Душа под наркозом

Ностальгия — это когда хочется вернуться, а некуда. Вцепившись в бумаги, как утопающий за соломинку, я успел забыть про то, где нахожусь. Рыскал, аки тать в ночи, тщетно пытаясь отыскать хоть что-то полезное. Ни слова о том, с какой целью проводился этот эксперимент. Ни слова о результатах. Все намеки и полутона. Ведь вот она — истина. Совсем рядом, я буквально в шаге от нее! Но ухватить гадину за вертлявый хвост нет никакой возможности. О нет, я не просто зол. Я в чертовом бешенстве! — Простите, а вы кто? — прозвучал за моей спиной требовательный голос. Очень медленно развернувшись, стал рассматривать ее лицо. Ну как рассматривать. Я откровенно пялился. Знаете, бывает так, когда понимаешь, что смотреть нельзя, а взгляда оторвать не можешь. Эти глаза напрочь сковали мое сознание. Цепкие, нарочито строгие, и одновременно теплые, сочувствующие. Да-да, и так бывает. Немного порозовевшая от пара кожа, едва прикрытая коротким халатиком, источала невероятно манящий аромат. Как бы мне ни хотелось этого признавать… Но я определенно что-то чувствую по отношению к этой особе. И чувство это — далеко не ненависть. Осталось лишь прояснить пару моментов, чтобы окончательно в этом убедиться. — С легким паром, дорогая, — сказал я с глуповатой улыбкой и уже в следующую секунду ловил сжатый кулак, направленный мне в лицо. После чего и сам не заметил, как она оказалась у меня на коленях в довольно замысловатом захвате. Пикантная сцена, но думал я немного о другом. Разумеется, я слышал про мышечную память, но всегда считал это просто красивой сказочкой. А оно вона как получается — и я кое-чего у Яна перехватил. Однако вслух прозвучало другое: — Женщина бы ладошкой ударила… — Пусти! — Как хочешь, — промолвил я, разжав захват. Вышло как по нотам: истово вырывающаяся девушка рухнула на коврик. Видимо, не ожидала, что выйдет так легко. — Не ушиблась, надеюсь? Давай не будем драться, я пришел просто поговорить, — вместе с этим я продемонстрировал пустые ладони как бы в доказательство своих слов. — Поговорить, да? С каждым тяжелым вдохом пола халата немного приоткрывалась, будоража и без того разыгравшееся воображение. Заметив это, Ревекка быстро запахнулась, почти прожигая меня насквозь испепеляющим взглядом. Эта сцена настолько меня развеселила, что пришлось прятать смех под фальшивым кашлем. — Хава нагила! — саркастично всплеснула руками Эйсмонт. — Только с чего мне тебя слушать? — С того, что нам обоим это выгодно, — и показательно постучал пальцем по затылку. — Давно догадался? — как-то быстро растеряла весь воинственный пыл Ревекка. Опа! Пошел ва-банк и не прогадал! Ай да я, ай да молодец! Ведь только догадывался… Хотя нет, скорее, считал самым маловероятным из всех возможных вариантов, а оно вон как оказалось! Надеюсь, радость не слишком отразилась на моем лице, надо держать марку. Еще немного глуповато поулыбавшись, как мог успокоился и продолжил в прежнем спокойном, как удав, режиме: — После того, как ты меня слила в Баре. Кстати, зачем? Я ведь мог тебя просто проводить, и разошлись бы, как в море корабли. К чему все усложнять? Пока я говорил, еврейка уже удобно расположилась на диване, закинув ногу на ногу. Опасный финт, при такой-то длине халата… О чем я и не замедлил сообщить: — Рискуешь… — Шейгец, — тепло улыбнулась девушка, заправив выбившийся локон за розовое ушко. — Откуда мне это знать? На меня уже велась охота, и рисковать я не собиралась. Кстати, на что ты надеялся, придя сюда? Предложишь свой шахер-махер [сделка], а я как дурочка растаю и все тебе выложу? Мне просто крикнуть достаточно, и тебя никогда не найдут. Понимаешь? — О, угрозы! — излишне обрадованно подал голос Ян. На этот раз во всеуслышание, через рацию. А ведь мы так не договаривались. Что этот псих на этот раз задумал? На секунду у Ревекки округлились и без того немаленькие глаза. Мда, точно не ненавижу… — Это по моей части! Итак, Эйсмонт Ревекка Яковлевна, восемьдесят третьего года рождения, уроженка Одессы… Когда он успел это узнать? Нет, в документах и я поковыряться успел, но не настолько же! Помнится, он нечто подобное вытворил на «Ростке»… Кстати, а как он это делает? — Ах, русская Мексика… Прекрасное место, правда! А люди какие душевные! И как ты могла бросить всё и перебраться сюда на ПМЖ? Мне продолжать, или достаточно? — Достаточно, — процедила