Поберегись!

Когда в сознании у Кратта забрежил нежной розовой полоской рассвета разум, он хотел было застонать. Стонать было от чего: где-то под правым ребром словно поселилась какая-то кусачая змеюка, которая безжалостно копошилась у него внутри и бередила эту чертову рану... ...погодите. Рану? Тут Кратт все вспомнил, запаниковал и чуть не заорал. Однако в следующую секунду он орать, стонать и паниковать передумал, ибо это могло крайне пагубно сказаться на его и так, вероятно, не самом лучшем положении и хрупком здоровье. Кто знает, сколько полчищ врагов его сейчас окружает, и сколько острых копий сейчас направлены ему в живот. "Первым делом - разведать обстановку", - решил Кратт, осторожно и с большим трудом приоткрывая словно песком запорошенный глаз. Видимость была плохая, словно с перепою. Кратт мысленно вздохнул и горько усмехнулся: не впервой, не впервой. Тем не менее, вскоре размытые цветные пятна превратились во что-то более-менее осознанное. Первым, что бросилось в глаза Кратту, была нога. Нога эта была смуглая, грязная и крепкая, словно ее обладатель обошел пешком все Левобережное Королевство. Босая cтупня ноги выдавала любителя пошататься без обувки: мозолистая, исколотая и на вид твердая, как гранит. "Если есть нога, то есть и хозяин", - сделал вывод Кратт и осторожно перевел взгляд повыше. Вывод был верным: хозяином ноги оказалось некое существо. Длинные, жесткие, черные и кудрявые волосы существа были на лбу подвязаны банданой, под не менее черными бровями блестели карие глаза, внимательно разглядывающие какую-то лучинку, которое существо крайне целеустремленно остругивало большим ножом. В половой принадлежности существа у Кратта возникли большие сомнения. С одной стороны, плечи слишком широкие для женщины, да и ноги под холщовыми короткими штанами выглядят слишком сильными; чего уж там говорить про икры. А с другой стороны, драная грязная тельняшка ясно определяла у существа наличие груди. "Женщина", - вынес вердикт Кратт и даже немного успокоился. К женщинам у него был свой подход. Значит, он скорее жив, чем мертв. Осторожно и незаметно пошевелив кистями, заведенными за спину, Кратт обнаружил, что туго связан толстой корабельной веревкой, и про себя выругался. Просто так его отсюда явно не отпустят. В пользу версии про "не отпустят" говорила и повязка на груди, крепко перебинтовывающая ножевую рану. Значит, он зачем-то нужен. Кратт в очередной раз из-под прикрытых век покосился на лохматую обладательницу злополучного ножа и немного задумался. Пытаться сбежать не стоит: заломают его в два счета, ибо мускулы женщины были куда побольше мускулов самого Кратта. А уж если совсем честно говоря, у Кратта мускулов вовсе не было. Тупая животная сила никогда не была соратницей блестящего ума прирожденного стратега. Отсюда вывод: действуем своими, особыми методами. Кратт демонстративно заворочался и томно застонал, шевеля за спиной кистями. Женщина медленно и со вкусом зевнула, не удосужившись даже прикрыть рот рукой. - Не придуривайся, - лениво, низко и с легкой хрипотцой протянула она, - Я прекрасно знаю, что ты уже вот как четверть часа назад продрал глазенки. Кратт поперхнулся, но взял себя в руки: - А?.. Что?.. - сипло протянул он и наигранно широко распахнул глаза. - О Боже, я что, в плену?! Женщина хохотнула и вонзила нож в палубу. - Что-то типа того, Селедка... или как там тебя. Тут Кратт чуть не подскочил, несмотря на то, что был перевязан, как вяленая ветчина в колбасной лавке. - Почем знаешь?.. - разволновался он. - Да тут уже вот третий день матросня шныряет туда-сюда по палубе, все какого-то задохлика ищет... Видать, тебя. - женщина еще раз зевнула, села по-турецки и прищурилась на пленника. Кратт еще больше распереживался, на этот раз по двум причинам. Ясное дело, его ищут. Но вот второе... - Третий день?!.. - практически завопил Кратт, но рот его тут же зажала соленая крепкая ладонь. - Не ори, килька, - зашипела