Душа под наркозом

«Весь мир — театр. И я это использую» — амбициозный легат. Однажды один умный человек сказал — врученные нами подарки вернутся в другой упаковке. Никогда прежде особо не задумывался о смысле сказанного. Однако последние события немного подтолкнули меня к… Скажем так, пересмотру ряда моральных принципов. Не нужно далеко заглядывать, достаточно посмотреть на самого себя. Ну вот кто я? Человек без прошлого. Притом дважды. Сначала «потерял себя» до Зоны, затем повторил тоже самое, но уже здесь, на забытой богами выжженой земле. Не слишком ли много провалов на одного человека? Четыре долгих года шлялся черт знает где, творил (пусть и лишь по чужим словам) непонятно что, непонятно с кем, непонятно как. Везде нагадить успел. Оглушительный успех, вот только что делать теперь? Жить? Допустим. А зачем? Как? С кем? Ради чего, в конце концов? Прежде самым сокровенным моим желанием было исправить ошибки прошлого. Стать чуточку лучше, хотя бы ради самого себя. И что я сделал? В очередной раз облажался, разве что на этот раз воистину в колоссальных масштабах. Весь мир большой ложкой хлебает, да разгрести никак не может. Но у судьбы однозначно есть чувство юмора. Начал я, посмотрим правде в глаза, был никем. Обычный паренек с руками из плеч, каких по СНГ великое множество. Работал, где придется: от грузчика до маркетолога. Уж не знаю, что могло заставить меня влезть в историю с Синдикатом… Может все дело в деньгах, может просто доверился не тому человеку. Это уже неважно. Важен результат. Подумать только — прибегнуть к оккультизму! Самое удивительное, что это сработало. Согласен, для такого циника, как я, уповать на потусторонние силы — чуть ли не крайнее средство, но приносить в жертву человека? Никогда не думал, что способен на подобное. И пусть я не до конца уверен, что прошлый я и настоящий — не одно и то же, однако такое чувство, что на душу вылили тазик валерьянки и спустили кошачий прайд. Скребут без остановки. Выход закономерен — искал возможность скрыться от преследования, и получил самый вероятный исход. Умер. Дальше — больше. Получил шанс, который выпадает раз в пару тысячелетий. По крайней мере, последним успешным воскрешением мог похвастаться только Иисус, как раз примерно 2 тысячи лет назад. Что-то меня не туда понесло… Вернемся к нашим баранам. А точнее, к одному конкретному представителю этого семейства. Несмотря на то, что у оного «паренька» висел хвост в виде одной из самых крупных криминальных организаций, я довольно неплохо устроился. У торговца под боком: в тепле, уюте, при деле и всегда сытый. Даже небольшое состояние скопил. Ко мне приходили аж с северных границ, лишь бы я на их «любимиц» одним глазком взглянул. Среди сталкеров стал чуть ли не иконой: после моей работы не то, что клин не ловило, даже о нагаре можно было на целый месяц забыть. И это в условиях вечно пасмурной и сырой земли Зоны. Есть чем гордиться, правда? Но тут снова вся жизнь пошла под откос. Развалилась как карточный домик, стоило на горизонте появиться Ревекке. Ревекка… Признаться, я сам до сих пор не разобрался, что к ней испытываю. Готов на край земли пойти, стоит ей только попросить. Нет, даже не попросить — достаточно просто намекнуть. А почему? Не знаю. Просто мне кажется, что так будет… Правильно, что ли? Странно, да? Можно ли это назвать чем-то большим? На самом деле мне просто страшно произносить это вслух. Да-да, те самые слова, которые говорят дорогому человеку. Кажется, что как только я это скажу, все развеется подобно миражу. Растворится в воздухе. Она дорога мне? Хм… Безусловно. Но почему? Не припомню ничего, что могло бы вызвать подобную симпатию. Согласен, возможно, я просто