На смену чёрной полосе, всегда приходит белая?

POV Чонгук Коридоры школы как обычно полны школьниками, снующими туда сюда, не дающими проходу. Их улыбки, звонкий смех, громкие рассказы про то что кто то вчера впервые выпил и его отругали родители, или то какие яркие были звёзды на небе прошлой ночью. Всё это раздражало сильнее, чем обычно. Кулаки сжимались и если бы кто-то случайно толкнул, то я бы не сдерживался, абсолютно. — Эй, Гук, успокойся, — Тэхён ладонь на плечо кладёт и сдавливает слегка. — Ты слишком нервный. Она была не причём — Мне похуй, веришь нет? Вспоминая глаза этой невинной, влюблённой девочки кулаки сжимаются до хруста костей и желание прижать к стенке кого-нибудь и избить до полусмерти становится сильнее, потому что заебало всё. Жутко. Милые девочки, которые на деле далеко не такие, их лживые улыбки. Всё это заебало. — Ты действительно переборщил. Девчонка просто хотела подарить тебе подарок, — Чимин губы кривит недовольно и шагает рядом, взглядом бегая по ученикам. — Отвалите по братски, ок? Она была слишком настырна. Я просто показал что я не тот самый и нехуй бегать за мной. — Если ты так взъелся из-за Джиа, то… — Она тут не причём. — Чонгук. Тэ резко хватает меня за плечо и останавливает, толкая к стенке. — Ты переходишь грань, — он стоит и смотрит так, будто готов вмазать прямо сейчас и я даже не против. Пусть сделает это, если считает нужным. — Я так не считаю, — слова сами собой вырываются. Злость кипит, где-то внутри на ровне с ноющей болью в области прогнившей души. Чимин выдыхает громко, волосы назад зачёсывает и тоже подходит, его взгляд полон печали и мне жаль, что это всё из-за меня. — Приди в себя, Гу, — Чим смотрит как то умоляюще и улыбается уголками губ. — Я не хочу смотреть на то, как ты снова медленно угасаешь. — Хах, снова… — опускаясь вниз по стене, откидываю голову назад и закрываю глаза. Парни тоже садятся по обе стороны. Мимо проходят люди, смотрят, но плевать вообще. Выражения их лиц и телефоны в руках, камера которых «незаметно» направлена в нашу сторону сейчас совсем не волнуют. Всё это заглушает откуда-то появившаяся пустота. Она поглотила неожиданно, не предупредив. Злость ушла на задний план и появилось нечто более разрушающее — разочарование. Бутылка соджу в данный момент необходима. — И в кого ты превратился, а? — Тэхён сбоку локтём пихает и вздыхает. — В кого? — усмехнувшись спрашиваю — Влюблённый дурак. Посмеявшись с его слов устремляю взгляд в стену напротив и задумываюсь. — Разве это любовь? Это самоуничтожение и я это чувствую. Чувствую, как сам себя в яму загоняю, — тихо начинаю. — Мы слишком разные с ней. Она хранит так много боли в себе, и эта боль словно переходит и на меня тоже. Не знаю как объяснить. — Эта боль уничтожает вас обоих, — посмеявшись выносит вердикт Тэ, и он как никогда прав… — Но я не могу сейчас оставить её, — вздохнув приоткрываю глаза. Не могу, или не хочу? — Как вы только смогли найти друг друга? — Чимин смеётся хрипло, уткнувшись головой в клени. — Никогда бы не подумал, что вы полюбите друг друга. — Кто сказал, что мы любим друг друга? — Разве убивался бы так, не люби ты её? — Чимин уголки губ дёргает в подобии улыбки, — Так что не смей это отрицать. — Хах, хорошо, пусть так… — приковываю взгляд на ничем не примечательную стену. — Просто… даже если я и чувствую к ней что то, то её я совсем не понимаю. — Думаешь она ничего к тебе не чувствует? — Тэхён смотрит хмуря брови и одну ногу к себе притягивает, обхватывая рукой. — Единственное, что я постоянно вижу в её глазах — боль, сожаление. Да блять, если бы я знал, что с ней происходит, я бы сделал всё, чтобы она не страдала больше, но нет! Она молчит, только смотрит так, будто каждый раз прощается. Я устал. Даже сегодня, — кулаки снова сжимаются. — Даже сука сегодня она беспричинно ушла и написала, что всё хорошо, но говорить почему-то не может. Хорошо всё? Да хуй я поверю. — Может с Боми поговорить? Она же её подруга, нет? — А нахера оно мне, Чимин? Я правда устал уже бегать и пытаться стать хоть чуточку ближе к ней. Устал, — один раз я доверился чувствам полюбил, до остановки сердца полюбил. Ослеп и не видел ничего вокруг, а потом просто повёлся на эмоции и потерял. Влюбляться снова не входило в мои планы. — Только не говори, что на этом всё? Возможно, да? Это не любовь, когда вы оба страдаете, но… — Я буду рядом, пока она не начнёт улыбаться, пока не станет счастливой, а потом уйду. Быть может именно поэтому мы и встретились? — Может быть… — Успокоился? — Тэ поднимается с места и подаёт руку. — Пошли, звонок прозвенит через минуту, — смотрит на часы. — Уже меньше. Чимин встаёт следом, отряхивая джинсы и смотрит с тёплой дружеской улыбкой. — Вы же понимаете, что мне похер? — Вставай давай, — смеясь отвечает Тэхён. Покачав головой, всё же принимаю руку и поднимаюсь, вздыхая. В голове мимолётно пролетает вопрос «Как она там?», но он тут же пропадает, когда Чимин подзатыльник даёт и убегает со словами «Кто последний тот покупает соджу сегодня!». Вот говнюк. Тэ срывается с места широко улыбаясь, а следом я, когда догоняю смысл сказанных слов. Иногда так бывает, что эмоции берут вверх, а злость протекает по венам. В такие моменты рядом должны быть те, кому ты доверяешь больше чем себе. Это важно, потому что они как никто другой знают, как помочь. POV Джиа — Я просто запуталась. Знаешь бывает такое, что в один момент ты понимаешь, что на деле уже ничего из себя не представляешь, — голос дрожит, а руки холодные настолько, что у трупа даже теплее будут. — Вчера я ещё была в силе справиться с самой собой, а сегодня, нет. Это сложно. Очень. Смотреть в зеркало и видеть