Душа под наркозом

«Память не закопать.» — Вознесенский Андрей. «Привет, дядя!» Взрыв. Затем все повторяется заново. И снова. И снова, и снова, и снова. Бесконечная череда вспышек. Который раз это уже повторилось? Не уверен, перестал считать после пятидесяти. Пятьдесят смертей за… Неполных шесть часов? Да, примерно так. Всё. Задолбало. Уже просто махнув рукой на порядком доставшее своей любезностью приветствие, обессиленно сполз по стене, привалившись спиной к мусорному баку. Я перепробовал всё. Абсолютно всё! Попытался запомнить все до мельчайших деталей, в надежде на изменение. Кажется, именно это называют безумием. Повторение одного и того же действия в надежде на изменение. «Я уже говорил тебе, что такое безумие?» — промелькнувшая в голове шальная мысль повлекла за собой мрачную улыбку. О, батенька явился. Заметил меня. Даже говорить ничего не буду — просто махнул в сторону подъезда, в котором вот уже больше полусотни раз скрывалась маленькая непоседа. В любом случае, двенадцать попыток впустую. Провал. Что еще было? Ах да, классика жанра. Видимо, фильмов много пересмотрел, решил погеройствовать. Вдруг что-то да изменится, если остановить взрыв энергоблока? Угу, одного не учел — за двадцать минут просто невозможно добраться от Лиманска до ЧАЭС. Ха, я даже машину у Ревеккиного папаши угонял, было дело. Все равно это невозможно. Слишком далеко. Еще десять смертей. Провал. В какой-то момент вспомнил про фото и кулон, что взял еще в самый первый раз. Как оказалось, они остались со мной. Даже после того, как я вернул их обратно. Ах да, оригиналы также оказались на месте. Пробовал, кстати, взять тоже самое, вроде как попытался сделать дубликат. Еще четыре попытки мимо. Провал. Попытка выбраться из Лиманска через арку, ведущую в Рыжий Лес, ни к чему не привела. Я просто снова оказывался на площади, и все начиналось с начала. Провал. Исключительно ради эксперимента застрелился. Дважды. Второй раз сразу после «Привет, дядя!» Не помогло. Провал. Несколько раз забирался на крышу ратуши и просто любовался рассветом, поедая непременно восстанавливающийся запас колбасы. Десять смертей. Провал. Проголодался, влез в чей-то дом. Не успел даже до холодильника добраться, как мне кто-то выстрелил в затылок дуплетом. Стрелком оказался знакомый мне дед из хижины в шахте. Вернулся, отомстил, поел. Интересно, а как он выжил при взрыве? А, неважно. Все равно провал. Что-то теплое и мокрое коснулось щеки. Резко распахнув глаза, увидел прямо перед собой ротвейлера, преданно заглядывающего мне под сведенные брови. Это еще что за новости? Он же всегда привязанный сидел. Да и я не помню, чтобы снимал шлем. Впрочем, какая разница? Машина уже промчалась через арку, значит, минут через десять снова долбанет. — Как ты тут оказался? — немного потрепав пса за ухом, едва не оказался придавленным к земле внезапным порывом радости. Угу, все-таки не пес. — Прости, оказалась. Гулко тявкнув, собака отскочила назад и, сделав вокруг себя несколько оборотов, стрелой понеслась к своему прежнему месту. Ну да, согласен, глупый вопрос. От нечего делать поднимаюсь и понуро плетусь следом. Куда спешить? Тем более вряд ли в собачьей будке найдется что-то сверхвыдающееся. Пришел, присел рядом, снова погладил. Половина плетеного шнурка, которым была прежде привязана собака, ошметками выглядывал из-за угла деревянной конуры. Перегрызла, видимо. Тоже мне новость… По всему телу будто пронесся хороший заряд тока. Пробежав еще раз пальцами по загривку, убедился, что мне не показалось. Да, собака действительно могла перегрызть поводок. Пусть раньше она этого и не делала, но кто может поручиться за то, что взбредет в голову животине в следующий миг? Но чтобы животное само сняло ошейник? Где вторая половина поводка? Обеими ладонями развернув морду к себе, прошептал прямо в карие глазки:  — Ошейник где? Тебя кто-то отпустил? Когда? Кто? — Дожились, с собакой разговариваю. Быстро достав из рюкзака остатки колбасы, скормил все ей и сунул под нос остатки шнурка. — След. Искать. Принеси! Басовито