Душа под наркозом

«Самопожертвование дает нам возможность жертвовать другими без угрызений совести». — Бернард Шоу. Продрав глаза, первым делом попытался понять, где я нахожусь. Абсолютно точно помню, что забирался в ту крошечную коробочку, которую по ошибке называют комнатой. На первый взгляд ничего и не изменилось, но если присмотреться… Ба, ну и фантазёры! Я могу понять, что местная ученая братия скучает по нормальным условиям проживания, но так заморочиться? Если в двух словах, то неизвестный программист настроил освещение на подобие смены дня и ночи. Лишний взгляд на экран КПК подтвердил мою догадку. Четыре утра. За бронированной обшивкой еще не рассвело, в свою очередь потолочные лампы испускали тусклый голубоватый отсвет, подражая далекой небесной спутнице солнца. Нет, это же надо, а? Кто вам мешает наружу выйти, да самим на небо посмотреть? И смех и грех… — Долго валяться будешь? Приподнявшись на локтях, пробежался взглядом по визитёру. Ревекка, кто же еще? «И почему именно оранжевый? Самоходные апельсины в Зоне никак не могут быть незаметными», — пришла отстраненная мысль. — Присоединишься? — Дай-ка подумать… — забавно, что внешние фильтры их костюмов при выдохе издают заметное краем уха шипение. Дарт Эйсмонт, блин. Ей бы сейчас красную светошашку в руки для полноты образа и можно смело записывать на службу великой Империи. — Если нажрусь в слюни… Ну там каблук сломаю, мусор в волосах, одежда в пятнах — тогда подходи, обсудим. И почему мне кажется, что меня сделали? Наверное, потому что так и есть. Вздохнув, принял единственно верное (скрюченное) положение в низкой комнате и поволок за собой рюкзак к выходу, перед этим надежно упаковав сувенирный шарик обратно. Вдруг пригодится? И это не жадность, а хозяйственность! — Могла бы просто сказать «нет», не находишь? Не подумай, что я излишне иронизирую, но куда ты собралась в такую рань? — Так ты же сам вчера сказал: «Чем раньше, тем лучше», — Ревекка пошла первой, указывая путь. Причем с настолько явным видом оскорбленной невинности, что я поневоле почувствовал себя несколько не в своей тарелке. Какого черта? Это меня подкололи, а не я её! Актриса, ёшь твою вошь… — Поэтому я встала пораньше, выбила (в том, что именно выбила, я не сомневаюсь) нам официальное разрешение, оформила всё задним числом как запланированную операцию, оформила тебе удостоверение младшего сотрудника… Обалдеть. Нет, я подозревал, что вызвавшийся на подобное мероприятие как «Забег по Зоне с препятствиями» не может быть ленивым по определению, но чтобы настолько? Не удивлюсь, если начальство с радостью выписало командировочную на целый месяц. Ведь сделать всё это за какие-то несколько часов… Ведь должна была она когда-то спать, верно? Надо же: век живи — век учись. — Задержитесь ненадолго, молодой человек. От звуков этого голоса по спине пробежал целый батальон мурашек. Такой приторно-заботливый, теплый. Обернувшись, я заметил того самого седого как лунь старичка, фотографию которого вчера показывала Эйсмонт. И лицо такое доброе-доброе… Прямо божий одуванчик посреди навоза. Интересно, а меня одного от таких людей пробирает до мозга костей? — Ах, Эйсмонт, верно? Вы ведь только вернулись, разве нет? Похвальное рвение, похвальное… — медленно покивал он сам себе. — Куда на этот раз? — Всё туда же, профессор, — почему-то мне показалось, что под шлемом она улыбнулась. Не знаю, просто возникло такое ощущение. Возникло впечатление, будто я наблюдаю за шипением двух королевских кобр: старой, опытной, и излишне амбициозной молодой. — Катакомбы в секторе «Альфа». — Да-да, я помню, — поспешно отмахнулся от нее… Сахаров, если не ошибаюсь? Кажется, именно эта фамилия была указана на той табличке у двери. Надо же, как быстро ему наскучило это бесполезное сотрясание воздуха. Обратившись уже ко мне (каких усилий мне стоило удержать лицо и не поморщиться), старик снова нацепил на лицо дежурную улыбку кассирши: — Круглов предупреждал меня о вас. Решили уйти не прощаясь, юноша? — От своих слов я не отказываюсь, — как можно равнодушнее пожимаю плечами. Мда, Оскара мне не видать, вон как скуксился. — Сказал, значит отработаю. Но позже, нужно сначала закончить с этой работой. — Вам по пути, — с нажимом проговорил он и, ненадолго исчезнув за прилавком, бухнул на стол здоровенный металлический контейнер. В нем даже на вид килограммов пять, не меньше. И тащить эту бандуру определенно мне. Вот тебе и добрые доктора… — Круглов ждет вас у выхода. Свободны. — И не надо на меня так смотреть, — почему-то я начал оправдываться перед очень медленно повернувшей ко мне голову Ревеккой. — Как я иначе попал бы сюда? Сделаем небольшой крюк, какая разница? — Мог бы сразу сказать, что направлялся ко мне. — И ты, добрая душа, вместо того, чтобы позвать десяток-другой лишних охранников, разумеется, впустила бы человека с неизвестными намерениями по твою душу? — огрызнулся я, едва не подпрыгнув от самопроизвольно открывшейся двери прямо перед носом. Тьфу, ненормальные! Неужели самим так сложно лишний раз дверь толкнуть? Это же дверь, не должна она сама открываться! Фанатики чокнутые… — Поц, — едва слышно пробормотала она. Впрочем, достаточно громко для того, чтобы я услышал. — Я всё слышу! — А я и не скрываю! — не осталась в долгу гордость еврейского народа. — Не помешаю? — вмешался в разговор насмешливый голос Круглова, вальяжно приложившегося плечом к дверному косяку. Твою… Если до этого я и рассчитывал где-то скинуть эту бандуру по-тихому, то теперь с этой мыслью можно попрощаться. Карма у меня такая, что ли? Как мне что-то надо, то днем с огнем не сыщешь, зато когда кому-то что-то нужно от меня-а-а… — Показывайте, профессор… — наигранно тяжело вздохнув, с легким полупоклоном пропустил доктора наук вперед. Фигу. Если я рассчитывал, что он пойдет первым, то крупно облажался. Точнее, он вовсе не собирался со мной никуда идти. Поднявшись вслед за ним на плоскую крышу бункера, принял из его рук бинокль и посмотрел в указанном направлении. Что тут сказать… Кроме слова «жопа» почему-то на ум ничего не приходит. Как я понял, мне нужно протащить тот непонятный агрегат до вон того автобуса на дне воронки. Хорошие новости: мне действительно по пути, оттуда до входа в тоннель чуть ли не два шага. Плохие новости: на пути было не меньше полусотни зомбированных. Я даже погордился немного тем фактом, что прошел незамеченным. Однако, если бы я знал, сколько их там бродит, фиг бы я вообще туда полез. На Янтаре и днем-то мало что разглядишь в таком тумане, что уж говорить про ночь? Есть, конечно, пара мыслей по поводу того, как мне повторить вчерашний подвиг, вот только есть одна проблема… Если мне придется снова нырять в грязь, то кто будет их от меня отвлекать? Ревекку туда и пирожком не заманишь, Круглову оно нафиг не надо… — Может, не стоит? — я умоляюще посмотрел на профессора. — Если бы можно было обойтись без этого, разве я бы посылал туда вас? — в свою очередь «удивился» он. Ну-ну, так я тебе и поверил. Всем от меня что-то надо, буквально всем! Нет, без прикрытия я туда точно не пойду. Есть и более элегантные способы самоубийства. Военные здесь в качестве охраны личного состава базы, им дела до вольнонаёмных сталкеров нет. Мягко говоря. Если убрать цензуру, то срать они на нас хотели. Мы что-то вроде грязи под ногтями: пока не мешаем, остаемся на месте. Попросить пострелять в воздух? Так пошлют в пешее эротическое без раздумий, могут даже отвесить для ускорения. К чему им лишняя морока, ведь в таком случае зомбированные всей шоблой потопают сюда. Как-то мрачновато всё выходит, с моей-то колокольни… Погодите-ка… Ха, забавно все же устроен мозг человека. Достаточно было проскочить мысли о «колокольне», как в голове почти мгновенно созрел план. Рискованный, в Зоне иначе не бывает, но уже более осуществимый, нежели выход с пулеметной лентой через плечо на полчище живых мертвецов. — Док, у вас мастерская есть? Подозреваю, что что-то эдакое промелькнуло в моем взгляде, так как означенного доктора передернуло. Резко кивнув, Круглов быстро повел меня обратно в недра бункера. Причем без лишних вопросов, что однозначно играло ему в плюс. Начни он сейчас допытываться что да как, я бы точно его послал. А так, глядишь, сработаемся: кто знает, куда завтра меня заведет дорога? Слышали когда-нибудь присказку про ребенка в конфетной лавке? Вот нечто подобное я испытал, оказавшись в этой мастерской. Я говорил, что у Сидоровича неплохо было? Да по сравнению с этим у него жалкая гаражная распродажа! Здесь было всё: от нереально навороченного паяльника до ультрасовременных станков для печати деталей. Да тут танк можно собрать, были бы материалы! Так, спокойно, дружище, спокойно. Ты здесь не за этим. Голум, Голум… Литиевая батарейка, крошечный динамик, пара предохранителей, датчик-переключатель и миниатюрный повторитель, собранный здесь же на коленке — вот и вся схема для примитивного звукового маркера. Теперь осталось только настроить их на прием сигнала с моего КПК и дело в шляпе. Особо примечателен тот факт, что от работы меня никто разговорами не отвлекал, весь десяток я наклепал в гробовом молчании. Причем молчал не только Круглов, но и решившая сунуть свой любопытный нос Ревекка. На заглядывания через плечо я решил не обращать внимания, с головой погрузившись в процесс. Не сглазить бы… — Что ты задумал? — не выдержала Эйсмонт. Сглазил. Вместо ответа я просто запустил подключение к одному из маркеров и как бы случайно уронил его на пол. Затрещало так, что аж болтики на столе подпрыгивать начали. Но это акустика, на открытой местности такого эффекта не будет. Бес с ним, мне и того что получилось за глаза хватит. Главное, чтобы эти ходячие полутрупы пошли туда, куда я укажу, остальное неважно. Плохо то, что повторное подключение к упавшему маркеру ни к чему ни привело: батарейка не рассчитана на подобные нагрузки. Значит, осталось девять одноразовых приманок. Шанс есть. Теперь точно есть.