пустоту, неизвестность, которой так боишься. — Ты и сейчас в силе, Джиа, — Юнги улыбается как то по родному, так, что хочется расплакаться словно ребёнок, прижаться к тому, кто напоминает что-то до одури близкое, родное и не отходить. — Это нормально, что ты запуталась. В твоей жизни происходит так много всего. Раньше ты была совершенно одна и это тяжело. Быть одной, против всего мира, но сейчас у тебя есть друзья и Чонгук. Тебе нужно принять это, начни всё сначала. Прекрати бояться себя настоящую, пусть разбитую, но настоящую. — Та Джиа уже ничего из себя не представляет. — Тогда построй себя заново. Джиа, ты не одна теперь, пойми это. Тебе есть к кому вернуться, есть кого ценить и кого любить. Встань на ноги ради них. — Он ненавидит меня, — усмехнувшись шепчу и опустив голову смотрю на руки, всё ещё пытаясь хоть как-то их согреть. — Я мучаю его, Юнги. Чувствую себя отвратительно. Это всё неправильно. — И что ты предлагаешь? — Как бы сильно я к нему не привязалась, думаю самым верным исходом будет остановиться. Это решение далось тяжело. Я не хочу говорить, что он достоин лучшего но так и есть. Всё изначально было неправильно. Рядом с ним мне хорошо, спокойно, так как не было уже давно, а ему? Какого ему? Я не могу пользоваться человеком, как спасательным кругом, не могу играть на чужих чувствах. Это ужасно. Если бы кто то мог исполнить одно единственное желание, я бы попросила встретится с ним по другому. Подарить любовь и сделать счастливее, но всё, что в моих силах на данный момент, хах, это лишь обременять проблемами. — Думаешь, что не готова к отношениям? — делая глоток ледяного напитка, бирюзового цвета, спрашивает и снова улыбается. Он часто улыбался за весь наш разговор. Это помогает успокоиться. — Да. Не готова, — усмехнувшись, поднимаю взгляд вверх и всматриваюсь в подсвеченный потолок. Музыка не громко играет приятно обволакивая уши, совсем не раздражающе. Люди вокруг только начинают собираться, ведь ещё не ночь. За барной стойкой сидят молодые девушки, рядом с ними парни, они смеются, выпивают. Но даже несмотря на эту компанию, вокруг спокойно, кардинально отличается от того, что происходит ночью. — К этому нельзя быть готовым. В этом и фишка. Вы учитесь друг у друга. — Я не в силах дать ему что либо сейчас, — руки продолжают предательски дрожать, именно поэтому стакан с напитком, купленный Юнги, стоит так и не тронутым. — Когда планируешь сказать ему о своём решении? — Думаю, завтра. — Хм, хорошо, — кивнув спокойно соглашается и достаёт телефон из кармана одним ловким движением. На лице появляется хитрая улыбка не сулящая ничего хорошего. — Что ты задумал? — Хочу Чонгуку позвонить. — Эээ, не надо, — чуть приподнимаясь, совершаю попытку забрать телефон, но безуспешно. — Зачем? — Думаю он переживает за тебя. Стоит позвонить ему, — он пару секунд что-то набирает на телефоне, а после кладёт его на середину стола. Гудки слышны настолько отчётливо, что даже музыка на фоне будто затихает. Может это только у меня так. Руки похолодели ещё сильнее, хотя казалось бы куда ещё сильней. — У меня урок, Хён. Хорошо узнать человека за короткое время почти невозможно. Понадобятся месяца, года, чтобы понять, рассмотреть со всех сторон и дойти до того уровня отношений, когда ты начинаешь доверять ему больше, чем себе. Но сейчас я понимаю, что нет. Не обязательно ждать так долго, чтобы понять человека, дойти до той ступени отношений, когда ты понимаешь чужое настроение лишь услышав голос. Кто бы мог подумать, что в общение с Чонгуком я приду к этому… Сейчас он расстроен. И не сложно догадаться почему. — Ты плакал что ли? Чего голос такой? — Юнги смеётся хрипло, но на деле его лицо напряжённое. — Ага, рыдаю сижу в углу, а что? Хочешь присоединяйся. Откидываясь на спинку, зачёсываю волосы назад и уже на грани держусь, чтобы не уйти. Сердце такой ритм отбивает, что тут без успокоительного не успокоится. — Гу, всё хорошо? — Нет, не хорошо, но это не имеет значения. — Что-то случилось? — Хён, давай потом, ладно? — он вздыхает, выдерживая минутную паузу, — Ты зачем позвонил то? — Мне просто так позвонить нельзя? — Ты никогда не звонишь просто так. — Это из-за Джиа? — Она сидит рядом, да? В этот момент дыхание к чертям сбилось, пульс стал слышен в ушах, руки просто онемели. Юнги медленно поднял голову и посмотрел прямо в глаза, слегка кивая. — Да. Чонгук начинает смеяться, хрипло так, и смех его причиняет только боль. Он пропитан разочарованием. — Передай ей, что я скучаю. Почему же так тяжело слышать эти слова? Разве не должно сердце радоваться, а не трескаться и осыпаться как прах на ветру…? Почему приходится терпеть это? Почему я не могу сейчас сказать, что тоже скучаю? Почему мне постоянно приходится делать выбор…? Почему же… Ответьте! Ответьте мне… — Ты на громкой связи. — Ах, вот оно что? — снова смеётся. — Так что же ты молчишь, Джиа? Скажи что нибудь, хочу услышать твой голос. Смотрю на Юнги, а тот только уголками губ улыбается и кивает на телефон. Так что мне нужно сказать? Снова извиняться? Он слишком часто слышит мои извинения. От них нет никакого толку. Мы оба устали слышать это. Сейчас, хочется сказать много всего, но одновременно в голове пустота, перекати поле. Полная противоположность тому, что творится на душе. Там буря, ураган, сносящий всё на своём пути, молнии, причиняющие ноющую боль. Мне так жаль, что мы встретились вот так, мне так жаль, что я привязалась настолько сильно и мне так жаль, что в итоге придётся собственноручно разорвать эту тонкую нить, которая крепко обвила моё сердце и согревала. Мне так жаль, Чонгук… — Джиа… Я совсем не знаю, что ответить, как снова не причинить тебе