гавкнув, собака умчалась в сторону живой ограды, проламывая кусты. Я только и успел, что подняться с колен, когда за спиной громко ухнуло. Развернувшись, уже зная, что увижу, тоскливо взвыл:  — Да твою… — … Мать! — Привет, дядя! Чего ругаешься? — Э-эм… — охлопав себя по карманам, нашел невесть когда попавшую туда пачку ментолового «Орбита». — Привет. Вот, угощайся. А мне пора. — Спасибо! — слова благодарности прилетели в мою быстро удаляющуюся спину. Как мало нужно для счастья, однако. В рекордные сроки добравшись до стоявшего особняком дома, ласточкой перелетел через ограду, нос к носу столкнувшись с собакой. Привязанной. Как-то резко поплохело. Закружилась голова, потемнело в глазах. Затем пришла такая вспышка гнева, что если попытаться оцензурить мою тираду получится невероятно большое количество многоточий с редкими предлогами. И так я распинался вплоть до следующего взрыва. И даже после, сцепив зубы, в уме сердечно желал здравия ответственным за всю эту неразбериху. Кто, бл*дь, её отвязал? Зачем, а главное когда? Кто здесь, кроме меня? Да как отсюда выйти, наконец? Эта вечная ночь уже не просто в печенках сидит, да так глубоко, куда не каждый проктолог добирался за всю свою рабочую практику! Потрепав за холку заскулившую собаку, разложил на земле остатки колбасы. — Прости. Ты-то уж точно ни при чем. Пока она уплетала (никогда больше не буду есть колбасу: на всю жизнь хватило) нехитрое угощение, исключительно любопытства ради развернул ошейник, присмотревшись к медной бляхе. — Кремировать, не хоронить. — Прошептал одними губами. — Ирония в чистом виде. Особенно в нашем случае, да? — немного потрепал собаку по загривку. На какой-то момент она оторвалась от колбасы и очень пристально заглянула мне в глаза. Кажется, даже подмигнула. Или я просто окончательно поехал. Зато увиденное на обратной стороне на какую-то долю секунды буквально выбило из меня дух. «Найда». Как мешком с мукой по голове, честное слово. С одной стороны, не слишком уж и редкая кличка, возможно просто совпадение. А если это и правда дом Доктора? Я ведь ни разу еще в него не заглядывал. И свет в окнах не горел. Даже если никого нет, зайти в гости лишним не будет. Оглянувшись в поисках снаряда, подобрал с земли жестяную собачью миску и на манер метательного диска запустил в окно. Все равно после взрыва восстановится, так какая разница? Со второго раза зацепившись за оконную раму, перевалился через подоконник, сильно приложившись затылком о прикроватный столик. Немного замутило. Но мне в радость. Хоть что-то почувствовал. А тут довольно уютно… Не считая битого стекла на полу. Первое, что сразу привлекало внимание, это запах. Как в больничке. Ощутимо несло лекарствами, хотя поблизости ничего подобного не было. Любопытства ради открыл шкафчик. Нет, никаких лекарств, одни бумажки. Со скрипом резины отъехали «Жигули». Времени осталось мало. Что тут у нас? Карты пациентов. Истории болезней, назначения, рецепты. Медицинская литература, несколько отдельных бумажных папок (пустых, кстати) и куча другой бесполезной макулатуры. — Ну точно, Доктора жилище, — поневоле даже улыбнулся, вспомнив нашу первую встречу. Выходит, это точно та самая собака, которая вела меня на Болотах. Как, однако, ее Зона изменила за годы. До сих пор немного передергивает, стоит вспомнить эти зубы. Собирался уже захлопнуть шкаф, как зацепился взглядом за приколотую кнопкой к дверце записку: «Дверь незаперта. Не забудь вставить стекло. Кеша.» — Какого… Вспышка. Просто слов нет. Даже злиться уже не могу. Ненавижу это место. — Привет, дя… — маленькая Ревекка даже не успела закончить выжженную золотыми буквами у меня на лобной доле фразу, как я, буркнув нечто приторно-приветливое, сунул ей пачку жвачек и помчался к тому же дому. — Извини, спешу, — поприветствовал я собаку, бросив в миску остатки колбасы. Забавный факт — запас вроде восстанавливается, но стоило мне переложить колбасу со дна рюкзака наверх, как она непременно оставалась там же, где я ее оставил в последний раз. Но что-то я отвлекся. — Ну прямо