***

Подбросив еще одно поленнице в костер, сталкер пошевелил тлеющие угольки веткой. Некоторое время помолчал, приглядываясь к взмывающим в воздух искоркам, после чего хлопнул себя по коленям и, пружинисто поднявшись с рюкзака, неспешно побрел в сторону кустов. — Куда это он? — спросил один новичок у другого, на что тот только безразлично дернул плечами. Пошел и пошел, значит так надо. Старики просто так никуда не срываются. Грохнул выстрел. Не успели расслабившиеся люди схватиться за оружие, как незнакомец уже вернулся обратно, волоча за крыло здоровенную птицу размером с небольшую собаку. — Ужин, — пояснил он с блуждающей на губах улыбкой и вновь плюхнулся на свой баул, бросив добычу Пургену. — Почему я? У нас вон девушка есть, пусть она и готовит! — Она может, — улыбка рассказчика стала до неприличия широкой. Фанат попытался заглянуть за скрытые в тени капюшона глаза. Ничего не изменилось. Все тот же пронизывающий льдом взгляд, что и прежде. — Но съесть это, наверное, смог бы только Ян, — хихикнув, продолжила за него Сэре. — Я больше по другой части, — мечтательно закатив глаза, закончила девушка, демонстративно покручивая на пальце кривой нож за кольцо на рукояти. — Как ты её вообще заметил? — продолжал ворчливо допытываться новичок, тем не менее взявшись за разделку птицы. — Вопреки распространенному мнению, Легионеров учат не только эффективным способам убийства. Пусть и не все так хорошо усваивают эти уроки, — уже тише пробормотал сталкер, качнув головой в сторону привалившейся к стволу дерева девушки. — Я всё слышала-а-а, — почти пропела Сэре, отчего у большей части собравшихся по спине пробежали мурашки. Кто-то знал, что следует за этим обманчиво ласковым тоном, кто-то же просто почувствовал угрозу, повисшую в воздухе. — Так я и не скрываю… — проскрипел незнакомец, вновь зашедшись в долгом приступе кашля. Отмахнувшись от встревоженно нахмурившегося наёмника, старик немного поерзал на месте, устраиваясь поудобнее и, прочистив горло, продолжил: — На чем я остановился?

***

Приближаясь к тоннелю, я искал подходящее укрытие для Ревекки. Нашлось два: обгоревший остов грузовика и старый БТР. В БТР’е наверняка будет надежнее. Его, похоже, с аварии так и не открывали. Фон приемлемый, а в ее костюме она его даже не почувствует. Но в том-то и беда: с аварии там могло завестись все, что угодно. Зона богата на сюрпризы, это аксиома. С другой стороны, из автобуса при случае легче сбежать, но в том-то и проблема, что помимо множества выходов, имеется и множество входов. Крыша, двери, окна. Зар-раза… — Сделаем так… — по примеру наёмника подняв вверх сжатый кулак, отдал команду к остановке у броневика. Скрипнув зубами от толчка в спину, выдохнул сквозь сжатые челюсти и неспешно повернулся. Сбросил на землю рюкзак, сунул Ревекке в руки «Аркадия», присовокупив к нему два полных рожка с разгрузки. — Остаешься здесь. Если что-то пойдет не так, отступай к вон тому автобусу, — указываю большим пальцем за спину. — Рюкзак можешь бросить. Если сильно прижмет, возвращайся в бункер, я за тобой загляну на обратном пути. — Почему сразу так не сделать? — недовольно буркнула девушка. — Я бы хоть выспалась нормально, позавтракала… Пришлось перебить назревающий фонтан отборнейшего дерь… Ненужной информации:  — Потому что как только я начну, ближайшие дня два за территорию бункера лучше не выходить. Всё, ни пуха. — Подожди, ты ведь не собираешься меня бросить? Игорь! Быстро развернувшись, перебежками от камышей к камышам направился к воронке, держа перед собой опостылевший железный ящик. Почему у этой штуки нет никакого ремня? Жутко неудобный агрегат! Но это так, эмоции. С одной стороны вообще не хотелось браться за это дело, с другой хотелось побыстрее закончить, а слушать всегда имеющую что сказать Эйсмонт сейчас не было никакого желания. Хвала яйцам, у нее хватило мозгов не соваться за мной в яму. Быстро выглянув из зарослей, облегченно выдохнул. Заползла под БТР, один ствол «Аркадия» наружу торчит. Нда, маскировка что надо, в чем очень способствует веселенькая расцветка ее комбинезона. На секунду я даже забыл, как дышать. Медленно обернувшись на вязкий шлёп, застыл без движения, превозмогая желание тут же закопаться поглубже. Буквально на расстоянии вытянутой руки от меня неспешно шаркал зомби, странным образом прихрамывая на обе ноги сразу. Кажется, он что-то мычал вполголоса, но из-за бухающего в ушах сердца разобрать слова было несколько затруднительно. Вроде ушел. Только я собирался швырнуть подальше первый маркер, как этот недоумок резко развернулся на месте, поковыляв в обратную сторону. Я так и застыл с заведенной назад для броска рукой. Да что ж мне так не везет сегодня?! — Проблемы? — в своей неподражаемой иронично-заботливой манере поинтересовался Ян. В полный голос. По рации. Твою ма-а-а-ать… Зомбированный застыл в шаге от моего укрытия. Неспешно повернув в мою сторону молочно-белые глаза, долгую минуту всматривался в камыши. Вцепившиеся в цевье короткого автомата руки мелко подрагивали, издавая едва слышимое бряцание металла о металл. «Да у него оружие заклинило!» — пришла запоздалая догадка. Ну я тебе сейчас… — Ты чего удумал, парень? — на этот раз голос демона наполнился сталью. — Не вздумай! Никто тебя трогать не собирается. А ты чего уставился? Топай давай! Не берусь даже понять, что сейчас произошло. Зомби в броне «Свободовской» расцветки повел себя совсем как человек. Пожал плечами, почесал затылок, посмотрел на автомат в руках… Бросил его на землю и, махнув на меня рукой, неторопливо направился куда-то в сторону бывшей лаборатории. — Что? Как? Что, блин, этот зомби сейчас сделал??? — Очень информативно, — ирония в голосе демона была почти осязаема. И как так получается, что он всегда прав, а я нечто вроде детсадовца на ярмарке? — Кстати, меня всегда забавляла привычка людей вешать ярлыки на то, в чем они не имеют ни малейшего понятия. Зомби каких-то придумали. Тьфу! Самая обычная нежить, причем довольно посредственная. Даже сейчас я намного лучше могу. Да о чем он вообще? — Нашел время хвастаться! — проворчал я. — Есть идеи? Так не молчи! — Какие тут идеи? — проигнорировал мое недовольство дух. — Встань да иди. — Ты спятил? Нет, я понимаю, мы и не через такое прошли, но это форменное самоубийство! — В сотый раз повторяю — ты для них свой! Смерть бесследно не проходит, парень… Просто доверься мне. Иди, ставь свою хреновину и возвращайся. Хватить терять драгоценное время. — Если все так просто, чего ты ночью молчал, пока я из себя культиватор изображал? — Восстанавливался. А ведь верно. Помнится, он говорил, что устал… Но все равно «идея» дурно пахнет. То он такой ярый ценитель времени, то ему вообще наплевать чем я занимаюсь… Не сходится что-то. О чем я и не замедлил сообщить, на что он, не скрывая насмешки, ответил:  — Ну и забавно было поглядеть на твои потуги. А как ты гордился тем фактом, что прошел незамеченным! Грех было разбивать твои иллюзии, хее-хее… Ты… Ты… Скотина! Мразота ты конченая, Ян! Я ведь в той грязи чуть не захлебнулся! Вот сейчас возьму и действительно встану, пускай нас обоих пристрелят нахрен! Что подтолкнуло меня к этому, раздражение или зарождающееся безумие, но я действительно поднялся в полный рост и, нарочно громко шлепая по грязи, размашистым шагом вышел прямо в центр каверны, бухнул ящик в землю и, также не скрываясь, вышел обратно. Только добравшись до остова автобуса я понял, что именно сейчас произошло. Я дважды (!) внаглую (!) прошел мимо едва ли не полусотни (!!!) зомбированных. Полсотни, даже представить страшно! Но прошел. Более того, сделал все куда быстрее, чем могло бы быть даже при самом лучшем раскладе. Ошизеть… Что ни день — то праздник! Сюр, полный сюр… Приложившись плечом к шершавому металлу, медленно сполз на землю. Надо отдышаться, осмыслить происходящее… Чёрт! В какой-то ладони от моей драгоценной тушки четырежды звякнуло, и только потом до меня донесся звук автоматной очереди. Неужто Ревекку «взяли»? Да что ж такое, только этого мне сейчас не хватало! Только высунув голову из-за укрытия, тут же юркнул обратно, скрываясь от новой порции свинцовых кексиков. Зато теперь все встало на свои места. Никаких новых гостей там не было. Эта ненормальная просто палила во все, что движется! Гадство, только ведь вчера все почистил! Но делать нечего, пришлось лезть под автобус. Перебравшись ползком на другую сторону, шустро перекатился за насыпь у противоположенной стороны разбитой дороги, снова выглянул. Ствол смотрел в ту же сторону, что и минуту назад. Чудесно. Теперь не спеша к БТР’у… Что-то в последнее время мне все чаще приходится ползать. Только бы