боль. Не знаю. Своей жизнью и своими поступками я разрушаю и твою. Это не правильно, не так всё должно было быть. — Мне не хватает тебя сейчас, Гу, — на выдохе наконец произношу и сжимаю кулаки так сильно, что ногти больно впиваются в кожу. Чёртова любовь! Ненавижу любить, ненавижу привязываться, потому что потом так больно отпускать. Невыносимо. — Почему ты просто ушла? И он всё ещё не прочитал, то что я написала. — Мне нужно разобраться кое с чем. Не переживай, всё в порядке. — Я хоть что-то для тебя значу? — Да, — без сомнения отвечаю. Юнги напротив слабо улыбается. — Это всё? — Чонгук, если бы ты ничего не значил для меня, я бы сейчас не говорила с тобой. Поверь, ты значишь для меня больше, чем можешь себе представить и… — резко замолкаю, понимая что могу наговорить лишнего. — Встретимся завтра, Джиа. Ты значишь для меня не меньше, — на этом звонок обрывается и наступает чёртова тишина, хотя нет, внутри, где то очень глубоко что-то с глухим стуком падает и разбивается на сотни осколков. Больно. — Что думаешь делать теперь? — Юнги усмехается и его взгляд становится каким то уставшим. — Встретится завтра и разбиться, — дрожащими руками схватив чёртов стакан, за пару секунд осушаю его до конца и с характерным звуком ставлю обратно. — Я ужасный человек, — посмеявшись откидываюсь на спинку дивана. — Ты не виновата. Я понимаю тебя… — делает паузу, — Тебе необходимо встать на ноги, необходимо справиться с самой собой, разобраться. Просто знай, что ты всегда можешь прийти сюда и поговорить. Я выслушаю тебя. — Спасибо, Юнги. Просто спасибо, — улыбнувшись шёпотом говорю и закрываю глаза. *Два часа спустя* На город опустилась тьма, поглощающая, пугающая своей чернотой. Нет ни луны, ни звёзд. Кажется всё вокруг спит, но там, среди небоскрёбов, на площадях, в клубах, на узких улочках и в парках только начинается веселье. Все отдыхают. Жизнь кипит, Сеул не спит. Люди смеются, танцуют, поют, радуются и наслаждаются, несмотря на заполненное чернотой небо. Оно сегодня не радует своими маленькими искрами. Ветер завывает, становится холоднее, но это уже не волнует. Холодно в душе, там сейчас всё льдом покрылось, заморозило любые чувства. Так нужно, чтобы не сломаться вновь. Минутные стрелки тикают не думая останавливаться и каждая секунда приближает к неминуемому. Маленькая улица с поломанными фонарями, дурной славой. Она выглядит ужасно. Обшарпанные стены, жуткая вонь, мусор и шум из окон домов. Здесь всё выглядит как самый настоящий ад и здесь я прожила половину своей жизни… Просыпаясь утром, осматривая израненное тело, выглядывая в окно и улыбаясь солнцу, сквозь скатывающиеся слёзы, а потом резко вздрагивая от шума в соседней комнате. Живот неприятно урчал, но тут же замолкал, зная, что ничего не получит, главной задачей было просто сбежать, незаметно проскользнуть и спастись. Мотоцикл, дорога к школе, а потом, вечером, под заходящее солнце как можно дольше кататься вокруг да около, но в итоге вернуться… Терпеть… Пытаться спасти себя и продолжать жить. Каждый день с отвращением к себе, каждый день с ненавистью к отчиму, каждый божий день с желанием просто заснуть и не просыпаться как можно дольше… А теперь. Что будет теперь? Казалось бы сколько можно всё это терпеть, давно пора было уйти, но мне всего лишь хотелось закончить школу без разбирательств, потом уйти и никогда не возвращаться в это место. Я ушла, хоть и не закончила школу и всё равно вернулась. Несколько лет назад, мы вместе с мамой пришли сюда, она с надеждой на новую жизнь, а я просто потому, что не было выбора. Я так сильно злилась на неё из-за того что она променяла папу, но понимала, что жить одной ей тяжело. Мне было обидно, было сложно, но пришлось смириться и каждый день улыбаться Юджину, улыбаться маме и говорить, что всё хорошо. Я в порядке… А потом всё начало ухудшаться и говорить, что «всё в порядке» уже было глупо. Драки, крики, слёзы, а вскоре смерть второго самого дорого для меня человека. Я осталась одна с отчимом который оказался ужасным человеком и с мотоциклом, который подарил отец. Одна против чёртового мира. И вот сейчас передо мной снова пропитанная болью и криками дверь. Руки не трясутся, сердце кажется не стучит. Все чувства и эмоции заморозились и в эту минуту перед дверью, которая ведёт в ад, стоит не та, кто всегда боялась и тряслась, а стоит та, кто уже разбита и больше разбивать нечего. Страха нет. Дышать легче, потому что Юнги сказал:«Ты вернёшься. Не важно что будет, просто отключи все чувства и эмоции в этот момент. Он не должен пробить тебя, не поддавайся, Джиа. Забери мотоцикл и уходи. Я верю в тебя». Вера порой сильнее действий. Стук в дверь. Тишина. Ещё стук. И ещё. Тишина. Казалось бы, вот сейчас можно развернуться и уйти, не подвергая себя опасности, но назад пути нет. Уже слишком поздно. Жалкая пара секунд и дверь с характерным щелчком открывается, а на пороге появляется Юджин. — Вернулась? — в голосе нет привычной игривости. Хриплый, усталый и какой-то слишком обычный. Что с ним? — Мотоцикл, — чётко, без намёка на дрожь в голосе говорю и смотрю на него. Синяки под глазами, щетина, морщины, взгляд измученный, болезненный, затуманенный. На нём старая потрёпанная футболка и какие-то грязные пижамные штаны в клетку. Он стоит согнувшись слегка, рукой придерживается за дверь и дышит тяжело, раз через раз. Он изменился с нашей последней встречи. Постарел что ли. — Зайди, — в сторону отходит и кривит губы в подобии нормальной улыбки. — Где мой мотоцикл? — проходить внутрь нет никакого желания. Оттуда несёт алкоголем и болью прошлого. — Зайди, Джиа, — он поднимает свою голову и смотрит с приказом, но выглядит