как малолетний влюбленный идиот, — с томным придыханием включился Ян. — Сердце колошматит как отбойный молоток, пальцы дрожат, пот льется градом, дыхание сбилось. На свидание собираешься? — Где. Ты. Был? — цежу сквозь сжатые зубы. — Тебе будет неинтересно. Ты бы лучше ручечку повернул, че время зря терять? И не поспоришь ведь, зараза. Сжав круглый медный рычажок, плавно повернул и мягко толкнул вперед. Мягко щелкнув, замок без лишних уговоров отворился. Кем бы ни был этот «Кеша», он не соврал. Дверь действительно была открыта. Со второго раза нашел комнату, в которую забирался прежде. Стекло осталось разбитым. — Опасное это дело… — на этот раз прозвучало крайне задумчиво. — Что именно? — поневоле вырвался вопрос. — Надежда, — терпеливо пояснил демон. — Нет ничего опаснее, чем иметь надежду. Пусть и не в этом случае. — А теперь если выкинуть весь этот возвышенно-патетичный берд, что ты только что нес… — устало помассировал пальцами виски. — Ты знаешь, как выбраться отсюда, так? — Так. «Сейчас последует «Но» — пришла отстраненная догадка. — Но зачем мне тебе рассказывать? — Я был прав. — А добраться до «Исполнителя желаний» тебе уже не нужно, да? — не удержавшись, съязвил я. — Теперь уже не к спеху. Все равно через 48 часов я займу положенное мне место. С твоей черепашьей скоростью тебе ни за что не успеть вовремя. Двое суток? Ноги внезапно стали ватными, благо за время нашей милой беседы я не стоял на месте, занявшись исследованием дома. И услышал как раз вовремя, чтобы упасть на так кстати подвернувшийся диван. И что теперь делать? Как ни противно мне это признавать, но тут он прав. Даже не будь здесь Зоны, аномалий, «Монолита», наёмников, военных, мутантов и прочего и прочего, пешком я добирался бы не менее десяти часов. Бесполезно. Я уже опоздал. Хотя… Насколько я успел узнать эту скотину, у него всегда есть свои интересы. Но потяну ли я их, вот в чем вопрос! В любом случае, спросить точно не надорвусь. — Чего ты хочешь? — Ты меня сегодня прямо радуешь! — с наигранным удовольствием откликнулся демон. — Такими темпами даже за умного можешь сойти… Хотя нет, рожа слишком глупая, с этим уже ничего не поделать. Каких усилий мне сейчас стоило не заскрипеть зубами… Кто бы знал! — О, даже слушать научился? — продолжал он изгаляться. — Ты не пугай меня так, партнер! — деревянные поручни жалобно скрипнули под сжавшимися над ними пальцами. — Понял, сразу к делу. У меня для тебя целых два варианта, прикинь? Первый — я дам тебе подсказку. Совершенно бесплатно! А воспользоваться или нет — решать тебе. Во втором случае… — демон мрачно хмыкнул, — придется заплатить. Символически, но все же… Поразвлечься, значит, решил? Как говорил один мой приставучий знакомый: «Ню-ню». — Давай начнем с подсказки. — Нет в тебе романтики, — сокрушенно вздохнул он, — ну да ладно. Обойдешься без шампанского. — Я-а-ан… — Просто попробуй взглянуть на все со стороны, — для пущего эффекта демон даже на миг появился лично в своей излюбленной тройке, с самым бесстыдным выражением лица на умильной морде. — Шерлока цитируешь? И это твоя подсказка? Увы, мой крик души канул в неизвестность. Ну как на него после такого не злиться? Он же постоянно издевается надо мной! Самовлюбленный помешанный эгоист! Так, ладно, ладно. Надо собраться. Вдохнули — выдохнули. Хрен с тобой, золотая рыбка, сам справлюсь. Не впервой. Будь мы в «Диснеевском» мультике, у меня над головой зажглась бы лампочка. Некоторое время я действительно сидел неподвижно. Ждал, пока не загорится свет. Имбецил. С улицы донесся звук заскрипевшей резины, начиная последний отсчет до одной из самый масштабных техногенных катастроф современности. Со второго раза попав в нужную комнату, проигнорировал захрустевшее под ногами стекло и резко распахнул дверцы шкафа. «Дверь незаперта. Не забудь вставить стекло. Кеша.» Всё на месте, даже ошибка осталась. Тьфу, нашел время заниматься орфографией! Как я ни старался, поиски новых подсказок ни к чему не привели. Не было больше никаких записок. Раздраженно захлопнув дверцы, бегло