Трон форов

— Этот зверь всегда себя так ведёт? — осторожно поинтересовался лорд Грегор. Пёс рычал, загораживая людям путь. Его стая доблестно поддерживала вожака из-за кустов, справедливо полагая, что приближаться к людям не стоит. — Говорю же, это питомец леди Корделии, — повторила леди Донна. А вовсе не простолюдинка Элли, это была всего лишь ложь из предосторожности. — Она держала его в покоях, он должен быть отлично выдрессирован… — А что людей душит, так они сами, подлецы, напросились, — съязвил Айвен. Тоже, мать его благородную, лорд, ибо внук принцессы и побратим королевского племянника. — Лично я — рада, что сей дикий видом зверь встал на мою защиту, — гордо заявила леди Донна. Она вышла вперед и решительно протянула руку к морде Пса, совершенно игнорирую злобный клёкот, которым тот отреагировал на предложение ласки. — Говорю же, он ручной. Пёс резко, вывернув пасть необожженной стороной вверх, атаковал приблизившуюся девушку, метя в живот. Донна попыталась отскочить и упала в грязь. Но прежде, чем Айвен успел перехватить топор для ответной атаки, Пёс отскочил и снова зарычал. — Что же вы так боялись безобидного домашнего песика, пока мы были одни? — поинтересовалась Таура. Голова еще болела, бок ныл, поэтому вопрос получился более злым, чем она планировала показать. — Я бы не назвал его поведение обычным, — дипломатично проговорил Грегор, помогая своей кузине подняться. Донна прошипела нечто неразборчивое, после чего снизошла до объяснений: — Я думала, что Пёс выполняет приказ леди Корделии. А встречаться с ней я не собиралась. — Она может быть здесь? Ей тоже удалось сбежать из Форхартунга? — удивился Айвен. — Не знаю, — отрубила Донна. Молодые господа обменялись многозначительными взглядами, после чего Айвен, откашлявшись, промямлил: — Может быть, ей помогли? И… исключительно в качестве предположения — если одна благородная дама оказалась здесь, за много миль от столицы, и любимец другой благородной дамы тоже здесь, то, может быть, и третья благородная дама найдется? — Вернее, четвертая, — коротким кивком лорд Грегор извинился перед Таурой за оплошность, допущенную его побратимом при пересчете высокородных леди. — Моя мать, леди Карин Фордариан. В любом случае, я предлагаю проверить, чего хочет от нас Пёс леди Форкосиган, — прекратил спор лорд Грегор, первым поворачивая на нужную сторону развилки. Айвен переложил топор на другое плечо и, насвистывая, двинулся за ним. Пёс злобно рявкнул, потряс головой и побежал впереди. Светло-бурая волчица пристроилась за его правым плечом, поминутно оглядываясь на людей. Остальная стая мелькала за ближайшими деревьями. Убедившись, что выбранная дорога ведёт на север, Таура не стала спорить и побрела в ту же сторону. — Как всё же вам удалось выбраться из столицы, миледи? — слышала она негромкую речь лорда Грегора. — Выйти было очень просто, особенно, когда над городом кружит плюющийся огнем дракон. Забрала камзол и плащ у одного из дядюшкиных пажей, воспользовалась паникой в Красном замке, откуда спешили сбежать все, кто оставался на ногах. У Львиных ворот купила лошадь. Негодящую, как оказалось — она пала уже к утру. Ничего сложного. — Я давно не получал известий о матери, и очень беспокоюсь о ней, — помолчав, сказал Грегор. — Я ничего не знаю о судьбе леди Карин, — ответила Донна. — Единственное, в чем уверена — она не пострадала во время пожара, устроенного Безумным королем: я видела, как ей помогали выйти из пиршественного зала. Но чуть позже люди судачили, что ваш отчим умер. Лорд Грегор равнодушно пожал плечами: — Мы с лордом Видалем никогда не были лучшими друзьями. Отца я почти не помню, мне заменил его лорд Джон Фораррен. Лорд Эйрел и его семья несколько раз гостили в Орлином Гнезде, но Фордариан приезжал всего дважды, и то по настоянию матери. Миледи, в годы нашего детства, когда вы состояли фрейлиной при вашей тетушке, королеве Джоанне, а мои родители приезжали в столицу, вы слышали легенды, которые пересказывали мейстеры? О спасении короля Дорки Справедливого во времена первого нашествия драконов? — Что-то такое припоминаю. — В тех легендах говорилось о… Пёс очень резко нырнул в кусты, и Донна остановилась — так, что Таура чуть не налетела на нее. — Кажется, нам туда, — указал на чащу Айвен. У