Грифоновы Горы

Дни начали пролетать незаметно. Тревожиться больше было не о чем. В деревне всё шло хорошо, грифоны не досаждали (а совсем даже наоборот), а возможность летать верхом на Хей Фон (которая уже вполне привыкла к этому делу) превращала жизнь в Грифоновых Горах в совершенную идиллию. Вороная грифоница сильно привыкла к компании человека и позволяла ему такие фамильярности, за которые некоторое время назад можно было и без руки остаться. Ксин Куан дышал полной грудью, восхищался живописности здешних видов, рисовал, проводил время с Хэй, и так сам не заметил, как пролетел месяц. Где-то в глубине души он подозревал, что долго так продолжаться не может, потому что так уж устроен вселенский порядок вещей: мир любит давать смертным препятствия для преодоления. Мысли о том, когда же случится подобное, удавалось загонять поглубже в подсознание, так что даже во снах они не вылезали оттуда, но когда в деревню прибыл гость от самого Императора, стало ясно: вот и конец спокойствию. Даже если сам гость окажется ещё ничего, он всё ещё останется предвестником перемен. Хозяину деревни представили немолодого уже полуорка, прибывшего в поселение верхом на закате. Высокий и худощавый, он с удивительным хладнокровием следил глазами за кружащимися в небе грифонами. Визитёр назвался очень важным именем — Бан Лань. Явно из знатного рода, куда там сыну чиновника Ксу. Ксин встретил его со всеми любезностями, хотя не был рад такому визиту. Жаль, нельзя было просто развернуть его и отослать: грамота при посетителе была скреплена Императорской печатью, а это значило, что дело у него государственной важности. Когда накрыли стол для ужина, гость уже успел помыться и переодеться. Это сходило за приятный признак: значит, он не из тех вельмож, которые тратят по несколько часов на внешний вид и соблюдение ритуалов. Деловые люди всегда были Ксину по душе. Бан был одет богато, можно даже сказать вычурно, и тон платья был просто идеально подобран к его бледно-зелёной коже, но в лёгкой помятости его платья виделось пренебрежение к этой одежде, а движения говорили о стеснении. Явно он привык к более практичному виду. После ещё одного короткого вежливого приветствия пришелец без дальнейших прелюдий сам разместился на месте для дорогого гостя, не обременяя слуг (которые, впрочем, и не рвались устраивать его поудобнее, привыкнув к простому Ксину). — Так что, господин Бан, — пытаясь скрывать напряжение спросил хозяин дома, — Полагаю, за ужином вы поведаете мне о цели вашего визита? — Разумеется! — полуорк помолчал, смакуя жаркое, после чего продолжил, не стесняясь говорить с набитым ртом, — Мои комплименты вашему повару. Он довольно точно смог передать неповторимый аромат армейской еды, а ведь по виду и не скажешь. Ксин счёл достаточным вежливо улыбнуться и молчаливым кивком поблагодарить за то ли похвалу, то ли нападку — пока сложно было понять. — Моё дело здесь — не секрет. Даже слугам можно слушать, — просто сказал полуорк, — Я работал заводчиком грифонов. Поставлял их армии. Удивился, когда узнал, что кто-то умудрился жить с ними мирно. Этим бестиям же палец в рот не клади, руку по локоть откусят… Так что вот он я, приехал перенимать опыт. — После чего планируете вернуться к старому делу? — Ксин не был в восторге от мысли, что его опыт будут использовать для укрощения этих свободолюбивых хищников, но что он мог сделать? — Нет, потом на пенсию, — махнул он рукой, после чего ей же утёр рот, — Наверное, неправильно сказал. Не перенимать, а оценивать. То есть, я вроде как должен понять, что именно вы тут делаете и почему оно работает. Подтвердить, что это не фокусы. Что у вас есть методика, а не череда случайных совпадений, — на этих словах Ксин нервно сглотнул, — Короче, убедиться, что можно сделать так же, как сделали вы, и получить тот же результат. А перенимать потом будут другие. Молодые. — Боюсь, нам будет немного сложно