осмотрелся. Да где в этом бардаке можно найти дурацкую подсказку? Раз уж на то пошло, почему бы все прямо не сказать? Да, возможно из опасения за то, что может найти тот, кому это не положено, но если у тебя есть возможность посещать это место когда бы то ни было, тогда к чему весь этот фарс? За окном гулко ухнуло, резко стало светлее. Да чтоб тебя… — Привет, дядя! — Привет, дядя! — Привет, дядя! Твою же ма-а-а-ать! Весь дом перевернул вверх дном, но больше ничего подобного той записке не обнаружил. Говоришь, взглянуть со стороны? Ну давай попробуем, чем черт не шутит? Знать бы еще, откуда начать, так сказать, «взглядывать»? В принципе, есть одна идейка… Привычным маршрутом добравшись до ратуши, вновь осмотрел поселок с высоты птичьего полета. Итак, где я был? Так или иначе я посещал все постройки, где горел свет. Это приблизительно дюжина домов, но нет ничего похожего на дом этого Кеши. Исключаем. Выход из Лиманска также ни к чему не приводит, я просто возвращаюсь на «стартовую полосу». На все четыре стороны уходил, только вверх не пробовал. Тоже мимо. Сожжение, разложение на атомы, выстрел в голову или любые другие способы самоубийства также не давали никакого эффекта. Может, с крыши спрыгнуть? Да ну, бред. По всему выходит, если выход отсюда и есть, то он точно где-то неподалеку. Всего лишь надо обыскать поселение радиусом в километр. Пф, плевое дело! — Смотрю, не особо ты сообразителен, да, камрад? — на краю крыши стоял Ян, заложив руки за спину. Лениво обозрев окрестности, хмыкнул чему-то своему и плавно опустился на парапет, свесив ноги с края. Снова весело хмыкнул, показал небу фигу и похлопал рядом с собой: — Присядь. Почему бы и нет? Сел. Демон же продолжал, даже не посмотрев в мою сторону, устремив взгляд куда-то вдаль:  — Теряешься в догадках, строишь предположения, все пытаешься найти логическое решение. Не напомнишь, сколько раз я тебе говорил слушать только себя? Поневоле и мне передалась его флегматичная манера беседы: — Сбился со счета. Намекаешь на «Умом Россию не понять?» — Я не намекаю, я прямо говорю, — Ян строго стрельнул глазами. — Напрасно тратишь время, своими методами ты заработаешь разве что мигрень. — К чему этот разговор? — пихнул его локтем в бок. Покачнувшись, он с укором посмотрел сначала на мою руку, потом на мое наверняка прифигевшее лицо, довольно оскалился и хлопком по спине едва не сбросил с крыши. — Не удивляйся ты так. Здесь я также реален, как, например… Не став дослушивать, со всей накопившейся злостью с размаху шибанул ему в челюсть. Однако, пошло все несколько не так, как я надеялся. Удивленно похлопав глазами, поскреб пальцами по подбородку и задумчиво изрек: «Однако…», добавив следом:  — Полегчало? — Да пошел ты. — Как надоест играть в обиженку, скажешь. За уши я тебя вытягивать не собираюсь, раз тебе самому тут так понравилось. Скотина. И не поспоришь ведь. Сработал интуитивно — просто захотелось, врезал. В последнее время сам себя не узнаю, это ведь на меня совсем непохоже! Теперь даже совестно немного. Он мне, вроде как, выход предложил, а я ему вот такую благодарность, «с занесением», так сказать, в личное тело. Однако и тут есть осточертевшее «но» — наверняка ведь захочет чего-то взамен. — Что ты предлагаешь? А главное, чего хочешь взамен? — Опять параноишь? — усмехнувшись с намеком ностальгии, медленно набрал в грудь побольше воздуха и без заминки, но как прежде лениво сказал: — По оплате не беспокойся — считай, что будешь должен мне ответную услугу, только и всего. А по поводу предложения… Считай, что я тебе глаза открою. На время, но хватит. Сиречь, за ручку отведу. Глазом моргнуть не успеешь, как вернешься к своей благоверной. Пейсы отрастишь, мацу научишься лепить, начнешь праздновать хануку… Я тебе даже обрезание лично сделаю, разумеется, по окончанию нашей одиссеи. — Неспешно поднявшись, Ян приглашающе протянул мне руку. — Ну? Что скажешь? С*ка. Как всегда, вроде и ответил, а стало еще непонятнее. Просто с*ка. Иначе не скажешь. На первый взгляд все прозрачно, но опять же, чего он от меня хочет? Какой еще выбор? Какое, нафиг, время? И, как всегда, хрен откажешься. Предлагает так много, а просит так мало. Очень привлекательно, не находите? Вот именно это и смущает. Наверняка ведь снова что-то задумал! Ну что ему стоило посвятить меня в детали еще тогда, у Сидоровича? Так нет, темнил, изворачивался, упорно тянул кота за бусинки, но даже не намекнул. Или в своей манере почти прямым текстом выложил, а я принял за что-то другое. Пусть я и повторяюсь, но он — с*ка, причем неисправимая! — Долго милостыню буду просить? — угрюмо напомнил он о своем присутствии. Так и стоит с протянутой рукой. Ну да, ситуация наводит на мысли, согласен. А, гори оно все! Вцепившись в здоровенную пятерню, решительно поднялся и послушно повернулся лицом к городу. Мягко приобняв за плечи, Ян склонился к самому уху и тихо прошептал:  — Не так уж сложно, правда? Дыши-и-и… Ощущение было такое, будто по венам пустили металлическую стружку. По всему телу прокатилась обжигающая волна тепла, сжигая меня изнутри. Мгновенно перехватило дыхание, стало нечем дышать. Издалека доносился странный звук, похожий на то, будто кто-то ритмично бил в гигантский барабан. И вдруг все стихло. Разом. — Открой глаза… Первым впечатлением было что кто-то выкрутил лампочку. Это позже я понял, что вижу все несколько иначе. На город словно опустилась гигантская тень. Деревья, здания, даже сама земля казалась чем-то нереальным, воздушным. Неспешно колыхалось из стороны в сторону, подчиняясь порывам несуществующего ветерка. Казалось бы, как увидеть черную кошку в темной комнате? С каждым ударом в невидимый мне барабан через весь город проходили пучки алых бликов, подобно корням оплетающие все, до чего могли дотянуться. Ненадолго затухали, успокаиваясь и снова вспыхивали вместе с новым ударом. Этот гулкий, ухающий звук пугающе сильно походил на удары гигантского сердца. Страшная догадка приходила сама собой — это место, все эти люди, окружение — всё это часть одного гигантского организма. Организма, частью которого со временем становлюсь и я сам. Опасаясь того, что могу увидеть, плавно опускаю глаза на самого себя. Эти непонятные корни уже поднялись выше колена и продолжали расти. «Что же делать?» Последний вопрос я, похоже, задал вслух, так как Ян без заминки ответил: — Найди источник. Доберись. Устрани. Всё просто. — У тебя всегда всё просто. А как, скажи мне… В следующий миг я словно взлетел. Нет я, конечно, понимал, что все еще стою на том же самом месте, но все же не смогу удержать равновесия, упав на колени. Демон сделал все в своей излюбленной манере: не спрашивая моего желания. Миг, и изображение переносится на похожие пучки света, собранные в фигуру, отдаленно напоминающую человеческую. Следующий миг, и окружение приходит в свой прежний вид, открывая мне фигуру мужчины средних лет в белом лабораторном халате, со скучающим видом обозревающим округу прямо над бетонной аркой, ведущей в Рыжий лес. Казалось, что он просто висел в воздухе в нескольких сантиметрах над оградой. Как я мог сразу его не заметить? — Только не говори, что я должен его убить. — Нет, конечно, — показушно развел он руками. — Подойди, поговори о жизни. Можешь даже открыточку памятную подарить. А как решишь перестать страдать хе*ней, подумай вот о чем: ты здесь неполные сутки, а он уже 16 лет видит одну и туже картину. Последнее воспоминание… — словно смакуя последние слова, проворковал Ян. — Вот тебе лишнее доказательство. Мертвые ничего не забывают. — Кстати о мертвых, — весьма некстати вспомнил о «маленьком секрете» Зефона. Закопавшись в рюкзак, извлек из него второй сувенирный шарик и протянул Яну. — Не хочешь взглянуть? Ну, пока ждем… — Почему бы и нет, — пожал он плечами, устраиваясь рядом. — Минут пять у нас есть, да и лишний раз топать не придется. Давай уж. Этот шарик был непохож на прежний. Подставка первого больше походила на красный камень, этот же был словно отлит из серебра или необработанного хрусталя, переливающийся бесчисленным множеством цветов под любым случайным лучиком света. Я даже поневоле