сквозь зубы Ревекка. О, да она в ярости! Неужели успел чем-то зацепить? Вроде прозвучало достаточно безобидно. По крайней мере я ничего предосудительного не заметил. Как следует додумать новые факты мне не дали, уперев гневный взгляд уже в меня: — Какой му… Милый мальчик. А кто это был? — Тебе честный ответ, или забавный? Улыбнуться от всей широты души и немного голову наклонить… Да, вот так будет идеально. Если уж начали играть роль опасных безумцев, то играть нужно до конца. — Честный, — последовал короткий ответ. А что он ей такого сказал, что она сразу как шелковая стала? Ладно, позже спрошу. — Это всего-навсего демон, который вот уже почти год живет во мне. И ни слова ведь не соврал! Обожаю говорить правду. — Сейчас-то врать зачем? — состроила она жалостливое лицо. С таким выражением еще смотрят на душевнобольных. — Ты ведь не думал, что это сработает, так? Чуть не ляпнул: «Если бы не знал, что истине ты не поверишь». Благо удержался: — А как ты думаешь, кто же это? — С*чка с клавой, — ни на секунду не задумываясь, ответила Ревекка. Ну да, я бы тоже предположил вариант хакера в ее ситуации. — Способная с*чка с клавой. — Ну пусть будет так, — хохотнул Ян, ответив ей той же монетой. — Ты ведь будешь хорошей девочкой? Не надо меня расстраивать. Очень прошу. Сделав вид, что отключаю рацию (как будто это сработает, ха!), убрал ее во внутренний карман и протянул Ревекке свою папку: — Предлагаю обмен информацией. Осторожно привстав с дивана (я был далековато), медленно приняла у меня из рук пачку бумаг и устроила рядом с собой, по-прежнему не сводя с меня настороженного взгляда. — Только это? И все? — Именно, — медленно киваю. — Ведь как-то ты меня вычислила? — У меня есть информация на всех! — не без гордости сообщила она и, покинув свое «лежбище», переместилась к сейфу (а вот его я как раз и не заметил), вручив бумаги уже мне. И все это не сводя с меня глаз. Мне бы это польстило, если бы этот взгляд не был полон… Страха? Точно, боится, да еще как! Можно подумать, перед ней сам чёрт сидит. С другой стороны, ее можно понять. Казалось бы, пропустят меня по отработанному варианту, а через несколько часов обо мне и памяти не останется… Не могла она не знать о произошедшем на «Ростке». И наверняка все эти трупы повесила на меня, свидетелей обратного ведь не было. Это каким же чудовищем я в ее глазах сейчас выгляжу? Впрочем, неважно. Сейчас мы оба жадно поглощали новую информацию. Смешно, но меня это почему-то навело на мысли о милом семейном вечере где-то в загородном доме. Так, номер десять. Ну, с сей красной девицей я уже виделся, не очень хорошо все закончилось. В свое оправдание могу сказать, что я просто защищался. Да и не я это был, а Ян. Интересно, а она жива еще? Хотя, какое мне-то дело? Где она, а где я? Пофиг, смотрим дальше. О, а вот и я. Жаль, фотографий нет, только место и время. Где видели, с кем и когда. Сделал фоточку на память, позже разберу детальнее. Миленько, меня окрестили «Швицером». В дословном переводе это будет нечто вроде «трепач». Всегда интересно узнать о себе что-то новое. Ладно, оставим пока, о себе я лучше на свежую голову почитаю. Что там дальше? Хмм… Помнится, «десятая» упоминала… Нет, не упоминала, а опять же демон выковырял из нее информацию о еще пятерых жертвах. Этих тогда пока пропустим… Не хватает номера «6». А ты у нас, значит, «шестая»? Ладно, оставим пока. Глупо было бы надеяться, что похожее досье найдется и на неё. На предпоследней странице у меня натуральным образом полезли глаза на лоб. Шрам? Серьезно? Ну ты-то куда? Номер «два» в списке, под грифом «особо опасен». Дернувшись от резкого звука, посмотрел в направлении шума. На столе располагался допотопный приёмник, по типу того, что был у меня ранее, только в куда более приятном виде. В смысле без трещин и грязи. А музыка приятная. Спасибо, Ян. Ревекке, напротив, подобный фокус пришелся совсем не по душе. Даже поерзала немного и кулачок забавно закусила, переводя взгляд с меня на радио и обратно. Это она так нервничает, или просто задумалась? Впрочем, неважно, я отвлекся. О, наёмник у нас и в Кандагаре побывал? Жарковато там было, и это только по слухам. Экс-капитан, боевой офицер, список наград впечатляющий… Чего ему там не сиделось? А, вот оно: почетная отставка по ранению. Списали дядю. Осерчал, подался в Синдикат. Бывает, не он первый, не