Душа под наркозом

«Чем государственнее тайна, тем дороже обходится её смена собственности.» — Л. С. Сухоруков. Ничего не понимаю. Вроде бы глаза открыты, а не вижу ничего. Надеюсь, что здесь просто очень темно. В любом случае, попытки хоть как-то прояснить действительность ни к чему не привели. Совсем ничего не чувствую, кроме треклятого холода, пробирающего до самых костей. Пошевелился немного, потрогал лицо руками… Точнее, представил, ибо вообще ничего не ощущалось. А если на слух попробовать? Представил, что хлопаю в ладоши. Звук есть, ощущений ноль. Ну, хоть это хорошо. Живой, значит. Побарахтаемся ещё. Попробуем разобраться. Что вообще было? Кажется, меня засыпало землей при взрыве. Раз уж мне удалось хлопнуть, значит, меня раскопали. Не забыли, это радует. Есть еще запахи. Сырость, тлен и еще что-то сыровато-сладкое. Так еще кровь пахнет. Нехорошо. Да что ж тут так темно? А, ну да, лампа ведь разбилась. У Ревекки вроде еще одна была? Черт, совсем забыл, что весь запас керосина я угрохал на тот взрыв. Выходит, меня доставали как минимум несколько часов. Эх, хорошо бабахнуло! Если прислушаться, совсем неподалеку от меня можно было различить тихое сопение. Кто-то спит. Или что-то. Да что же это, даже кобуру нащупать не могу! Дернув рукой за спину, с невероятным облегчением прислушался к шелесту выходящего из ножен клинка. Уже не безоружен. Так, теперь попробуем пройтись. Понять бы еще, лежу я или сижу. Вроде бы встал. Топнул ногой. Угу, стою. Лицо с землей тоже не спешит на встречу. Шаг вперед, назад, в стороны. Несколько раз поприседал. Увы, чувствительность не вернулась, даже покалываний никаких нет. А я, дурак, надеялся, что просто мышцы настолько затекли. Хоть бы не с головой что, она у меня и так самая слабая часть тела. Дернувшись от резкого звука, повернулся на шум. Звук был такой, будто кто-то бухнул кувалдой по наковальне. Повторилось еще пару раз, и снова наступила звенящая, почти осязаемая тишина, изредка прерываемая звонким падением капель воды. Минуточку, воды? Откуда в тоннеле вода? Тут же даже жалкой речушки поблизости нигде нет! Также неспешно побрел на шум, нарочито громко шаркая ногами. Снова этот грохот. Опять трижды. Переждал, пошел дальше. Остановился только тогда, когда где-то внизу влажно хлюпнуло. Пришел, похоже. И зачем я это сделал? Не знаю, просто захотелось сделать хоть что-то, лишь бы не сидеть просто так в этом… Не знаю даже где. Внезапно пол ушел из-под ног, следом послышался звук падающего тела. Скорее не звук, а грохот. Крепко, похоже, приложился. Смешно, но сейчас я даже порадовался, что ничего не чувствую. Снова поднимаюсь на ноги, провожу кончиком меча по полу. Скрежет металла о твердое, наверняка каменное покрытие пола прервался тихим лязгом в шаге позади меня. Понятно, ступенька. Опасности вроде нет. Дьявол, если сейчас же не найду способа согреться, точно околею! Внезапно глаз зацепился за что-то выбивающееся из общей картины. Что может быть необычного в кромешной темноте? Свет, разумеется! Слабый, пульсирующий, но свет. Метров двадцать от меня. Ничего себе помещеньице! Это куда ж меня мои доброхоты занесли? Точно, мы вроде как шли к сферическому помещению… Как раз перед взрывом напоролись на запертую дверь. Снова этот шум. Да уймись ты, кузнец-трудоголик, и без тебя голова раскалывается! Стоп… Голова? Я же… — Иэ-э-эх, — сладко зевнул пробудившийся демон, в то время как меня в прямом смысле слова сгибало пополам. Жутко мутило, рвало, в затылок кто-то начал очень настойчиво долбить зубилом. Я чувствовал, что снова проваливаюсь в никуда. — Эй, эй, присядь, сейчас поправим. Только не сюда! — Да пошел ты, — прошипел я сквозь стиснутые зубы, все же опустившись на пол в нескольких шагах от того места. — Шутник хренов. — Кто там? — позади послышался встревоженный шепот Ревекки. Меньше всего сейчас хотелось молотить языком, но получить пулю хотелось еще меньше. -Почтальон Печкин, — отвечаю, морщась от вновь подступившего к горлу кома. Сплюнув горькое нечто, пытаюсь подняться на упорно разъезжающихся ногах. Совсем расклеился… — Не обращай внимания, лапа, — отстраненно пробасил Ян через рацию. — Это от нервов. Лучше скажи, ты секреты хранить умеешь? — Вроде работающей рации в месте, где вообще ничего не работает? Надо же, а она может быть очень наблюдательной. Особенно когда не надо. — Оставим флирт на более подходящее время. — Эйсмонт презрительно фыркнула. — Просто пообещай, что все, что ты здесь увидишь, здесь и останется. Тогда я вас выведу. — Иначе что? — Останешься здесь, — бесстрастно пробормотал демон, добавив уже с угрозой: — навечно. — Ян, какого черта? — это уже я. — В отличие от тебя, я не собираюсь рисковать всем ради пустоголовой девчонки с завышенным чувством собственного достоинства, — огрызнулся здоровяк, в то время как боль, стискивающая клещами виски, наконец отступила. — Я закончил. Жду твоего ответа, лапа. — Слушай, просто делай, как он говорит. — Ни на секунду не сомневаюсь, что демон живо исполнит свою угрозу. Дело тут даже не в