залюбовался. Фигурка под куполом тоже изменилась: теперь это был не солдатик в странной каске, а еще кто-то более странный. Затянутый в нечто напоминающее пластиковый комбинезон человек в не менее непонятной гладкой овальной маске, полностью закрывающей лицо, с единственным отверстием для правого глаза. — Я долго ждать буду? «Весна. Мое самое любимое время года. Помимо общей расцветающей красоты, важнее всего то, что схлынувший снег открывает множество секретов. Как, например, этот подвал. Хрен бы мы его нашли, если бы эти гаврики не повылезали, как подснежники. Кстати о подснежниках — Линка же их обожает. Надо не забыть насобирать. Или приказать чтобы насобирали, неважно. Неспешной походкой ко мне направился легионер, волоча за собой двоих совсем мелких ребятишек — мальчика и девочку. Одеты в какое-то рванье, еле ноги переставляют, а держатся гордо. Забавные. Приветственно бухнув кулаком в плечо, легионер промычал в шлем:  — С этими что делать? — А что с ними не так? Тащи к остальным, — на последних словах девочка едва заметно вздрогнула. — Им еще нет десяти, Господин, — гораздо тише прошептал боец. — Во-от как? — приподнявшись с пенька, подошел к ним поближе. Ну да, эти под основную директиву не попадают. Но для них особая имеется. Стягивая длинные перчатки, буркнул легионеру:  — За мороженкой сбегай. — Эскимо? Пломбир? Щербет? — Не важно. Главное — из дальнего ящика. — Сбросив с плеч серую накидку, постелил ее на пенек и усадил детишек лицом к назревающему зрелищу. — Да, Великий Инквизитор, — снова отдав честь, легионер трусцой помчался к палаточному городку. — Кто вы? — робко пискнул девочка, заслужив тем самым тычок в бок от пацана. — Разве не слышала? Инквизитор я. Такие как вы меня еще палачом или карателем называют. Не совсем согласен с Великим, конечно… — Вы убийца! Чудовище! — быстро у него терпение лопнуло, однако. — Правда? — стянув с головы фуражку, нахлобучил на соломенные волосы мальчишки. Держится кое-как, по самый нос утонул. Усмехнувшись, пальцем приподнял козырек и ободряюще подмигнул. — Ну да, иногда и так называют. Хотя я предпочитаю считать себя охотником. А теперь скажите мне: что вы видите? — Если собрались убивать — убивайте, — упрямо огрызнулся парнишка, хлестким ударом отбив мою руку, — а я вам ничего говорить не собираюсь! — И ты тоже? — повернулся я к девочке, та неуверенно, но кивнула. — Ну ладно, значит, говорить я буду. Неподалеку отсюда завод стоит. Консервный. Откуда ваши родители угнали полный грузовик с продуктом, предварительно застрелив двоих охранников. Ведь у них тоже были дети, семьи. А грузовик тот на фронт должны были отправить, в лазарет. Раненых кормить. Ваших, между прочим, соотечественников. Которые за вас свою кровь проливают, чтобы вам как крысам в норах жить не пришлось. Знаете… — задумчиво поскреб пальцами щетину. — С вами ведь может быть совсем по-другому. — Правда? — подняла на меня глаза девочка. — Правда. Но не все этого понимают, — кивком головы указал на мрачнеющего с каждой секундой парнишку. Было от чего: подчиненные быстро управились, костры уже сложены, кресты подняты, только моей команды ждут. — У меня есть к вам предложение. Вы отправитесь со мной. В столицу. Я лично вас в академию устрою. Отучитесь… — Там меня научат быть легионером? — упрямо прямо в глаза спросил мальчик. — Научат всему, чего сам захочешь. — Тогда я отучусь и приду за тобой! Честно, я даже завис ненадолго. Он мне сейчас в лицо угрожал? Вот это характер! Не удержавшись, в голос рассмеялся. Даже похлопал немного, жестом махнув «отбой» насторожившимся бойцам. Почему-то так легко на душе стало, давно я такого не чувствовал. Забыл уже, наверное, как это — искренне радоваться. Усевшись посередине, посадил обоих детей на колени. — Знаешь, малец, а я тебе верю. И буду ждать. — Наконец вернулся легионер. Точнее, прибежал, преданно неся на вытянутых руках рожок с мороженым. — А почему всего один? Ты думал, это мне? У нас два новобранца, а даже отметить нечем! Нет, ну вы видели? — группа зачистки дружно