он последний. Вот только его роль в истории так и осталась где-то за гранью понимания. Тут написано, что вызвался он добровольно. И какой мог быть мотив? Нет, даже гадать бесполезно, слишком мало информации. Я ведь даже не знаю, с какой целью эти крысиные бега проводятся! Стоп… А почему бы не спросить? — Ревекка? — М? — не отрываясь от чтения, промычала она, на миг стрельнув глазками. Мол, отметила, вещай. — А к чему вообще этот «эксперимент»? Если не поняла, о чем я, глянь ближе к концу на пару бумажек с голубой маркировкой. Я подожду. Подождал. Оно того стоило, однозначно. Удивление настолько сильно отражалось на ее лице, что последние сомнения развеялись как утренний туман. Точно в первый раз слышит. Хотя, актриса она та еще… А, задолбало гадать. Спрошу прямо: — Знаешь что-нибудь об этом? — Отвечу, если ты ответишь на мой вопрос, — все еще находясь в некоторой прострации, пробормотала она. — Где ты это достал? — «Грех» подкинул, — пожимаю плечами, как если бы речь шла о цене на карамельки, — слышала о таких? — Вопрос снимается, — протянула Эйсмонт подозрительно тихо. Еще посмотрела так… Не знаю, что творится сейчас в этой очаровательной головке, но это точно мне на руку. Чем больше она убедится в том, что я действительно представляю угрозу, тем лучше. Для самосохранения, разумеется. Меньше будет думать о том, чтобы снова меня кинуть. — Погоди… Ты даже не знаешь, на что подписался? — Ты уже задала свой вопрос, — напустил я на лицо фальшивую улыбку. Ну не говорить же ей, что я и своё имя узнал не так давно? Она и без того на грани, не хватало еще, чтобы действительно охрану позвала. Не уверен, что демон и на этот раз меня выручит… Хотя бы потому, что просто не захочет. Я бы точно не захотел, если бы меня подобным образом продали. Но кто знает, может, он и не в курсе? Эх, как бы у него так аккуратно выведать и самому не подставиться? — Хуцпа, — выругалась Ревекка, тем не менее улыбка и не думала покидать чуть приоткрытых губ. — Хорошо. Ответ за ответ, значит? Пусть будет по-твоему. Главный приз — власть над «Исполнителем желаний». Заметив мое подергивание бровью, девушка улыбнулась еще шире: — Да-да, он существует. Более того, им можно управлять. Понимаешь, что это значит? — Смутно, — честно признал я, одновременно с этим по-новому взглянув на сидящую передо мной особу. Не думал, что вот в этой малявке могут скрываться амбиции таких масштабов. Это ведь даже не Наполеоновские планы, это уже нечто совершенно заоблачное! Власть над «Исполнителем желаний»? Ха, да кто вам ее даст? Даже если это и правда, и кто-то действительно может им управлять, то у руля сидит псих почище Яна. Да что я объясняю, вы на Зону взгляните! Перед глазами все ответы! Это ж какая фантазия должна быть у человека, чтобы придумать ту же «Мясорубку»? И это я еще молчу про разные «Миражи», «Изнанки», «Карусели» и прочая, и прочая. Поверить не могу, что Я на это согласился! Даже лишний раз полистал папочку, вернувшись на свою страницу. Да, точно, сам вызвался. Дебил. В этом случае никаких оправданий просто не может быть. В Бога поиграть захотелось ему, а расплачиваться должен я? Мило. Очень, бл*дь, мило! — В любом случае, как ты себе это представляешь? Надо просто куда-то прийти первым и взять то, что дадут? Так, что ли? Даже для меня звучит бредово. — Ты утрируешь, — поморщилась Ревекка, изящным жестом закинув другую ногу. Неужто провоцирует? Так, соберись, тряпка! Ты на задании! — Все не настолько банально, как ты себе представляешь… Я думаю. — Думаешь? Да ты сама нихрена не понимаешь, куда ввязалась! И ты меня осуждаешь? Серьезно? Неужели я единственный, кому пришло в голову, что «хозяева», — я сделал пальцами воздушные кавычки, — говорят не совсем правду? Сними уже свои зеленые очки! Вокруг них*ра не изумруды! Мы в Зоне, и единственное, что здесь может быть легким, это смерть! Да кому я объясняю? Вспомни тот тоннель под Кордоном! Ради этого ты собралась бороться? — помахал в воздухе зажатой в руках кипой бумаг. — Ты? С ними? — Закончил? — холодно процедила Ревекка. Настолько холодно, что казалось даже сам воздух немного остыл. Или просто заработал кондиционер, что более вероятно. Что-то со мной не так в последнее время. — Наверняка не все так плохо, — продолжала беседовать сама с собой еврейка. — Разумеется, у меня тоже далеко не полная информация, но… — Погоди… — проронил