в привычку не вошло, остальное неважно, потерпим. Угу, вот и ржавое колесо. Еще чуточку поближе… Приблизившись вплотную, тихо выпрямился, молясь, чтобы ничего не звякнуло в самый неподходящий момент. Снова выглянул. Ревекка продолжала стрелять во все стороны по одним ей видимым целям. Да какого хрена она вытворяет? Осталось всего пара метров. Перевернулся на живот, уперся ногами в землю, приготовил пистолет. Резкий бросок до насквозь проржавевшего броневика, выдернуть за ноги из-под укрытия, пригладить рукоятью Кольта по незащищенному затылку. Вроде бы всё? Эйсмонт как лежала без движения, так и лежит. Двумя пальцами коснулся шеи. Пульс есть. Не убил, и ладно. Воистину странная дамочка: то эдакий непризнанный гений интриг, то фигачит свинцом во все стороны как заправский Рэмбо. Что вообще на неё нашло? Бедный «Аркадий», от непрерывного огня ствол раскалился докрасна. Толку от него сейчас как от поролоновой пули. А рюкзак? Вот он, родимый, в кустах валяется. Даже не удосужилась припрятать как следует… Нда, сталкером ей точно не быть. Придется передохнуть здесь немного, пока она не придет в себя. Заодно и пару вопросов задам… Только обезоружу сначала. В набедренной кобуре (кто вообще в здравом уме будет носить пистолет на бедре? Неудобно ведь!) обнаружился Вальтер П-99. Хорошая машинка для самообороны. Вот только для нападения хуже не придумаешь. Стрелять надо почти в упор, прицельная дальность всего метров пятьдесят, после парочки выстрелов пули летят куда угодно, только не прямо. Короче мусор, причем очень дорогой. Но если немного потанцевать с бубном… Да что это там пищит? Посмотрел налево, направо. Причину писка не обнаружил. Даже пальцем в ухе поковырял, но звон никак не желал прекращаться. Погодите-ка… Что-то такое Волк рассказывал, я точно помню. Ах да, была почти такая же ситуация в Рыжем лесу, когда «Долговский» квад охотился на… Ой, мама-а-а… Они охотились на контролера… Быстро привязав лямками «Аркадия» к рюкзаку, забросил его под колесо броневика. Вернусь за ним позже, сейчас каждый грамм будет в минус. Ревекку на плечи, и бегом к тоннелю! — Прохо-о-ор! — да, оглашать всю округу рёвом спятившего барсука не лучшая идея, но тут уж что есть, то есть. — Прохо-о-ор, где ты есть? — Стой, — остановил меня сухой голос из темноты в двух шагах от спасительного тоннеля. «Грех» бдительно следит за своими границами. В обычной ситуации меня бы это даже порадовало… — Свои, мужики, свои! Не стреляйте! — стянуть тугую кожаную перчатку, когда у тебя на плечах болтаются сорок с лишним кило, да еще и на бегу… Не знаю, как у меня это получилось. Адреналин, наверное. Если так, то отходняк точно не за горами. Отлежусь у них, если позволят, само собой. — Прохор где? — Здесь, — и снова из темноты. Странная привычка, как ни посмотри. Хотя-а-а… С этим их непонятным тоннелем, который можно пройти из конца в конец за секунды, подобный подход будет единственно верным. Блин, как же я рад снова видеть эту небритую рожу! Все еще пытаясь выровнять дыхание, являю общественности настоящее чудо красноречия: — Тут эта… А там… А я… А они… И во-о-от… Сам удивляюсь, как разумный контролер всё понял. С другой стороны, чему тут удивляться, контролер он и есть контролер, для него слова вообще пустой звук. На секунду из тени показалась знакомая покрытая бинтами рука и рукав потертого плаща, быстро утащившая бессознательную девушку куда-то вглубь темноты. Все, можно выдохнуть. Раз уж «брат» попросил, сделают всё в лучшем виде. Правда, скорее всего тоже выставят счет, но ничего, отработаем, не впервой. Блин, да я так скоро всей Зоне должен буду… Кто-то скажет, что хрен редьки не слаще, но если кто и может уберечь её мозги от превращения в гоголь-моголь, то только Прохор. Вон он как надо мной прекрасно поработал… В своё время. Всего пара суток прошла, а по ощущениям не меньше года. Скорее всего я просто устал. Да, так и есть. Немного поспать не помешает. Оглушительно зевнув до хруста в челюсти, повалился на пол там же, где и стоял, проваливаясь в спасительную дрему. — Есть новости. Приоткрываю левый глаз. Ну да, знакомая картина. Роскошно обставленный кабинет, дорогая мебель, неизвестный пейзаж за окном, открывающий вид на зеленый луг… Даже слышно, как птички поют. Что тут поделаешь, падок Ян на дешевые трюки, остается только принять как данность. Тем более что он постоянно мне это повторяет. По большей части я не слушал его болтовни, сосредоточившись на лившемся мне в уши мёде из винтажного граммофона. М-м-м, Шопен, «Сад Эдема». Какая ирония… — Погоди, что ты сейчас сказал? — А, ты прослушал, — сделал очевидный вывод демон. — Ну, если вкратце, то нам пи*дец. Нормально. Это что за новости? Впрочем, если уж Он говорит, что у нас проблемы, можно смело умножать на десять. Уф-ф-ф… А был ли в моей новой жизни хоть один день, когда этих самых проблем не было? Ладно, панику разводить на пустом месте он точно не станет и раз уж снова выдернул меня… Где бы я сейчас ни был, то сказать он хочет нечто действительно важное. — А поподробнее? — Можно и поподробнее, — терпеливо кивнул Ян, хотя глаза его просто источали недовольство моим поведением. Ха, еще бы, впервые я не «внимаю, как и подобает послушному пёсику», а в кой-то веке решил немного отрешиться от всего. — Раз уж нам так помогли расслабить девочку, грех было не воспользоваться таким подарком судьбы и как следует не покопаться в её голове. К примеру, ты знал, что Батыра на тебя науськала именно она? Стоило мне открыть рот, как язык сразу же свело, будто я разом хлопнул горсть Кетамина. — Это был риторический вопрос, — досадливо поморщился демон. — Играть с тобой в «добродушного соседа» просто нет времени, так что сиди и слушай, может быть и выберемся из того дерьма, куда ты нас затащил. Должно быть возмущение было так явно написано на моем безмолвном лице, что демон не выдержал и пусть и ненадолго, но сорвался на крик:  — Да, именно ты! Я тебе эту хреновину на затылке не печатал, понял? — на миг смешавшись, Ян покряхтел, вновь вернувшись к своей излюбленной менторской манере. — Кха-кха-кхм… Итак, о чем я? Хм-м, да, Батыр. Если для тебя это хоть что-то значит, то он должен был только заговорить тебе зубы, пока девица не ускользнет, но уж точно не пытаться придушить. Это раз. Два — мы промахнулись. С Синдикатом она никак не связана, ту пятерку послал кто-то другой, остальное лишь нелепое стечение обстоятельств. Фактически, девчонка нам бесполезна. Ты ведь просто хотел заманить ее в глухое место и выбить ответы, я правильно понимаю? Или… Теперь я полностью потерял возможность двигаться. Демон же склонился над самым моим лицом, обдавая меня горячим, как пламя, дыханием и бегло вращал глазами, словно пытаясь рассмотреть содержимое моей многострадальной черепной коробки насквозь. — Да ла-а-адно… — выглядевший немало озадаченным демон отступил от меня на шаг, не глядя плюхнувшись задницей в кресло. Кажется, секунду назад его там не было…— Серьезно? Погоди, парень, нельзя так. Я, возможно, самое беспринципное существо на планете, и даже для меня это неправильно, понимаешь? — Ты о чем? — слова сорвались с моих губ прежде, чем до меня дошло, что я вновь обрел возможность говорить. — Ты, блин, втюрился! — с каждым словом Ян яростно жестикулировал, после чего соскочил с кресла и начал нервно вышагивать по комнате. — Как? Скажи мне, как? Дьявол, когда ты вообще успел, я ведь все время был рядом! — Да что на тебя нашло? Все же нормально, ничего не изменилось! — Ошибаешься, все охренеть как изменилось! — мне в лицо хищно уставился подрагивающий от напряжения палец, затем дело приняло совершенно непонятный оборот. Подуспокоившийся дух вернулся в кресло и, сцепив пальцы домиком под подбородком, начал что-то едва слышно бормотать. Я честно старался уловить хоть что-то, но кроме: «Ошибся» и коронной фразы говорящего кота «Сраные понедельники» ничего не понял. Задолбал! — Может объяснишь наконец? Демон оторопело замер на полуслове. Медленно поднял на меня глаза, посмотрел так, словно впервые в жизни увидел, неторопливо поднялся… И отвесил смачного леща. С*ка, Ян, не мог придумать менее экстравагантный способ меня разбудить? Псих конченый! Первое, что я сделал, открыв глаза, это сел, за чем последовал звук падения чего-то тяжелого. Не понял, это как понимать? Напротив меня на голой земле сидит Ревекка, причем без шлема, тяжело дыша и глядя на меня совершенно обезумевшим взглядом. Это еще что за новости? И где Прохор? И как я оказался у костра в лагере? А, ну да, глупый вопрос. Где тоннель, там и лагерь. Кстати, это и объясняет, каким образом бойцы «Греха» могут быть в нескольких местах почти