Третья любовь Дамблдора

— Знаешь, Том, это очень старая и очень грустная история, если захочешь, я тебе её как-нибудь потом расскажу, — тихо пообещал Геллерт мальчику. Том, повинуясь неожиданному желанию, прижался щекой к рукаву мантии отца. — Ладно, — мальчик улыбнулся, ловя в ответ отвлеченную улыбку Геллерта. Они постояли возле камня, пока последние лучи не погасли в густой синеве летнего неба. Альбус тяжело выдохнул, взмахнул палочкой, вызывая ещё цветы на могилу, и двинулся к выходу. Обратную дорогу Том почти не запомнил — тело затекло, а ладони превратились в ледышки, но отец крепко его держал, делясь своим теплом. Утро принесло Тому лёгкий жар и заложенный нос. Альбус заботливо поил его зельем, пока Геллерт встревоженно бегал по комнате и ворчал на Альбуса. — У этого зелья отвратительный вкус! Чем ты поишь нашего мальчика? Его суетливая забота не раздражала, а дарила ощущение правильного уюта. Так, как и должно быть дома. К обеду от простуды не осталось и следа. Яркое солнце слепило сквозь стекла бойниц замка. Том выбрался из постели и отправился искать родителей. Альбус нашёлся в своем маленьком кабинетике завуча. Том порылся на заваленных пергаментами полках, стащил найденную шоколадную лягушку и собирался улизнуть в поисках Геллерта, когда случайно вспомнил потерянное и грустное выражение на лице Альбуса вчера. Он щедро разделил лягушку на три части, шлёпнул шоколадную голову прямо поверх свежих чернильных строчек и убежал, прежде чем Альбус сердито на него посмотрел. Шоколадная нога забавно шевелилась во рту, и это одновременно веселило и пугало, словно он ел кого-то живого. Том выглянул на квиддичное поле из галереи и, разглядев там мельтешащие фигурки, смело направился в ту сторону. Геллерт что-то кричал игрокам, размахивал руками и, кажется, ругался. Том не смог разобрать ни слова, с сожалением отмечая, что бранился Геллерт исключительно на другом языке. — Можно мне тоже научиться летать на метле? — спросил мальчик, подходя ближе. Геллерт широко заулыбался, но тут же нахмурился. — Ты думаешь, это баловство? Это серьезное дело! А вдруг ты упадешь, что я тогда буду делать? Что скажет Альбус? — Пожалуйста? — Том приподнял брови. Он уже усвоил, что этот трюк почти всегда даёт нужный результат. — Ты что, из меня верёвки вьешь? Нет, ну погляди на него! — Геллерт упер руки в бока, а потом повернулся к полю и крикнул. — Тренировка окончена! Марш с поля! Едва последний мальчишка спрыгнул с метлы, Геллерт поднял палочку и сказал: — Акцио метлы. Том радостно рассмеялся. — Правильно, смейся, папка у тебя такой дурак, — буркнул Геллерт. — Да не собираюсь я тебя баловать! Летать — полезное дело для всех… От замка к ним спешно шёл Альбус. — Мистер Дамблдор, профессор Дамблдор, что вы там делаете? — крикнул он обеспокоено. — Вы, что? Сомневаетесь во мне, профессор Дамблдор? — ответил Геллерт, подошедшему мужчине. — Летать вы будете только с моей поддержкой, — заявил Альбус, вытягивая из кармана палочку. Метла неудобно вписалась прямо в кость. Том понятия не имел, как эта кость называется, но уже ненавидел её за существование. Мелко подрагивая, деревяшка поднималась в студеное предосеннее небо, и её дрожь расходилась по всему телу. Мальчик цепко держался, всё больше отдаляясь от земли. Вот он уже не смог различить мелкие камешки на поле, вот лицо Альбуса превратилось в смазанный озабоченный блин, а через мгновение метла рванула вперёд, не подчиняясь неловким движениям Тома. — Сто-о-о-ой!.. — закричал Геллерт. Из его рта посыпались чужестранные ругательства, пока он спешно пытался поймать под прицел разбушевавшуюся метлу. Земля, небо, воздух, трибуны, отцы — всё кружилось в бешенном, палка от метлы давно набила гигантский синяк на копчике и вообще </i>всех</i> костях бёдер, что были. Том не кричал — боялся открыть рот и потерять зубы. Он помнил, как однажды толкнул мальчика и тот свалился с лестницы и катился-катился-катился, пока от его передних зубов и носа не осталось кровавое пятно. И сейчас часть сил Тома уходила на то, чтобы не свалиться, а часть, казалось, уходила в самую глубину вращающегося неба — туда, где тот обиженный мальчик остался со съёмной челюстью и кривым носом. «Теперь я умру» — безнадежно мелькнуло у Тома прежде, чем чьи-то мягкие объятия осторожно сняли его с метлы. По инерции, он ещё цеплялся за неё, боясь выпустить тонкую ручку и упасть. — Я тебя держу! — раздался голос Альбуса снизу. — Мы тебя держим! — чуть сердито закричал Геллерт. Том потрясённо разомкнул хватку и мягко спланировал на землю, где его тут же подхватили отцы. — Никогда так не делай, — запричитал Геллер. — Ты папочек чуть до остановки сердца не довел!.. — Простите, — выдохнул Том и счастливо зажмурился. Он на земле. Наконец-то. А Альбус просто мягко похлопывал его по спине, словно проверяя, что мальчик жив и цел.