малость… Двинулся, чего уж тут слова подбирать. Было от чего, не так ли? Но ведь на пустом месте такие чувства не возникают. Разве что похоть. Однако тут я уверен — я не хочу просто переспать с ней и забыть. Иначе уже давно бы воспользовался, да бросил. Был шанс, притом не раз. Но я этого не сделал. Опять же — почему? В этом стоит разобраться. Однако даже сейчас, старательно игнорируя пульсирующую в голове боль, думаю только о том, как расплатиться с Яном за ее долг. Ну не идиот ли? Чувствует ли она тоже самое? Нет, простой интерес я еще понимаю. По сути, я для нее самый настоящий призрак, прямиком из прошлого. Она ведь сама сказала, что помнит меня именно таким, каким видела в Лиманске. Загадочный незнакомец, путешествующий сквозь время. Интригующе, правда? Но тут тоже непонятно: могла задать пару вопросов и со спокойной душой оставить за бортом. Но я не помню ни одного такого момента, чтобы она спрашивала о Лиманске напрямую. Как минимум до того, как сама отправила меня в ловушку. Согласен, звучит немного грубовато, притянуто за уши, да и знать о временной петле она не могла. Или могла? Слышал когда-то выражение: «Дьявол кроется в деталях». Очень меткое высказывание. Замнем пока, еще доберемся до этого. Одного не пойму: если бы это был простой интерес, стала бы она рисковать собой ради меня? Ян сказал, что она рисковала не только карьерой, но и жизнью. Притом не только своей. И все ради того, чтобы вызволить меня. Но зачем и откуда? Очередная загадка без ответа… Вчера была возможность всё прояснить, но вместо того, чтобы пойти и расставить все точки над «и», я взял и напился. Придурок… Снова отвлекся. Что там было? Ах да, «карточный домик» и всё такое. В общем, жизнь в очередной раз дала мне пинок под зад, и из техника я поневоле переквалифицировался в бродягу. Повышение это или понижение? Кто знает. Но в одном я уверен — я был счастлив. Пусть и недолго, но был. Снова почувствовать вкус к жизни — это дорогого стоит. Многие со мной будут несогласны, но пусть сначала попробуют пережить то же, что и я, а потом уже лезут с советами. Для меня же подобный опыт был сродни откровению. Целый новый мир. Такой близкий и одновременно непохожий ни на что. Завораживающий, поразительный, обещающий несметные богатства любому, кто дерзнет склониться, чтобы его поднять, и в то же время смертельно опасный. Гибельные тоннели под Кордоном, в которых прежде не выживал никто. Души погибших, скитающиеся по темным коридорам в поисках живых. Болотные твари, бандиты, подстерегающие незадачливых одиночек, притаившиеся аномалии, земля, где каждый вздох может стать последним в любой момент. Тогда меня это до чертиков пугало. Сейчас же я готов многое отдать, лишь бы вернуться в то время. Все было так просто и понятно. Но в какой-то момент судьба в очередной раз сделала крутой вираж, который я до сих пор не в силах разглядеть. Наверное, именно встреча с болотным доктором подстегнула меня идти вперед. После него — «Грех». Затем «Долг» и погром, который учинили мы с Яном на заводе. Ну или не совсем мы, но это уже никого не волнует. Инцидент на Янтаре, когда я снова подписался на очередное «простенькое» задание. До сих пор поражаюсь цинизму и бесчеловечности советских ученых. Что они устроили там, в подземелье? Даже подумать страшно. То был единственный раз, когда я послушался Яна беспрекословно. Расстрелял целый магазин в гигантский мозг в банке. До сих пор не понимаю, что это вообще такое было. Но слова благодарности все еще отдаются эхом где-то в глубине, пробуждая давно позабытый ужас. На тот момент я уже сделал то, чего не удавалось многим. Подумать только: обычный, ничем не выдающийся человек, почти мальчишка, смог не только