загоготала. Нда, шутка, что называется, для знающих. Обернувшись к ним, начал раздавать ЦУ:  — Че рты раззявили? Машину мне подгоните, эти со мной поедут. И заканчивайте тут побыстрее, на этот раз без речей обойдемся. Поджигай!» «Только я решил подзакусить свежатинкой, как какой-то охломон решил поиграть в великого демонолога. Я этого сраного хаунда три дня выслеживал, а какой-то долбаный самоучка открыл окно призыва. Причем по всем правилам сделал: я даже сообразить ничего не успел, а меня уже засасывало в пламенное кольцо, по пути сшибая головой острые камни и всех, кто не успел убраться с дороги. Как бы рога не обломать… Путешествие по коридорам геенны тоже приятным не назовешь: то же самое падение, только вверх. Ну и всякие мелочи вроде когтистых лап, пытающихся перехватить нежданную добычу по пути или адское пламя, прожигающее тебя до костей. А наша служба и опасна и трудна… Вспышка света, и вот я уже на полу какой-то деревянной халупы. Одной из тех, что смертные по недоразумению называют домом. А вот и, собственно, владелец этого недоразумения, по совместительству виновник моего появления здесь. Стоит, глазками хлопает, даже рот открыл от удивления. Что, не ожидал, что сработает? Похоже, добыча будет легкой. Заодно и обживусь здесь… Все лучше, чем медленно гнить на пустошах. — Ну надо же… — я постарался нацепить на лицо одну из самых доброжелательных улыбок, вместе с тем шевельнув когтем ноги соляной круг. Владельца дома аж перекосило. — Призвал правильно, а круг дерьмовый. Дилетантская работа. Ну как ты меня мучить собрался с такой вязью? Ни благословения божественного, ни проклятия ни одного нормального. А вот эта вообще означает «Ягода». Если ты меня решил арбузами завалить, спешу тебя расстроить: мне это даже понравится. Надо бы Шумерский подтянуть! Давай, выкладывай уже свое сокровенное, разберемся с этим побыстрее. Человек булькнул что-то невразумительное, ожидаемо поперхнувшись. Позорище какое. Если он мне сейчас закажет: «Хочу стать Повелителем Ужаса!» — я лучше в ад вернусь. И мишень на себя повешу. Объемную. Справившись с собственным телом, смертный наконец набрался достаточной храбрости, и дрожащим голоском патетично возвестил:  — Назови свое имя, демон! — Щас! На табличке глиняной высеку! Тебя-то как зовут, бедолага? — Игорь… — на автомате буркнул он, тяжело сглотнув комок в горле. Я же не удержался от улыбки. Полдела сделано. — Ты не понял? Я приказываю тебе! — Ты? — делаю шаг из круга, тело скручивает болью, но слабой. Как я и говорил — дилетант. — Приказываешь? Мне? Правда, что ли? Смертный попятился, зацепился ногой за ведро, рухнул на задницу. Ну кто так демона вызывает? Ни круга нормального, ни поддержки, чтобы силой меня обратно затолкать. Даже жаль его, убогого. Блаженный, поди, а я тут письками меряться начал. Ну хоть узнать, чего он так желает, что согласился пойти на такой шаг, я могу. — Чего ты хочешь, Игорь? Я ведь тебе сразу предложил, а ты выеживаться начал. Давай перейдем к делу, м? Богатство? Власть? Или недруга убрать? Что вы там обычно еще желаете? — Я жить хочу… — совсем потерянно проблеял он. Вон оно как. Ладно, в таком состоянии я все равно от него ничего вразумительного не добьюсь. Посмотрим глубже. Вот оно, твое желание. На самой поверхности. Сунул нос, куда не надо, за что закономерно посадил плохих дядек себе на хвост. Теперь хочет моими руками решить свои проблемы. И впрямь блаженный. Хотя, чего я еще ожидал? Что он у меня мира во всем мире попросит и расплатится за всех? Такие мечтатели вымерли давно. Как динозавры. Хотя, кое-где они еще встречаются… Ладно, сейчас не об этом. Нет у меня времени за людишками гоняться, должно быть решение. Впрочем, человеческую глупость никто не отменял. — Слушай, Игорь… — приседаю перед ним на корточки. Что, между прочим, очень непросто с пальцеходящими лапами. — Я правильно понял: ты хочешь, чтобы до тебя те люди не добрались? Синдикат, да? — Да, — кивнул смертный, — а откуда… Как по нотам. Ты мой, парниша. — Я исполню твое желание. Они никогда тебя не достанут. Прежде, чем