Углекислый газ

Саша

Я открыла глаза за несколько секунд до посадки самолета. Он медленно шел на снижение, а затем, коснувшись шасси земли, понесся с огромной скоростью. Мои пальцы машинально впились в подлокотники, а спина вжалась в неудобное кресло со слишком высокой подушкой, упирающейся мне в затылок весь полет. Пришлось чуть сползти по креслу, отчего спина теперь недовольно ныла. Я всегда наблюдаю в окошко за тем, как садится самолет. Это вроде важной привычки, дарящей мне состояние покоя. Если чувствую, что могу уснуть, прошу папу разбудить меня. Он никогда не спит в самолете, даже если полет занимает больше пяти часов. Я физически не могу так. Когда смотрю фильм или читаю, глаза рано или поздно начинают слипаться: веки тяжелеют и внимание рассеивается. Я увидела в проходе Мишу, и наши взгляды пересеклись. Мы не успели забронировать места рядом, да и Виола начала возмущаться, что я итак постоянно бросаю их с Лизой, и могла бы хоть последние полгода провести с ними много времени. Подруга была уверена, что после школы мы разъедемся и больше никогда не увидимся. Прежде я не хотела разделять ее пессимистические мысли, но за последние недели смотрела на это с неким облегчением. После происшествия в коттедже Виола изменилась на время: стала слишком тихой, задумчивой. Размышляла она о неразберихе в своей личной жизни. И по-началу считала, что теперь может выбирать из двух парней — Егора и Паши. Но, как оказалось, у них были другие планы. Поговорив друг с другом, парни решили не связывать с девушкой, ведь их дружба была дороже. Узнав об этом решении, Виола встала на дыбы. Ее и прежде сочившаяся агрессия стала выплескиваться с удвоенной силой, порой задевая и нас с Лизой. — Как они могут бросить меня? — не понимала девушка, мечась в панике по комнате. — Что же мне делать? — Быть одной — нормально, — заверяла Лиза, не поднимая глаз от телефона. — Теперь ты свободна — пользуйся этим. Разберись со своими чувствами, желаниями. Хочешь сходить со мной на йогу? Это очень помогает, правда. Виола закипала еще больше, не получая от нас необходимой доли жалости к себе. Но я не чувствовала необходимость успокаивать девушку. Это были проблемы, зависящие целиком от нее самой. Я была бессильна. Сойдя с трапа, я тут же глазами принялась искать Мишу. Когда Виола отвернулась поправить рюкзак, спадающий с плеча, я быстро устремилась к парню. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, беря мои ладони в свои. — Спала? — Весь полет, как убитая. Мы обменялись улыбками и последовали за Маргаритой Юрьевной по коридору. Всего нас была треть класса: десять человек. Меня радовало небольшое количество. Не люблю ждать людей, а некоторые одноклассницы слишком долго собираются. Я это проверила в прошлой поездке. Света отказывалась выйти из гостиницы, пока ее волосы не высохнут. А мыла она их каждый день утром, не суша феном, чтобы не портить. Можно подумать, что тридцатый оттеночный шампунь не убивает локоны, а горячий поток воздуха сразу же их уничтожит! Хорошо, что сейчас она осталась дома. — Вы помните, что мы приехали в Петербург не развлекаться, а проходить обучающую программу, — сказала МЮ, сформировав нас в кружок. — Я буду тщательно следить за вашим поведением, чтобы не повторилась ситуация в Нижнем Новгороде. — Это было то два года назад, — Паша пожал плечами. — Мы уже научились пить. — Титов! — позади раздался грубый мужской голос. — А ну молчать! Паша хотел вбросить очередную шутку, но грозный взгляд его остановил. Я и забыла, что компанию нам составляет учитель ОБЖ — Владимир Сергеевич. Он всегда вступался за классную, если наше поведение ее огорчало. Некоторые девочки из класса представляли, будто они пара. Хотя все знали, что у ОБЖшника есть жена и