я, подняв раскрытую ладонь. Что-то ухватил… Ха, вот оно! Говоришь, не все так плохо? Ну посмотрим, посмотрим! — Вернись на первую страницу. К чертежу. Быстро зашелестев бумагами, Ревекка добралась до начала папки. Забавно за ней наблюдать в моменты «работы мозга». Что-то бормочет, едва шевеля губами, хмурится так потешно, накручивает на пальцы выбивающийся локон и постоянно себя одергивает… Как там говорил Эйнштейн? «Точное повторение одного и того же действия в надежде на изменение есть безумие». Возможно, не слово в слово, но мысль передал верно. Не один я с тараканами в голове, это радует. Хотя моим даже санэпидемстанцию вызывать поздно. — Ну и что это? — хмуро буркнула она, протянув мне немного мятый лист. Мда, аккуратности ни на грош… — Бумажка и карандаш найдется? Не дожидаясь ответа, обнаружил искомое на рабочем столе. Ну-с, приступим! Талантом к рисованию я, похоже, не обладаю, но вышло тоже не сказать, что совсем плохо. По крайней мере общие черты угадать можно. Да хорош: кто вообще сможет также быстро превратить абстрактный чертеж в объемное изображение, особенно, когда над ухом постоянно кто-то канючит? И ладно бы просто гундела, так она мне пару раз едва ли не на плечи залезла! Кто с ней вообще сможет работать? О-о-о, намаюсь я еще с ней. Прям чувствую: скучно не будет. Да-да, я действительно собираюсь предложить ей сделку. К слову о сделках: — Слушай, а… — Подожди, — теперь уже Ревекка вежливо попросила меня помолчать. Да, вежливо. Заткнув мне рот ладонью. После чего крайне тактично спихнула меня с кресла и с головой ушла в лэптоп. Образец этики, иначе не скажешь. А как глаза-то загорелись! Похоже, очередной скелетик в шкафу не за горами. Стою, жду, периодически бросая косые взгляды на монитор и Эйсмонт. Прошла минута. Решил немного размять ноги, прошелся по комнате. Еще две минуты. Никаких изменений. Пять минут. Взялась за нудно читаемые мемуары? Десять, пятнадцать… — Аз ох-н вей! — от громогласного вопля над ухом я невольно подскочил. Обернулся. Стоит, зараза, улыбается во все тридцать два. А что происходит? Переведя взгляд на настенные часы, немного прибалдел. Почти два часа прошло. Неужто уснул? — Прости, сморило что-то, — повинился я, и, повинуясь призывному жесту, заглянул в ноутбук. Да вот же оно! То самое сооружение, что на чертеже было! Правда, в качестве более лучшем, чем мой кривой набросок, но все же… — И что это? — Понятия не имею, — честно призналась Ревекка, быстро сменив изображение на седого как лунь старика. — Но раз «Грех», — «если верить твоим словам» пробормотала она себе под нос, — дал тебе эту схему, значит, она как-то связана с основным проектом. Самое интересное, что разработал эту систему наш дорогой Андрей Дмитриевич, — многозначительно поиграв бровями, кивнула на фотографию. Такую табличку я тоже видел. В конце коридора, «Сахаров А. Д.» Кто бы сомневался, что начальству выделят целое крыло. Знакомы, так сказать, заочно. Ведь именно он организовал тот поход на Болота, под патронажем научных изысканий. Какие там могут быть исследования? Кто-то действительно поверит в этот бред? Скорее всего группу послали найти что-то именно в тех самых тоннелях под Кордоном. Кстати, может и нашли. Интересно, а до или после того, как всё покатилось к чертям? Какие, однако, вензеля порой выписывает история. С чего начал, к тому и возвращаюсь. И как бы мне этого не хотелось… Бегло глянув на Ревекку, отметил, что она все еще внимательно отслеживает мою реакцию. Не будем разочаровывать. — Предлагаешь вернуться туда? — Именно. В одно мгновение девушка стала похожа на чеширского кота из сказки. Выражение лица точно такое, только зубы не острые. Выходит, мы пришли к одному и тому же варианту? Однако, заметив мой оценивающий взгляд, Ревекка быстро пошла на попятную, даже на пару шагов назад отошла, выставив перед собой ладони в защитном жесте. — Нет-нет-нет, даже не думай! Я туда не вернусь! И не надо на меня так смотреть! — Как знаешь, — флегматично пожимаю плечами, нацепив на лицо маску безразличия. — Просто я могу совершенно случайно упустить что-то важное… Метнувшись к белой тумбочке, быстро вынула на свет божий видеокамеру:  — А ты снимай всё! — Тебе напомнить, что никакая техника там не работает? — Веди заметки! На бумаге! — Нужно управиться за сутки. Время там течет иначе. — Зарисовывай! Я