работать, — признался воин, — Я не занимаюсь здесь дрессурой или укрощением. Скорее, дипломатией. Не уверен, что мы одинаково понимаем суть моих с грифонами взаимоотношений. — А что, по дипломатии разве нет книжек? — не смутившись ответил Бан, — Методика-то должна быть, хоть ты картины пиши, хоть… — он замялся, явно подбирая слова вместо какой-то армейской неприличной идиомы, — Хоть что делай. Грифоновы Горы большие, месторождений всяческого добра — навалом, а вы — всего один, и везде навести порядок не сможете. Что бы вы ни сделали, это нужно повторить, и не один раз. — Но методы дрессуры грифонов, принятые в армии, сильно различаются с тем, что делаю я. — Господин Куан, я это уже понял. Не обязательно повторять дважды, — На лице гостя Ксин вдруг углядел выражение болезненной скучающей неловкости, которое часто посещало его собственное лицо, если приходилось подолгу общаться с вельможами и по нескольку раз выслушивать или объяснять одно и тоже, подбирая слова, которые покажутся более приятными собеседнику, будто от формулировки может измениться смысл сказанного. Кажется, полуорк принял его именно за такого сорта человека. Что ж… если он хочет простого разговора, почему бы и дать ему желаемое? — Ладно, господин Лань, — Ксин выдохнул, расслабился, и отпил из миски с рисовым вином, — Но никакой самодеятельности, пожалуйста. Если ваши действия поставят здешнее равновесия под угрозу, я отошлю вас назад с жалобой Императору. Приехали разбираться — разбирайтесь, но свои привычки оставьте при себе и не пытайтесь подходить с ними к моим подданным и их соседям. — Да-да, — обезоруженно поднял руки гость, впрочем, не выпустив из ладони палочки для еды, — В приказе Император написал много чего, но между строк я уловил, что в чужой монастырь со своим уставом не лезть. Послушайте, Ксин. Мне меньше года до пенсии. Портить вам работу не собираюсь, мне это незачем. Я приехал не мешать, а смотреть. — Ладно. Тогда начнём с простых правил: грифонов не кормить, не пускать им кровь и не пытаться оседлать. — Ха! Пусть диких грифонов объезжает тот, кому себя не жалко, — хохотнул полуорк, — Понятно. — Дальше. Важные знания для начала. Грифоны умеют говорить между собой. У них есть своя иерархия. Судя по всему, они разумны. Если вы навредите одному из них, очень может быть, что вскоре он опишет вас всем грифонам в округе. У меня здесь живут в основном необщительные, но я видел, как они слетаются погалдеть просто огромными стаями. — Свежо предание, а верится с трудом, — к удивлению Ксина процитировал тот строчку из известной скандально-злободневной пьесы про молодого чиновника в доме закостеневших в порядках и традициях до отсутствия мысли покровителей, — Уже несколько веков мы пытаемся этот самый язык расшифровать. Раньше думали, что они разговаривают нотами. Ну, то есть, как в музыке. Им ведь и вправду, если команды отдавать всегда одним и тем же тоном, они лучше их запоминают. К нашей крепости был целый оркестр приписан, лишь бы найти с нашими грифонами контакт, но нет, ни черта не вышло! — Ну… как-то они всё-таки общаются, — Ксин пожал плечами, — Кстати, интересно будет проверить ваш способ… — Мы уже проверяли. Лажа. — В общем, все местные грифоны знают, что на мою деревню нельзя нападать. Не давайте им повода сменить мнение, ладно? — Конечно. Буду сама осторожность, — пообещал Бан, — А если всё-таки нападут? — Те, кто на моей земле будут бесчинствовать, сами окажутся виноваты, когда их убьют как бешеных собак, — с небольшой неохотой сказал землевладелец, опасаясь, что гость может уж слишком яро начать выискивать эти самые бесчинства в поведении грифонов, — Но до тех пор, пока они не пустили кровь нам, не должно пускать кровь им. И всегда можно позвать меня — я разберусь. — На это нужно время… ладно, я понял, — кивнул полуорк. — Потом… на моей земле есть два гнезда молодых грифонов. Они живут с нами. С ними можно быть довольно