это жалко, нежели устрашающе. С ним что то не так. — Мне нужно поговорить с тобой. — Тебе? Поговорить? — усмехнувшись голову в бок наклоняю недоверчиво смотря в ответ. Плохое предчувствие закрадывается под кожу. — У меня мало времени. Зайди, Джиа. Мало времени? У меня тоже. — Я не зайду. — Пожалуйста… Что? — Что? — Зайди пожалуйста. Охренеть… Находясь в шоке продолжаю стоять, в упор смотря на него. Он не делал ничего, просто ждал пока я зайду и это напрягало. Его поведение слишком нормальное, нет больных искр в глазах, нет той самой улыбки. Что с ним? Ледяная маска на лице начала таять. Плохое предчувствие не покидало, но что то внутри говорило, что надо и я зашла. Зашла туда, откуда выбраться слишком трудно. Всегда было трудно. Дверь закрылась, но не на ключ, это хорошо. Внутри всё также как и раньше. Диван, телевизор, отклеивающиеся пожелтевшие обои, маленький столик, ковёр и лампочка на потолке. Свет её какой то мёртвый, желтоватый, холодный и тусклый. Здесь он встречал меня, здесь всё начиналось… Чуть поворачивая голову останавливаю взгляд на двери за которой моя личная клетка, хах, да… клетка. Клетка которая полностью пропитана болью, кровью, криками, слезами. Туда я заходить точно не буду. Кухня слева ничего не вызывает, кроме отвращения. Там я пыталась немного залечить раны. Раны внутри залечить не получилось до сих пор. — Верни мой мотоцикл, Юджин. Я не собираюсь тут оставаться, — обернувшись сталкиваюсь с чужим взглядом. — Где он? — Я скажу, когда мы поговорим, — он медленно подходит к дивану и садится, тяжело дыша. — Я ничего не сделаю. — Что прости? — Я ничего тебе не сделаю. Просто выслушай. В голове пустота какая-то непонятная. Вроде столько вопросов должно быть, но на деле ни одного. — С чего ты взял, что я хочу тебя слушать? — Хочешь. Тебе придётся. — Мне ничего не мешает сейчас развернуться и уйти, — положив ладонь на ручку двери говорю. — Мешает. Ты же хочешь узнать, почему я так относился к тебе? Рука так и замерзает. — Мы просто поговорим, Джиа, — сказав это он начинает кашлять, громко и сильно, будто его лёгкие на последнем издыхание. Господи, что за пиздец? Развернувшись смотрю на него ледяным взглядом и всё-таки возвращаюсь к стене, сложив руки на груди. Всё равно он выглядит жалко, если что получится убежать. — Так то лучше, — хрипит и схватив стакан с какой то жидкостью делает пару глотков. — Извиняться смысла нет. Ты никогда не простишь. Если бы можно было выразить мои эмоции одним словом, я бы это сделала. Но так как такого слова нет, то я просто промолчала. — Ты не виновата в том, что твоя мать причинила мне боль, — прочистив горло, он откидывается на спинку дивана и запрокидывает голову назад. — Мы были знакомы с ней ещё до того, как она вышла замуж за твоего отца. — Что…? — Мы любили друг друга, я очень хотел ребёнка и моя мечта сбылась. Почти сбылась, — голос дрогнул. — Когда она родила малыша, мальчика, то мы очень сильно поссорились. Кто-то сказал ей, что я изменяю, что есть какие то доказательства, но это была ложь. Я никогда не изменял ей. Никогда. Но она поверила не мне. — Что за чушь ты несёшь, Юджин? Я ничего не понимаю. Последние мозги пропил уже? Какой ребёнок? О чём он вообще говорит. Моя мать бы рассказал мне о подобном. — Она очень сильно разозлилась, обвинила меня во всех смертных грехах и сказала, что от такого как я отвратительно иметь ребёнка, — смех разошёлся по комнате, заставляя покрыться мурашками, но не двигаться с места. — Она называла меня самым ужасным человеком, но всё бы ничего, только вот того мальчика эта сука отдала в детский дом, — он замолкает, но через пару секунд слышится всхлип. — Я пытался забрать его, но твоя прекрасная мать позаботилась о том, чтобы мне не позволили сделать это. Он остался там… Я ничего не понимаю. Мальчик? Мама родила мальчика от Юджина? То есть… у меня есть брат? Как такое возможно. Она никогда не говорила о подобном. — С чего бы мне верить тебе? — Вот, смотри, — он протягивает руку с какой то маленькой фотографией. Подумав с пару секунд всё же беру фотографию и смотрю. Ледяная маска трещит по швам. Мама… такая молодая и красивая. На лице счастливая улыбка. Как же давно я не видела её улыбку… Совсем рядом сбоку стоит Юджин, также улыбаясь. Тут он выглядит свежо, совсем не похож на сегодняшнего себя, но внимание привлекло нечто другое. У мамы на руках… малыш. Не видно лица, он завёрнут в пелёнки. Видимо, фотография незадолго после рождения. Неужели на самом деле правда? У меня есть брат? Да как такое возможно? Мама бы рассказала о таком. — После этого через пару лет она встретила твоего отца. И потом появилась ты. Не буду врать, я ненавидел тебя, — усмехнувшись продолжает. — Когда твоя мать пришла ко мне, я принял её только потому что надеялся, что она позволит забрать сына, но нет. Мы часто ругались, пока ты была в школе. Она снова вспомнила про измену, которой не было и продолжала обвинять, продолжала называть ужасным, ну… я таким и стал. Вскоре твоя мать умерла и осталась только ты. Ох, ненависть застелила мне глаза и я хотел отомстить твоей матери за то, что она разбила меня. Только вот причинение тебе боли, не принесло мне удовлетворения. Ты не виновата в том, что твоя мать забрала у меня последнее и самое родное, но почему она оставила тебя, а его нет? Почему? С каждым его словом в душе что-то по новой трескалось, рассыпалось. Вопросов в голове появилось огромное количество. И каждый из них можно объединить в один: почему она не сказала? — А где сейчас тот мальчик? — подняв растерянный взгляд смотрю на отчима и возможно на секунду мне становится его жаль. Всего на секунду. Он хотел вернуть сына. — Не