цинизме. Он уже успел зарекомендовать себя как человек слова. — Пообещай, что тебе стоит? — Хорошо, — после недолгого замешательства жестко заключила еврейка, в следующую секунду ошарашив меня словами: — Мне кажется, или стало теплее? — Какого хрена ты вытворяешь? — прошипел я в надежде, что Эйсмонт ничего не услышит. — Принимаю клятву, — сообщил он с таким видом, будто речь шла о чем-то незначительном. Как в магазин за спичками сходил. — Давай, снимай перчатку. Пора идти. — Какую перчатку? — спросил я, впрочем, уже зная ответ. — Левую, — терпеливо подтвердил мои худшие опасения Ян. — Давай поживее, и без того сутки потеряли. А куда… Господи боже! Рука, измененная неизвестным явлением до состояния полупрозрачного кристалла, начала медленно наливаться синеватым светом, мерцая подобно неоновой лампе. Вскоре этот внеземной свет засиял настолько ярко, что начал охватывать не только пространство в полушаге от меня, но и пораженно застывшую в добром десятке метров Ревекку, раз за разом тихо повторявшую: — А брох цу дир… — Всенепременно, — непонятно зачем поддакнул ей Ян. — Кого ждем? Видишь, лампочка мигает? Нам как раз туда. Двигай. Делать нечего, пошел. Уже более твердой походкой, нежели прежде, однако все еще несколько неуверенно. Вдруг все вернется? Приблизившись на расстояние вытянутой руки, отстраненно подумал: «А откуда он узнал, что это именно лампочка?» Спрашивать бесполезно, сошлется на потерю памяти, а то и вовсе пошлёт куда подальше. — Вон тот рычаг, — вырвал меня из плена разума требовательный бас Яна. Потянувшись рукой к названному предмету, невольно пригнулся от поднявшегося рёва: — Не этот! Левее! Ну и зачем так кричать? Переместился немного в сторону, отодвинул ручку до упора. Покрытый многолетней пылью экран несколько раз мигнул, осветив насквозь проржавевшую поверхность терминала, и, звонко треснув, приказал долго жить. Что, это всё? — Теперь что? — вслух озвучиваю последнюю мысль. — Не мешай, — буркнул демон, — дай мне немного времени. Тьфу! Ну что за человек? А, ну да… Но правда, в последнее время что-то он совсем потерял связь с реальностью. Злой стал как Барбос, постоянно огрызается, хамит, сегодня вообще угрожал Ревекку здесь бросить… Что на него нашло, в конце концов? Ух… Может, Зефон был прав, и я для него нечто вроде тачки? Всего лишь временное средство передвижения, эдакая конспиративная квартирка на окраине. Когда надо — пришел, когда надо — ушел, и ни тебе «здрасьте» ни «до свидания!» Согласен, возможно, я иногда и перегибал палку… — Ревекка? — Да? — несколько поспешно отозвалась еврейка. Будто ждала, пока я спрошу ее о чем-нибудь. Хотя, возможно, так и есть. Приятного в этом месте мало. — Спасибо, что вытащили меня. Правда, спасибо. И что-то я Волка не вижу… Молчание затягивалось. Намека не поняла? Хорошо, спрошу прямо: — Куда он подевался, говорю? — Вот, — совсем тихо пробормотала она себе под нос, виновато опустив голову и протянула мне какую-то рваную тряпицу. — Это у тебя в руке было зажато, когда… Дальше я уже не слушал. Нет, не потому, что не важно. Просто и без слов все стало ясно, как день. Приняв у нее из рук драную тряпку, поднес ближе к лицу. На обрывке выцветшей зеленой ткани двойным армейским стежком была крепко приторочена нашивка в виде символа радиационного заражения. Нашивка «Нейтралов». И если моя на месте… Господи… Зачем? Ну на кой-черт ты это сделал, кретин??? Из предателей в герои, да? А вот хрен тебе! Становится понятным, почему столько раз ты был единственным, кто выходил живым со Свалки, когда всех остальных караванщиков то мутанты задерут, то бандиты постреляют. Ты же их, сволочь, всех Синдикату сдавал! И так просто решил съехать? Да черта с два! Вот только почему на душе так хреново? Снова эти двоякие чувства. Я вроде как всей душой его ненавижу, но и обязан ему жизнью. С каждой секундой, вспоминая всю ту ложь, которой нас день за днём пичкали о легендарном, непобедимом наставнике новичков, вспоминая пусть даже и по рассказам, всех тех людей, которые доверились ему, ушли и так и не вернулись, я страстно желал ему смерти… Но в то же время не могу отделаться от мысли, что я ему обязан. Обязан просто тем, что сейчас стою здесь. Дышу. Говорю. Мыслю. Просто существую, а не раскидан на добрую сотню метров по техническому тоннелю на радость зомби. — Надеюсь, ты закончил, — холодно бросил я, убрав руку с рычага. — Не желаю здесь оставаться ни секунды более. — Закончил, — также бесстрастно ответил Ян. — Пока что. Новый курс… Лапа, у тебя в избушке есть что-то помощнее того лэптопа? — Это он мне? — подняла бровь еврейка. — Допустим, есть. Тебе зачем? — На месте и покажу… — эдак загадочно заключил демон. Воображение живо нарисовало ехидно похихикивающего черта, довольно потирающего лапки. — Ладно, зануда, с тобой-то всё понятно, выйдешь без проблем. А с ней что делать? — В каком смысле? — напряглась Ревекка, уперев руки в бока. — Э-эм… — замявшись, по старой привычке взъерошил волосы на затылке. Похоже, настала моя очередь откровенничать: — Меня зомби, вроде