одновременно. Миленький фокус, стоит присмотреться к… — Да что с тобой не так? — едва ли не прокричала возмущенная до глубины души еврейка. — Ты о чем? — я даже бегло осмотрел себя в поисках того, что могло ее так удивить. Вроде все нормально, руки-ноги на месте. Что-то с лицом? — Ты не дышал! — а пальцем-то зачем тыкать? Как будто… Погоди, что? — И пульса не было, я думала ты тут помер! Будто обухом по голове. Это еще что за новости? Сомкнув два пальца на запястье, облегченно выдыхаю. Пульс есть, причем ровный. Дыхание тоже на месте. Ну и чего было на меня страху нагонять? Я уж было подумал, что «зомбировался» ненароком, вон как на меня те бродяги реагировали. Никак, если быть точным. Как на пустое место. Ну это-то понятно, опять Ян что-то нахимичил. Может же быть у человека предел невероятного? Свой я пересек уже давно, так что, думаю, меня мало чем можно удивить. Всё, успокоились, боец. Жизнь продолжается. Кстати о продолжении, сколько я проспал? Согнув правую руку в локте, пощелкал по экрану КПК на наруче. Шесть часов, неплохо. Будем считать, что в норму уложились. — Ты меня вообще слушаешь? Поднимаю глаза на сидящую напротив девушку. Нахохлилась, как сыч, волосы растрепанные, правая рука ненавязчиво поглаживает кобуру и сверлит, сверлит своими гляделками не хуже рентгеновского луча. Интересно, а она знает, что пистолета у нее уже нет? Скорее всего она даже понятия не имеет, где она и как сюда попала. Чем не повод немного постервозничать? Выровняв дыхание, отвечаю насколько возможно спокойным тоном в подобной ситуации: — Слышу, не переживай. Ты помнишь, что было после того, как я ушел? На этот раз Ревекка с ответом не спешила. Точнее ротик-то открыла, наверняка чтобы выдать очередную колкость, вот только ничего не вышло. Ха, так я и думал! И снова закусила кулачок. Угу, выходит, в прошлый раз я был прав, это у нее от нервов. Посмотрим, к чему придет. Долгую минуту я молча наблюдал за процессом триумфа легендарной женской логики, но наконец мне это наскучило, поэтому я решил немного перекусить. Раздраженно проведя ладонью по лицу, вспомнил, что рюкзак вместе с главным калибром остался лежать под злосчастным БТР’ом. За что люблю «Грех», своих они не бросают, вот и сейчас подкинули баночку тушенки. За что не люблю, это за сам способ доставки. А если бы я не ждал чего-то подобного, мне бы этой банкой в лицо прилетело? Носу бы точно несладко пришлось, полкилограмма мяса в жестком железе — это вам не хухры мухры. Дальше — дело техники: вскрывать банку ложкой я научился едва ли не сразу, как пришел в Зону. Как и всегда носить ложку в нагрудном кармане. Кстати, этой житейской мудрости я набрался опять же у Яна. Дескать, он так на войне делал, а на какой и сам не помнит. Впрочем, подобное как раз лучше и не вспоминать. — Профессиональная деформация во всей своей красе, — дернувшись, посмотрел в сторону голоса. Перед тихо шевелящей губами девушкой на корточках сидел Ян в прежнем костюме-тройке, задумчиво скребя ногтями подбородок. Тьфу, нашел время предаваться иронии. — Столкнувшись с необъяснимым, она пытается подобрать логическое объяснение, основываясь на своем жизненном опыте. Такой эмоциональный коктейль… — блаженно зажмурившись, демон причмокнул губами и повернулся ко мне. — А ты кушай, кушай, дорога впереди дли-и-инная… — Что на этот раз не так? — буркнул я в банку, переводя взгляд с него на Ревекку и обратно. Она и вправду его не видит или просто претворяется? — Да всё так, — распрямившись, похрустел шеей и картинно поправил галстук. — Просто я все еще считаю, что ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни, но это не моё дело. Хочешь совет? Заканчивай с подземкой поскорее и избавься от неё. Всем так будет только лучше. — Всё-то ты знаешь. Придурок. Растворившись в темноте, оставив о себе лишь напоминание в виде двух хитрющих желтых глаз, оставил за собой последнее слово:  — Решать тебе. Но не говори потом, что я не предупреждал. Только стихло эхо его голоса, как все тело скрутило в приступе холода. Жестяная банка в руках смялась, выплеснув на пол покрытое инеем мясо. Зубы начали отстукивать пулеметную трель, пальцы задрожали. Ощущение было такое, будто я только что вынырнул из проруби в зимней реке. Не знаю, что за чертовщина только что произошла… Но догадываюсь. Скорее всего, именно это Зефон имел в виду, когда сказал, что я «пойму», когда демон уснёт. Но почему в их дрязгах должен страдать я? — Игорь? — передо мной стояла Ревекка, с некоторой толикой беспокойства заглядывая мне в глаза. — Всё хорошо? Ты как-то побледнел… Больше, чем обычно. — Нормально. Ишь ты, внимательная какая! Лучше б ты на дороге такой наблюдательной была. И что ей теперь сказать? Если уж она Яна посчитала выдумкой, то что о Зефоне скажет? Не-е, репутация психа мне точно не нужна… В довесок к имеющейся. — Просто немного продрог. Ты как? — Лучше, — немного замявшись, ответила Эйсмонт, продолжая подозрительно на меня коситься, — и… Спасибо. Пхе, демон бы из этого «спасибо» целое представление устроил. Я, скорее всего, тоже, как минимум чтобы немного разрядить обстановку, однако остатков самообладания хватило лишь на кивок. Проклятый холод никак не отпускал. Подвинул задницу к костру, но лучше не стало. Где-то у меня фляжка была… Блин, в рюкзаке осталась. А как обстоят дела у хозяйственной еврейки? — У тебя выпить ничего нет? — Извини, ничего, — беспомощно развела руками Ревекка. Только сейчас я заметил у нее в руках мятый бумажный лист. Некоторое время она еще вчитывалась в строки, отпечатанные на бумаге, после чего раздраженно скомкала его и швырнула в огонь. — Руки бы оторвать тому, кто это писал. А фейер золь им трефне! Полная чушь. На скручивающемся в пламени листке я успел углядеть маркировку с фамилией и мрачно усмехнулся. Про меня бумажка. Была. Одной проблемой меньше, не нужно будет задумываться над тем, чтобы не слишком выбиваться из образа. Запахнув плащ на все застежки, только собирался немного отлежаться, как из темноты послышался вкрадчивый голос Велеса: — Рад тебя снова видеть, Игорь. Не представишь нас? Забодали. К чему вообще себе голову ломать, прозвище подбирать, если все равно зовут по имени? А просьба — вообще высший класс! «Ревекка, ты его не видишь, но там в темноте жуткий дядька очень хочет с тобой познакомиться поближе!» Кабздец… Кстати о «дядьках»… Если она увидит то, чего не положено… Блин, как я сразу не подумал?! — Ревекка… — я хотел просто привлечь внимание слегка прикоснувшись к плечу, а в ответ меня одарили таким безумным взглядом, будто призрака увидели… Впрочем, ее можно понять: столько потрясений за какие-то полдня. Сам был на её месте. Быстро повертев головой в поисках шлема от научного комбинезона, сокрушенно вздохнул и, стянув с головы платок, сложил его в повязку. — Просто сделай как я прошу, ладно? Обещаю позже ответить на все вопросы. Повернись, мне нужно завязать тебе глаза. — Да щаз! — бурно возмутилась девушка, отступив от меня на несколько шагов. Наткнувшись на что-то спиной, сдавленно ойкнула и испуганно замерла, пригнув голову. Прождав положенные полминуты, медленно приблизился, подняв руки и молча протянул платок. Ну давай, девочка, хватит ломаться, не та ситуация! Честно признаться, я даже не берусь представить, что с нами будет, стоит кому-то из местных выйти из себя. Еще немного попыхтев (скорее для вида), Ревекка так же молча повернулась ко мне спиной, напоследок опалив сердитым взглядом. Я только материю на глаза накинул, а уже успел услышать множество красочных эпитетов в свой адрес, вылетающих как из пулемета, среди которых самым безобидным было: «Не трогай меня за здесь!» Забавно, как в ней просыпаются корни, стоит немного испугаться. Или не немного? Впрочем, неважно, теперь мы в безопасности, насколько это вообще применимо к Зоне. Явившись из тени, Велес изобразил элегантный полупоклон, положив правую руку туда, где должно (по идее) располагаться сердце. Только я собирался поблагодарить за помощь и кров, как он, приложив палец к невидимым мне губам, подступил еще ближе, предупредительно шикнув и кивнув в сторону девушки. Угу, понятненько, опять секретничать будем. Ох, жопой чую, щас меня зашлют в такие е*еня-а-а-а…

*Двадцатью минутами позднее*