знаю, — опустив голову, Юджин снова содрогается в порыве кашля, чуть ли не задыхаясь. — Я бы всё отдал, чтобы увидеть своего сына. В такие моменты, следует сказать что-нибудь в поддержку, но с этим человеком у меня нет никакого желания говорить. Сказать просто нечего. — На этом всё? Теперь ты обо всём рассказал? Где мой мотоцикл? — Прости, за то что делал с тобой. Нервно усмехнувшись вскидываю голову и улыбаюсь уголками губ. Простить? Ни за что. Это невозможно простить. Слишком много боли, слишком много шрамов на теле, которые всегда будут напоминать обо этом. Их нельзя стереть, нельзя простить того, кто уничтожал, смеялся в лицо, когда избивал, когда… Нельзя. — Не прощу, Юджин. Никогда и ни за что не прощу. Мне жаль, что у тебя отобрала сына моя мать, лишив любой возможности забрать его, но я всё также ненавижу тебя больше всех. И буду ненавидеть. Ты испортил мне жизнь. За такое невозможно простить. — Взаимно, — усмехнувшись он с трудом встаёт с места, делает пару шагов в сторону старого шкафа, открывает какой то ящичек, шарится там, но потом найдя нужное, подходит ко мне и протягивает конверт. — Это она просила передать тебе, но я не передал. Думаю теперь пришло время отдать. Всё равно изменить уже ничего не получится. В его руках был какой-то небольшой конверт, видно что старый. Не долго думая забираю его и слегка сжимаю в ладони. — Раньше при виде меня ты тряслась всем телом, а что сейчас? Уже не боишься? — он криво улыбается, но тут же улыбка спадает с лица, сменяясь гримасой боли. — Сейчас ты еле стоишь на ногах и ничего не сможешь мне сделать. Так чего бояться? — И то верно, — развернувшись он снова садится на диван и начинает кашлять, кажется даже хуже чем пятью минутами ранее. Затем ложится на спину и всхлипывает раз за разом. Будто плачет. — Когда я скажу тебе где мотоцикл, не уходи сразу, посиди тут пару минут. — Я не хочу. — Пожалуйста, — умоляюще просит и смотрит полными слёз глазами. — Я не хочу уходить в одиночестве. Прошу… Уходить? В смысле? Вздыхая делаю пару шагов к дивану и сажусь на самый край. Вокруг очень тихо, лишь всхлипы Юджина иногда нарушают её. В этой квартире всё пропитано ужасом. Эти стены, мебель, все они наблюдали, каждый день смотрели и просто запоминали, впитывая всё в себя. Именно поэтому вся квартира выглядит настолько болезненно. Она больна. Больна болью и ужасом. Тут пугающая атмосфера, отталкивающая. Хочется поскорее уйти, но я сижу на старом диване и просто смотрю в стену напротив. Проходит минут двадцать и вдруг раздаётся хриплый голос. — Он с-стоит недалеко отсюда. Через два дома за поворотом. Там есть спуск… в подвал. Ты… сразу найдёшь его, — каждое слово давалось ему тяжело. Будто воздуха не хватает. Он тихо шептал не в силе говорить громче Неужели я дождалась этого. Наконец то я заберу его и тогда спокойно начну сначала, нужно только уйти сейчас, но внутри снова что-то заставляет остаться. — Т-ты хочешь ещё, что нибудь узнать? — слова всё более нечёткие. Дыхание сбивается. В голове в этот момент всплывёт лишь один вопрос. Повернув голову, вижу как Юджин медленно закрывает глаза, прикрывает губы и делает глубокий вдох. — Как звали твоего сына? По его щеке скатывается слеза и он снова всхлипывает, следом выдыхает облегчённо, хоть и с дрожью. — Сокджин… — шёпотом произносит, — Ким Сокджин, — он снова делает вздох перед тем как закрыть глаза. Сокджин… Ким Сокджин… быть не может. Это, наверное, просто совпадение. Услышав сбоку тяжёлое дыхание поворачиваю голову и вижу как Юджин морщится от боли, стискивает зубы, делает глубокий вдох и выдыхает. А потом… потом последующего вдоха не следует… Его гримаса боли на лице застывает, а у меня внутренности простреливает звонкой болью. Дрожащей рукой толкнув его пару раз рукой в плечо, не вижу никакой реакции и встаю с дивана на ватных ногах. Весь былой контроль за доли секунды полностью исчезает и приходит осознание того, что только что произошло. Юджина больше нет. Не слышно биение сердца и грудь не вздымается сопровождаясь рваными вдохами. Делая пару шагов вперёд, еле как дохожу до стены и облокачиваюсь спиной, сползая вниз. Не отводя взгляда смотрю на него, крепко сжимая дрожащие ладони в кулак вместе с небольшим конвертом. Одна рука свисает с края дивана, а другая покоится на животе. Вокруг тишина, всепоглощающая, невыносимая. Лампочка всё также тускло освещает комнату, сквозняк качает пыльные и грязные шторы, маленький столик на котором теперь одиноко стоит стакан с непонятной жидкостью, пульт от телевизора, который больше никогда не заработает, журналы и пепельница… Всё это больше не будет использоваться. Оно ушло вместе с хозяином. Теперь я одна, одна в этой пустой, холодной квартире и нет сил подняться, нет сил уйти, глаза застилает пелена от слёз, руки трясутся от страха, от всего, что потоком вылилось на меня. И сейчас я действительно не знаю что делать… Юджина теперь нет, его на самом деле нет и, возможно, как бы ужасно это не звучало, я рада? Мне не нужно бояться? Теперь от него остались только тайны, его боль и обиды, что он благополучно оставил мне. Хах, боже как я устала от всего этого, как же я устала… POV Чонгук Обычно тихая улица города, сейчас как никогда яркая, оживлённая, заполненная толпой людей, что окружают машины абсолютно разных марок и моделей. Вокруг мрачно, но фары вполне достойно освещают дорогу. Хоть здесь и есть фонари толку от них нет, ибо они сломаны. Периодически мигают напоминая о себе. Солнце уже давно село и на небе сверкают звёзды, а за домами привычно светит луна. Сегодняшний маршрут не сложный, но в нём есть пара опасных поворотов, про которые весь вечер мне жужжал Чимин. Он