выжить вопреки всему, но и превзойти сотни своих предшественников. На то, что я всего лишь часть какого-то эксперимента, пока закрою глаза. Никогда не причислял себя к легендам, но все вместе тянет на небольшой эпос. Эта мысль вызвала у меня улыбку. А дальше… Я и понять не успел, как оказался втянут в новую игру. Предательство Шрама, временная петля, затем еще одно предательство, уже со стороны Шустрого и Фаната (пусть они так и не считают), а как апогей — чертов Монолит! Да, тот самый камень, что вроде как исполняет желания. Вот во что я бы с большим удовольствием высадил магазин, а то и целый цинк для верности. Тут, что называется, сбылась мечта идиота. Добрался до всеобщего предмета чаяний, пусть и неосознанно. Странно звучит? Еще бы! Ощущается еще страньше. А там в очередной раз «поезд тронулся», и я на четыре года стал простым пассажиром в пустом вагоне собственного разума. Казалось бы, выплыл, так визжи от счастья! А вот не визжится что-то. Целый континент раз, и пуф! Один большой капкан для целого мира. Никак не покидает ощущение, что мной кто-то играет. Тянет за веревочку, а я послушно следую, как телок на бойню. Остается лишь надеяться, что в конце меня ожидает приз, а не удар кувалдой по голове с последующим прокручиванием в мясорубке. Нехотя разлепляю слипшиеся веки. Если это и есть мой «приз», то заберите его обратно, пожалуйста. Первое, что я увидел — поросячий пятак. Странно? Не то слово. Постаравшись принять сидячее положение, потерпел полное фиаско. Соскользнул и растекся по раскисшей земле, как комок детской неожиданности. Свинья с визгом отпрыгнула и теперь стояла чуть поодаль, с опаской на меня поглядывая. Под правым глазом у нее блестел здоровенный синяк. Да и сам взгляд таил в себе некую обиду. Ну хоть не у меня одного утро не задалось. Кстати, а где это я? Осмотр привел к неутешительным выводам. Первое — мне все это не приснилось, я все еще на территории Лиц-чего-то-там. Второе — я в самом что ни на есть хлеву. Сиречь свинарнике. Ну да, тут мне самое место. Нажрался, как свинья, так и спи там же. Обоняние отбило напрочь, что в нынешних реалиях несомненный плюс. Но руки-ноги на месте, по крайней мере шевелятся. А куда подевался Шустрый? Не сказать, чтобы он был таким уж ответственным и непробиваемым для алкоголя парнем, но спать в дерьме он бы меня точно не оставил. Боги, что же вчера было? В голове полный кавардак. Надеюсь, ничего непоправимого не случилось. За исключением моей одежды. Это уже не отстирать. И как в таком виде идти к Ревекке? Да как в таком виде вообще куда-то идти? — Кто-нибудь, убейте меня… — прошептал я пересохшими губами. — О, очухался! — радостно констатировали со стороны. Скосил глаза на звук. Ну точно — Шустрый. Сидит на оградке, улыбается. Счастливый, будто в лотерею выиграл. — Пока не уверен. — Снова пытаюсь принять подобие человека прямоходящего. Со второй попытки мне это удается. Выпрямляюсь, придерживаясь за доски. Сразу же начало мутить. Шумно сглатываю, оглядываюсь в поисках воды. На глаза попадается только корыто с мутной жижей и плавающей в ней соломой. Нет, это пить я точно не буду. Снова смотрю на Стаса. Свежий, причесанный, опрятный, а главное чистенький. Аж завидно. — А ты чего такой отвратительно бодрый? — Опыт, — беззаботно пожал он плечами. — А главное — я человек женатый. Есть, кому приглядеть! — На этом, несомненно, мудром заключении он молодецки перескочил через ограду и достал из нагрудного кармана пузатую фляжку. — На вот, подлечись. Вчерашний вечер стремительно подступал к горлу. Кое-как просипел:  — Нет уж, увольте. Мне Ревекку найти надо. Поможешь? — А то как же! — Чересчур громко воскликнул он. У меня аж в ушах затрещало. А после