парня определенно был талант замечать очевидные вещи. Но всё, что сейчас вытворяла Донна Форратьер, не имело к ней никакого отношения. Таура просто шла на север, как и задумывала с самого начала. А присутствие всех остальных, включая Пса и его стаю, было всего лишь досадным недоразумением. — В легендах говорится о подземном ходе, миледи. Так вот, я подумал… — Ой! Я сломала ноготь! — Позвольте предложить вам мои перчатки, миледи. Когда я напрямую спросил мейстера Иллиана, он подтвердил, что потайные коридоры в замке действительно имеются. — Ай! Я потеряла перчатку! — Айвен, оставь, в такой темноте ты ничего не найдешь. Предложи леди Донне свои перчатки. — Благодарю, лорд Айвен. — Так вот, говоря о подземных ходах. Мейстер Иллиан даже показал мне один, самый известный — переход между Великим Чертогом и Башней Десницы, которым пользуются слуги во время зимних холодов. Но я хотел спросить… — Уй! Ветка чуть не выбила мне глаз! — Айвен, сруби ветку. Миледи, я хотел бы вернуться к теме подземелий… — Лорд Айвен, позвольте вам заметить, что вы идиот! Вы ветку хотите срубить или меня? Таура готова была поставить золотой, что метил простоватый лорд все-таки в леди, а не в сосну. Но не вмешивалась. Она прибавила шагу — кажется, деревья редели; может, они вышли к очередной развилке? Или наконец-то к жилой деревеньке? Раны после той дикой погони уже затягивались, беспокоя все меньше и меньше, но от тарелки горячей похлебки Таура бы сейчас не отказалась. — …Вы служили королеве Джоанне несколько лет и были подругой ее детей, может быть, она упоминала, хоть раз… — Я опять потеряла перчатку! — Сложите две из разных пар, в темноте разница не заметна. — О! — Что на этот раз, миледи? — поинтересовался Айвен. — Что это там, впереди? Костёр? Впереди и вправду что-то желтело. Сделав три десятка шагов, Таура решительно отодвинула ветки, и увидела огромное, во всю поляну, чудовище. Вернее, его шипастый хребет и длинный хвост. Услышав приближение людей, дракон извернулся уродливой рогатой мордой, развёл крылья, но был остановлен повелительным звонким окриком. Чудовище взмахнуло крыльями, запрокинуло голову и выпустило в нависшую над лесом снежную тучу тонкий язык оранжевого пламени. — Спокойно! — повторил повелитель дракона. — Лежать. Хороший, хороший дракон… Не бойтесь, добрые люди, — закричал он скрывавшимся в лесу. — Выходите! Он не причинит вам вреда. Пёс глухо рыкнул, мазнул черным мехом по Тауре, пробегая мимо нее. Она на мгновение остановилась, но потом вспомнила, что должна была умереть еще два дня назад. «Мёртвым проще всего, — вдруг подумалось Тауре. — Не надо беспокоиться о бренной плоти, думать о будущем, волноваться за родичей или любимых… не нужно жить. Я уже отказалась от всего, оставив отца и Тарт. Так чего же я медлю? Неужели смерть в пламени какой-то там ящерицы так меня ужасает? Моя жизнь и так никому не нужна…» И она первая вышла навстречу судьбе. XII — Он вас не тронет, — повторил Майлз, когда с церемониями приветствия и взаимных представлений было покончено. «Благородные леди и лорды, это Джоул. Любимец лорда Эйрела. Нет, моего благородного отца здесь нет, и я не знаю, где он находится. Это Пёс леди Корделии. Нет, она тоже не прячется в лесной глуши, а, скорее всего, заперта в замке Форхартунг. Нет, лорд Айвен, предположение леди Донны льстит моему Дому, но не соответствует истине. Пёс немножечко не совсем домашний любимец, матушка держит его из опасения, что без ее облагораживающего влияния он совсем одичает, перекусает всю дворню и перетрахает всю псарню. Или наоборот. Прошу прощения у миледи. Леди Таура Тартская, рад приветствовать. Присаживайтесь, отдохните с дороги. Дракон был так любезен, что развел костёр к вашему приходу. Ха-ха. Нет, это не мой личный дракон, я, знаете ли, родился в Дендарии, а не на Цетагандисе, и очень горжусь этим. Дракон не мой, но, повторяю...» — Он вас не тронет. Дракон проревел нечто иное, сложил крылья и опустил голову на передние лапы. Пес и Джоул легли напротив его морды, бдительно ловя каждое шевеление. Белая спина и черный грязный мех. Внимательный взгляд собачьих синих глаз и бурлящая ярость, готовая в любой момент вырваться из демонских гляделок. Сейчас Майлз был готов поставить грязный чулок против всех сокровищ королевства, что если дело дойдет до драки, выиграют его звери, а не цетагандийское чудище. — Как тебе это удалось? — очарованно и восхищенно выдохнул Форпатрил. Майлз развел руками. Объяснение ему самому не нравилось. После того, как Джоул воем устроил дракону побудку, тот, разумеется, поднялся и приготовился к атаке. Однако пёс прыжком встал между человеком и чудовищем, глухо рыча и не отводя взгляда. Дракон попятился, хлестанул по зарослям шипастым хвостом. Майлз благоразумно отодвинулся, и тоже собрался удалиться, не настаивая на разговоре, но Джоул прыжком обернулся к нему. И тогда Майлз почувствовал… почувствовал… Все дело в обмане зрения, — решил он потом. Он очень хотел увидеть отца, и поэтому ему показалось… Конечно же, это был обман зрения! Майлз сам помнил, как мать договаривалась с торговцами, чтобы они привезли лорду Эйрелу в подарок щенка редкой породы, белоснежного и синеглазого, но... Но истину не скроешь: несколько мгновений Джоул смотрел на него серебряными глазами отца. «Услышь меня. Выпусти. Открой дверь! Открой себя!..» Майлз коснулся носа Джоула, и наваждение исчезло. Пес понятливо отпрыгнул в сторону, позволяя человеку дальше разрешать свои проблемы, а проблема не заставила себя ждать, покачивая рогатой головой и охотно раскрывая пасть, полную похожих на клинки зубов…«Не смей дрожать коленками, ты и так самый низкорослый из Форкосиганов. Вздумаешь убежать — умрёшь наверняка. Останешься… Пень большой, авось, выручит…» Он заставил себя забыть о страхе и действовал, как тогда, когда отец учил его ездить верхом. «Представь, что бы ты чувствовал, окажись на его месте?» И Майлз всей кожей, всем своим существом на несколько секунд стал драконом — одиноким, потерявшимся, покинутым… Он почувствовал сильную острую боль, мешавшую двигать правым крылом, тихий назойливый голод… Скользнул в ощущения глубже, и обнаружил память. Целый океан памяти, похожий на громадную лужу полузастывшей смолы, черной и липкой. Памяти о людях с кнутами и волшебными трубами, из которых лились звуки, сковывающие волю; о людях, иногда добрых, но чаще злых, о людях, которых дракон слушался, но которые никогда не могли услышать песнь самого дракона. — Сидеть! — привычно, как собаке, скомандовал Майлз. И дракон, к его ужасу и восторгу, послушался. Майлз подошёл еще ближе и положил ладонь на горячую чешую над драконьими ноздрями. Тот дернулся, но смирился. — Что ты такое? — спросил Майлз. «И кто я? Проклятием каких богов я слышу чудовище так, как будто у нас в груди бьется одно сердце?» Приведённая Псом компания спасла его от тяжести размышлений. Равно как и от соблазна залезть на драконову спину и полетать над облаками, наслаждаясь собственной силой и драконьим могуществом. «Место встречи», — шепнула память голосом Карин Куделка. «Люди важнее богов», — сказала леди-матушка, и ее рыжие волосы мелькнули и исчезли в темноте, как искры сгоревшего костра. Кажется, теперь у него есть шанс исполнить хотя бы часть планов. Лорд Грегор выслушал его предложение, не дрогнув ни одним мускулом лица. Майлз искренне позавидовал — такое ледяное спокойствие ему никогда не удавалось. — Позвольте мне повторить, верно ли я вас понял, лорд Майлз, — Форбарра приготовился загибать пальцы. — Первое. Вы предлагаете мне участвовать в заговоре против двоюродной сестры. Второе. Чтобы ваш заговор удался, мне требуется отправиться на юг и потребовать у лорда Гарлана Фортирелла, чтобы он уступил моему праву, как пасынка покойного лорда Видаля, командовать армией Фордариана. Третье. Вы хотите, чтобы я одобрил моим именем и силой фордариановской армии те обещания, которые вы давали всем, кто желал слушать, весь прошедший месяц. Четвертое. Вы убеждаете меня, что знаете способ, как удержать драконьих лордов от попыток захватить Барраяр, пока будет продолжаться противостояние армий Зергианы и моей. В сжатом виде, вся интрига, которую с таким трудом запутывал Майлз, выглядела очень простой. И на редкость гадкой. — Грегор, ты знаешь меня двенадцать лет… — Да, помню. Вы и Марк приезжали в тот год вместе с родителями в Султанскую Гавань. — Я хотел сказать… — Майлз с азартом набрал воздуха, намереваясь блестящими острыми фразами рассечь весь скепсис кузена насчет того, что не только он, но даже ручка от швабры будет лучшим правителем, чем болезненное и глупое дитя Безумного короля, но… К снаркам долгие споры! — Единственное, чего я по-настоящему хочу, — вернуть домой моих родителей. Место лорда Эйрела — на Севере. В Лихозимье, или Чертогах Водяного, или в любом другом замке, который он выберет. Джес Форратьер обвиняет мою мать в заговоре и измене — вы, милорд, знаете ее всю свою жизнь. Хотя бы раз она солгала? Хотя бы раз совершила поступок против чести и совести? Подскажите другой способ, как снять обвинения с моей матери и вернуть отца домой, и я с удовольствием воспользуюсь им! — Если бы я знал… — пробормотал Грегор. Айвен, сгрузивший охапку сухих веток у костра, давно стоял и слушал разговор. Теперь он хмыкнул и подошел ближе: — Мы сами в такой же ситуации. Лорда Джона убили на наших глазах. Мы собирались ехать в Султанскую Гавань; во дворе, у колодца были только мы трое, еще служанка и проклятый кастелян. Когда лорд Джон упал и схватился за сердце, девушка побежала за мейстером, а мы старались помочь — снять плащ, разрезать слишком тугой ворот… И за ту минуту, что я поторапливал мейстера, а Грегор привстал, чтобы набрать чашку воды, его кинжал оказался в груди лорда Джона. Проклятый кастелян тут же поднял крик, что это мы убийцы. — Я поклялся своей честью, что не причинял вреда человеку, ставшего мне вторым отцом, — с ледяным спокойствием парировал Форбарра. — И тебя мигом услышали и простили, — с широкой улыбкой ответил его побратим. — А что пытались затолкать в темницу — так это чистой воды случайность! — Я потребую созвать Величайший Совет! Перед всеми знатными людьми королевства Джес Форратьер не посмеет оклеветать одного из Форбарра! — броня уверенности дала трещину; Грегор нахмурился, и Джоул, услышав его смятение, подошёл, вильнул хвостом и устроился у ног. — А кто скажет ему «нет»? — мягко и осторожно поинтересовался Майлз. — По праву рождения и крови — он Хранитель Запада, и распоряжается всеми тамошними богатствами и мечами. По слову короля Юрия он — Десница, а, следовательно, регент королевства до совершеннолетия Зергианы. А еще ему достанется невеста из рода повелителей драконов. И, — это, разумеется, мелочь, но упомяну для полноты картины, — после Пламенной свадьбы короля Юрия в Красном замке Форхартунг остались «погостить» многие родственники тех самых лордов, на чье искреннее и неподкупное мнение вы так рассчитываете. Если вы будете играть по правилам, лорд Грегор — вы погибнете. — Я не собираюсь играть ни в какие игры, — раздраженно бросил Грегор. Майлз тяжело вздохнул, принимая поражение. Он слез с кочки, на которой так удобно устроился, и пошел к костру. Наверное, ему следовало бросить все эти уговоры, и отправиться искать отряд лорда Форлопулоса, но вдруг накатила усталость. Здесь Пёс и Джоул, какой-то привет из дома. Костер. Дремлющий дракон. А Форлопулос пусть едет дальше. Авось, ему повезет, и его желание мести остынет, пока он будет блуждать по здешним дорогам. — Он говорит вовсе не об играх, — услышал Майлз ленивый говорок Айвена. — А о том, что если ты, дурень этакий, пойдешь прямиком в столицу, то ты труп. — Лорд Джон учил меня, что я прежде всего фор, — чопорно ответил Грегор, поднимаясь на ноги. — А форы живут, чтобы служить. Если вы оба так убеждены в моей скорой смерти, мой долг состоит в том, чтобы сделать ее ненапрасной. — Чего? — переспросил Айвен. — Лорд Майлз, я принимаю ваш план. С условиями. Первое. Я должен убедиться, что жизни и свободе моей матери, леди Карин, ничего не угрожает. Второе. Право Зергианы Форбарра на корону не оспариваем ни я, ни кто другой. Я выступаю только против Джеса Форратьера, но никак не против двоюродной сестры. Третье. Майлз, не будешь ли ты так добр объяснить, как же ты договорился с драконом? Сам факт его наличия, да еще в такой близости, меня безумно… м-м-м… впечатляет, но, ради всех богов, нам обязательно продолжать здесь оставаться? Ты уверен, что когда дракон проснется, не ты станешь его завтраком? Майлз сморгнул выступившие на глазах слезы. Это всего лишь дым от костра. И вовсе он не отчаялся, нет… И обязательно нашел бы выход. Форбарра и Форкосиган обменялись рукопожатием — сначала осторожным, потом… да каких снарков ради?! Живём один раз! А рядом с другом и умирать не так страшно.