дочь. Но что может остановиться озабоченную девчачью фантазию? Мне лично казалось, что Владимир Сергеевич просто галантен и не даст женщину в обиду. Кого не спрашивала, в каждой школе преподаватель этого предмета этакий весельчак. Наш не отличался от стереотипа. Только шутки его были довольно злыми и обижали некоторых ребят. Так он довел до слез мальчика из параллельного класса, издеваясь над его большим весом, не зная, что у парня диабет и сложные отношения с едой. — Маргарита Юрьевна, продолжайте, пожалуйста, — сказал учитель, осматривая нас. — Мы забираем багаж и спускаемся на улицу, где уже ждет автобус. В гостинице нам расскажут о программе и поделят на команды после заселения. Затем мы пообедаем. А вечером я расскажу вам об одном сюрпризе! Последняя фраза никого особо не впечатлила. Мы все были голодны и хотели уже сейчас отправиться есть, а вовсе не слушать всю эту скучную информацию. Всеобщее возмущение выразила Виола: — Разве получение знаний не духовная потребность? А она, насколько мне помнится, куда выше расположена, чем биологические. — Давайте так, — вмешалась мама. — Мы зайдем в кафе и позавтракаем. Организаторы ведь могут подождать нас? — Да, но вы знаете, какие высокие цены в этих аэропортах, — запротестовала классная. — Хорошо. А зайти поесть по пути в гостиницу мы можем? — Некоторые родители могут быть недовольны такой неразумной тратой денег! — Давайте спросим у ребят? Вы хотите сходить в кафе? Взлетело девять рук. Один Дима не участвовал в голосовании: из-за гастрита он ел крайне мало. Лицо классной сначала скривилось, но она смогла выдавить улыбку. Как же ее разозлило, что кто-то другой предложил решение, а остальные согласились с ним. — Но вы, Наталья Николаевна, сами будете договариваться с организаторами, чтобы встречу сместили. — Кажется, она уже не рада, что твоя мама поехала с нами, — усмехнулась Лиза. Обычно я могу не есть после пробуждения несколько часов, но тут на меня напал аппетит. Я съела и сырники, и небольшое пирожное, сладкий привкус которого преследовал меня после завтрака несколько часов. В отличие от многих девушке, мне не приходится следить за весом. Ем, сколько хочу. А если бы и решила изменить фигуру, то только набрать больше. Моя предрасположенность к худобе всегда злила Виолу. Но я и сама была не против забрать несколько ее килограммов, которые, впрочем, ничуть не портили фигуру девушки. Гостиница, в которую мы заселились, была в разы лучше прошлых. Возможно, даже четыре звезды. Маргарита Юрьевна считала, что будет жить с моей мамой, ведь так дешевле: поделить оплату на двоих, но мама не может спать с малознакомым человеком в одной комнате, поэтому тактично избежала участи соседки, сняв себе отдельную. Занеся вещи в номер, мы несколько минут повалились на кроватях и поспешили на встречу. Звание самой долгой комнаты сразу же закрепилось за нами. Все уже сидели в конференц-зале, который отель любезно согласился предоставить для наших встреч. Нас встретила высокая женщина, одетая в непонятное свободное платье. На шее висели объемные бусы. Дополняли образ короткие, крашенные в бледно-красный цвет волосы. Похожа она была скорее на астролога или гадалку, но никак не на организатора обучающих программ. — Очень рада познакомиться со всеми вами, — просияла женщина. — Меня зовут Светлана. — Доброе утро, Светлана, — по команде ответили мы, что вышло смешно и нелепо. — Я не отниму у вас много времени. Вы, должно быть, устали с дороги. Наша программа поможет вам не только использовать старые знания, но и получить интересные новые. Вас очень мало, поэтому будет две команды. Вместе с нашими кураторами — студентами-историками — вы будете гулять по городу, отвечая на вопросы. В один из дней каждая команда выберет