как, за своего принимают… — Угу, видела я, какой ты там свой был! — Кстати, справедливое замечание! — ехидно поддакнул демон. — Неважно. В прошлый раз ведь сработало? Правда, я тогда один был… — снова послышался жуткий грохот, на этот раз совсем рядом. Оглянувшись в поисках источника шума, с ужасом представил, какая тварь должна быть по ту сторону здоровенной стальной двери, чтобы оставить на ней такие вмятины. Вся поверхность была измята ударами колоссальной силы. Не, туда мы точно не пойдем. Остается только основной вход — тот, что через грузовой лифт, переходящий к Болотам. Не хотелось бы делать такой крюк. Так, стоп. А как же «Грех»? Может, помогут немного сократить путь? Эх, знать бы, где их еще искать сейчас… Лично мне известны только два места: переходы с Агропрома и Янтаря. Еще можно добавить ту бетонную трубу на Свалке, из которой мы вышли по пути сюда, но что-то мне подсказывает, что тот переход был одноразовым. Ладно, с этим потом. Сейчас важнее найти выход для Ревекки. — Что-то потерял? — несколько озабоченно спросила она, отметив мой заполошный бег от стены к стене. — Схему помещений ищу, не мешай! Ага, вот она! Хм… А на моей этого не было. Впрочем, неудивительно, это лишь макет, а не готовый проект. Что-то я отвлекся. Решение было и простым, и сложным одновременно: по всей площади главного коридора тянулась линия электроснабжения. Если я правильно помню, вплоть до семидесятых годов прошлого века вся проводка скручивалась вместе, закрепляясь под потолком при помощи металлический скоб. Получается своего рода канатная дорога. Вот только меня вместе со всей амуницией она точно не выдержит… Ревекка другое дело, но как я ей в таком случае путь буду указывать? И чем светить? Нет, она далеко не дура, но при всех ее достоинствах и не крот в том числе. Это еще пол беды. От пола до потолка без малого четыре метра, а ни я, ни она особо выдающимся ростом не отличаемся. Ладно, допустим я могу сообразить какую-нибудь стремянку, не суть. Но зомби ведь не станут стоять и ждать, пока я всё это сооружу, и она заберется? А они там точно будут, закон подлости никто не отменял. — Придумал. Ты чего, болезный? — Сколько раз я просил так не делать? — рука сама собой легла на колотящееся сердце. Нет, он точно издевается! Нет бы как обычно — обратиться через рацию, зачем появляться прямо передо мной? — Что не делать? — непонимающе наклонила голову Ревекка, осмотрев с ног до головы мою скромную персону. — Да я не тебе! — А кому? — свою очередь подал голос демон. — Тебе! — еврейка округлила глаза. — Нет, не тебе, а тебе! К непониманию в глазах Эйсмонт добавилась грусть с легким оттенком сожаления: — Голова болит, да? — Так… — я потихоньку начал закипать. — Ян, ты что-то хотел сказать? — Угу, — буркнул он себе под нос, без какого-либо стеснения пялясь на Ревекку со спины. — И-и-и? — М? — демон поднял на меня глаза, оторвавшись от созерцания. — А, ну да. В общем, сработаем классической двойкой, с одним единственным отличием: прикрывать тебя никто не будет, более того, придется самому за «вторым номером» приглядывать. Потянешь, или мне самому? — Потяну? Я даже не понял, о чем ты! Было довольно проблематично слушать их обоих, тем более что говорили они одновременно: — Игорь, ты точно в порядке? — Ревекка подобралась ко мне вплотную, положив руку на лоб. — Да ты ледяной! — Оба пойдете по низу, ты работаешь в качестве отбойника, раз уж на тебя нежить (Ян упорно называл зомби нежитью) никак не реагирует. «Второй номер», то бишь твоя ненаглядная еврейка будет прикрывать тебе спину. Но это в идеале, скорее всего будет просто собирать за вами всю эту полудохлую кодлу. — Так, стоп! — прикрикнув на разбушевавшихся друзей по несчастью, с глубинной радостью прислушался к наступившей тишине. — Теперь по порядку: Ревекка, со мной всё в порядке. Ян, давай без жаргонизмов, четко и ясно — что делать? — Сажай ее себе на спину и иди к лифту. Можешь попробовать помолиться, если хочешь. Но должен заранее предупредить: тебя точно услышат. И нам от этого, сам понимаешь, не легче. Прекрасно. Без слов присел перед Ревеккой, и, подтянув за ноги взвизгнувшую от неожиданности ношу, быстрым шагом направился к двери. Любой бред, всё что угодно, лишь бы этот дурдом поскорее закончился! — Не дергаешься, не шумишь и ради всего святого, никаких вопросов! — горячо напутствовал я Ревекку, носком ботинка опуская дверную ручку. Дождавшись, когда дверь с натужным скрипом откроется достаточно для того, чтобы мы без проблем в нее поместились, быстро шагнул наружу, нос к носу столкнувшись с очередным трупом. Пока мертвец сверлил меня своими безумными бельмами, я, стараясь не закашляться от трупного смрада, поспешил убраться подальше. Еврейка совсем притихла, что не могло не радовать, только крепче вжалась бедрами в мою спину. Мертвецов было немало, но их количество неплохо уравнивалось шириной прохода, особенно в сравнении с тесным техническим тоннелем. Пока что все шло сравнительно неплохо: каждого зомби я обходил по широкой дуге и достаточно