На грани дружбы

      — Три золотых? На кой тебе такая куча денег?       — Пф, — Маркус отмахнулся, — по твоим меркам это ничто. Формальность.       — Тебе самому-то не стыдно взятку брать, а?       — Не очень, — он улыбнулся. — Да, я знаю, я нарушаю закон и все такое. Но ведь я могу договориться с… — оглянувшись вокруг, Маркус понизил голос, — с Рыжими Дженни, которые действуют в моих интересах?       — Не в твоих, а в интересах Амарантайна.       — Один хрен. И вообще, мне прямо сейчас не хватает денег, так что твоя взятка очень вовремя. Давай сюда деньги, и я полчаса буду куковать в соседнем коридоре. И, — он гаденько улыбнулся, — обещаю даже не подслушивать, чем вы там занимаетесь.       Сайлас сжал кулаки. Он так и не привык к подобным шуточкам.       — Мне кажется, это ты нам должен приплачивать.       Маркус пожал плечами:       — Что для вас деньги? Ты десяток золотых за вечер можешь выиграть, да и вы двое по своим каналам можете сколько угодно достать. Я вам двоим обеспечиваю прикрытие. По-моему, это куда ценнее.       — Ладно, ладно, — Сайлас порылся в карманах, отсчитал требуемую сумму и вручил Маркусу. — Держи, вымогатель.       — Развлекайтесь.       Сказав это, Маркус исчез слишком быстро для того, чтобы Сайлас успел хоть что-нибудь ему ответить. Впрочем, ладно, с ушлым сынком капитана стражи он разберется как-нибудь попозже, сейчас было не до него.       Сайлас подошел к решетке тюремной камеры, в которой сидел Кейр. Друг, словно путник над костром, склонился над согревающей руной: его тюремная рубаха была спущена ниже обожженных плеч и наверняка толком не грела. Вместо длинных медовых волос на его облысевшей голове красовались волдыри и корки от ожогов, шея и уши с боков выглядели подкопченными; почти не пострадавшая кожа на подбородке все равно была нездорово красной…       Амелл умудрился так его изуродовать всего за десять секунд, оправдываясь потом «несчастным случаем» — дескать, пламя вырвалось само.       Если бы Кейр тогда не набросился на него с оружием, пытаясь убить, это сделал бы Сайлас. И не промахнулся бы.       Подняв голову на друга, Кейр слабо улыбнулся:       — Ты что, дал Маркусу взятку?       — Да. Он уже совсем охренел.       — Да ладно. Зато он точно не проболтается.       Глядя на него, Сайлас невольно закусил губу. Ну как, как такое вообще могло произойти… Заметив его выражение лица, Кейр вздохнул:       — Что, я настолько ужасно выгляжу?       — Ну… не то чтобы, нет…       — Можешь мне не врать.       Сайлас присел на корточки перед решеткой, чтобы оказаться с ним на одном уровне глаз.       — Я просто… чего бы я не отдал, чтобы всей этой херни просто не случилось…       — Ты пытался нас остановить. А я, дурак, тебя не послушал. — Кейр хотел было покачать головой, но лицо его исказилось в гримасе боли. — Тьфу ты. Шея.       — Двинуть больно?.. Слушай, а как же ты спишь?       — На животе. Вот так. — Кейр с готовностью уткнулся носом в согнутые руки. — Уже почти приучился не ворочаться во сне, а то… больновато бывает.       Сайлас тяжело вздохнул.       — Ну вот почему я не…       — Сайлас, — Кейр нахмурился, — ты тут при чем?       — Ну как при чем… если бы я тебя оттуда оттащил и отговорил, ничего бы не было…       — Перестань. Если кто и виноват в этой ситуации, то уж точно не ты. — Он печально закрыл глаза. — А сглупил больше всех я. Опять из-за своей же ошибки потерял все. Никак я, блядь, не научусь… — Внезапно Кейр снова распахнул глаза и уставился на друга. — И зачем ты только со мной возишься?       — В смысле? — Сайлас оторопел от этого вопроса.       — Ну как в смысле. Я вечно совершаю одни и те же глупости: жизнь, кажется, меня ничему не учит. Да и злости во мне предостаточно, куда больше, чем в тебе…       — Ты что несешь? Тебе, что, надо было бухнуться на землю и просить прощения за то, что ты не погиб?       — Нет, конечно. Но если бы я не был на него зол изначально, я бы и на дуэли драться не стал, просто ушел бы… но нет, — Кейр все же мотнул головой, хотя это явно причинило ему боль, — мне обязательно хотелось победить его, унизить, доказать, что я лучше… а чем я лучше-то в итоге?       — Тем, что ты не двинутый на голову маг, это как минимум, — сердито буркнул Сайлас. Кейр улыбнулся:       — Опять тебе маги плохие?       — Не плохие, а опасные. Но и плохие тоже часто бывают.       — Ну, — друг хотел было пожать плечами, но опять не смог и скривился, — значит, я слишком привык к хорошим. Опять же, мне наука.       — Да прекрати ты себя ругать, ну… — Сайлас стиснул зубы, силясь не прослезиться. — Нет сил это слышать…       Кейр внимательно посмотрел на него — и, видимо, что-то прочтя в лице, вздохнул:       — Дай мне руку.       — Зачем? — оторопело поинтересовался Сайлас.       — Дай, и все.       Сайлас недоуменно протянул кисть руки сквозь прутья решетки, не понимая, что у друга на уме. Пожать он ее хочет, что ли? Зачем? Явно не до этого сейчас…       Мягко обхватив пальцами его ладонь, Кейр прикоснулся к ней губами — словно Сайлас был какой-нибудь аристократкой. Было странно, но на удивление приятно: Сайлас начал понимать, почему этот жест так часто встречался в романах. Затем Кейр поднял на него глаза — серые, мягкие, понимающие — и негромко произнес:       — Прости меня, Сайлас.       — За что?.. — пробормотал тот, теряя нить происходящего.       — За то, что в очередной раз не послушал тебя.       — Да… слушай, еще извиняться за это не хватало…       Впрочем, он не отнимал руки. Не зная, что сказать, Сайлас погладил пальцами ладонь друга, мысленно радуясь, что хотя бы кисти рук у Кейра остались невредимы.       — Тебя тут обыскивают? — спросил он совершенно невовремя. — А то я твою записную книжку захватил, чтоб ты со скуки не умер…       Кейр улыбнулся.       — Давай. Буду вести тюремный дневник и писать о своей тяжелой доле.       — Ну чему ты радуешься, ну…       Улыбка друга и не думала меркнуть.       — В данный момент — тому, что ты здесь.       Это было сказано так просто и искренне — словно и не было прежних неловких фраз, словно он не сидел за решеткой, словно не выжил лишь чудом несколько дней назад… Не выдержав, Сайлас тоже улыбнулся, свободной рукой достал из кармана записную книжку со стальным пером и протянул ее другу.       — Держи. Если что, скажи, что тебе ее подкинули. И текст зашифруй, чтоб никто ничего не понял.       — Обязательно.       Тут Сайласу пришла в голову другая мысль. Он сначала отмел ее с негодованием, но потом все же решил рискнуть — в конце концов, риск порой себя оправдывал.       — Слушай, — нерешительно проговорил он, — можешь чуток придвинуться к решетке?       — Зачем? — лукаво улыбнулся Кейр.       — Я тебе одну вещь скажу. Или не скажу, раз такое дело.       — Ну-ну.       