человек успел что-то протестующе пискнуть, скрежетнул над ним когтями, высекая искры. Бедняга вспыхнул как спичка, вопя как оглашенный. Так, вот этого мне точно не надо. Лишних свидетелей никто не любит. Где-то здесь… Угу, вот оно. Аккуратно переступив через труп, подцепил пальцем ведро и окатил катающееся по полу тело. Не знаю, что там за вода была, но завоняло знатно. Из болота, что ль, набирал? А, похрен. Если все получится, я быстро соберу достаточное количество душ и вернусь на Тедас. Только бы не накуролесить… А то я себя знаю. Лениво осмотрев помещение, зацепился взглядом за хранившееся на шкафу сувенирные снежные шарики. Хм… А ведь это может сработать! — Ну, готовься, старина… — шепнул я сам себе. — Сейчас будет немного больно…» — Неожиданно, — восхищенно присвистнул демон. — Выходит, это не кто-то, а я сам себя на части разорвал? Осталось только выяснить, что это за Тедас такой, ради которого я на такое пошел… — И это всё, что тебя беспокоит?! — А что еще? — непонимающе моргнул он. Затем, видимо, придя к очевидному ответу вопросительно выгнул бровь:  — Меня ждет очередная истерика? — Еще как ждет! Ты меня убил, сволочь! — Минуточку! — палец протестующе устремился в воздух. — Ты о чем меня просил? Чтобы до тебя Синдикат не добрался. Так он и не добрался! Единственная проблема в том, что ты сам не знаешь, чего хочешь. Всего за секунду выхватив из кобуры пистолет, направил его на демона. Палец сам выжал спусковой крючок. Грохнул выстрел, отдачей толкнуло ладонь. Вот только пуля угодила в потолок, а я уже находился в горизонтальном положении. Более того, еще и в воздухе получил кулаком в лицо. Для дополнительного ускорения, наверное. Склонившись надо мной, прямо как тогда, в доме, Ян презрительно процедил:  — Знаю, что ты думаешь. Монстр. Чудовище. А ты не задумывался над тем, почему я такой? Только потому, что вы сами сделали меня таким. Вы, люди. За что бы ни боролся человек, чего бы он не достиг, он умрет. Это единственная мудрость. В душе у каждого человека есть врожденная способность к великим делам. Они могут отстаивать добро, подобно ангелам небес, и совершать поступки, достойные самого мерзостного демона преисподней. Существа, которые приходят в этот мир лишь на миг, а потом вспыхивают и сгорают, не должны иметь права на столь важный выбор. Людям нельзя доверять. И в этом мы похожи, как никто другой. Ведь я лишь отражение вас самих. Ваших желаний, стремлений, слабостей. — Хочешь сказать, я сам виноват? Да пошел ты к черту, ублюдок! — Далеко идти не придется, — на губах заиграла усмешка, — а пока я отойду, попрошу тебя об одолжении. Не волнуйся, никуда идти не придется. Просто попытайся вспомнить. Девушка. Татьяна. Шатенка, невысокого роста. Двадцать три года. — Что ты несешь?! Но он будто не слушал, продолжая самозабвенно нести чепуху:  — Красавица, умница. Молоденькая совсем. Добрая душа, так охотно помогала всем, чем могла. Никого не напоминает? Нет? Совсем? А должна бы. В одном ей не везло: никак не могла встретить достойного молодого человека. И нашла тебя… К сожалению. Ты ведь не думал, что я от фонаря выбрал именно то место и время? Ради своих целей… — Заткнись! Закрой рот! Резко сдавив пальцами мое горло, он приблизился почти вплотную. Так, что я мог чувствовать палящее дыхание. Его глаза вдруг ярко вспыхнули, заволоклись алым светом, затапливая перед собой всё, до чего могли дотянуться. — … ты обрёк её на муки. Она будет вечно гореть в адском горниле. Знаешь, а она тебе верила. До конца верила, что ты одумаешься. Но нет. Пошел до конца, как настоящий мужчина. Уважаю. Сказать, что ждет тебя дальше? Будешь бестолково прожигать год за годом, зная, что скоро тебя постигнет та же участь. Скорее всего сопьешься, чтобы хоть ненадолго забыть о том, кто ты есть. Хочешь знать, к чему я эту демагогию развел? Вижу, что хочешь. Просто не притворяйся святым, ладно? Ты такой же, как и я. И раз уж на то пошло, прекращай ныть и займись делом. Осточертело слушать, как ты давишься от жалости к самому себе. Всё. Разговор окончен.