Поберегись!

Кратт зябко поежился. Холод стоял просто собачий. Волнение на море продолжалось до полуночи, и только когда ветер стих, матросы отправились спать, предоставив двум злоумышленникам возможность наконец-то вылезти на свет Орисов. Чихая, точно помойный кот, Кратт уселся между ящиками и начал согреваться красным седовитским, большими глотками судорожно отхлебывая из фляги. Одежда его была, если сказать помягче и вкратце, мокрой, вонючей и кислой. От Джильды, которая только что приземлилась неподалеку, несло хоть и фруктово-дорогим, но все же спиртом. Оба запаха, смешиваясь в узком пространстве ящичной "комнаты", создавали совершенно неповторимое амбре, вызывая у Кратта тошноту. - И что теперь? - хмуро поинтересовался Кратт, смерив Джильду крайне недоброжелательным взглядом. - Продрыхнемся, пожрем, - зевнула разбойница, - и пойдем на охоту. Кратту словосочетание "на охоту" совсем не понравилось. "Охота" подразумевала собой кулакомахание, или даже убийство. - Мы что, его... того? - с благоговейном ужасе вытаращил он глаза на Джильду. Та пожала плечами: - Как карта ляжет. Кратт в негодовании вскочил: - Как карта ляжет?! Ты хоть понимаешь, какие последствия могут быть, медведица?.. Это же купец, понимаешь! Вельможа! Да я уверен, что до него хоть пальчиком дотронься, стражники забьют тревогу! Ты что, серьезно думаешь, что тебе это все просто так с руки сой... А-а-а-а! - внезапно Кратт застонал, схватился за бок и осел на пол. Джильда с интересом посмотрела на него. - Доскакался, блох? - полюбопытствовала она. - Дотрынделся? Заметь, я предупреждала. Кратт только жалобно простонал, поморщился и перекатился на бок. Справа на тельняшке быстро расцвело мокрое красное пятно. Ножевая рана под ребром разошлась, это Кратт чувствовал ясно. Он попытался было дотянуться до котомки, в которой у него лежала пара чистых тряпок, прикрыв рану рукой, но при первом же движении в рану словно вонзили пару десятков толстенных иголок. Пытаясь не заорать во всю глотку, Кратт запихнул себе в рот кулак. - Да, давай, вперед, - рявкнула Джильда. - Помусоль еще свою царапину, ну! Побольше туда уксуса, побольше. - Что?... - не сообразив, прошипел Кратт. Джильда взглянула на него, как на идиота - Ты весь в кликле, селедка. - оповестила его она и достала нож. Кратт покосился на него и закатил глаза. - Да, добей меня, женшина... - прохрипел он. - С удовольствием, - отозвалась разбойница и занесла лезвие... Кратт выпучил глаза и хотел заорать. ...чтобы распороть на нем промокшую тельняшку. Уронив челюсть, Кратт на мгновение даже забыл о ране. - Ты что, решила меня изнасиловать напоследок? Сама говорила, я не в твоем вку... Джильда так посмотрела на него, что он моментально замолчал и вспомнил про боль, кровь и мучительную смерть. - С трупами - не. Даже с потенциальными, - неожиданно дружелюбно сообщила она и хохотнула. Осмотрев бледную безволосую Краттову грудь с острыми ключицами, узкий торс и совсем уж по-девичьи тонкую талию, она хмыкнула. - Со скелетами тоже. Ты отчего такой тощий-то? - Такой уродился, - еле огрызнулся Кратт и брякнул первое, что пришло на ум. - Почему ты такая... могучая? Удивительно, но вместо жесткого ответа явно польщенная Джильда неясно передернула плечами и лениво потянулась: - Ну и что делать будем, м? - ...может, потом поговорим? - взмолился Кратт. - Сделай что-нибудь! - Нашел лекаря, - оскалилась разбойница. - Что сказать-то надо? Кратт тихо выругался себе под нос и выдавил что-то вроде "пожалуйста". Умирать Кратту в свои молодые годы не хотелось. - Давно бы так. И Джильда принялась за работу. На некоторое время Кратт просто потерял сознание. Надо сказать, не зря: если бы он увидел толстую иглу с грубой нитью в руках своего "лекаря", брезгливому аферисту пришлось бы куда хуже. Кратт закрыл глаза, чувствуя пекуще-кусачую боль, охватывающую почти все тело, и тихо поскулил, сам себя жалея. Одно дело - рассказывать в цветистых выражениях перед толпой прекрасных и не очень дам, что ты был не раз ранен на дуэли коварной шпагой негодяя-соперника, и совсем другое - в