молча показал свой последний «шедевр». Аргумент убойный. Эти странные шарады продолжались бы еще долго, сколь в кабинете банально не закончились вещи. А девочка молодец, боролась до последнего. Вариантов сорок накидала, и это без подготовки. Знаете такое странное ощущение, когда кто-то косячит, а стыдно тебе? Вот сейчас был именно этот случай. Ситуация постепенно перерастала в театр абсурда. Для примера: мне предложили посетить хироманта. Хироманта, Карл! И это прогрессивные ученые? По-видимому выдохнувшись, девушка грузно рухнула на кровать, подобрав под себя ноги и простонала: «Ну почему я?» Не для протокола: это тоже заняло некоторое время. Я и так почти ничего не мог расслышать из-за постоянного скрипа, вызываемого беспорядочным покачиванием, а она еще и мешала русский с ивритом, английским и латынью. — Когда? — наконец, собравшись с духом, спросила ученая. — И как? — Завтра и пойдем, зачем откладывать? Есть короткий маршрут через старый железнодорожный тоннель. По нему я сюда и пришел. — Говорила мне бабушка, не водись с русскими мальчиками, — уткнув голову в колени пробормотала Ревекка, — хорошему они не научат. — Тебе стоит почаще к ней прислушиваться. Если бы взглядом можно было испепелить, то он был бы именно таким, каким сейчас одарили меня. — Что? Правильная мысль! И пока я не ушел… Код от замка какой? А у неё поразительно живая мимика. Взять к примеру того же Шрама: у него и снега зимой не выпросишь, дай хмурую рожу состряпать. Тут же я увидел с десяток кардинально противоположных выражений, и это всего за несколько секунд. Еще такие красочные, яркие. Сейчас у нее буквально на лбу написано: «Какой, к чертям, замок?». Но недаром она подалась в ученые, ответ нашла быстро: — Так ты до сих пор не вскрыл тот ящик? Миши-и-иге коп! Серьезно? — Код какой, милая? — хмуро буркнул я, обернувшись у порога. Еще бы мне не быть хмурым: открытым текстом ведь придурком назвали! Она издевается или думает, что я не понимаю? Вероятнее всего первое. — Три, девять, два, — и с издевательской ухмылкой помахала ручкой на прощанье. — Спокойной ночи, «милый»! Весь путь до своей норы я переваривал новую информацию. Итак, первое: я добровольно спускаюсь в возможно самую глубочайшую задницу на планете. Снова! Второе: кроме меня в живых еще трое «Горцев». Ну правда, этот эксперимент сильно походит на похождения Кристофера Ламберта. Я сказал трое? Четверо. Забыл про номер «один». Никто иной, как нашумевший за довольно короткий срок Стрелок. Один из самых опасных представителей «Нейтралов». Да что там, он ведь первый в строчке нашего негласного рейтинга. Который, кстати, ведет все тот же неутомимый Шустрый. Сейчас совсем не удивлен, он мне этим парнем все уши прожужжал в свое время. Но мужик реальный социопат. Ходят слухи, что он уже бывал у «Исполнителя желаний». И даже вернулся оттуда живым. О, совсем забыл, ведь именно его я видел тогда в избушке Доктора! Как, однако, порой бывает обманчива внешность. Стрелок одним своим видом являлся ходячей рекламой о вреде курения. Лысеющий, тощий, весь какой-то скосоё*леный… И вот этого типа никак не может взять за бубенцы здоровенный как три меня наёмник? По крайней мере, в свете открывшихся фактов становится понятным его стремление остановить Стрелка во что бы то ни стало. Еще бы, такой приз на кону! Или у него иной стимул? Ну его нафиг, даже спрашивать не стану. Вернее способа нарваться на пулю даже сложно представить. И, наконец, третье: похоже, у меня появился новый напарник. И пусть стимул держаться вместе у нас довольно жиденький… Я сделаю все возможное, чтобы нас удерживало нечто большее, чем общая тайна и взаимное опасение. А вот и моя заветная коробочка. С трудом набрав код на замке подрагивающими руками, сгорая от нетерпения, я достал из него… Снежный шар? Это шутка такая? Сверху, снизу, справа, слева… Это был самый обыкновенный снежный шар! На подставке из красноватого камня, гладкого, как пластик и теплого на ощупь, находилась стеклянная сфера с фигуркой крошечного солдатика внутри. Выполнена, стоит заметить, с поразительной реалистичностью. В какой-то момент мне даже показалось, что он движется. О, а на нижней стороне подставки что-то нацарапано. Скорее всего, это просто царапины и есть, такого языка я не знаю. А если я его не знаю, значит его нет. Или это рисунок? Да нет, больше похоже на цепочку