этого еще и по спине хлопнул. Это стало последней каплей. Прополоскало так, что в глазах потемнело. Чище точно не стало. С укором смотрю на Стаса, но тому вообще по барабану. Взирает с таким восторгом, что даже стало немного совестно. Вот так и создаются кумиры. Какую бы дичь те не вытворяли, в глазах фанатов они останутся безупречными. Почувствуй себя рок-звездой, Игоряша! Ладно, пока спустим на тормозах. — Только это… — Как бы демонстрирую свою одежку. — Мне бы в порядок себя привести. Знаешь, где? — Э-э-э, брат, это ты по адресу! — Подмигнул он с таким видом, что слово «подстава» на его лице читалось крупными буквами. — Пойдем, покажу че! Теряюсь в догадках, чем могло оказаться это благозвучное «чё», но если там есть горячий душ — то я на все согласен. С благодарностью во взгляде приняв предложенную руку, перебрался через забор и понуро поплелся вслед за Стасом. Пытался узнать, что же вчера было, но он только отмахнулся, сказав одно-единственное «потом». Признаться, я в шоке. Шустрый, сам, ни с того ни с сего, берёт и откладывает разговор на неопределенный срок. Должно быть, это «чё» настолько поражает воображение, что даже у этого балабола слов не хватает. Спустя энное количество минут петляния через узенькие переулочки между (нонсенс!) двигающимися зданиями, мы пришли. Первое, что меня обрадовало, это здание по праву можно назвать недвижимостью. Дурацких рельсов под ним не было. Потом я впал в ступор. С первого взгляда это можно было назвать одним словом — Пантеон. Колонны, статуи в шторах, которые обычно изображались у греков, резные барельефы, фрески на стенах, белые ступеньки из мрамора. Ну и что я тут забыл? — Стас, я вроде как живой пока, — произнес я с укором, все еще придерживаясь за ноющее плечо. — Отпевать еще рановато. — Не, брат, — тут он меня эдак по-приятельски приобнял, широко обведя рукой «пантеон» с таким видом, будто сам его возводил. — Это Термы! Именно так, с большой буквы. И с придыханием. Даже некий фанатичный блеск в глазах присутствовал. Не произнеся больше ни слова (Стас. Ни слова. Я в шоке), начал нетерпеливо меня подталкивать. При этом он вообще не боялся запачкаться в… Ну, вы сами понимаете. Все чудесатее и чудесатее, как сказала бы не в меру любопытная девочка. Едва мы ступили за гигантскую (метров шесть, не меньше) дверь, как нас тут же облепили со всех сторон. Я даже испугаться не успел. Девушки. Молодые и зрелые, высокие и не очень, стройные и полноватые, блондинки, брюнетки, шатенки… От обилия рябило в глазах. Объединяло их одно — все были одеты в такую же одежду, что были на статуях при входе, на ухоженных волосах цветочный венец и никакого макияжа. Только естественная красота. Где-то на задворках сознания промелькнуло непонятное слово «гетеры». Старательно игнорируя соблазны (особенно вино, которое почему-то предлагали только мне), осматриваюсь. Да, будто в сказку попал. В греческую. Кроме меня и Стаса, здесь было всего четверо мужчин. Один развалился на какой-то странной выгнутой скамейке с миловидной блондиночкой и с самой блаженной миной ел виноград из ее рук. Второй с довольно пестрой компанией следовал куда-то вглубь здания. Еще двое… Кхм… Наслаждались компанией друг друга. А нравы-то тут очень и очень свободные, я погляжу. Вцепившись Стасу в ухо, подтягиваю к себе. — Ты куда меня притащил? Нет. Клиент точно потерян. Несмотря на то, что тянул я его довольно сильно, казалось, он этого даже не заметил. Как наркоман под кайфом, смотрит пустым взглядом по сторонам и глупо улыбается. Когда мне уже начало казаться, что отсюда просто так мы не выберемся (ей богу, лучше кровососам в логове зубочисткой угрожать), как пришла нежданная помощь. Гвалт, сводивший