быстро, чтобы они могли заострить внимание на непропорциональном двуногом в странной одежде. Временами приходилось почти переходить на бег, так как эта немертвая масса также находилась в постоянном движении. Кажется, на «Ростке» проще было. Там я по крайней мере знал, с какой стороны ожидать удара. А тут… Ну кто может поручиться, что придет в прогнившие мозги полутрупу в следующую секунду? Отсутствие четкого плана тоже неслабо нагнетало обстановку. Ну не могу я вот так с бухты барахты рваться черт-те куда! С каждым пройденным метром количество ходячих мертвецов все увеличивалось, видимых просветов между ними становилось все меньше, так тут еще и Ревекка решила подать голос, горячо зашептав мне на ухо: — Игорь… — Что? — Я шлем забыла… Твою! Ну твою! Какой, к дьяволу, шлем? Нашла, о чем сейчас думать! Просто слов нет! До этого, несомненно, содержательного диалога я старался сосредоточиться на шагах, отмеряя каждый пройденный метр. Не подумайте, что я шизик какой, просто таким нехитрым способом стараюсь себя отвлечь. От мелочи всякой, вроде жаждущих теплой плоти зомби или крайне мизерных шансов на выживание. Поэтому ткнувшись носом в чью-то спину, я сначала подумал: «Что за идиот?», и только потом до меня дошло, чья это может быть часть тела. Пошатываясь на негнущихся ногах зомби медленно обернулся, оскалив безгубую пасть. Склонившись над самым моим лицом, поводил головой туда-сюда, надсадно хрипя. Видимо, что-то ему не понравилось, так как в следующую секунду поднялся такой визг, что меня на секунду оглушило. Действуя скорее на инстинктах, нежели руководствуясь разумом я зажал ладонями уши. Само собой Ревекка шлепнулась на пол. Не успело стихнуть эхо предыдущего визга, как в нашу сторону повернулись все, кто находился на расстоянии пятидесяти шагов, издав точно такой же душераздирающий вопль. Рывком поставив на ноги ошеломленную еврейку, толкнул ее вперёд и фальцетом (чего до сих пор стыжусь) скомандовал: «Бегом!» А как всё хорошо шло… Точнее, шли… Неважно. Важно то, что теперь реальность начала принимать вид грошового боевичка, где двое выживших прорываются через неисчислимые орды живых мертвецов. Тарантино бы мать продал за эти кадры, зуб даю. Не знаю, правда, на что мне его мать сдалась… Двигались мы по тому же принципу: я впереди, изображаю из себя живой таран (хвала яйцам что зомби так непрочно стоят на ногах), позади шумно сопит Ревекка. Единственное, что изменилось, это в разы возросшая скорость и настрой местных обитателей, сменившийся на крайне недружелюбный. Сколько мы уже бежим? Олимпийский рекорд точно поставили. Ха, если бы за нашими спортсменами зомби гнались, интересно, они бы тогда золото взяли? Это я так стараюсь сбросить нервное напряжение, заодно тоску от осознания того, что скоро банально «сдохну». Сталкеры не бегают! Ну, как минимум нормальные точно не бегают. А я нормальный? Сравнивая прошлого себя с нынешним, пришел к неутешительному выводу. Я точно ненормальный. Но это даже хорошо! Раньше я бы точно не понесся сломя голову через эту толпу, тешась призрачной надеждой на спасение, с каждой секундой утекающей сквозь пальцы. Когда чтобы просто переставлять ноги пришлось прикладывать поистине титанические усилия, я оглянулся на еврейку. Чувствовала она себя не в пример лучше. Даже завидно немного. Спортом занималась? Впрочем, сейчас это уже неважно. Возникло чувство, будто за спиной неожиданно выросли крылья. Впереди было почти пусто! Пролетев мимо последней пары зомби, едва не покатился кубарем по земле в попытке остановиться. В истошно пульсирующем призрачно-синем свете виднелись тени. Лишенные тел тени. Дьявол, я уже успел про них забыть! — Не сбавляй ход! — прокричал я, возобновив заполошный бег. — Прорвемся! Угу, еще бы я сам в это верил. Пригнувшись, до кучи зажмурившись для верности, быстро пробежал, наверное, самые опасные в моей жизни пятьдесят метров, сбивчиво декламирую во всеуслышание Бестужева и его «Забудь». Ревекка тоже не отставала, только выкрикивая что-то на своём. Честно, тогда я меньше всего задумывался над переводом. Выжить бы! Только со свистом пролетев мимо последней тени, мешком повалился на пол. Колено прострелило болью, легкие горели огнем, я будто пытался за секунду втянуть в себя весь оставшийся в тоннелях воздух, наполненный смрадом гниющей плоти. Зомби не пошли дальше, земерев мельтешащей толпой у ног бестелесных теней. Вроде бы радоваться нечему, но меня просто распирало от смеха. Мы живы! Удалось! Получилось! Поверить не могу! А точно живы ли? Я оглянулся на Ревекку. В отличие от меня, безобразно растянувшегося на бетонном полу, девушка аккуратно опустилась на корточки у стены, тоже выдавив из себя несколько неуверенную улыбку. Ну и ладно. Живы, и ладно…