выбоин от когтей, только слишком уж упорядоченных, случайно такого не сделать. — Удивительный гибрид ангорского кролика и австралийского дикобраза, — подал голос демон в состоянии крайней задумчивости. — Прости, что? — Да Ревекка твоя, — на этот раз прозвучало уже раздраженно. — Ладно, располагайся поудобнее, сейчас начнём. Даже не спросив, что он имеет в виду, принял лежачее положение. Ибо себе дороже, с него станется вытворить что угодно, причем без предупреждения. В этом я был абсолютно уверен: если Ян рычит, значит два раза повторять не станет. Вытянувшись на кровати (железной сетке, торчащей из стены), повернулся к стене, прижав к себе шарик обеими руками. Что-то мне подсказывало, что именно так и надо. — Эй! — кто-то защелкал пальцами у меня над ухом. Открыв глаза, я увидел все того же Яна, немного обеспокоенно пытающегося заглянуть в мои гляделки. — О, очнулся. Добро пожаловать! — А мы где? — спросил я приветливо раскинувшего руки демона. — У меня в гостях! — оскалившись, Ян забросил меня на плечо, как мешок с мукой, и потащил куда-то вперед. Вот как он это делает? Всякий раз, когда я получаю ответ на вопрос, получается только еще больше вопросов! Это же форменное издевательство! Что значит: «У меня в гостях»? Да тут же вообще ничего нет! Раньше хоть кабинет был удобный, а теперь вообще ничего, чернота сплошная. Даже не видно, по чему он там идет. Будто шагает по пустоте. Погодите-ка… А это не то самое место, которое я посетил в лаборатории? Ну, которое Тьма. Меня тогда еще нехило накрыло излучением, так что помню смутно. Выходит, тот раз я тоже был «в гостях»? Ну, теперь хоть какое-то представление имею о происходящем. — Вот! — сказав это, демон разжал захват. И снова без предупреждения. Рухнув на пол (если таковой тут имеется), никакой боли я не почувствовал. Что странно. Немного пощупав темноту под собой, ничего не обнаружил. Будто все пальцы разом онемели. Или в самом деле подо мной ничего не было. А вот впереди… — И что это? — Дверь, — пожал он плечами, посмотрев на меня как на дурачка. Да я вижу, что дверь! Монолитная такая, метров десять в высоту. Похоже, сделанная из того же материала, что и подставка к шарику. Странное зрелище: вокруг ничего нет, и из этого самого «ниоткуда» выросла дверь. Или это вовсе не дверь? — В принципе, ты прав, — улыбнулся Ян и, хлопнув меня по плечу, свободной рукой бережно принял тот самый шарик, что я прижимал к себе. — Помнишь, я говорил про невидимую стену своего разума? Так вот, ты сейчас перед входом. О, как давно я этого ждал! На него было страшно смотреть. Горящие опасным огоньком безумия глаза, беспорядочно вращающиеся во все стороны, будто он видит сон наяву, улыбка настоящего маньяка и шумное, частое дыхание говорили мне о многом. Например, стоит мне сейчас попытаться его остановить, разорвет, не задумываясь. Медленно приближаясь к незамеченному мной ранее отверстию в странного вида двери, Ян осторожно тянул к нему будто засветившийся изнутри сувенирный шар. Не знаю, что именно на меня нашло, но мне отчаянно захотелось прямо сейчас прикоснуться к теплому камню. — Нет, не трогай! — проревел демон уже после того, как моя рука легла на гладкую поверхность. «Тьма. Боль. Страх. Эта троица давно стала неприемлемой составляющей моей жизни. С тех самых пор, как у детского дома сменился владелец… Проще говоря, на нас им теперь насрать. За детьми никто не следит. Бюджет попилили и исчезли в неизвестном направлении. Ровно до следующего месяца. Им плевать, даже если мы друг друга начнем рвать на части по самым нелепым причинам. Ради еды, например. Вот как сейчас. И так уже… А сколько мы тут сидим? — Лин? Я огляделся в поисках сестренки. В темноте мало что удается разглядеть, но нащупать вполне можно. Да, вот она. Дыхание ровное, едва ощутимо дрожит. Спит, что ли? Ну ладно, будить не стану. Но так жить нельзя. Завтра же мы отсюда свалим. Я найду выход. Я всегда его нахожу» «Проснулся от холода. Сел, встряхнул головой. Отросшие волосы набились в уши. Задумавшись, посмотрел на нож, оставленный под свернутым пуховиком, заменявшим мне подушку. Может, налысо побриться? Вшей только не хватало… Как же я воняю! И одежку не мешало бы сменить, эта примелькалась уже. Недаром ведь меня почти каждый постовой взглядом буравит? Да и осень уже заканчивается. Пора бы лежку новую искать. Или к Линке в общагу