меня с ума уже добрые пять минут, неожиданно стих. Группа совершенно не сговариваясь разделилась надвое, пропуская к нам… Не знаю, как описать одним словом. Хозяйка? Царица? Богиня? Наверное, все и сразу. Неспешной, уверенной походкой, рассекая разом притихшую компанию, подошла прямо к нам. Высоко уложенные огненно-рыжие, изящно растрепанные к низу волосы, многообещающий взгляд зеленых глаз, гибкий стан, на изящной шейке тяжелое даже на вид золотое ожерелье, на тонких запястьях браслеты, блуждающая на губах загадочная улыбка, обнажающая ровные жемчужные зубки… Восхитительная, невероятная, желанная, этот список можно продолжать до бесконечности. Также внезапно остановившись, выжидающе смотрит на меня. Исключительно по наитию немного наклонив голову, говорю:  — Игорь. — Ирен, — чарующим голосом отвечает она и протягивает руку. Честно, первой мыслью было пожать. Представляю, какой был бы конфуз. Вместо этого немного поворачиваю и мягко прикладываюсь губами. — Мадам. Вы само очарование. Благосклонно кивнув, поворачивается к Стасу. Позорище какое… Слава богу рот не открыл, а в глазах так и просматривается: «Эх, прокачу!» К чести мадам Ирен, та не растерялась. Походкой хищницы обошла его и куда-то ткнула кулачком в районе спины. Стас взвыл так, что мог без труда выступить кавером дет-метал группы. Во взгляде наконец начали проявляться проблески разума. — Мадам, — заполошно-неуклюже повторив мой жест (как оказалось, я сделал все правильно), Шустрый в очередной раз окинул сальным взглядом прекрасную компанию и талантливо изображая крайнюю степень смущения, обвил меня рукой так, будто собирался продавать. — Вот! — Я вижу, — заливисто рассмеялась мадам Ирен. — Скажи, Станислав, почему только здесь ты никак не можешь найти нужных слов? Не могу поверить своим глазам. Он покраснел! Не совсем понимаю, для чего предназначено это место, но мне тут начинает нравиться! Я два года безуспешно пытался подобрать подходящий ключик, чтобы перекрыть этот фонтан, а тут всего пара пассов рук, загадочная улыбка и всё, клиент готов, вяжите тепленьким. Не удивлюсь, если и к этому руку приложил Ян. Как раз в его духе. Великий соблазн посреди огромного ничто. — Девочки! — прикрикнула мадам Ирен, дважды хлопнув в ладоши. Без малейшей задержки меня тут же подхватили под локти две симпатичных девушки и повели вслед недавно ушедшему парню, наперебой рассказывая какую-то, несомненно, очень забавную историю, из которой я едва смог разобрать пару слов. Абсолютно без моего участия меня раздели, разули, провели по украшенному мозаикой коридору и усадили в некое подобие то ли ванны, то ли бассейна, представляющего собой каменную нишу со ступеньками, заполненную горячей водой. В то время, как одна из них строила мне глазки, другая пристроилась рядом со мной в ванной и нежно разминала плечи. Откровенно говоря, я растерялся. Можете из меня веревки вить, я даже не дернусь. Призывный шепот щекочет воображение, ручки спускаются с плеч все ниже. В голове снова застучал набат. Тр-р-ревога! Это переполнило чашу моего терпения. Многовато потрясений на один день. Не могу я так, блин! Выскакиваю из ванны, в чем мать родила и собираюсь уходить, когда в проходе показывается Шустрый в точно такой же компании. — Ты чего это? — смотрит он на меня круглыми глазами, временами оглядываясь на растерянных девушек. Что примечательно, те отвечали ему полной взаимностью. Спустя минуту глупого переглядывания, вошла мадам Ирен. Поняла все без слов. Отослала моих «банщиц» подальше, непонятно как одним взглядом убедила меня вернуться в ванну и мягко опустилась в воду. Прямо в одежде. Плеснула из стеклянного флакона себе на руки, растерла и принялась втирать мне в