Поблагодарив проводников за работу, дождался, пока они снова скроются в зеве тоннеля, и только потом освободился от руки Ревекки и снял с ее глаз платок, вернув его на законное место. — Прибыли, — не скрывая удовольствия, картинно обвожу рукой пейзажи Кордона до того, как успел понять, что привыкшие к тьме глаза еврейки пока еще ничего не видят. Ну да, что-то сегодня необычайно солнечно. Солнце как правило здесь неприлично скромное, а тут на тебе, даже привычных туч не видно. Неужто впервые за пятнадцать лет распогодилось? Эдак лето тут наступит… Не-е, не факт, что внуки доживут, я уж тем более. Так смысл считать? Думаю, стоит пояснить, как мы добрались с Янтаря до Кордона так быстро. Какие бы слухи не ходили о «Грехе», удивлять, как и понимать Зону, они умеют как никто другой. Одни их катакомбы чего стоят: оказывается, входов, как и выходов туда несколько, и расположены они по всей территории Чернобыльской АЭС, ну и, соответственно, по прилегающим к ним землям в радиусе доброго десятка километров. Какого, а? Да за такую плюшку я готов не то что перестать ненавидеть, готов даже полюбить эти бетонные кишки! Хотя нет, тут я загнул. Любовью даже не пахнет, особенно с учетом того, куда мы идем. И в этот раз… — Контролер, значит? — со стороны в поле зрения бесцеремонно вторглась полная скептицизма мордашка Ревекки. Глухо «угукнув», неспешно побрел в сторону деревни, периодически лениво оглядываясь через плечо на неумолкающую девушку. Мягко говоря, беседу она вела за двоих. Ладно уж, пусть выговорится, сбросит напряжение. Хоть и несколько утомительно слушать одно и то же по третьему… уже четвертому кругу. Не знаю, отчего-то на меня напал эдакий вселенский пофигизм. Даже вид взмывающей в воздух плоти, угодившей в «Карусель» особо не трогал. Три раза уже видел… О, а вот и хлопок. Сегодня у собачек будет знатная пирушка, сальца там раскидало метров на сорок. — Почему остановились? — скрывая беспокойство, спросила настороженно озирающаяся по сторонам еврейка. Н-да… Хоть бы про пистолет вспомнила… — Дай мне пять минут, — оружие я ей все же вернул, за что получил мимолетную натянутую улыбку. Странная она. Нет, того, что она мне на шею от радости прыгать начнет я не ждал, но хоть без этого яда обойтись можно было? Такое чувство, что чем чаще я ее выручаю, тем сильнее она меня ненавидит. Парадокс? Не-е, просто женщина. Пожав плечами с показным безразличием, Ревекка вольготно расположилась в тени «Железного дуба». Кстати, довольно интересный феномен, практически такой же, что и с одноименными кустами. Дело в том, что под воздействием неизвестных факторов часть растительности в Зоне приобретает поистине стальную крепость, сохраняя при этом способность к фотосинтезу. Я сам за подобным самым обычным на вид кустиком от пуль укрывался, когда с группой в бандитскую засаду попал. Ох и повезло мне тогда, извечная неуклюжесть в кой-то веки сыграла на руку. Споткнулся и повис на негнущемся кустике как раз в тот момент, когда прямо над головой просвистели двадцать граммов дроби. Даже думать не хочу, что бы было, угоди мне такой подарочек в грудь. Но что-то я отвлекся. Итак, план действий: первым делом посетить старых знакомых, Сидоровича и Волка с Шустрым. Начать, пожалуй, стоит со старика. Если с ним все выгорит, бывших напарников даже искать не стану. Не знаю почему, но где-то внизу живота поселился липкий холодок страха. Уже не раз обдумывал, как я буду клещами вытягивать из них ответы, а стоило оказаться в шаге от цели… Да, я сдрейфил. Не знаю, просто не могу как они, вот так разом все перечеркнуть. Зараза, с Сидоровичем все тоже будет не так просто. Будет большой удачей, если он меня с порога не пристрелит, а хотя бы выслушает для начала. Ну да, а потом пристрелит. Если посмотреть правде в глаза, предложить мне ему ровным счетом нечего. А лампы нужны как воздух. М-да-а, задачка. Стоп… Почему нечего? А сведения о новом безопасном проходе через Янтарь? Охо-хо-о-оу, да так, глядишь, я все необходимое бесплатно возьму! Настроениеметр стремительно пополз вверх, несмотря на лютый холод, терзавший меня изнутри. — Что? — непонимающе буркнула еврейка, поймав на себе мой лучащийся весельем взгляд. — Ну что? — осмотрела свои ноги, руки. — Да что не так? Ощупала лицо… Каюсь, я самым бесцеремонным образом заржал. Более того, так и не пояснив причины (хоть она и канючила почти до самой деревни), гордой походкой вошел на территорию лагеря, приветственно помахав часовому… И мгновенно сдулся. На вахте стоял никто иной, как Шустрый. Все поднявшееся недавно настроение с оглушительным грохотом рухнуло в тартарары. Дьявол, не готов я еще к этому разговору. Я даже понять ничего не успел, как вечно жизнерадостный сталкер уже вцепился в меня, как утопающий за соломинку, вопя что-то невразумительное. Приятно, конечно, что хоть кто-то рад меня видеть, но не люблю, когда меня тискают, как куклу. Ну и что, что я мелкий? Это разве повод? — Поставь меня, — нарочито строго попросил я, хотя внутренне был искренне рад. Похоже, что Шустрый меня не предавал. Нет, парень-то он неглупый, вот только лгать совершенно не умеет, а вся проблема в эмоциях. Он просто не знает, как их скрывать. Или не хочет, но дело не в этом. Главное — что хоть одного человека в этом проклятом месте я по праву могу считать своим другом. — А теперь объясни, куда вы с Волком пропали? — Это мы пропали? — округлил глаза сталкер, сделав акцент на втором слове, после чего начал запальчиво тараторить: — Ты ж сам чухнул неизвестно куда, а мы за тебя всю работу доделывали! Кстати, ты когда ушел, там тако-о-ое началось! Говорят, мутантов целая прорва вылезла, и никто не знает откуда! Выживших почти… — потом заметил Ревекку, — О, и ты здесь! Понравилось у нас, да? Оставайся, мы тебе место быстро найдем! — Он всегда такой? — шепотом спросила у меня ошалевшая от такого напора еврейка. — Бывает иногда, — шепнул я в ответ, игнорируя болтовню Шустрого. — Главное ему ничего сладкого на ночь не давать. — О чем шепчемся? — как и всегда напрочь лишенный всяческого такта сталкер обнял нас обоих, притянув поближе. — Планы обсуждаем, а? Поделитесь? Обожаю секреты! Освободившись от объятий, начал также неспешно отбивать вконец обалдевшую от такого обращения (надо будет чаще к Шустрому заглядывать, мне начинает нравится его подход) девушку, одновременно отвлекая друга от сего действа:  — Обязательно, только немного позже. Волк рядом? — Ага, у старика сидит, — кивок подбородком на бункер. — Позвать? — Не, сам схожу, мне как раз туда. В голову пришла просто замечательная идея. Мысль о сладкой мести была столь приятна, что улыбка поневоле пробилась наружу. — Приглядишь пока за девушкой? — Об чем вопрос! — как всегда преувеличенно жизнерадостно откликнулся сталкер, уводя девушку куда-то вглубь лагеря. О, этот полный обреченности взгляд надолго останется в моей памяти! Вернувшиеся мысли к предстоящей беседе быстро настроили меня на нужный лад. Набив пистолетный магазин, быстро зарядил оружие и, сняв с предохранителя, вложил в кобуру, оставив её открытой. Просто на всякий случай. Почти слетев по бетонным ступенькам, без стука ворвался в бункер, сверкая доброжелательной ухмылкой во все тридцать два:  — Не ждали? А теперь внимательно наблюдаем. Сидорович поперхнулся чаем, заперхал, сам себе стуча широкой ладонью по спине. У Волка только едва заметно дернулась щека, на этом всё. Поди угадай, улыбался или морщился. За оружие пока никто не хватался. Это хорошо, значит, и мы не будем. С левой стороны помещения стояли ростовые ящики. Туда я и встал, показательно небрежно приложившись плечом к одному из них. При этом я преследовал несколько целей: проверил, открыты ли они, вместе с тем оценивая толщину металла. Защита довольно посредственная, но вкупе с моим плащом дробь точно остановит. Вот если из автомата пальнуть надумают… — Где ты был? — с ходу взял быка за рога хмурый наставник. О как. Лучшая защита — нападение? Посмотрим-посмотрим. — Работал, — флегматично пожимаю плечами, якобы заинтересовавшись своими ногтями. — А куда вы так быстро исчезли с территории Бара? — Тебя выгнали, мы собрались догонять. — Не догнали? — Сколько меня там не было? Почти неделю? За это время мог придумать и чего получше. — Это ты Шустрому сказал? Интересно, его не смутило, что новичок, без году неделя в Зоне, а так быстро рванул к одному из самых опасных мест, да так, что его матерый волчара догнать не смог? Ты мне лучше скажи, те наёмники — твоя работа? Волк нахмурился, немигающим взглядом уставившись в пол. Сидорович наоборот, крякнул, заметно оживившись, начал что-то спешно отбивать в КПК. Я же молча ждал, когда он наконец сподобится ответить. Через минуту мое терпение лопнуло, пистолет, будто повинуясь сиюминутному порыву сам скользнул в руку. — Ты меня сдал! — мой голос сейчас больше походил на рычание голодного зверя. Палец дрожал на спусковой скобе. Я понимал, что у меня нет ничего, кроме догадок, но его поведение говорит само за себя. Однажды, лишь однажды я уже видел его таким. И то, что он мне рассказал, совсем не понравилось.