***

— Команди-ир! — с громким воплем к костру подскочили двое дюжих ребят в тяжеленной даже на вид черно-красной броне, буквально выдернув не ожидающего такого подарка рассказчика с его насеста, поочередно стиснув в объятиях. Кажется, можно было даже расслышать едва заметный треск. На пустыре стало заметно оживленнее, эти двое одним своим появлением смогли поднять на ноги весь засыпающий лагерь. — А ну поставили меня на место! — прикрикнул незнакомец. Гвалт мгновенно стих. Вновь оказавшись на земле, сталкер тепло улыбнулся, похлопав каждого из парней по плечу: — Барт, Отто. Рад вас видеть. — Еще Легионеры? — взвыл в избытке чувств новичок, сжимая в трясущихся от напряжения руках цевье обреза. — И я рад! — одновременно воскликнули парни, тем же жестом поприветствовав старика, отчего тот невольно присел. — Близнецы? — насмешливо фыркнул Фанат, зажав в зубах тлеющую сигарету. — Не-е, однофамильцы! — смущенно отмахнулись молодцы, выронив зажатые под мышкой стальные шлемы. Причем снова абсолютно синхронно. — Ну, вы как всегда, — скучающим тоном произнесла Сэре, ловко вскочив на ноги. Сладко потянувшись, изобразила умильную улыбку и уже гораздо радостнее спросила: — Ну что? Все в сборе? — Похоже на то, — флегматично пожал плечами рассказчик. — Ну что? Отправляемся? — Как? Куда? — поочередно воскликнули новички. — На АТП, — пояснил сталкер, с поразительной легкостью забросив на плечи кажущийся неподъемным рюкзак. Повернувшись к Фанату, спросил, медленно растягивая слова: — Пойдете с нами? Все равно потом бесхозной останется. — Поможем, почему бы и нет? — Ты не понял, — улыбнулся незнакомец под капюшоном. Скорее не улыбнулся, а оскалился, отчего у доброй половины собравшихся по спине пробежали мурашки. — Помощь нам не нужна. Я предлагаю вам новый лагерь после нашего ухода. Как надумаете — подходите. Стрелять не станем… Если первые не начнете. Бросив Легионерам короткий пасс пальцами, старик неспешно побрел прочь из деревни. Шаг его был очень тяжелым, будто каждое движение отдавалось невыносимой болью. Ссутулившись, едва переставляя ноги, старый Легионер маленькими шажками вел команду к новой цели, поднимая полами длинного плаща клубы радиоактивной пыли. — Что скажете? — наставник поочередно оглядел воспитанников. — А что говорить? — дернул плечом один из них. — Легионеры сцепились с Бандитами, нам там чего делать? — А посмотреть? — вклинился второй. — На что? — издевательски сплюнул Пурген. — Как из старика будут пыль выбивать? Позавчера еще инфа пришла, что их там не меньше двадцати. А их всего четверо! Если не брать в расчет этого полоумного дурня. — Этот, как ты выразился, «дурень», — неодобрительно покачал головой наставник, — как раз и является залогом их победы. Ты ведь до сего дня ни разу не видел, как работают Легионеры, верно? — И что с того? — Да ничего! — огрызнулся наставник, внутренне сетуя на самого себя. Кого он воспитал? Стянув автомат с плеча, снял оружие с предохранителя и клацнул затвором. Повернувшись к остальным, в очередной раз сокрушенно вздохнул и поспешил вдогонку за порядком удалившейся группой, бросив на ходу: — Вы идете или как? Заслышав за спиной дробный топот, Фанат довольно осклабился. Не всё еще потеряно. Поднявшись же на холм, наставник застал уже самое завершение разговора: — … было проще. — задумчиво прогудел сталкер, тыча пальцем в экран КПК. — Кто? — лениво спросила Сэре. Скорее для поддержания беседы, нежели из реального интереса. — Часа. — Будь здоров, командир! — хором гаркнули близнецы. — Это абхазское имя, а не чих! Вот как с ними работать? — поднял бровь старик, обращаясь к гогочущей в голос девушке. — Как в старые-добрые! — одновременно воскликнули парни и, нахлобучив на головы шлемы, нетерпеливо переминались с ноги на ногу: — Ну долго там еще? — Да всё уже, — вновь оскалился сталкер, демонстративно отжав мерцающую красным иконку на дисплее, после чего тепло обратился к Сэре: — Ждем только тебя. — Да ты начинай, — с энтузиазмом бросила она, словно из воздуха достав два коротких ножа, — я по ходу подключусь. — Смотрите, может, и научитесь чему, — кивнул Фанат на Легионеров. Дальше случилось то, чего новички совсем не ожидали. Со стороны АТП грянула нестерпимо громкая музыка, перемежаясь паническими воплями: «Легион!». Близнецы, стукнувшись шлемами, дали несколько очередей в воздух и с громким, растянутым расстоянием криком: «Blitzkri-i-ieg!», сорвались с места в сторону построек. Девушка просто исчезла из вида, наёмника тоже нигде не было. Старик так и стоял на холме, шустро бегая пальцами по экрану, время от времени одобрительно хмыкая чему-то своему. Несколько раз грохнули разорвавшиеся гранаты. Прошло меньше минуты, и музыка стихла, солисты даже не успели начать свою партию. Наступила звенящая тишина, изредка прерываемая одиночными выстрелами. Не проронив ни слова, старик начал неторопливый спуск, спрятав наладонник во внутренний карман плаща. Переглянувшись, новички поспешили следом, сжигаемые изнутри извечным пороком человечества. Любопытством. Ступив на территорию комплекса, молодняк едва сдержал рвотные позывы. Это был не бой. Это была бойня. Повсюду, куда только попадал глаз, лежали стреляные гильзы, расплывались лужицы крови, в беспорядке валялись оторванные и отрубленные части тел. В древний самосвал, стоявший посреди