перебраться? Да ну нет, нафига мне ей жизнь портить? Лучше буду как и раньше: на праздники приходить. С такими как я ей лучше видеться как можно реже. В идеале — никогда. От планов на будущее меня отвлек невнятный приближающийся шум. Выглянув из своей норы, увидел идущего к банкомату человека. Толстенький. И костюм дорогой. О, да это просто праздник какой-то! Третий за сегодня! Трофейный нож быстро переместился за пазуху, и я, немного ссутулившись, медленно направился к так и не заметившему моего приближения толстячку. Сегодня будем ужинать» “ — Ну и что мне с тобой делать? — в который раз за этот час уныло протянул капитан. Скучно тебе? А мне, думаешь, какого это слушать? По десятому кругу же пошли! — Понять и простить, — пожимаю плечами, по крайней мере пытаюсь, ибо довольно затруднительно проделать такое движение со скованными за спиной руками. А крепко затянули, так просто не вылезешь… — Простить? — взревел милиционер раненой белугой, ткнув мне в лицо кривым пальцем. — Ты человека убил, кретин! Тебе сколько лет? — В деле же написано. Нет, ну правда. На идиота вроде не похож. Или мы играем в очевидные вопросы? — Умничать решил? — На глупый вопрос получаешь такой же ответ, — сказал я, предусмотрительно зажмурившись, лишив себя сомнительного счастья лицезреть вид приближающегося кулака. — Идиот! Четырнадцать лет, бл*дь! Четырнадцать! А знаешь, куда тебя теперь отправят, нет? Ты хоть представляешь своей тупой, с*ка, башкой, что тебя там ждет? — Теплая постель и халявный харч, — выдавливаю из себя улыбку распухшими губами, — и вообще, ты чего так разорался, капитан? Тебе не все равно? Ну еще один малолетний беспредельщик, не первый раз ведь видишь? Наверняка не первый, райончик-то небогатый. Сшил дело да отправил по этапу. Это ведь твоя работа, разве нет? Че ты жопу себе рвешь, меня все равно менять поздно. — Жопу рву, значит… — капитан немигающе смотрел куда-то сквозь меня, обхватив голову руками. — Да потому и рву, что мне вас, дебилов, жалко. Достало меня это, понимаешь? Я же света белого не вижу, только честных граждан от таких чудовищ, как вы, оберегать. И ради этого я десять лет учился? Не верю, блин. Просто не верю… — Чудовищ? Если я и чудовище, то только потому, что такие «честные граждане», как вы, не оставили мне другого выбора. Это ты тех честных граждан защищаешь, что детей грабят? Или нет, дай угадаю! Тех, что ежедневно жируют, набивая себе брюхо на ворованные деньги? Нет, нет, ну что ты! Наверное тех, что носят такие же, как у тебя, погоны? — А ты у нас, значит, мир лучше делаешь, да? — кровожадно оскалился он, подняв на меня взгляд. — Ну кто-то же должен. — Кажется, я понял, что с тобой делать…» “ — А тебя-то сюда каким ветром занесло, парень? — спросил меня высоченный детина с сержантскими лычками, перекрикивая рёв самолетного движка. А беретик ему к лицу. Еще набок так лихо задвинул, куртку расстегнул, выставляя тельняшку на всеобщее обозрение. Красуется, что ль? Убиться веником! — Тебе лет сколько? — Ну че вы все ко мне прикопались, сколько лет, сколько лет? Ау! В отместку на мое ворчание сержант ощутимо дернул лямку моего парашюта, чуть не выдрав с мясом предохранительное кольцо. — Легче, медведь! Двадцать мне, двадцать! — Врё-о-ошь! — осуждающе покачал головой он, не сводя с меня своей бесячей улыбчивой физиономии. — Сколько на самом деле? — Ну девятнадцать… — выражение лица не изменилось, лишь улыбка стала шире. — Восемнадцать… Да достал, шестнадцать мне, понял? Шестнадцать! — Ох*еть… — это я скорее по губам прочитал, чем услышал. — А как ты… Закончить наверняка источающий вселенскую мудрость вопрос ему не позволил прогремевший со стороны трапа взрыв. Я и понять ничего не успел, как меня уже высосало наружу мощным порывом ветра, а вместе со мной и большую часть роты вместе с сержантом. Следом, как горох из мешка, посыпались внедорожники, ящики со снаряжением и провизией, и всё это на нас. Не знаю, как меня ничем не приложило, наверное, бог миловал. Резкий рывок вверх, едва не вывернувший мне руки из суставов, вселил в меня пьянящее чувство непобедимости. Прям как в учебке. Нет чувства приятнее. — Йу-у-ху-у-у! — приземлившись первым на землю, я начал отплясывать джигу. Мало того, что уцелел, еще и первым ступил на землю, не запутавшись в стропах, не напоровшись на ветку, даже приземлился как по учебнику, перекатом