книгу, действие которой происходит в Петербурге, и будет выполнять задания по ней. В конце дня проходит защита проектов. Вы рассказываете, что нового узнали, отвечаете на вопросы уже для всех. — А какой приз? — спросил Паша, отказывающийся делать что-либо без выгоды для себя. — Как таковой, приз не рассматривался, — замялась Светлана. — Может, торт для победившей команды? — пришла на помощь мама. — Да, отличная идея, — согласилась организатор и улыбнулась. — С кураторами вы встретитесь завтра утром перед самим заданием. И познакомимся все поближе. Так что, сегодняшний день свободен. — А ну-ка все замерли на местах! — остановил наш побег ОБЖшник. — Маргарита Юрьевна предлагает не тратить день зря, а сходить в музей. Все согласны? — Вот еще! — громко шикнула Виола. — Я хочу по магазинам пробежаться! Здесь они в разы больше и лучше. — Если возражений нет, даем вам два часа на сборы, а после все собираемся здесь. После обеда отправляемся. Свободны. Большей боли в глазах человека, лишенного шопинга, трудно было представить. Похлопав подругу по плечу, я высказала искренние слова возмущения. Мне нравится гулять по историческим городам, но не по музеям. Ходить, рассматривая экспонаты, а не останавливаясь у одного на полчаса — еще ладно. Я же знала, что просмотр станет именно таким, и заранее тяжело вздохнула.

Миша

После Питера я планировал плотно заняться учебой и подготовкой. Первые полгода класса были глупо потрачены по моей вине. Растянувшись на кровати, я помечал в блокноте темы, которые следует пройти первыми. Поскольку теперь занятий с НН не предвиделось, мне приходилось рассчитывать только на собственные силы. Я был обязан хорошо сдать экзамены. — Эй, Мишаня, — позвал меня Паша, натягивая свитер. — Хватит учиться уже! — Не всем родители могут оплатить обучение, — заметил Егор, поправляя очки. — Не отвлекай человека, если сам не занимаешься. — Да толку здесь начинать? Мы ведь в Санкт-Петербурге! Лучше бы взял Сашку, да сводил погулять. — Давай лучше я тебя свожу погулять, а то не отстанешь ведь. Пройдемся по району. Я бросил на Егора благодарный взгляд и вновь уткнулся в блокнот. Выходило слишком много пробелов. И как я раньше считал, что хорошо знаю предмет? А ведь еще были русский с математикой. Егор попросил Пашу подождать его на улице, а сам сел на диван чистить обувь. — Как у тебя дела? — спросил парень, в сотый раз проходя щеткой по одному и тому же участку кожи. — Да вот, проблемы с учебой. — Я не об этом. Конечно, он хотел знать про НН. Но что я мог ответить? Я старался вытеснить мысли об учительнице, заменив их химическими уравнениями и связями. Выходило совсем плохо. Голова еще сильнее распухала. — Знаю, это плохо — продолжать быть с Сашей, будто ничего не случилось, но я расстался с НН, однако… — Она не выходит у тебя головы, — продолжил за меня друг. — Ага. — Это нормально. Особенно с тобой. Ты ведь очень ранимый. — Вот еще! — насупился я и чуть не выронил из рук карандаш. — Любому тяжело забыть первую девушку. Разве не так? — Ты прав, — кивнул Егор. Его лицо стало задумчивым: взгляд устремился в стену, а руки прекратили действия с обувью. Он точно думал о Виоле. И по-прежнему любил ее. Но я не успел начать разговор о проблемах Егора, поскольку он быстро обулся и поспешил вернуться к Паше. Несколько минут я продолжал делать пометки, когда меня остановил стук. Забыли что-то? Отперев замок, я отворил дверь. Крохотная капля проскользила по ямке над ключицей, прежде чем упасть в щель халата, скрытую от моих глаз. Я тут же поравнялся глазами с НН, и лицо выдало мое удивление. Она стояла передо мной, робко трогая мокрые волосы, с которых капал шампунь. — У меня в номере проблемы с водой, — сказала женщина, смотря на меня. — Могу я воспользоваться