Впрочем, спорить друг не стал, придвинувшись к прутьям чуть ли не вплотную. По-прежнему не выпуская ладонь из его руки, Сайлас просунул сквозь решетку вторую руку и осторожно коснулся лица Кейра, очерчивая его контуры. Нерешительно провел пальцами по виску, где волосы не сгорели, а были аккуратно сбриты. На миг Сайлас почувствовал себя виноватым за то, что у него остались длинные волосы — а у Кейра, который своими очень дорожил, нет. Отбросив эту бесполезную мысль, Сайлас проговорил, глядя в глаза другу:       — Все будет нормально. Этот козел Амелл может все что угодно с тобой сделать — ты все равно будешь лучше. Пусть даже ты и наступаешь на одни и те же грабли. И начинаешь потом себя ругать так, как будто ты убил семью из пяти человек. И еще…       — Ладно, ладно, я понял.       Кейр улыбался очень искренне для человека, который недавно чуть не сгорел заживо. Глядя на него, Сайлас тоже не мог удержаться от улыбки. Все же было приятно, что его друг никогда не теряет оптимизма — даже тогда, когда другие за него волнуются, когда он многого лишается, когда кажется, что лучше уже не будет. Оптимизм и спокойная, надежная улыбка — вот что всегда было у Кейра (а если и не было, то редко и ненадолго).       Вот, наверное, что делало его по-настоящему красивым — а не глаза или волосы. Хотя, конечно, он и так внешне был ничего.       Кейр снова прикоснулся губами к руке друга.       — Спасибо, — тихо проговорил он. — Воодушевлять ты умеешь.       — Надо же. А мне казалось, ни хрена подобного.       — Хрена… хрен… тьфу ты, я не знаю, как повернуть эту фразу.       Сайлас усмехнулся:       — Ну вот, тебе как раз будет о чем подумать.       — Точно. Но, я надеюсь, ты оставил пару пометок в моей записной книжке по поводу дел?       — Да, я там кое-что набросал. Ничего сложного, в принципе, недельку потерпит — или даже больше. Это я так, чтоб тебе не скучно было.       — Спасибо.       Слова кончились, но отпускать друг друга они не хотели. Победив обожженное плечо, Кейр сменил положение руки, просунул ее сквозь прутья и тоже погладил Сайласа по лицу. Его пальцы нежно касались щеки, шеи, волос друга, выражая то ли благодарность, то ли любовь, то ли хрен знает что еще — но на ощупь это однозначно было что-то хорошее.       — Не вздумай падать духом, пока я тут, — с улыбкой заявил Кейр.       — Ладно, уговорил. Буду радоваться, что ты сидишь тут, обнимаясь с руной.       — Адайя говорит, что скоро перестану обниматься. Плечи не так сильно пострадали, через пару дней их можно будет чем-нибудь прикрыть. А что, — он усмехнулся, — так смешно со стороны выглядит?       — Ну, есть немного. Не то чтобы прямо обхохочешься, но… забавно.       — Ладно, валяй, насмехайся над несчастным мной.       — Ха-ха, ой, не могу, умираю. Пойдет?       Услышав эту равнодушно произнесенную тираду, Кейр снова хотел было покачать головой, и снова не смог. Это сразу подпортило Сайласу настроение.       — А шея у тебя когда пройдет? — спросил он.       — Не знаю. Ей и затылку больше всего досталось. Может, через месяц, а, может, и больше… — Увидев лицо друга, Кейр строго спросил: — Я что говорил про падать духом?       — Это сложнее, чем я думал. Но… ладно, постараюсь.       — Вот то-то же.       Взяв руку друга, все еще поглаживавшую его волосы, Сайлас тоже прикоснулся к ней губами. Было одновременно приятно и до жути смешно, будто они и правда были героями какого-нибудь напыщенного романа. Кейр улыбнулся в ответ… и тут раздался голос Маркуса:       — Так, я незаметно даю вам знак, что полчаса прошли.       — Очень незаметно, — буркнул Сайлас, с неохотой высвобождая ладонь и отходя от решетки. Кейр тоже отодвинулся на прежнее место — но перед тем, как Сайлас ушел, успел еще раз посмотреть на него с благодарной улыбкой.       И в тот день у Сайласа на душе стало как-то спокойно.