с Тэ и сейчас где-то рядом ошивается. Откинувшись на спинку сидения и прикрыв глаза мне просто хочется поскорее сорваться с места и забыться как обычно. Намджун должен вот вот появиться и если быть честным, то сейчас я не хочу всего этого. Блять я просто устал… Устал бороться за девушку, которая стала для меня не просто соперницей, хах. Я… я снова повторил ошибку, снова позволил себе влюбиться и это чертовски больно. Мне хочется быть рядом с ней, просто обнять, а не слышать в ответ постоянное «прости». Хотя по сути в данный момент не о ней я должен думать. Я больше, чем уверен, что Джун не позволит выиграть просто так. Если и выяснять отношения, то где если не на гонках? Я должен победить и положить всему этому дерьму конец. Нам надо обо всём поговорить? В большей степени именно я виноват в том что произошло тогда. Это моя вина. Если бы… — Чонгук, — повернув голову замечаю улыбающегося Чимина и Тэхёна. Рад их видеть — Ну и где вы ходили? — Да так, вокруг. Тут много новичков, странные типы, — Чимин протягивает стакан с чем то холодным. — Пепси. Выпей. Взбодришься немного. — Новички? Хм, ну они всегда появляются, — забирая стакан с которого скатываются ледяные капельки, благодарю и делаю пару глотков. — Просто будь осторожен, — Тэ слегка улыбается и приобнимает Чимина за плечо, — мы ждём тебя первым, бро. — Хорошо. В этот момент рядом тормозит мустанг серебристой покраски с двумя чёрными полосами по бокам. Намджун. — Вот и он, — усмехнувшись снова откидываюсь на спинку и закрываю глаза. — Чонгук… Просто не думай, ок? Свобода. Помнишь? Просто лети и не думай ни о чём, — голос Тэ нарушил воображаемую тишину. — Да, помню. Услышав копошение за окном спустя минуты три, открываю глаза и вижу как все съезжаются к старту. Наконец то. Люди так громко кричат, радуются, ставят ставки и просто ловят кайф. Это круто, я обожаю такую атмосферу, живу этим и от привычного шума, от привычного вида разных гоночных тачек могу расслабить, могу полностью отдаться этому моменту. Да, именно в этом суть моей свободы. — Удачи, Гу, не подведи. Стукнувшись кулачками, как делали с самого детства, они уходят забрав стакан с недопитым пепси и успев ещё пару раз помахать. Устроившись рядом с Намджуном у старта закрываю окна, удобнее обхватываю любимый руль и расслабленно слежу за движениями девушки, что вышла на середину в короткой юбочке и небольшим флажком. Впереди только длинная дорогая наполненная крутыми поворотами, красивыми видами и адреналином. То что нужно, чтобы отвлечься. Крики, свист вокруг становятся громче, даже за закрытыми окнами их немного слышно. Девушка медленно поднимает руку, улыбается, проходит не больше пяти секунд как она резко опускает её и все срываются с места, сразу пытаясь обогнать друг друга. Усмехнувшись смотрю на вырвавшегося вперёд Джуна. Ну кто бы сомневался. Равномерно набирая скорость объезжаю одну машину за другой, чётко поворачивая руль то вправо, то влево. Как только впереди оказывается Намджун и не знакомая белая порше, стрелка на спидометре показывает сто семьдесят км/ч. Мы ещё не доехали до поворотов и пока дорога прямая. С двух сторон окружают высокие здания сверкающи разными цветами и всё это пиздецки нереально. На небе появляются тучи и луна так красиво их окрашивает, что гонять на такой скорости становится ещё приятней. Порше также отстала и теперь остались только я и Намджун который сдаваться точно не собирается. С каждой секундой атмосфера всё больше накалялась. Дым от сжённых шин, свет фар, свист тачек позади, мурлыканье собственной малышки. Мы оторвались на довольно большое расстояние от остальных и свернули на первом повороте. Немножко не рассчитав с поворотом, остаюсь также позади Кима. Тем не менее на третьем мы с ним ровняемся, оба красиво дрифтуем и следом также ровно набираем скорость. Сейчас будет снова прямая, а потом три поворота и финишная прямая. За тонированными стеклами его лица не видно, но я на девяности процентов уверен, что там сверкает ухмылка. Наверное, я слишком хорошо его знаю. Спустя минут пять позади неожиданно появились две тачки. Не знакомая чёрная порше и такая же неизвестная ауди. Они появились словно из воздуха, что заметно напрягло. Намджун не долго думая вырывался вперёд явно не обратив внимание на этих двоих, что спокойно пристроились сзади. В том то и дело, пристроились. — Новички, про которых говорили парни, — делаю для себя вывод и снова концентрируюсь на дороге. — Пусть попытаются вырваться вперёд. Вжимая педаль газа снова набираю скорость. Эта часть маршрута на отдалённой части города, тут место не менее атмосферное и красивое. Даже скорее мрачное. С двух сторон лес, ночью он выглядит загадочно и устрашающе. Мы уже гоняли здесь. Двое новичков по прежнему плелись позади не переставая преследовать. Намджун был не далеко впереди, не сбавляя скорости ехал вперёд. Скоро должны быть те самые три поворота перед финишной прямой. Стрелка на спидометре достигла двести пятьдесят. Как же мне чертовски это нравится. Просто вот так наслаждаться скоростью и рычанием агеры за спиной. С самого детства я так сильно любил гонки, с детства ходил на них, сбегал из дома и ни мать, ни отец в итоге не смогли запретить заниматься любимым делом. Скрываться на гонках долго не получилось. Быть сыном бизнесмена хуёво. Все о тебе знают и сотни врагов, о которых ты даже не подозреваешь жаждут твоей смерти. Избавиться от старшего наследника компании одна из главных задач. Если бы у меня был выбор, я бы не хотел такой жизни, но разве меня кто-то спрашивал? Даже невесту я сам выбрать не вправе, хах. Грустно улыбнувшись своим же мыслям, замечаю тот самый поворот. Он ведёт