двора, близнецами деловито стаскивались тела убитых бандитов. По виду их брони было видно, что пришлось им несладко. По ним самим — напротив. Раскрасневшиеся от жара лица, лихорадочный блеск в глазах и улыбки от уха до уха. Кто-то бы даже сказал, что они счастливы как никогда прежде. Наёмник как раз вынимал из оконного проема обмякшее тело, когда старик начал отдавать приказы неожиданно твердым голосом:  — Шрам, тела на тебе. Отто, Барт — на вас укрепления. Сэре, сигналки… — Да знаю я! — раздался звонкий девичий голос откуда-то сверху, через секунду на землю спрыгнула и его обладательница. Совершенно по-кошачьи, без звука, после чего начала нарочито жалобно стенать командиру, тыча ему под нос рукав: — На, посмотри! Вся как… — Навык потеряла? — поддразнил её старик. — Вот еще! — гордо вскинула носик розововолосая, зашарив в рюкзаке у старика, не удосужившись даже дождаться, пока он его снимет. — Сигналки, говоришь? Сейчас сделаем! — Всегда ведется, — деловито подмигнул наставнику рассказчик, и, отчаянно кряхтя, начал подниматься по приставной лестнице, прокричав уже сверху: — Долго вас ждать? Там щас вонять будет хуже, чем в мужской раздевалке после тренировок! Дождавшись, пока все собравшиеся рассядутся поудобнее, старик со скрипом лег на кровать и, несколько раз спружинив, с хохотом выдал:  — Кабы мне такое ложе… Когда был я помоложе! — Че разлегся? — деловито осведомилась невесть откуда появившаяся Сэре. — Доставай и пошли! — До утра подождем, — небрежно отмахнулся от неё командир, после чего обратился уже к нейтралам, — мне продолжать? Ну, вы сами напросились, хе-хе…

*Бункер ученых на «Янтаре». Сутки спустя*

Удобно усевшись на краю крыши, с наслаждением расслабил ноги. С бюрократией Эйсмонт справится и без меня. Если что смс-ку отправит. Всматриваясь в серую хмарь, сокрушенно выдохнул. Чертова Зона уже в печенках сидит. Эти кривые, вечно лысые деревья, иссушенная земля, наполненная смертоносными ловушками и кровожадными мутантами, постоянная неопределенность, жестокость, смерть, насилие, край, где твой единственный спутник — это не прекращающий трещать счетчик Гейгера… Задрало! Сейчас бы на море. Лазурный берег, теплый песок, прохладная вода, приветливые люди, яркое солнце, а не этот долбаный фонарь за тучами. И коктейль такой… С зонтиком. «Грех» еще этот… Нет, я не говорю, что они обязаны были нас пропустить, но хотя бы ответить? Что, настолько сложно сказать простое «нет»? Целый час там проторчал! А потом еще двадцать потеряли, добираясь сюда через такую жопу мира, какой ни один здравомыслящий человек даже под прицелом не воспользуется! Ладно, тут я, возможно, сам виноват. «Долг» что-то в последнее время активизировался, посты даже на Свалке выставили, про Агропром я молчу. Там вообще полный дурдом, чуть ли не друг на друге сидят. В сетке отбрехались очередной акцией по очистке территорий… Такого подарка «Свобода» явно не ждала. Сколько говна в общем чате всплыло, КПК пищал без остановки. Кстати о КПК. Подключившись к сети, первым делом глянул на дату, отчего снова пришел в полнейший ступор. Задержались мы там даже больше, чем в прошлый раз. А времени снаружи прошел не месяц с небольшим, как ожидалось, а всего две недели. Как так? Вообще перестаю что-либо понимать. А я терпеть не могу, когда что-то непонятно! Теперь о более приземленном… Ау! Дернув рукой, отбросил бычок в сторону. Ну вот, задумался, пальцы обжег… Еще и перчатку испортил… У меня итак всего одна нормальная рука осталась! Надо быть поаккуратнее. Достав из пачки другую, чиркнул зажигалкой, втянул ставший непривычно горьким дым, закашлялся, отбросил тлеющую сигарету. Ну их в задницу, пора бросать. Снизу смачно матюкнулись. Судя по изречениям, попал кому-то за шиворот, и меня скоро пойдут искать. Пофиг. О чем бишь я? Ах да, о буднях наших трудовых. Ну да, смерть в Зоне дело обычное. Если это не касается личностей особо отличившихся. Как Волк, например. Не знаю, не мог я просто так уйти, уговорил Ревекку сделать небольшой крюк и заглянуть в деревню. Думал оставлю эту чертову нашивку Шустрому и в путь. Куда там… Оказалось, что два дня назад как раз прибыл Степан, он же Фанат, родной брат Волка. Это я когда в самой целой избе был, исполняющей здесь роль лазарета, узнал. Зашел, называется, друга проведать. Зря, кстати, он на следующие же сутки на ноги вскочил и побежал нас искать. Куда его леший завел — никто не знает, в онлайн он не выходил. Ай, ничего с ним не случится, у него как у кота — девять жизней. А то и все десять. Важно другое. Фанат. Что тут сказать? Мужик как мужик, с братом они совсем не похожи. Волк был весь какой-то будто высохший, избитый. Степан же наоборот, крепкий такой, щекастый, высоченный как скала. Самое главное — понятливый. Не знаю, что со мной было, просто не смог я ему высказать всё, что хотел. Ему-то за что? Может, он и не при чем тут. У человека горе, а я с наездами. Нехорошо. Молча передал ему нашивку брата и, так не сказав ни слова, ушел, махнув на всё рукой. Не вернусь я больше сюда. К дьяволу и эту