гася инерцию, вместе с этим уходя из-под тяжелой материи, и это среди матёрых волчар! Достижение, как ни посмотри! — Сержант, а давай еще раз?» «Подняв с земли чудом уцелевший шлем, присмотрелся к своему отражению в отсвете армированных щитков. Алэн Делон, ёпта! А вот щетину сбрить не помешает, весь вид портит. Или так даже брутальнее? — Да есть тут хоть один адекватный человек? — ревел оскорбленный в лучших чувствах Миша. Эк ты изменился, как капитана получил. Сержантом добрее был. — Есть! — прокричал я в ответ, нахлобучив на голову новое приобретение и выкрутил динамики на полную. — Че разорался, как бабка на базаре? — По форме отвечать, боец! О, даже грудь выпятил. Опять приступ звездной болезни? Ничего, сейчас поправим. Это нам не впервой. Гулко бухнув кулаком в левое плечо, отчаянно гнусавя, затянул:  — Гыспади-ин штабс-кыпита-ан, разрешите… Пришлось пригнуться, так как стену за моей спиной разнесло на кирпичики каким-то старательным у*бком с гранатометом. — Да пригнись ты, балда! — утянул меня Миша вглубь здания под общий ржач в двенадцать глоток. Фигня, ничего мне за это не будет. Мы ж с ним с самого Афгана вместе, он мне и не такое позволяет. Только шипит порой для вида, вот как сейчас:  — Опять за старое взялся? Ты же обещал! — А ты обещал моей сестре нормальную свадьбу. Удар ниже пояса, но он сам нарвался. Нечего меня за шкирман тягать, как птенца вшивого! — Выходит, мы оба с обещаниями не очень? — Ну ты это… — пошел на попятную капитан, выпустив наконец мой многострадальный жилет, даже пыль стряхнул. Для вида. Там такой слой, что и кувалдой за сутки не выбить. — Ладно, погорячился я. Идеи есть, как нам из этой задницы выйти? — Обижаешь, кэп! От моих панибратских обнимашек бедного Мишу аж перекосило. Да и интонация говорила о многом. Зуб даю, чувствует, что я сейчас предложу: — Карпаты помнишь? — Ты сдурел? У них ведь там не крестьяне с охотничьими пукалками, а самая настоящая армия! Да мы и шага сделать не успеем, как нас нафаршируют что ту индейку! — И когда нас это останавливало? Тем более мы ведь не по улице пойдем… — и ткнул пальцем вверх. Туда, где располагалась линия ЛЭП. Проследив за моим пальцем, капитан издал какой-то странный полустон-полувопль. Ничего, согласится. Другого выхода тут все равно нет. Или раком, но в парадиз, или гордо, но в Митюки. Тем более, что танки скоро подойти должны… — С*ка ты, Сашка… — тяжело выдохнул он, вложив в этот вздох всю накопившуюся на меня за годы службы усталость» — Это что сейчас… — Дай сюда! — прорычал Ян и, пнув меня под колено, вынудил опуститься на обе кости, вцепившись как клещ в мою голову. — Ты не имел права это видеть! — Есть что скрывать? — ответил я ему в его же стиле, подражая тому мелкому пацану из… Воспоминаний? Да, похоже на то. Но если это были его воспоминания… — Погоди, так ты что, человек? — Человеком я никогда не был, — все еще дуясь, ответил демон. Секунд на десять повисла напряженная тишина, после чего мы самым гнусным образом заржали, таким нехитрым образом сбрасывая шок и напряжение последних двадцати четырех часов. — Не знаю я, парень, — покачал головой Ян и ненадолго смолк, подбирая слова. — Может и так. По крайней мере это точно мои воспоминания. Ты не обижайся, просто… Это личное, понимаешь? Спроси ты меня, я бы ответил. Пусть и не на все вопросы. Как бы там ни было, это еще не всё. — То есть как, не всё? — Сам посмотри, — махнул он рукой в сторону двери. Все еще не веря, что вновь могу дотронуться до красного камня, я медленно направился в указанном направлении, оглядываясь на демона едва ли не каждый шаг. А ну вдруг опять увижу то, чего не надо? Но демон лишь подтверждающе кивал на мои остановки, подбадривая меня теплой улыбкой. Была не была… Зажмурившись, я прикоснулся к камню… Но ничего не произошло. Более того, поверхность больше не источала того тепла, что прежде. А за дверью… Была еще одна дверь. Нет, не так. На этот раз их было три. И все разные. Зеленая, синяя и белая. Только не говорите мне… — Нам предстоит найти остальные, — неизвестно когда успевший приблизиться ко мне на расстояние вытянутой руки, оскалился Ян. Или правильно называть его Сашей? Это имя искал Зефон? В любом случае, почти ничего не изменилось. Мне также предстоит отыскать остальные кусочки его памяти. Хотя нет, изменилось. На этот раз на меня давят уже с двух сторон…