вашей ванной? На моих губах застыли миллионы вопросов. Зачем она это делает? А что, если бы парни не вышли курить? Если бы застали ее здесь? Какая нелепость. Как вкусно от нее пахнет. А ее кожа — идеальна чистая даже без макияжа. Ресницы такие длинные и пушистые, а губы красные, словно впитали сок граната. — Ладно, только быстро, — бросил я, закрывая за женщиной дверь. Подойдя к окну, я выдохнул, увидев фигуру Паши, направляющегося к магазину. Егор стоял у светофора. Машин не было, но он никогда не переходил на красный. Когда я обернулся, то застал в коридоре обнаженную НН. Глаза впились в высокую грудь, на которой остались следы пены. Соски уже затвердели от возбуждения: в комнате не было холодно, а руки ее не покрылись мурашками. Отвернувшись, я выругался: — Какого черта вы творите? Мы же договорились! — Прости, я не нашла в ванной крючка, решила оставить халат здесь, — оправдывалась она. — Он справа от кабинки. Ладно, не важно, просто оставьте его где-нибудь и мойтесь скорее. — А можно взять ваше полотенце? — Ладно. Как же я хотел, чтобы эта нелепая ситуация поскорее закончилась. Нет воды! Что за причина, ведь очевидно, она лживая. Все номера подключены к одному источнику. Я посмотрел на дверь, а затем на халат НН, который она бережно уложила на кресло. Мне пришло в голову проверить ее. Мне надо было убедиться, что история — ложь. Я метнулся к халату и засунул руки в карманы. Ключ-карта прилипла к экрану телефону, пришлось достать две вещи. Экран загорелся. Гера Вкус твоего тела до сих пор на моих губах. Возвращайся поскорее. Несколько раз я видел, как НН разблокирует телефон. Глаза запомнили комбинацию и пальцы быстро ее ввели. Десятки сообщений от парней. Все об одном и том же. как же я люблю тебя Наташаа, ответь вот ты сука. хочу тебя, безумно тебя хочу когда мы встретимся в следующий раз? Буквы слились, а мозг перестал соображать. Я не верил. Я никак не хотел верить в это. С самого начала я был лишь одним из многих? Она питалась нами, а потом бросала. Я понял это по отсутствию ее ответов парням в течение месяцев. Кем они были? Такими же школьниками? Наивными мальчишками, влюбившимися в учительницу? А в нашем классе я был единственным? Сколько еще парней у нее было одновременно со мной? Я поднял голову, когда вода в ванной затихла, и быстро вернул телефон в карман. Я даже не пытался стереть следы своего вторжения. Зачем? Во мне бушевало желание показать НН, что я все знаю, что я не такой глупый. Но это бы лишний раз подтвердило ее победу, доказало, что я до сих пор полностью растворен в ней. Ладно я, но как же Виктор? Должен ли я рассказать ему? Поправив халат, я отошел к кровати, как раз в момент, когда НН вышла из ванной. Ее плечи и руки блестели от воды, голова была перевязана еще одним полотенцем. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, полные одной мысли: мне стоит сорвать с нее полотенце. Но я ничего не сделал. Вместе с моей отрешенностью росло разочарование в глазах НН. — Верните свои чистые полотенца, чтобы парни ничего не заподозрили, ладно? — попросил я. Она кивнула и открыла было рот, но тут же проглотила слова. Закутавшись в халат, женщина снова посмотрела на меня. — Миша, я… Она хотела очень многое мне объяснить, а я был бы рад это выслушать. Я хотел знать все. С чего началась такая ее жизнь, почему я стал одной из ее частей и насколько весомой. Я хотел проникнуть в ее мысли, понять закономерность поступков, послушать сердце. Оно бы многое объяснило. Хотел сорвать с нее полотенце, прижать к себе. Хотел, чтобы она расплакалась в моих руках, чтобы проявила хоть какие-то чувства. Хотел накричать на нее. Хотел избавиться от нее и хотел разделить с ней оставшуюся жизнь. Но я остался на месте. И она вышла из номера.