деревню, и всех её обитателей вместе взятых. — Скажи, ты еще не отказался от своей затеи? — в своей излюбленной манере поинтересовался Ян, грубо вырвав из раздумий. — От какой именно? — Глупой, — видя мое замешательство, демон вежливо пояснил: — Касательно той еврейки. — Не, не передумал. — На губы сама собой выползла усмешка. Обойдешься, прилипала! — Ну ладно! — Кажется, сам того не зная, я сыграл ему на руку. Уж слишком радостным был его голос. — Тогда спускайся и пойдем. — Куда это? С места не двинусь пока не скажешь, что ты на этот раз удумал! — Помочь тебе собираюсь, — небрежно обронил демон. С чего вдруг такая самоотверженность? — Давай, на обеззараживание и на кухню. Немного подумав, взвесил все «за» и «против». С одной стороны, ну что я теряю? Все равно мне с ней ничего не светит. Ну кто я такой? Если посмотреть правде в глаза, без прикрас — то я бомж. Может и не совсем в привычном смысле этого слова, но сие уже лирика. Суть она в чем? Дома нет, друзей нет, будущего тоже нет. Я никто и звать никак. А она? Светила науки, гля! Абы кого в Зону не приглашают. И как можно судить по случайно подслушанному разговору, у нее уже есть семья. Возможно, даже муж есть, а то и дети. Ну куда я со своим свиным рылом да в калашный ряд? Лишний раз глянув в лужу на бетоне, с досады сплюнул. Кому я такой нужен? Вон, полрожи как винегрет, ожоги одни. — Ну что ты за человек? — не скрывая иронии расхохотался демон. — Я его, можно сказать, на романтический лад настраиваю, а он скуксился как сыч, нос повесил! Давай, спрыгивай и пойдем, время деньги! Ну пойдем так пойдем. Не знаю, какой-то фатализм напал. Выгорит — славно, пошлют — заслужил. Побросав все вещи в оранжевый контейнер, пошлепал босыми пятками по шершавой металлической поверхности. Вот они — пять минут позора. Со всех сторон обдали сначала каким-то дурно пахнущим порошком, а потом чуть с ног не сбили мощной струей воды. Советское милосердие во всей красе. Понимаю, почему научники так не любят покидать стен бункера. Пытка, самая настоящая пытка! Получив у дежурного набор одежды из синтетики, напоминающей по ощущениям хирургическую маску (да и цвет — тошнотно зеленый… Бррр), направился прямиком на кухню. А зачем? Я же в готовке полный… — Атеншн! — оглянувшись на голос, посмотрел на это чудо. Ян, собственной персоной, на этот раз в образе обаятельного усатого толстячка в форме ресторанного повара. — Не паникуй. Просто представь, что ты с одной из своих игрушек возишься. Принцип тут похожий. Следуй инструкции и всё будет в ажуре! — Гладко было на бумаге, да забыли про овраги… — Тоже верно, — согласно кивнул он. — Но давай для начала осмотрим масштабы трагедии, м? Открыв холодильник, совсем раскис. Сплошные полуфабрикаты да готовые завтраки. На кой черт здесь тогда плита стоит? О, еще курица есть… У которой истек срок годности еще в далеком 2009-м году. Прекрасно. — Мням, вот это, и это, и вот это тоже возьмем… — Мои руки начали двигаться независимо от моего тела. — Эй, эй, опять твои шутки? Ты что задумал? — Слушай, ну хватит меня подозревать во всех смертных грехах! — возмутился Ян, пока я деревянной походкой шел к столу. Когда в свете ламп сверкнул здоровенный нож, у меня началась тихая паника. А когда он с невероятной скоростью начал работать по прямому назначению… — Или ты сам все хочешь сделать? Так ты только скажи! — Ты, похоже, знаешь, что делаешь, — вяло отбрыкнулся я. — Так что продолжай, я не против. А что это будет? — Пенне регате со свиной вырезкой… — сообщил толстячок, собрав пальцы в щепотки и мечтательно закатив глаза. — Правда, в нашем случае с говяжьей… Тут важно другое. Тебе от нее что нужно? Так, разок переспать или надеешься на нечто большее? — Давай я это оставлю при себе? — Лично я бы посоветовал первый вариант, — наставительно поднял палец усатый, будто не заметив моего прежнего восклицания. — Ни обязательств, ни проблем. Потрахались и разбежались. Чем не выход? Но если тебе обязательно нужен весь комплект ощущений, тогда сегодня секса не должно быть и в помине. — Знаешь, даже для тебя прозвучало слишком цинично. — О, благодарю! — умильно сложил ручки Ян. — Так что тебе нужно? — Второе, — сдался я. — Есть, шеф! — шутливо отдал честь клоун в колпаке. — Тогда почти классика: удивить и свалить. Оставь о себе впечатление. Неважно какое — плохое или хорошее. Просто сделай так, чтобы она тебя запомнила. Чем чаще будет тебя вспоминать — тем лучше. Шоу-программу я тебе предоставлю, твоя задача просто держать мини-Игоряшу в узде, лады? Даже если напрямую говорить будет, это важно! — А она не обидится? — справедливо засомневался я, оставив зарубку на память о явном пренебрежении демона к женскому полу. — О, она будет в бешенстве! — фанатично воскликнул он, в стиле киношных злодеев потирая пухлые ручки. Не хватает только зловещего смеха добавить, и можно смело выписывать желтый билет. Стукнув крышкой о сковороду, отряхиваю руки и сажусь на стул. — Через двадцать минут готово будет. Всего я тебе раскрывать не буду, сам поймешь, когда момент