женщина. - Третий, третий. После того, как я в тебя нож всадила, ты три дня не мог очухаться. Три повязки на тебя извела, падла. Кратт даже возмущаться не стал, настолько он был ошарашен. Немного помолчав, он подождал, пока владелица ладони соизволит дать ему доступ к свежему воздуху, и шепотом просвистел: - Зачем я тебе нужен? Женщина одобрительно кивнула: - Это я люблю, когда сразу к делу, - несмотря на протестующее мычание Кратта, она подцепила одним пальцем его котомку и выудила оттуда смятый кусок бумаги. - Это личное! - запротестовал Кратт и дернулся в своих путах. Он прекрасно знал, что там написано. Адрес невесты, куда ж без него в чужом городе. - Ага, - согласилась женщина и расправила бумажку. - Откуда ты знаешь Ролиссу Крави? Кратт неуютно заерзал. - Это моя невеста, - наконец, неохотно сообщил он. Женщина чуть не покатилась со смеху и впилась зубами в рукав тельняшки, чтобы хохот не вырвался наружу. - Вот жук, вы ж посмотрите на него! Да все ж с тобой понятно, жулье. Решил бабу на золото развести? - А вот и нет, - окрысился Кратт, - Любовь зла, но тебе и того не понять, медведица. Тут женщина нахмурилась и угрожающе продемонстрировала внушительный кулак. - За языком-то следи, селедка. - У меня благородная худоба, - оскорбился Кратт. - Благороднее некуда. Видали мы таких, по три года в карцере без краюхи ржаного сидят, - хмыкнула женщина. - Говори, что хочешь, дикарка, - Кратт гордо вскинул острый подбородок. - Можешь издеваться, сколько влезет. Все равно мне хуже не будет, тебе явно от меня что-то нужно. - Вот тут ты прав, - разбойница посерьезнела и наклонилась к Кратту. - Мне нужно, чтобы ты провел меня к своей будущей женушке. - Зачем? - Кратт насторожился. - Да угомонись, ничего с ней не станется. Мне нужна парочка ее ценных бумажек и... еще кое-что. - Что? - А тебе оно надо? - Обмен информацией предполагает собой участие не менее двух сторон, - ехидно сообщил Кратт. Женщина задумалась. - Ну, в общем-то, мне это не навредит, - она снова прищурилась на Кратта. - Я давно ее ищу. У нее в крепостных есть один мой... хороший друг. Хочу выкрасть документы и вызволить его. - Так что тебе мешает это сделать одной-то, м? - Похоже, ты ни разу не был у нее в поместье, женишок, - она усмехнулась. - Ты хотя бы представляешь, сколько там охраны? И да, твоя почти благоверная просто обожает окружать себя молодыми крепкими стражниками с упругой задницей. Ночью у кровати дежурят, не подойдешь. Так что в первую брачную ночь будет, кому над вами свечку держать. Кратт вздрогнул. Тьфу ж ты. О первой брачной ночи он как-то и не подумал. - Ну ладно... А мне за это что будет? - Что будет? Ну, в худшем ты умрешь еще по дороге, а в лучшем я пущу тебя на все четыре стороны. Будешь мирно доживать век в любви и радости со своей толстушкой и ее состоянием. Но того, что после моего набега ваши монетки останутся в целости и сохранности, увы, обещать не могу, - женщина уселась на корточки и выдернула из палубы нож. Кратт уныло размышлял. - То есть, если я сейчас попытаюсь сбежать, ты меня не прибьешь, потому что я тебе нужен? - с надеждой поинтересовался он. - Ага. Только знаешь, ты говорить сможешь и без ног. Ну, или без рук. Или без чего-то еще не менее важного. Кратт сглотнул и стал лихорадочно соображать. - А... как тебя зовут, дева? Меня Краттом кличут, - голос его сбился на чарующий мягкий баритон. - Деву зовут Джильда, только она не купится на твои дилетантские уловки, - фыркнула женщина. - Ты не переводи тему, а соглашайся, селедка. Выбора у тебя нет, - Джильда любовно дохнула на кривое лезвие и протерла его грязным рукавом. Что ж, ничего другого Кратту не оставалось. - Согласен, - печально выдохнул тот и на всякий случай кокетливо заморгал глазками, пытаясь разжалобить его пленившую. Та хищно осклабилась и нежно поцеловала нож. - Прости, милый. Ты не в моем вкусе. Не люблю кости. "Страшная женщина", - с ужасом подумал Кратт и, вздохнув, покорился судьбе.