*Флешбэк. 9 дней назад, вечер, лагерь в ложбине*

Шустрый тихо сопел, уткнувшись лицом в спальник, во сне подтянув к себе ученую. Забавно будет на них посмотреть с утра. Подкинув в костер пару сухих веток, пошевелил палкой потрескивающие угли, стараясь не смотреть на огонь. Волк сказал, что место здесь тихое, но кто знает, что за зверь может случайно забрести. Возможно, по этой причине мне и не спалось, что стало одним из предлогов моего добровольного решения остаться дежурить. — Зачем ты здесь? — со стороны плащ-палатки донесся тихий баритон учителя. — Имеешь в виду в Зоне? — сталкер подтверждающе угукнул. — Сказать по правде, сам не знаю. Прячусь. Учусь. Ищу ответы. — Вот как… — задумчиво прогудел он, в то время как с его стороны послышалось едва слышимое шуршание. Быстро уперев приклад «Аркадия» к плечу, всем телом разворачиваюсь к возможной опасности, чтобы заметить довольно ухмыляющегося наставника с поднятыми руками. — Поймал, поймал, молодец. На свет костра показалась мятая жестяная фляжка. — Выпить хочешь? — Думаю, не стоит, — покачал я головой, — а ты зачем здесь? — Не понял? — Ну, в Зоне. Ты знаешь, зачем ты здесь? — И я прячусь, — ответил он, опустив голову. — От кого? — А сам-то? — с усмешкой вернул он мне подачу. — У меня много врагов, — пожимаю плечами, попытавшись перечислить всех, — пара воротил с Большой Земли, один из ночных клубов трогательно единодушно желает моей смерти, банда отморозков с квасом вместо мозгов… Ну и Синдикат до кучи. — Честный ответ, — еще пуще насупился он. Поляна погрузилась в молчание, прерываемое лишь стрекотом сверчков. Признаться, никогда прежде я не наслаждался тишиной, как сейчас. Раньше она меня пугала. Ян всегда был рядом, чтобы поговорить, всюду сновали новички, а если тишина и наступала, то только если неподалеку от лагеря замечали хищника. На Свалке же фауна пуганая, бандиты моралью не заморачиваются, палят во все что шевелится. От неожиданности я невольно вздрогнул, когда Волк вновь заговорил:  — Я и сам прячусь. Только… — губы искривились в виноватой улыбке. — Не от врагов. От брата родного. — Знаешь, наверное, лучше не стоит… Волк продолжал, немигающе глядя в землю, словно и не расслышал моих слов:  — Знаешь, я ведь военным летчиком был. У меня было всё: любящая жена, красавица дочь, квартира трехкомнатная в центре, машина дорогущая… То ли от жизни хорошей, то ли от скуки… Запил я, в общем. Крепко запил, неделями мог в бреду валяться. Сначала с работы уволили, потом жена ушла вместе с дочкой. Но я их не виню, сам бы от себя ушел, если б мог. Знаешь, я ведь повеситься хотел… В дурке полгода пролежал, пока отец к себе не забрал. Я тогда себе поклялся что пить брошу. — Не бросил? — я протянул ему свою тушенку. — Не бросил… — выдохнул он сквозь крепко сжатые зубы. — И если ты думаешь, что на этом всё, то сильно заблуждаешься. Это даже не начало, а так… Затравка. Пытался помириться с супругой, но куда там. Дошло до того, что мне решением суда запретили к ним на пять метров приближаться. — Волк раздраженно отбросил почти полную жестяную банку далеко за пределы лагеря. — Знаешь, какой я нашел выход? Правильно, на дне бутылки. Сказать, чем закончилось на сей раз? Я истово замотал головой, но он даже не заметил. — А говно-то вскипело… — тихо хохотнул демон. — Ничего, сейчас веселее будет. Ошибка из числа тех, которые не исправить. Сейчас увидишь. — Когда я в очередной раз смог мыслить здраво, обнаружил себя привязанным к кровати. Стёпка, брат мой, рядом сидел. Руки, лицо, одежда, всё в крови. Смотрю, я сам не лучше. Как отвязали, к зеркалу подошел, сам себя не узнал. Лицо всё перекошено, нос набок, вместо губ — две лепёшки, котлета в общем вместо рожи. Потом он мне рассказал… — Волк шумно сглотнул. — Я отца своего насмерть забил. Прямо перед матушкой. Сказал он мне тогда что-то, я рассвирепел, ну и… — он так посмотрел на свои руки, будто даже сейчас видел на них кровь. — Бил, бил, не останавливаясь, пока брат меня не оттащил… Да поздно уже было. Так и ушел. Махнул рукой: на прошлое, на себя, на жизнь… Умерло во мне тогда что-то… Так сюда и добрался. Не знаю, может, надеюсь как-то исправить то, что натворил… — Во фляге что? — Прости? Шумно втянув носом воздух, упрямо повторяю:  — Что во фляге? — Коньяк… Выхватив у него из рук фляжку, отвинтил крышечку и медленно, со вкусом, залил содержимым костер. Зацепившись взглядом за мгновенно занявшееся пламя, отправил следом фляжку, протянув руки в опасной близости к огню. — Подойди. Попробуй. Даже не подумав ослушаться, Волк, как сомнамбула, побрел к костру, встав также как и я, удивленно промолвив:  — Не жжет… — Верно. Вот она, жизнь. Чем ярче горит, тем сильнее риск обжечься. Но если поддаться огню, позволить пылать так, как ему заблагорассудится, он охватит всё. Иногда это полезно. Отрешиться от всего, даже от того, что тебе дорого. Обрести покой. Всего-то и нужно, что не сопротивляться, а принять новый порядок вещей. Тогда пламя, бушующее в душе, вместо того, чтобы обжигать, станет теплым, ласковым. Та жизнь, она ушла. Окончательно и бесповоротно. Она не для тебя. Не для нас. Прими своё пламя, иначе оно сделает то же самое с тобой. Поглотит без остатка. Тогда я еще не понимал, что сказано это было не мной. И уж точно не для Волка.

***

— Я доверял тебе. — С каждым словом ненависть к этому человеку крепла все сильнее. — Я верил, что ты действительно можешь быть тем, кем я тебя считал. Верным другом, мудрым учителем, человеком в конце-то концов!!! За что? Что я мог сделать, чтобы ты меня предал? Скажи же, «друг»! Что я такого сделал, чтобы оставить меня подыхать? Сидорович совсем притих, казалось, даже перестав дышать, переводя взгляд с меня на казавшегося ранее незыблемым мужчину, сейчас же больше напоминавшего побитую собаку. Пыхтя, как паровоз, наставник добела сжимал кулаки. Пытался найти в себе ответ. И не находил. Если он сейчас скажет, что ради денег, я его точно пристрелю. Даже думать не стану. — Выбора не было, — наконец выдавил он из себя. — Или ты, или мы все. — Поясни. — Синдикат, — развел он руками, так и не подняв головы. — Это ведь не просто наёмники. Если скажут — делай, и без вопросов. Спросишь, жалею ли я о том, что сделал? Да. Поступил бы иначе? Нет. Волк поднял на меня взгляд своих серых, безжизненных глаз. Опустив руки, откинулся на спинку стула и смотрел прямо в жерло направленного на него пистолета. Страха в нем не было. Нет, это другое. Обреченность? Боль? Больше похоже на правду. Заслуживает ли он смерти? Безусловно, и не только за то, что сдал меня наёмникам. Вопрос в другом. Имею ли я право быть его палачом? Ведь сам же не лучше. Убийца и лжец. Грубо говоря, живу всего год с небольшим, а за мной тянется такой след из трупов, что пальцев на руках не хватит. И ведь это только начало. Я даже не знаю, чего ищу, а всё бегу и бегу вперед, слепо надеясь на удачу. И тяну всех за собой на дно. Может быть, умереть должен как раз не он, а я? Ведь то, что большинство тех смертей произошло не от моей руки, это не оправдание. Все по моей вине. Это я заключил тот чертов договор с Яном. Это я принял решение прийти сюда. И на «Росток» ангелы тоже пришли за мной. Уставшая держать пистолет рука дрожала, как лист на ветру. Бросив пистолет в кобуру, резко повернулся к Сидоровичу, громко бухнув на него обломки устройства, выданного мне «Грехом». — Сколько дашь за информацию о новом устройстве, позволяющем пройти через Радар, и новом безопасном проходе на