придет. И без паники. Расслабься и получай удовольствие! — А чем это так пахнет? — показалась любопытная мордашка Ревекки с закутанными в полотенце волосами. — Милые зайчики, — кивнул я на тапочки. Просто стыдно признаться, что я название этой фигни забыл. — Пока готовится, может заглянем в тот компьютер, что ты обещала? — А может… — еврейка не сводила глаз с плиты, пришлось мягко увести ее прочь из кухни. Сбросив мои руки, девушка театрально надула щечки. — Сама пойду! Сюда… Моему виду предстал совершенно монструозный агрегат, занимающий едва ли не большую часть помещения. Покрытый резиной пол, две лампочки на потолке — вот и все убранство. Все остальное место занимало это железное чудовище. Вот бы внутрь заглянуть! Правда, хрен мне кто даст, скрутят, стоит только отверткой мелькнуть… — Перчатку снять придется, — напомнил парящий в нескольких сантиметрах над полом усатый повар, многозначительно кивнув на присутствующих здесь ученых. — Ревекка, ты можешь… — Поняла, — с готовностью кивнула еврейка, плотоядно оскалившись, после чего хлопнула в ладоши и прокричала на весь кабинет: — Так, мне срочно нужны добровольцы! Вы, двое, сюда! Лаборанты? Откуда прислали? Давно здесь? Неважно, за мной! Бедняги не могли и слова вставить, жались, мялись и предпочли скрыться в неизвестном направлении. Не перестаю восхищаться ее талантом заводить друзей. Интересная у нее, должно быть, репутация, раз уж профессора сбегают от младшей сотрудницы. Да-да, первым делом всегда обращаю внимание на нашивки, бейджи и прочую муть. Порой очень даже играет на руку. — … покажешь? — Прости, что? — виноват, прослушал. А с каким укором на меня посмотрели… — Я тебе помогла, теперь ты мне помоги! — мило улыбнувшись, еврейка извлекла из кармана халатика пластиковое нечто и блестящий скальпель, начав медленно стягивать с моей левой руки перчатку. — Один ма-а-аленький образец! — Позже, хорошо? Я сам толком не знаю, что это такое и не уверен, как она себя поведет, если попытаться сделать надрез. — Понимаю, попытка воззвать к разуму ученого, почти добравшегося до одной из очередных загадок человеческой природы, затея изначально гиблая, но попытаться ведь стоит? — Потом. Обещаю. — Ну ладно… — подозрительно косясь на меня, Ревекка все же упаковала свой полевой набор вивисектора обратно в футляр. — Что делать? — USB привод, — подсказал призрак повара. Привод так привод. А что, рука-флешка, чем не талант? Вон, у одного из мужиков рука-бензопила была. И ничего, нормально жил! Ну, сравнительно нормально… Сиречь охренеть как ненормально. Так, опять меня не в ту степь понесло. — Первый вопрос, — раздался из динамиков голос Яна, когда на мониторе показалась старая черно-белая фотография, запечатлевшая неизвестный сияющий то ли камень, то ли кристалл поистине огромных размеров. — Где это? — Как он… — с укоризной покосилась на меня еврейка, но все же ответила: — Старая фотография, в нашем архиве есть в лучшем качестве. Монолит, он же «Исполнитель желаний». — Я не спрашивал «что»! Я спросил «где»?! — гаркнул демон. — По слухам где-то на территории ЧАЭС, — и бровью не повела на его крики Эйсмонт. Молодец, так его! — Искать бесполезно, туда не пройти. Радар, фанатики, Выжигатель… — Не твоя забота, — на экране всплыло следующее изображение. Теперь это была узкая башня из железа, на вершине которой был установлен какой-то обруч… Кажется, ничем не закрепленный. Будто плевок в лицо гравитации. У подножия неизвестной постройки были три прямоугольных ниши, напоминавшие открытый высокотехнологичный гроб. — Такое раньше видела? — Кажется, да… — задумчиво пробормотала она, быстро застучав тонкими пальчиками по клавиатуре. Надо же, такие высокие технологии, высочайшие мощности, а все еще пользуются механическим вводом. Хоть бы сенсорный экран сделали для проформы… Так, отставить инженера! Пока я боролся с внутренним техником, деятельная дочь сионистской нации вывела на экран с десяток различных цветных картинок тогоже агрегата в разных ракурсах. Нет, не того же… На этот раз внизу было не три, а восемь гробов. — Но это невозможно! — Что невозможно? — встрял я, чтобы принять хоть какое-то участие в дискуссии. — Этот проект еще даже не закончен! — в порыве чувств Ревекка ткнула пальцем в экран. — А на той фотографии… Да не может такого быть! — Может хоть объяснишь, что за проект? — подсказал Ян. — А лучше покажи документацию. Должна ведь она здесь быть, верно? — Даже если бы и была, архив наверняка запаролен, — беспомощно развела она руками. — Пф… Просто назови куратора. — Кажется, это был Сахаров? — несколько неуверенно высказалась Эйсмонт. Оп-па-а-а… Наш старый знакомый. Добрый дедушка с милой бородкой. Божий одуван. И как ты с этим связан, м? С каждым документом, всплывающем на мониторе мы мрачнели все больше. Ноосфера, коллективный разум, ментальный контроль… Внезапно во всем помещении погас свет. — Что ты натворил? — буркнул я, быстро выталкивая застывшую столбом даму. — Почистил архивы, — усмехнулся летающий усач. — Идите ужинать. Мне надо подумать.