волосы. Запахло… Кажется, сандал и еще что-то такое землистое, но приятное. Опустилось такое умиротворение и покой, что сама мысль куда-то идти забилась в самый дальний угол и больше не показывалась. Боже, кайф-то какой… В это время Стас пристроился на противоположной стороне и тоже тихо млел, время от времени корча глупые рожи и показывая большой палец. — Ты, кажется, хотел что-то спросить, — напомнил Стас спустя минут десять блаженствования. — А-а-а… — я оглянулся на мадам Ирен и девочек. — Не волнуйся, дорогой, — мягко зашептала хозяйка, — ни одно слово не покинет этих стен. Представь, что нас здесь нет. — Представишь тут… — Буркнул я в мыльную пену, которую старательно собирал вокруг себя. — Да расслабься ты! — Лениво протянул Шустрый, закинув ногу на бортик. Ну да, этот-то точно расслабился. Полный дзен. — Послушай своего друга, — шепнула Ирен, перебравшись через меня на другую сторону. — Ты слишком напряжен. Здесь тебе ничего не угрожает. Даю слово. Впрочем, что такого они могут услышать? Как два идиота напились и буянили всю ночь? Пф. Тоже мне великая тайна. Я в таком виде сюда пришел, что не догадался бы только слепой, глухой моряк дальнего плавания с напрочь отбитым нюхом. — В общем… — собравшись с духом начал я. — А что вчера вообще было-то? — А ты что, ничего не помнишь? — блаженно улыбнулся Стас, погружаясь глубже в горячую воду. — Иначе не спрашивал бы. — Ну ладно. — Тут он отвлекся. Повинуясь умелым ручкам, повернул голову, открыл рот, зажевал какой-то фрукт, блаженно урча. Так и не открыв глаз, максимально лениво начал рассказ. — Дело было так… Прошлая ночь. Стас «Шустрый» Рябушкин. За баром. 01:27 Закончив свое «черное дело» у угла бара, застегиваю ширинку и собираюсь возвращаться, как вдруг понимаю, что Мела рядом нет. Вот ведь… На минутку отойди нельзя! — Ста-а-ас! — На самом деле это скорее невнятный вопль, чем полноценный призыв, но подействовало как надо. Подтянув ремень, выхожу на звук, широко открытыми глазами пытаясь разобрать хоть что-то в кромешной темноте. — Ста-а-ас! — Да тут я! — Кричу в ответ. Чего так орать-то? А я чего ору? Так, минуточку. Я куда-то шел. А куда я шел-то? — Ста-а-ас! О, вспомнил. Быстрым шагом выхожу обратно на главную улицу, а там Игорь. Шатается, как береза под шквальным ветром, но стоит. А в руках два литровых пузыря. Где взял — непонятно, вокруг вообще ни души. — Ста-а-а… — Тут я наконец попал в его поле зрения. — … -а-а-а, вот ты де! Айда! Махнул рукой, видимо, в попытке указать направление. Да так удачно махнул, что вылетевшая из пальцев бутылка расколотила лампочку в фонаре. Метра три минимум. Какой меткий бросок… — Куда идем? — Куда-то туда! 02:40 — … да говорю тебе, не было меня там! — Вот уже как полчаса доказывал я Игорю. — Ну не было! Занят я был! — Эт-то чем таким ты заняня… Занбр-р… Пф-ф… Ща… Занят был? — Наклонившись, окидывает меня поистине прокурорским взглядом. Аж мороз по коже. Даже то, что икает время от времени, не портило серьезность момента. — Так это… Работал же! Тут. — Указываю себе под ноги. Потом махнул за бугор. — А она там! — А как там вообще? — Ну как тебе сказать… — И вправду, как сказать-то? От ведь дернул меня черт за язык про его подружку разговор завести! Ай, как-нибудь да выкрутимся, не впервой. — Короче, мне это Чупа сказал. А ему Кекс, а Кексу Иваныч, а Иванычу… — Ближе к телу, — буркнул под нос Игорь, уставившись в землю. — Ну, интересовался я, че там да как у нее. Я ж знал, что ты вернешься! — Не подлизывайся. — Даже не думал! — Даже перекрестился для пущей важности. — Ну во-от… Короче, поспрашивали мужики, да выдали, что видели ее у научников с мерком этим. Ну, который еще на тебя в баре бочку