реальности корчиться от невыносимого острого жара, чувствуя привкус железа на языке. "Отличная фраза. Надо бы записать... - умилился Кратт своей последней мысли и тут же вздохнул, осознав всю невозможность осуществить задуманное. - Потом". Задумчиво пожевав губы, Кратт внезапно поймал себя на мысли, что, как ни странно, жесткие руки разбойницы действовали хоть и уверенно, но крайне осторожно, будто бы стараясь сделать не так больно. Удивившись, он приоткрыл веко, пытаясь поймать взглядом лицо Джильды. "Беспокоится", - пораженно отметил он. Ничто не выдавало Джильду: лицо было все тем же твердо-каменным, губы - плотно сжаты. Однако же черные брови, не знавшие дамского пинцета и лезвий тонких ножниц, были сосредоточено сведены и с какой-то непонятной болью изломлены под немыслимым углом. Из любопытства Кратт подождал, пока Джильда начнет затягивать потуже бинт, и рискованно громко охнул. Джильда вздрогнула и на мгновение отняла руки. - Ты... чего? - со свистом выпустив воздух, она подняла на Кратта глаза. - Ты мне больно сделала, - сообщил тот нарочито серьезно и вновь прикрыл глаза. - Врешь же, - Джильда отвернулась и хрустнула шеей. - Не придуривайся, - и продолжила затягивать. Казалось, ничего не изменилось, но теперь бинт ложился куда слабее. Кратт прищурился. - Рассказывай, - без обиняков выдал он. Джильда оcтановилась: - Чего? Кратт с усилием хихикнул: - Рассказывай, грабительница, почему это ты такая замученная. Я же вижу. - Лежи и не рыпайся, провидец, - рявкнула Джильда. Наступила тишина. Сейчас было явно не лучшее время для вопросов, но Кратта буквально распирало от любопытства. Даже показалось, что рана перестала так сильно печь. - Сердечная зазноба, а? Дружок, за которым мы идем? - хитро подмигнул Кратт и тут же взвыл от боли, когда узел ткани у него под ребрами затянулся, точно корсет у дамы. Молчание снова затянулось. - Нет у меня сердечной зазнобы, - внезапно донеслось откуда-то сбоку, и повязка заметно ослабла. По полу прошуршала ткань, и на живот Кратту плюхнулась его же разрезанная тельняшка, наскоро перехваченная толстыми стежками. Задумчиво потеребив рукав, Кратт выждал момент и тихо-тихо поинтересовался, даже не ожидая ответа: - А кто тогда... этот друг? Ему не ответили, и Кратт решил обернуться, на мгновение даже решив, что Джильда куда-то исчезла. Лучше бы он этого не делал. Сверху вниз на него был устремлен такой страшный холодный взгляд, что просто ну Орис милостивый. По хребту афериста быстро поползла ледяная змейка ужаса. - А тебе это зачем? Ты, аферюга несчастный, привык наживаться на лжи! Знаю я таких. Только словом обмолвись, так сдадут сразу же. И лежи потом с распоротым пузом в выгребной яме, червей корми с воронами. Вы же посчитаете монетки, нацепите очередной павлиний костюмчик и отправитесь дальше искать, что бы подслушать и продать. Тут Кратт совсем оскорбился и даже приподнялся на локтях. - Слушай сюда, разбойница! - шепотом воскликнул он. - Если ты будешь и дальше страдать паранойей, то действительно потому будешь разлагаться где-нибудь на окраинах, и все просто потому, что не поверила своему напарнику! - Я не работаю с напар... - зашипела было разбойница, но Кратт тут же перебил ее: - Да просто потому, что тебя все боятся! Сама готова всех укокошить, лишь бы тебя не предали! Джильда ошеломленно замерла. В ее глазах плескалось что-то странное. Кулаки ее сжались. - Именно так! - продолжил Кратт, не замечая, что уже говорит в полный голос. - И знаешь ли, даже у такого аферюги, как я, есть кодекс чес... - ...тш-ш-ш! - ...ти. А если уж мне вдруг, скажем, стало бы интересно, что у тебя там за делишки, то я бы в жизни от тебя не сбежа.... - Заткнись!..! - Джильда навалилась животом Кратту на голову, одним ловким движением запихивая тому в рот его же тельняшку. Однако было уже поздно. На палубе послышался топот, звон масляных фонарей и гомон голосов. Кратт в панике пополз к стенке. Джильда грязно выругалась. Не прошло и тридцати секунд, как их небольшое убежище деревянной лавиной ящиков и бочек обрушилось прямо на бедовые головы.