Янтарь? — Договоримся, — с гаденькой ухмылочкой приветливо раскинул руки Сидорович, после чего улыбка слегка поблекла. Кивнув на не сдвинувшегося с места Волка, тихо спросил:  — А с ним что? — Плевать, сами разберетесь. За информацию возьму две заправленных керосиновых лампы и пару полных пачек бронебойных «сорок пятого»… Нет, еще несколько банок тушенки добавь и новый вещмешок. — Не жирно ли? — изогнул седую бровь торговец. Расхохотавшись казавшейся смешной только ему шутке, быстро спустился в подвал, который по недоразумению считался складом, и выставил требуемое на стол, при этом повторяя про себя: «Жирно, ха!». В общем, веселился вовсю. Видимо, подобный юмор доступен не всем, так как на мой взгляд он больше напоминал старого шизоида. — Ну? Где инфа твоя? Молча отправив старику заранее заготовленный пакет (даже пару памятных селфи сделал на фоне раскуроченной установки), похватал со стола снаряжение и вышел, нарочно громко хлопнув дверью. Уже поднимаясь по лестнице, услышал льющийся из динамиков веселящийся голос старика:  — Заглядывай почаще, Мел! Приятно иметь с тобой дело! Ну, хоть с кем-то всё прошло более-менее удачно. Можно сказать, что рассчитались. Странно, что старик так быстро всё забыл… Или еще выставит счет в ближайшее время? А, плевать. «Греху» должен, за Ревекку в частности, с «Долгом» за всю жизнь не рассчитаюсь, Синдикату и того больше, сколько я им нервов вытрепал? Вот и Сидоровичу должен буду, причем наверняка. Тут ведь уже не в деньгах дело… М-да. А куда моя напарница подевалась? — Пс, парень, — перехватываю за локоть ближайшего новичка. — Ты Шустрого не видел? С ним еще ученый в оранжевом комбезе должен быть. — Ты у «Каруселей» глянь, — кивнул он в сторону нашей местной достопримечательности, — кажется, туда минут десять назад ушли. Ёп! Всего на десять минут отошел, Шустрый уже приударить решил! Ведь в аномалиях вообще ни гу-гу, а туда же! Угробятся нахрен, а я виноват буду! — За вещичками пригляди. Сгрузив всё добро на руки недоумевающему сталкеру, стрелой рванул в направлении холма, буйным носорогом продираясь прямо через кустарник. Оббегать некогда. Буквально взлетев на вершину, застал примечательную картину. Стоит эта сладкая парочка в окружении смертельных ловушек и на «Медузу» любуется. — Шустрый, твою бога душу мать! — громко озвучил я вслух вертевшуюся в голове мысль. Бывают такие моменты, когда сначала делаешь, потом думаешь. Вот этот как раз один из таких. Сколько раз себе повторял, нельзя отвлекать ведущего! Всегда какая-то хе*ня происходит. Дернувшись от моего окрика, он не придумал ничего лучше, как шагнуть в мою сторону. Идиот. Закономерно ступил в область действия «Трамплина». Безукоризненно сработавшая аномалия подобно футбольному мячику отбросила его на свою товарку, та швырнула в невесть как попавшую сюда «Жарку», благо слишком быстро, чтобы всерьез опалить, и уже потом безвольно летящее тело угодило прямиком в «Карусель», неспешно раскручивающимся потоком воздуха начавшее поднимать его вверх. По всему телу прокатилась волна жара, на лбу выступила испарина. Я уж было подумал, что это от всплеска адреналина, но куда там… — Хей! — бодро поприветствовала меня хрипящая рация, через секунду сменившись озадаченным: — Эвоно как… Спасать будем? — Это возможно? — Угу. — Шустрый уже поднялся на метр от земли. — Только давай я сам? — Валяй. — Понеслась! Вновь это ощущение абсолютной беспомощности, когда телом начинает управлять кто-то другой. Изображение качнулось туда-сюда, будто демон разминал мою затекшую шею, несколько раз подпрыгнул на месте и без предупреждения сорвался в бег. Матерые сталкеры наперебой утверждают, что по Зоне не бегают. Показать бы им вот это… Считалось, что безопасно войти в это скопление можно всего двумя способами: с севера, за трактором или с юго-запада, через жилой вагончик. Ян нашел третий. Упал на спину прямо на бегу, проскользнув на скорости через асбестовую трубу, да еще и с земли что-то прихватить успел. Выскочив, как чертик из табакерки, перекатился к сваленным в кучу бетонным плитам и, спружинив ногами, отскочил в сторону того самого трактора, швырнув что-то перед собой. Обломок медной трубы, как я позже увидел. Как он узнал, что там еще один «Трамплин»? Черт его знает. Как узнал, что волной от сработавшей аномалии его швырнет в нужную сторону? Тоже та еще загадка. Все действо заняло от силы секунд десять, и вот мы уже вцепились в ноги взмывающему товарищу. «Карусель» интересна тем, что своих жертв она выбирает очень избирательно. К примеру как сейчас: бедняга Шустрый продолжал подниматься, а нас с Яном аномалия напрочь игнорировала. Как так получается? — Стой на месте! — проревел демон, обращаясь, похоже, к Ревекке. В отличие от него я мог только догадываться, что происходит за моей спиной. Чертыхнувшись сквозь зубы, демон выпустил Шустрого из рук, бегом вернулся к вагончику, и, быстро вскарабкавшись на вершину, взял короткий разбег, в прямом смысле слова выбив моего друга за пределы аномалии. Я бы так точно не смог. — Стоит ждать гостей? — поинтересовался я, вновь оказавшись на своём месте, одновременно с этим прощупав пульс у бессознательного напарника. — Всё нормально, — донельзя счастливым голосом отозвался Ян. — Всё было в пределах человеческих возможностей, сомневаюсь, что эти недоумки хоть что-то заметили. Кстати, я бы на твоем месте больше переживал за оставшуюся в аномалии подружку. С этим балбесом ничего не будет, отлежится пару недель и снова в строй. — Какой еще строй? — буркнул я, поднимаясь на ноги. Со стороны деревни в нашу сторону бежало с десяток сталкеров, как матерых, так и новичков. Еще бы, шумиху мы знатную подняли. Столько хлопков было, небось подумали, что собачья стая в очаг угодила. Замахав руками, привлек внимание к лежавшему соклановцу и неспешно направился обратно к вагончику. — Мы не в армии. — Ну что ты к словам придираешься? Подумаешь, не через пару недель, так через годик… — Ты вообще о чем? — Это что такое было? — о, а я и не сразу заметил, что уже стою рядом с целью. А как она выбралась? — Ты как выбралась? — Также, как и зашла! — девушка ощутимо толкнула меня в грудь. — Ты с темы не съезжай! Что. Это. Было? — Да что было-то? Друга из аномалии вытащил, — флегматично пожимаю плечами. — Посиди вечерком у костра, и не таких баек наслушаешься. Обычное дело. — Ой ли? — Ревекка насмешливо поиграла бровями, сунув мне в руки свой КПК. Блин… Она всё это записывала. А со стороны и вправду выглядит впечатляюще, возникало впечатление, будто земли я и вовсе не касался. В пределах человеческих возможностей, говоришь? Посмотрел бы я на того человека, кто сможет это повторить. Щелкнув по иконке «Удалить», вернул наладонник законному владельцу. — В детстве спортом занимался. Всё, уходим, и без того времени много потеряли. Насмешливо фыркнув над записью «Запись удалена», убрала КПК обратно в карман и забежала немного вперед, оставив меня среди гомонящей толпы. Шустрый, зараза, у тебя сраный кармический талант втягивать меня в авантюры! — Он вам все расскажет, мне уже некогда, — ткнув пальцем в уносящееся на двух человеческих силах тело поспешил за своей визави. Нет уж, пускай сам отдувается. Тем более любит он байки травить… Почему меня не покидает ощущение, что от этого только хуже будет? А, ладно, всё равно вряд ли я здесь еще появлюсь. Закончу с этим делом, и к черту Зону со всем ее населением и тайнами вместе взятых. Чем больше узнаю, тем хуже становится. Пусть лучше все так и остается.

*Сорок минут спустя. Поблизости от входа в тоннели*

— Ну не могу же я все знать заранее! — с досады стукнул кулаком по панели. — Не можешь? — еврейка сложила руки на груди. — Ты мужчина, ты обязан всё знать! — В корень зришь, лапа, — саркастично фыркнул демон через рацию. — Опять он… — Ревекка закатила глаза. — Долго ты там еще? — Слушай, мне нужно буквально на коленке собрать новую управляющую панель, думаешь, это так просто? — А зачем ты ее вытаскивал? — Иначе бы мы дверь внутри не открыли! — прорычал я, начиная закипать. — Всё, не мешай. — Поглядите-ка, какие мы не-е-ежные! Достала. Реально достала. Еще слово, и я ей эту отвертку так далеко засуну, что на языке вкус почувствует. Так, вот это сюда, этот контур запитать, благо динамо-машинка пока еще работает, теперь отсюда сюда-а-а… Бл*дь! Древний кабель не выдержал такого издевательства, оборвавшись у самого основания. Ну всё, приплыли. Что теперь? Достаю из нагрудного кармана футлярчик с деталями. Эх, мне бы сейчас мой набор… Да только он, как назло, на Янтаре остался, под броневиком медленно гниет. Ведь только настоящий научный рюкзак раздобыл… — Помочь? — Да чем ты… — хотел уже было огрызнуться, как до меня дошло, что голос был мужской. Развернуться, вскинуть пистолет. Жаль, я лица его не вижу. У самого входа в тени стоял Волк в противогазной маске с поднятыми руками. В правой он сжимал заветную панель. Я нахмурился:  — Как узнал? — Ты и сказал, — пожал он плечами, подбросив мне необходимую как воздух плату. — Так как насчет помощи? — Не нужна, — буркнул я, возвращаясь к ремонту. Тьфу, весь настрой сбил. На кой он мне тут сдался? Без него справлюсь, тем более что лишних свидетелей мне не нужно. Итак уже слишком многие знают о моем маленьком секрете, выбитом на затылке. — Ну-ну… Украдкой взглянув назад, с усилием сдержал вырывающийся наружу стон. Уходить он не собирался. Более того, решил навязать свое общество. Сел на пол рядом с Ревеккой и завел оживленную беседу ни о чем. И она, предательница, ему в этом активно потакает. Сволочи, как есть сволочи. Прекрасно ведь знает, в каких я сейчас с Волком отношениях. Скажем так, натянутых. Сговорились они, что ли? Уж не за ним ли она бегала в деревню? Так, всё, успокойся. Эмоции нахрен, первым делом работа. Панель вошла как родная, подтверждающе пискнув, загорелся зеленый огонек. Чудесно. Теперь сбрасываем код до заводского, набираем «1,2,3,4»… Готово! О, этот сладкий звук жужжащих сервомоторов, извещающий о прекрасно проделанной работе… Прелесть! Вырвав из рук заливающейся веселым смехом девушки мятую схему, начал составлять маршрут. Надо же чем-то себя занять, пока дверь полностью не откроется, а слушать их веселое щебетание выше моих сил. Эй, а кто мне мешает музыку послушать? Плеер ведь работать не перестанет, в нем же демон сидел. Так, что там у нас? О, Фрэнк Синатра, шикарно. Теперь и на планы можно взглянуть. Угу, прошлый раз мы забрались далеко на восток. А нужно нам… Вот оно! Большое сферическое помещение, точь-в-точь как в Х-16. Единственное, где нет пометки с описанием. Туда нам и надо. Угу, на этот раз придется свернуть на запад. Да, вот оно. Сразу после гермоворот главного комплекса будет спуск. О, да туда даже несколько входов есть. Этот широкий, видимо, грузовой… По нему и пойдем, сделан должен быть на совесть. Технический лаз почему-то не внушает доверия, наверняка там всё давным-давно обвалилось. Но как запасной вариант вполне сгодится. Ну что, с планами определились? Можно и выходить. Собирался было позвать напарников, но, оглянувшись назад, в сердцах сплюнул и молча пошел первым. Задолбала их идиллия. Если он ей так нужен, пускай сама с ним таскается. Предатели. — Эй, ты куда? — за спиной послышался взволнованный голос Ревекки. — Нас подожди! — На, — вынув из мешка лампы, одну грубо сунул ей в руки, вторую подвесил себе на пояс и мягко повернул фитилёк. Помещение озарилось ровным желтоватым светом. — Можете не спешить. — Это еще зачем? — насмешливо пробубнил в маску Волк. — Фонари же есть! — Тебе и не предлагаю, — как и в прошлый раз, дверь за нашими спинами захлопнулась, налобный фонарик Волка несколько раз мигнул, благополучно издохнув. Эх, как вовремя все заработало! Знаю, повод радоваться довольно сомнительный, но тут уж какой есть. Плеер, как я и ожидал, все еще работает. Славно, не нужно будет слушать их самодовольный трёп. Прибавив громкости, неспешно побрел вперед. Нет, отнюдь не из приступа благородства, просто эти голубки схему и за год не разберут. — Over, and over I keep going over the wo-o-orld we kne-ew… Once when you walked beside me That inconceivable, that unbelievable wo-o-orld we kne-ew… When we two we-e-re in lo-ove… Тьфу! Фрэнк, ну как ты мог? Такого предательства я не ожидал. Вынимая капельки наушников из ушей, краем уха услышал сдавленное похрюкивание Яна. И этот издевается. Ну, в этом случае как раз ничего удивительного. Хоть что-то остается неизменным. Сделав первый шаг за гермоворота, я натуральным образом оцепенел. По спине пробежал целый батальон мурашек, горло сдавило тяжелым порывом страха. Нет, не страха. Это была самая настоящая жуть. Шевельнув носком ботинка старые угли, я надеялся, что этот мираж развеется… — Игорь? — тихо прохрипела не менее напуганная Ревекка. — А где тела? — Какие тела? — в мгновение ока преобразился Волк, стянув с плеча автомат и передернув затвор. — Людей, — не менее хрипло пробормотал я. — Больше сотни. Прямо тут… Везде… Были… Вот что значит выучка. Единственный не поддавшийся общей панике, Волк быстро сменил магазин, сменив меня в качестве ведущего. Дурак. Он просто не видел того, что видели мы. — Куда дальше? — Туда, — указав влево, побежал следом за сорвавшимся с места сталкером, насильно утягивая за собой остолбеневшую девушку. «Зачем я ее сюда потащил?» — билась в голове запоздавшая мысль. Скорее из вредности, чем действительно нуждаясь в её помощи. Или из эгоизма, что более вероятно. Но куда подевались все тела? Не могли же они просто встать и уйти? Да даже если бы и так, почему мы тогда никого не заметили? Господи боже… Да мы ведь сами к ним на обед бежим!!! — Стой, стой! — Что? — проехав по инерции несколько метров, запыхавшийся сталкер быстро добрался до меня. — Здесь технический тоннель, — сверившись лишний раз со схемой, махнул рукой вправо. — Если мы его еще не пробежали, должен быть там. Достаточно узкий, чтобы нас не смяли толпой. Быстро вырвав из кобуры пистолет, трижды выстрелил над самым ухом сталкера. Медленно обернувшись, Волк шумно с натяжкой сглотнул, увидев медленно бредущих в нашу сторону мертвецов. Переваливаясь с ноги на ногу, с трудом перемещая непослушные тела, они неумолимо приближались неорганизованной толпой, скорее напоминая лавину, чем действительно живых людей. — Пошли, пошли, давай! — сильно захлопав по плечам соратников по несчастью, постарался привести их в чувство. Оцепеневшая Ревекка, в отличие от открывшего шквальный огонь сталкера, не сдвинулась с места. Пришлось отвесить звонкую пощечину. — Не спи! Бегом! Снова сумасшедший бег через бетонные казематы. Тускнеющий свет ламп уже не вселял той надежды, что раньше. Кровь набатом стучала в ушах в такт буханью тяжелых как никогда прежде сапог. Едва втискиваясь друг за другом в казавшийся бесконечным лаз, мы быстро отрывались от почуявших добычу тварей. — Тупик, — обнадежил нас тяжело дышащий наставник. — Пропусти, — чтобы пробраться вперед, пришлось проползти под ногами зацепившегося за кабели сталкера. Чтоб тебя… Еще одна чертова дверь! — Сколько времени тебе нужно? — спросил быстро оценивший обстановку учитель. — Минут восемь, — попросту вывалив содержимое вещмешка на землю, взялся за взлом замка. — У нас нет восьми минут! — прокричала, пытавшаяся протиснуться вслед за мной, Ревекка. — Возьми, — протянул я ей свой Кольт. — Бронебойные, целься в голову. — Следом на пол легли две запасных картонных упаковки. — Вот еще. Экономь! Смешно, но единственной мыслью, затопившей весь мой разум, была: «Какой отличный замок!» Замок и вправду был просто отличным: крепкий, трехсекционный, из нержавеющей стали. Хуже всего было то, что из-за эха беспорядочной стрельбы, многократно усиленного пустым коридором, мне было почти неслышно щелчков механизма. — Пусто! — огласил Волк, отбросив ставший бесполезным автомат с исходящим легкой дымкой раскаленным стволом. — Давай, родимый, дава-а-ай… — приговаривал я, продолжая ковырять замок отмычкой. — А я вернусь и смажу тебя, ма-а-аслицем… Да давай же, чтоб тебя! — Что там? — крикнула через плечо Ревекка. — Да ни*ера! — в сердцах сплевываю себе под ноги, вырвав из-под мышки гранату. Ту самую, заветную. Оставленную на тот момент, когда придется оставить неведанной зубастой твари последний сюрприз. «Ну давай!» — мысленно кричал я сам себе, пытаясь настроиться на нужный лад. Если такое вообще возможно. «Сам их сюда заманил, сам и расхлебывай!» — Волк, прикрой! — Что ты задума… — не успел он озвучить последнюю мысль, как я уже проскользнул у него под ногами, содрав с пояса нож, и рванул в сторону надвигающейся толпы. Сотни метров должно быть достаточно, чтобы остальных не засыпало обломками. Простите, ребята, что завел вас сюда. Сам виноват. Сам и исправлю. Пригибаясь под свистящими над головой пулями, быстро нашел подходящую трещину в стене, куда и вбил рукоятью ножа гранату. Следом пристроил остатки керосина в пластиковой канистре, чтобы от меня наверняка ничего не осталось. Не хочу стать таким как они. Вонзив нож по самую гарду в лицо ближайшему мертвяку, что было силы пнул в груди и начал привязывать к чеке шнур. Эх, жаль, что всего метровый. Иначе может и был бы шанс… Только я собирался дернуть за получившийся детонатор, как кто-то схватил меня сзади за ногу и с силой потянул на себя. Не ожидавший подобного сюрприза со спины, я ожидаемо грохнулся на пол, когда надо мной прошмыгнула вперед объемная тень. Послышался треск разрываемой ткани, мне в руку ткнулось что-то мягкое, а потом был короткий полет в сторону запертой двери. Грохнуло знатно. Так, что меня даже оглушило ненадолго. Сначала я подумал, что глаза лопнули от звуковой волны. Все было куда прозаичнее: лампа разбилась при падении. Единственное, что уберегло меня от того, чтобы не сгореть заживо, оказалась осыпавшаяся в помещение земля. Вон оно как. Не хотел погибнуть в зубах мертвецов? Так получай! Будешь заживо похороненным. Мне точно все это не сдвинуть. Может, Волк раскопает? Хотя вряд ли. И дело вовсе не в том, что я пытался его убить. При таком взрыве выжить было просто невозможно. Я бы и сам не поверил, окажись на его месте. Зря я шлем надевал. Так бы сдох быстрее, а теперь придется помучиться от нехватки кислорода. Дьявол. Не так я себе представлял свой конец. Совсем не так.