катил. Помнишь? — Кивнув, Мел едва не растянулся на земле. Вцепился мертвой хваткой в столб, выровнялся, потом благосклонно, но очень медленно кивнул снова, мол, продолжай, только не спеша, не спеша… — Вроде как он ухаживал за ней и все такое. Таскал там вещички всякие и вообще… Крепко присосавшись к бутылке, Игорь ее так и не выпустил, пока не показалось дно. Даже не дышал целую минуту. — Ты бы это, полегче! С силой грохнув бутылку о каменную кладку, прикрылся от брызнувших осколков. А, нет, это он слезу стер. Не в то горло, поди, пошло. Ессно, такими дозами пить… — Мяхонько пошла… — Едва слышно просипел он после того, как продышался. — Далеко зашло? — Чего зашло? А, ты про этого! Ну звиняй, брат, чего не знаю, того не знаю. А тебя уже через месяц к ним в бункер приволокли. Ну и получилось так, что через три дня наши уже группу отправили, и тебя вместе со всем ее семейством сюда приволокли. Я тебя кстати навещать заходил. А ты меня укусил. Во, видел? — Закатываю рукав, чтобы показать закругленный шрам от его зубов. — Да мля-а-а-а… 04:52 — Ста-а-ас! Ну ёклмн! Когда ж ты уснешь-то? Только успею глаза прикрыть, так в ухо как гаркнет! И снова на столе бутылка. Где он их берет вообще? Аж завидно. Я так не научился пока. — Давай по стременной. Ну по стременной так по стременной. Цокнув пробкой, разлил по емкостям… Блин, вообще ничего прочитать не могу, плывет все перед глазами. Да ладно, не отраву же распиваем? По крайней мере очень надеюсь, что в «Пчелке» такого не подают. — А куда собираемся? — Наваляем этой свинье! — Высоко задрав голову, Игорь попросту влил себе в горло содержимое и рывком поднялся из-за нашего импровизированного стола. Словно из солидарности, на улице со звоном рухнул подбитый фонарь. — Пошли! *Термы. Игорь.* — … честно говоря, я думал, ты того мерка бить собрался, — как ни в чем не бывало продолжал разглагольствовать Шустрый. А мне хоть сквозь землю провались. Стыдоба-то какая! Ирен и та тщетно пыталась скрыть улыбку. Надеюсь, никто не ранен? — Потом подумал, что ты мстить пошел. Ну, девке той. — Ревекка не девка, — я честно старался рассердиться за такую оговорку, но не получалось. Вообще накатило какое-то странно миролюбивое настроение. — Так кого я бить собирался? — Так ясно кого. Свинью. Тут я вспомнил, где и при каких обстоятельствах изволил проснуться. Стас все по моему лицу понял. — Ну да. Дал в глаз свинье, поскользнулся на навозе, ударился головой о корыто и вырубился. Ох и визгу было! Теперь ржут надо мной на пару. Сволочи. Хоть убей, не могу вспомнить, чем мне так не угодило бедное животное. Понимаю, почему Стас не захотел меня будить. Неизвестно, до чего могло бы дойти. — Но есть и положительные стороны! — Неожиданно вмешался в нестройные потоки моего сознания Шустрый. — Я впервые лицезрел Мела № 6! — Что еще за нумерация такая странная? — А с тобой вообще пить прикольно, — оскалился он, как сытый котяра. — Мел № 1, это обычный ты. Временами занудный, как правило унылый. Мел № 2 обычно приходит после трех стопочек Сидоровской настоечки, которая для своих. Это Мел-детектив. Думаю, тут объяснения излишни, из названия все понятно. Мел № 3 идет сразу после распечатывания второй. Это Мел-технарь. Как начнет втирать какую-то заумную муть, а ты сиди и слушай. Главное молча, а то обижается! — Как интересно-о-о… — Томно проворковала Ирен, с хитринкой поглядывая на Стаса. — А номер четыре? — О, Мел № 4 и № 5 почти одинаковые, — продолжал разглагольствовать Шустрый, старательно игнорируя мое присутствие. Что меня не особо-то и волновало. Массаж просто великолепен… — Номер четыре ищет, кого отправить за следующей, а номер пять идет сам. Мел-Ждун и Мел-Ходун. Кстати, а где ты их брал-то