обратно в город. Намджун впереди без проблем красиво вошёл в дрифт вырываясь вперёд. Только я собирался войти, как с двух сторон пристроились те самые ауди и порше. Агеру слегка занесло и скорость пришлось снизить, позволяя Джуну ещё больше газануть вперед. Красивый дрифт пролетел как фанера над Парижем. — Какого хрена? — смотря на двух новичков по бокам в голову закрадываются не очень хорошие мысли. В момент моей растерянности, ауди проскочила вперёд перекрывая путь. — Приехали значит? Какая ирония, что после того как я подумал о врагах, которые жаждут моей смерти, ожили эти двое. Хаха, мысли читают? — Убить меня захотели или просто припугнуть? Впереди рисовался ещё один поворот, более крутой. Порше ехала рядом с правого бока, словно выжидая чего то, но чего именно не понятно. На небе появилось ещё больше туч, луны уже не видно, лишь её свечение. Становилось мрачнее. Поворот был уже совсем рядом, не обращая внимание на пристроившихся рядом новеньких, я полностью контролируя ситуацию ровно вхожу в дрифт. Дым от сжённых шин клубами поднимался за нами вверх и вскоре исчезал. Эстетичное зрелище. Остался один поворот и потом не так далеко будет финишная прямая. Но что хотят эти двое всё ещё не понятно. Ауди продолжает перекрывать путь, порше ехать сбоку. Когда до поворота оставалось совсем немного, почувствовался лёгкий толчок справа. — Блять. Если бы не ауди впереди можно было бы на повороте оторваться, но та не давала и шанса вырваться. Дорога довольно широкая, но эти выблядки зажали к самому краю. Тем временем впереди никого не было видно. Намджун уже скрылся из виду. Немного напрягает и то, что позади никого давно не видно. Кто нибудь то точно должен был нас догнать, но никого нет. Вопросов с каждой минутой всплывает всё больше и один из главных это: почему эти двое не предпринимают ничего серьёзного? Если бы хотели убить, уже бы сделали это. Задерживают? Но для чего? Могут ли это быть прихвастни Джуна? Да не, он всегда гонял по правилам. Так низко бы точно не упал. Тогда что они хотят? Для чего устраивать весь этот цирк? Наверняка чтобы выиграть время. Но опять же для чего… Порше снова делает попытку протаранить, но кто не рискует тот не пьёт шампанское так? Чтобы выбраться из этого говна, придётся рисковать. Повернув руль влево собираюсь протаранить порше в бок, но та сразу отъезжает, давая отличную возможность выбраться. — Так просто? — это тоже насторожило, но что бы они не задумали, надо попытаться выехать вперёд. Тогда будет больше шансов, вернуться до финиша живым. На последнем повороте удаётся немного оторваться от них. Дорога освещённая лунным светом, скорость двести семьдесят км/ч и странное ощущение тревожности в груди. Этому нет объяснения. Не сбавляя скорости, просто смотрю вперёд, не заметив как два новичка парктически пропали в темноте. Виден только не яркий свет фар. Вокруг всё ещё лес. Жизнь штука не предсказуема, да? Мы живём с мыслью о том, что у нас ещё куча времени впереди, целая жизнь и нам не куда торопиться. Но… проблема в том, что никто не предупредит тебя, если в один день ты лишишься этого долго. Никто не скажет тебе за спиной: остановись. Никто… — Какого… — в паре метров в свете выглянувшей луны что-то заметно заблестело. Кончики пальцев в этот же момент похолодели, всё вокруг в миг стало будто в за медленной съёмке. Звук похожий на свист, дым и темнота. Агеру перевернуло. Оглушающий треск бьющегося стекла, безумная боль по всему телу, сильный удар головой и перед глазами всё поплыло. Это продлилось всего лишь пару секунд, а потом наступила тишина. Агера ровно встала издав скрипящий звук и вокруг тут же появился непроглядный дым. — Бл…я…ть, — попытавшись пошевелить рукой, чувствую сильную боль в локте, от неё вокруг снова всё начинает кружиться. — Ахаха, — хрипло посмеявшись, медленно опускаю голову на спинку сидения, ощущая затылком осколки стекла. По виску скатывается что-то тёплое. Кровь. — Вот это я понимаю денёк. Через лобовое стекло, которого уже нет видно ночное небо. Красивое. Тучи медленно расходились и теперь появились звёзды. Вокруг ни души. Это авария была подстроена. Скорее всего маршрут был другой ибо кроме меня, Намджуна и тех двоих сюда больше никто не поехал. Зачем тогда Намджун поехал со мной? Он знал или нет? Сука, как же всё болит. Дышать больно и тяжело. Глаза с каждой секунды закрывались всё больше и больше. — Надо… позвонить парням, — из последних сил открыв глаза осматриваюсь по сторонам в попытке увидеть телефон. Спустя долгие две минуты поиска замечаю его на дороге в паре метров от самой машины. Как он там оказался вообще не понятно. — Блять, — совершив попытку вытащить ногу, сразу жалею об этом. Боль невыносимая. Сколько бы я не пытался хотя бы пошевелить ей, в глазах темнело и становилось только хуже. Спустя десяток попыток, я просто уже не мог двигаться. Голова закружилась и перед глазами всё поплыло… POV Чимин — Тэ, все уже вернулись. — Позвони ещё раз. Уже как минут пять назад половина гонщиков финишировала и первым был ни Чонгук и ни Джун. Мы спросили некоторых участников те говорят, что видели их только вначале. Дозвониться до Чонгука не получается. — Выключен, — крепко сжимая телефон в ладони, после тридцать восьмого звонка, в голове появляются самые худшие мысли. — Поехали проедемся по маршруту. Согласно кивнув, мы расселись по машинам и поехали по примерному маршруту. Проезжая мимо машин, мимо зданий, всматриваясь в каждую тень, в груди зарождалась стойкое чувство страха. Чонгук всегда отвечал на звонки где бы ни был. Будь то гонка или три часа ночи, он всегда брал трубку и сейчас когда я звонил тридцать восемь сука раз, в ответ мне говорят, что абонент находится вне зоны действия сети. Да, возможно сел телефон, но даже в такой ситуации, Чонгук бы нашёл способ связаться. Мы прочесали всё от начала до конца, весь маршрут по котрому должны были ехать гонщики, но ничего не нашли. Вообще ничего, ни единого следа… Поэтому развернувшись поехали обратно. Но не доезжая до конца, я чисто случайно заметил ещё один поворот, который также входил в маршрут, но сейчас он почему то оказался перекрыт оградительными лентами, перегородками и знаками якобы идут работы. Какие нахуй работы, если эта дорога изначально была в маршруте. Что за приколы? Сбив пару знаков и порвав оградительную ленту, проезжаем туда не долго думая. Здесь по обе стороны непроглядный лес, который сейчас выглядел мрачно и пугающе. Именно тут мы тогда втроём гоняли. Было весело. Проехав пару метров и ничего не обнаружив, я уже собирался позвонить Тэ и сказать, что пора возвращаться, но стоило проехать чуть дальше вдалеке показались клубы дыма. Чёрного, мать его, дыма. — Нет… — отказываясь верить на секунду замераю. Выпадаю из реальности. — Прошу не надо… Я не помню как оказался на месте, не помню как вышел из машины и увидел агеру. Агеру, которую было просто не узнать. Вокруг валялись запчасти и стекло. — Чонгук… — увидев выскачившего из машины Тэхёна и ломанувшегося прямо к дымящеёся машине прихожу в себя и тоже срываюсь с места. Задыхаясь от дыма, на негнущихся ногах мы выломали превратившуюся в смятку дверь. Все эти долгие секунды всё внутри сжалось, рухнуло, разбилось. Я не хотел думать о том, что открыв дверь я увижу его. Он ведь… — Его тут нет, — Тэхён кашляет так, что готов выплюнуть лёгкие. В салоне действительно никого не оказывается и от этого стало немного легче. Он жив… Он точно жив. В кармане начинает вибрировать телефон, я моментально его вытаскиваю и заметив на экране «Братишка Гу» дрожащими рукам поднимаю трубку. — Ч-Чонгук? — Нет. Это Намджун. — Намджун? — Чонгук в больнице. Приезжайте, расскажу всё на месте. — Хорошо. Сбросив звонок, руки продолжали предательски дрожать. — Что он сказал? — дрожащим голосом спрашивает. — Чимин, что он сказал? — чётко проговаривая каждое слово повторяет. — Чонгук в больнице, — убрав телефон в карман, разворачиваюсь и иду к машине. — Поехали. Мы доехали примерно за полчаса, забежали в больницу, на автомате спросили где его найти. Он был в операционной. Вся дорога сюда была как в тумане. В голове только одно: пусть с ним всё будет в порядке. Перепрыгивая через две ступени и приближаясь к операционной я просто пытался держать себя под контролем, но видимо не судьба. Мы быстро нашли нужный коридор и стоящего там Намджуна с опущенной головой, он явно не замечал нас. Я в два шага оказался рядом с ним и совсем не отдавая отчёт своим действия заехал кулаком ему в челюсть. Он растерявшись пошатнулся, но не сопротивлялся, даже не пытался закрыться от ударов. Злость растекалась по венам. На себя, на него, на весь грёбаный мир. Как такое могло произойти? КАК? — ПОЧЕМУ? ГОСПОДИ БЛЯТЬ ПОЧЕМУ? КАК ЭТО МОГЛО ПРОИЗОЙТИ? — удар. — КАК? — снова удар. Из его носа хлынула кровь. — ЭТО ВЕДЬ ТЫ?! ОТВЕЧАЙ! — Чимин! — оказавшийся за секунду рядом Тэхён резко схватил меня, оттащив подальше от уже лежащего на полу Кима. — Успокойся! Какого чёрта ты устроил? Посмотрев на свои разбитые в кровь кулаки, на лежащего в крови Кима и чувствуя обжигающие дорожки слёз на щеках, я просто обессиленно падаю на пол, оперевшись спиной о стену. — Я… я не… — в итоге не найдя нужных слов вздыхаю, сжимая волосы у корней в попытке привести себя в чувства. — Прости… — Всё нормально, — хрипя Намджун спустя минуты две поднялся с пола и подошёл к нам вытирая кровь с разбитой губы и носа. — Я бы сам себя побил, если бы это не сделал ты. — Что там случилось? — Тэхён зачесав волосы с лица назад, вздохнул. Его руки заметно дрожали. — Вначале всё шло спокойно, — проведя пальцем по переносице, он что то промычал себе под нос, а затем спокойно продолжил. — Я и Чонгук были первыми, мы ехали по правильному маршруту, свернули на нужном повороте. Там за нами увязались два новичка. Я не обратил на это особого внимания, да и Чонгук скорее всего тоже. Позже я уехал вперёд, — сделав небольшую паузу, он сам облокотился спиной о стену и тяжело вздохнул. — Всё бы ничего, но позади долго никто не появлялся, поэтому я решил вернуться. Когда подъехал увидел агеру и Чонгука без сознания. Он наехал на шипы, — повернувшись к нам Джун снова сделал паузу. — Эта авария была подстроена и я кажется даже знаю кем. — Кем? — после услышанного кулаки снова зачесались. — Моим отцом… — Что? — Тэхён в этот раз сам двинулся в сторону Кима, схватил его за шиворот и буквально прошипел. — И ты знал? — Я знал лишь то, что он что то планирует, а что именно не знал. — Какого чёрта, Джун? Какого блять чёрта? — Я не ожидал, что он решится на что то подобное. — Когда мы проезжали по маршруту, тот поворот был перекрыт, — прервав их начинаю. — Что? Перекрыт? — удивлённо переспрашивает. — Да. — Когда мы ехали он был открыт. Отпустив его, Тэхён тоже сел на пол и провел руками по лицу. — Скорее всего его перекрыли как только вы заехали туда, чтобы другие гонщики проехали мимо, — он тяжело выдыхает и откидывает голову назад. — Как он? Врачи что нибудь говорят? — Пока ничего. Если бы я только знал, чем всё это закончится, если бы только послушал сам себя. Ведь чувствовал, что что-то случится. Если бы отговорил, то он бы не лежал сейчас там. Всё было бы хорошо… — Он справится, — посмотрев на Тэ и его красные глаза, выдавливаю слабую улыбку и киваю. — Да, — вздохнув шепчу, уткнувшись лицом в колени, — он справится.