назойливым, если вам хочется изучить диких поближе. Но не вздумайте сверх меры приставать к Хэй Фон — чёрной грифонихе, которую часто можно увидеть у моего дома. Она не терпит неуважения. — Грифониха? Самка? — Да. — Круто! — он явно оживился, — Самки обычно подходят только для размножения. Поймать боевитую особь — большая удача! — видя, как дёрнулась бровь Ксина, он чуть осадил себя и более спокойно поправился, — То есть, ловить, конечно, никого не будем, но всё же это очень интересно. — В дикой природе скорее всего не так, как в ваших загонах. Среди тех грифонов, что живут у меня, хватает самок. Они охотятся вместе и не уступают самцам. — А, так это они ещё молодые. Взрослые грифоны не охотятся вместе — стаями собирается только молодняк. Вот случится у них первая течка, и ваши два гнезда превратятся в тот ещё траходром, говорю как есть, а после эти самки уже никуда вылетать не будут — им самцы будут добычу таскать. Подобные речи смутили Ксина. Возможно, посланник императора не очень хорошо разбирался в диких грифонах? Да, со стороны армейской авиации было бы логично подходить к грифоницам как к живым инкубаторам для разведения, для них-то это всё равно, что животноводство, но это не значит, что природой так и было задумано. — Ладно, полагаю, у нас будет возможность на практике пронаблюдать за тем, исполнится ли ваше предсказание, — дипломатично ответил он, хотя и знатно помрачнел. — Ага. — Бан оставался невозутимым, подкладывая себе побольше салата, — А не расскажете, как это вас грифоны в первые же дни не задрали? — Я отходил их палкой. Раза три. Когда они поняли, что со мной им не справиться, перестали нападать, — честно ответил Ксин. — Звучит как хорошая тактика. В наших частях тоже есть специальные бойцы, которые дерутся с особо ретивыми летунами. Грифоны уважают силу, если их один раз оходить, в другой они уже не станут выделываться. — Мне кажется, свою роль здесь сыграла Хэй Фон. Она вроде как уговорила прочие стаи не трогать это место… если я правильно понял тот слёт. — Так не правильно говорить. У них нет стай. Каждый сам по себе. — Но какое-то же общество у них есть? — не поверил Ксин, — До сих пор ко мне не прилетали одиночки. Вообще. — У них есть гнездовища. Там лежат плодящиеся самки, а один грифон, самый большой и сильный, следит в нём за порядком. Остальные таскают самкам и детёнышам еду за тёплое гнёздышко. В стаи они сбиваются только по молодости, когда в одиночку не выжить, либо же чтобы людей от гор отвадить. — То есть, они могут организовать оборону несмотря на то, что каждый из них сам по себе, но вы считаете их за зверей? — удивился Ксин. — Ну так многие звери умеют её организовать вообще-то, — отмахнулся гость, — Да, эти пернатые засранцы очень умные. Собаки тоже умны. Лошади… даже вороны, чёрт возьми. Ксин крепко задумался. — Я начинаю понимать, что мне не хватало человека вроде вас. Того, кто разбирался бы в грифонах и их повадках, — признал он, — Но в то же время не могу не заметить, что будь со мной подобный человек с самого начала, я вёл бы себя так же и потерпел бы такой же крах, как и многие до меня. — Ну так… — орк легкомысленно пожал плечами, — Император знает, кому, где и когда лучше быть. Ксин вежливо согласился. Однако в глубине души возник вопрос: если Император действительно мог всё это предвидеть, почему только сейчас он послал Ксина в горы? Почему его покойный отец, такой же мудрый Император, не взял их раньше? Пахло интригой, из тех, что плетут между собой придворные. Оставалось только надеяться, что это лишь обманчивая паранойя… После ужина Ксин всё продолжал думать над словами Бана. Да, гость оказался и в половину не так плох, как ожидал от него Ксин, но всё-таки очень смущал воина своими речами и даже знаниями. То, что он говорил, не было по нраву воину, так что возникало закономерное желание проверить. Придётся уламывать Хэй Фон слетать к «гнездовищу»…