вчера? — Там, — буркнул я в подушку, скосив взгляд на Стаса. — Или ты другого ответа ждал? Я ж не помню ничего! — Ну да, ну да, — не очень-то он и расстроился. — А Мел № 6, оказывается, задира! Только звать его очень долго надо, разоришься быстрее… — Кстати, мы не сильно влетели? — На мгновение проскочила мысль о том, что мы крупно задолжали местному ликеро-водочному, но тут же была вытеснена другой, более приятной. Неожиданно сильные пальцы у мадам… Ох! — Не, расслабься, — Стас приподнял голову, чтобы подмигнуть. Куда еще больше? Расслаблюсь еще немного и растекусь тут релаксирующей лужицей. — Для тебя все бесплатно. — С чего бы такая щедрость? — Он прав, — вмешался чарующий голос Ирен. — До и еще сутки после Указа ты можешь рассчитывать на полную поддержку Легиона. — Предвосхищая твой вопрос, — влез с пояснениями Шустрый. — Указ — это личная просьба легата. Ну что, пошли? — Куда это ты собрался? — С мягкой улыбкой, но твердой рукой остановила его хозяйка. — На тебя бонус не распространяется. — В общем, ты иди… — Скривил губы в подобии улыбки Стас. — А я попозже подойду. Ну, ему лучше знать местные порядки. Я же, в свою очередь, здесь даже не гость, а так, миролюбивое облачко, независимо ни от кого покачивающееся на ветру. Туда-сюда, туда-сюда… Исключительно по наитию нахожу обложенную хорошо стругаными досками комнатку с несколькими полками и двумя широкими скамьями по центру, на которых уже лежала моя одежда. Выстиранная, высушенная, выглаженная и аккуратно сложенная в стопочку. Под лавкой обнаружились начищенные до зеркального блеска берцы. Нет, серьезно, даже в тускло освещенной комнатке блестели! — Ой… — Пристыженно делаю шаг назад, обнаружив в раздевалке новое, доселе незамеченное лицо: дородную женщину с тугой косой вдоль пышных форм. Очень пышных. Хорошо, хоть догадался в полотенце завернуться. Представляю, как бы я сейчас выглядел. Чтобы не выглядеть уж полным остолопом, бегло оглядываю комнату, пока не останавливаюсь на черном комбинезоне. Потом уж выдавливаю из себя: — Спасибо вам. — Та нема за шо! — простодушно махнула ручкой зардевшаяся дама. — Одягайтеся, а менi пора. Клiентiв море! — После чего исчезла так же неожиданно, как и появилась. А именно — через незаметную дверцу в стене. А в бане феи-крестные бывают? Вот это сервис. Никогда бы не подумал, что то, во что превратилась после вчерашних посиделок (хотя скорее буйнопомешанных прогулок. Что же они там бодяжат?) моя форма можно привести в прежний вид. Однако вот оно — доказательство, прямо перед глазами. Прямо волшебница какая-то. Пока облачался, прислушался к ощущениям. С немалой долей охренения понял, что от былых симптомов не осталось и следа. Голова ясная, ничего не болит, а в теле такая легкость, что хоть сейчас на марафон. Ну не чудо ли? Когда уже собирался отправиться по запланированному еще вчера маршруту, понял, что не знаю, куда идти. Кто-то ведь должен был меня проводить… Блин, Шустрый! На сей минорной ноте он и появился. Даже не знаю, как описать человека, который и счастливый, и озадаченный, и угрюмый одновременно. Очень сбивает с толку. Не знаешь, помочь ему нужно или наоборот, поздравить? Притом тоже непонятно где и когда успевший переодеться, причесаться и даже одеколоном набрызгаться. — Месячный оклад, — с тем же странным видом развел он руками. Мол, что тут еще сказать? — Ну ты как, готов? Мне оставалось только кивнуть. Потому как сказал бы я однозначно что-то прямо противоположное. Ибо только сейчас осознал «где», а главное «с кем» я встретил утро. По головке меня за это точно не погладят. Хотя, как раз по ней и погладят, скорее всего. Коленом. Хоть кто-нибудь, пожалуйста, объясните мне, ну что со мной не так?! