова паническая атака привязанностей! И ты прекрасно понимаешь, о чем я, иначе не искала бы разную компанию каждый раз. Кларк не заметила, как ладонь отыскала на заваленном столе ручку и сейчас отстраненно вырисовывала линии на бумаге. — И когда ты начинаешь думать об этом, то осознание всего накрывает с головой. Ты ставишь в себе блок, притворяясь, что ничего не чувствуешь, продолжаешь играть также, как играл всегда, но падаешь на ровном месте. И тогда ты злишься. Злишься от собственного бессилия и привычки. Мне кажется, в этот раз мы должны посмотреть страху в глаза и принять его, позволив людям остаться рядом. — Джон хороший парень, — механическим голосом подтвердила Кларк, пребывающая где-то далеко в собственных мыслях. — Найла тоже, — тепло улыбнулась Эмори, осторожно касаясь ее руки. Внезапно подавившись, Кларк выхватила руку и пару раз ударила себя в грудь, после чего ее взгляд наконец упал на бумагу, заставляя панику разрастаться больше… Белый чистый лист был усеян короткими черными линиями, складывающимися в многочисленные буквы, которые в свою очередь стекались в имя… — Лекса звонит, — подала голос Эмори, кивая в сторону вибрирующего мобильника и наблюдая за нервными движениями подруги, тянущейся на другой конец стола и одновременно сминающей листок под собой. *** По иронии судьбы, компания на вечер нашла ее сама. Лекса с Костией пригласили Кларк на открытие выставки, разрекламировав ту молодыми талантливыми художниками, у которых, по их словам, были безупречные уникальные стили. Кларк лишь ухмыльнулась этому. Просмотры шедевров молодых «гениев» всегда вводили ее в скуку или откровенное веселье, а сама она испытывала непереносимость к современному творчеству, однако алиби на вечер перед матушкой было успешно найдено. — Милая, — звучало из динамиков на последнем выдохе. — Я приеду за тобой вечером. Тебя нужно приодеть. И Костия, как правильная настойчивая подруга, явилась в дом Гриффин с кучей шмотья и косметики. — Что это? — скривилась Кларк, пропуская сперва две громадные сумки, вносимые широкоплечим телохранителем, и переводя недоброжелательный взгляд уже на него. — Где? А, это… — переменилась в лице Костия, расползаясь в довольную улыбку. — Это мой любимый. Лекса совершает ошибку, что пренебрегает охраной. Она, кстати, еще на работе. Сказала, что встретимся уже там. Кларк сухо кивнула, предвкушая веселье следующих часов, проведенных наедине с помешанной на внешнем облике моделью. Разговоры о высоком и загадочном полетят в топку в момент открытия Костией чудо-палетки, расчехления миллиарда платьев и распахнутых, точно ящики Пандоры, коробок с туфлями. По крайней мере, разговоры о работе, так горячо любимые Лексой, в этот раз обойдут ее стороной. — Начнем? — садистки сощурилась Максвелл, успевшая вооружиться пинцетом. Глаза Кларк предательски дернулись в сторону бутылки виски. — Я чувствую себя трансвеститом! — шипела Гриффин в трубку уже вовсю развеселившейся историей Рейвен. —Или минимум размалеванной проституткой! Ты видела фото? — Кларки, перестань! В высших слоях общества это минимум должно называться эскортницей, — новая порция смеха залила микрофон. — А максимум… что тебе вообще не нравится? Я тебе говорила, что рано или поздно жизнь поставит тебя на шпильки… — А по-моему, ты говорила, что она нагнет меня раком! — От перемены мест слагаемых значения сумм не меняется, — философски изрекла Рейес, вызывая в Кларк очередную волну негодования. — Мне очень понравилась твоя помада. Костия умеет выбирать оттенки… кровь юных девственниц, если не ошибаюсь? — Ненавижу тебя! — буркнула Кларк одновременно реагируя на требовательный стук в дверь. — Занято! Когда она принимала приглашение, то и не думала, что весь вечер будет скрываться в туалете выставочного центра запуганной отражением собственного вида девчушкой. Не ее фасон. Не ее стиль. Не ее гребаная тактика поведения! — Что там у тебя? Какой-то наглец решил составить тебе компанию, спрятавшись у унитаза? — Безуспешно. Здесь места только на одного. — О, — заурчала Рейвен. — Ну, тогда держи свою оборону. А если серьезно, Гриффин, долго ты еще собираешься торчать в толчке? — Ой, не называй это так! — скривилась Кларк, не переносившая настолько тяжелого жаргона. — А что там, какой-то особенный толчок? Облицованный золотом, инкрустированный драгоценными камнями, а вместо кнопки смыва вставлен бриллиант сотого карата? Ладно-ладно, я даже через трубку чувствую адский пламень, затыкаюсь, твоя взяла. — Вот именно, благодарю тебя за понимание, — закатила глаза Кларк. — Если бы я хотела посмеяться, то обратилась бы к пачке мемов, а тебе я звоню за идеальным дружеским советом. — Идеальным? — новый скачок веселья в голосе Рейвен разбился о понурое раздраженное молчание Кларк. — Ладно, все. Агент по идеальному спасению на связи. А что там с самой выставкой, она настолько плоха и юные дарования не стоят и волоска на твоей кисточке? Где Лекса, почему она не составит тебе компанию на безумно-скучном светском рейве? Спрячьтесь под столом и устройте литробол. Двустороннее молчание накрыло Кларк странной тяжестью. Вновь раздался стук в дверь. Девушка бросила раздраженный взгляд на дверь и вздохнула. — Не сказать, что это именно та поддержка, которую я бы хотела получить, но не думаю, что от тебя можно получить идеальнее. — Эй, это сейчас было оскорбление? — по изменившейся интонации Кларк могла бы поспорить, что брови Рейвен сложились угрожающим домиком. — Хочешь идеальный — набери Финну, эта принцесса детально распишет тебе даже то, с какой осанкой нужно посылать людей нахуй! А в моей компании ты обычно пьешь водку до утра! Уж простите мне мою необразо… Дослушивать ей не пришлось. Оператор вдруг вовремя отключил их чересчур затянувшийся разговор. Расправив платье и взглянув на себя в зеркало, Кларк глубоко вздохнула и заставила себя улыбнуться. Рейвен может быть дала и не идеальный совет, но вполне себе ничего. Никто ее здесь не знает, так почему бы не расслабиться, в самом деле? Помещение казалось на удивление тесным и жутко душным. Душным настолько, что даже три расстегнутые пуговицы не спасали положения, зато притягивали ненужное внимание, за которым следовали раздражающие вспышки. Лекса подхватила бокал с шампанским и нырнула в толпу, спасаясь от назойливых папарацци. И зачем она только послушала утром Костию, пересаживаясь на Феррари?.. Выскользнувшая из-за угла Октавия полоснула по девушке плотоядно-хитрым взглядом и на мгновение задержалась, точно решаясь на что-то, но голос старого друга спугнул Блейк. — Вудс, — рычаще-мурлыкающим тоном раздалось со стороны одиноких тепло-рыжих диванов. — Пойдем к нам! Мы тут с Эхо как раз спорим о художниках, картинах и оттенках пастели, чтобы суметь произвести должное впечатление на важную особу и забраться к ней в постель. Тебе нравится Микеланджело? — Он был скульптором, дурачок, — хмыкнула темноволосая девушка. Роан Стронг и Эхо Диаз приходились Лексе отголоском понятия дружбы из далекого детства. Их родители не сильно отличались от ее собственного отца, и в то время считались главными соперниками, из-за чего детям приходилось довольно часто соприсутствовать рядом. — Думаю, ни одному из вас не произвести на нее впечатления, — криво улыбнулась Лекса, наблюдая за новой волной дебатов между молодыми людьми. — А что за важная особа? Кого вы собрались соблазнять? — Ты разве не знаешь? — с сомнением переспросил Роан, кинув на подругу косой взгляд. — Наш Сенатор уже месяц обещает вывести свою дочь в свет, но все никак не выведет. Говорят, она хороша в искусстве, и уделала бы любой дебют из предложенных здесь гениев. Как думаешь, она красотка? Лекса не успела ничего ответить, как ровно над Роаном возвысилась надменная и выхоленная фигура. Рука Блейка равнодушно покоилась в кармане дорогущих брюк, другая держала стакан со скотчем, но несмотря на показное спокойствие, голос выдавал его: — Мистер Стронг, вашему грязному языку явно пришлось бы не сладко, живи мы в Средневековье. Дочь Сенатора — запретный плод, верно? Что манит вас своей загадочностью, скрытностью и баснословным обогащением… Однако, стоит разъяснить вам одну вещь: дочь мельника не может произвести впечатление на графа, а барон взять в жены милую кухарку — так стоит ли сотрясать воздух? Тяжелое липкое молчание повисло в воздухе, отравляя собой все. Лекса видела немигающий самодовольный взгляд Беллами, направленный прямо в глаза Роана. Губы Блейка тронула едва заметная тень ухмылки. Когда он повернулся к Лексе, два тяжелых и одновременно равнодушных взгляда встретились. Молодой мужчина слегка наклонил голову вбок, делая круговое движение кисти и расплескивая остатки скотча по стенкам стакана. — Мисс Вудс согласна со мной больше, чем ей кажется, верно? Блейк всегда уходил, оставляя после себя стойкий запах морозного кедра и прилизанной неприязни. И в обычные моменты Лексу не накрывало ничего, кроме недолгой волны раздражения. Но не сейчас. Резкий укол тревоги заставил ее глаза заметаться по гостям. Ощущение причастности Блейка к ее собственной жизни оставлял неприятный осадок. — Вы видели Костию? — продолжая метаться по помещению, взволнованно спросила молодых людей Лекса. — Она должна была прийти с… — Наконец-то, Вудс! — чужая рука повисла на ее плече, находя точку опоры. — Пока тебя ждешь… Глаза Лексы удивленно округлились, наблюдая, как прекрасная, с неба рухнувшая, Кларк в красном роскошном платье осушает свой бокал и тянется уже за ее. — Кларк… — вкрадчиво выдохнула Лекса, наверняка перемещая на себя вес девушки и ощущая, как внутри все взрывается и моментально леденеет. — Что ты делаешь… — Мне было скучно, — просто отмахнулась она, поворачивая лицо к обескураженным и даже не пытающимся подавить улыбки Роану и Эхо. — Вы просто посмотрите, во что меня вырядили. Я чертова диснеевская принцесса! Только замка, мать его, не хватает! — Я готов это исправить! — резко поднялся со своего места Роан, обнажая ряд белоснежных ровных зубов, и выхватывая руку Кларк для поцелуя. — Лекса, не представишь нам очаровательную незнакомку? — В другой раз, — чересчур резко вырвалось у нее. Опередив Роана с поцелуем, Лекса просто вырвала руку Гриффин из его цепких пальцев и потащила девушку в противоположную сторону под ее вялые возражения. — Какого черта, Кларк? — властно и жестко отчеканила она, притягивая Гриффин к себе за подбородок и строго заглядывая в глаза. Они стояли вдали от всех, у окна, и определенно привлекали слишком много внимания. — Это светское общество, здесь смотрят картины, обмениваются мнением, а не напиваются до потери сознания! Где Костия? Почему она оставила тебя одну? Сядь, я сейчас же найду ее и мы поедем домой! — беспрекословно рявкнула она, подводя Кларк к дивану и аккуратно усаживая. — Никуда и больше никакого шампанского. Ясно? Едва Лекса сделала пару шагов, как толпа расступилась, являя Кейна в компании Данте и Беллами, умиротворенно обсуждающих что-то с вечными почтенными улыбками. Глаза Кейна приветливо распахнулись, завидев Лексу. — Мисс Вудс, — воскликнул сенатор, протягивая к ней руку для приветствия, но наталкиваясь взглядом на сидевшую позади Кларк, резко опешил. А затем его лицо озарилось еще больше. — Вижу, вы уже познакомились с моей дочерью? — Что? — не поняла Лекса, но присутствие Беллами заметно усугубляло ситуацию. Кейн обошел ее стороной, приближаясь к Гриффин и Лекса услышала тихое безнадежное шипение ругательств, что заставило ее напрячься всем телом. Она машинально встала перед девушкой, преграждая путь Кейну. — Да-да, — непонимающе, но дружелюбно похлопал ее по спине Маркус. — Кларк — моя дочь. И она наконец-то почтила своим присутствием организованную мной выставку!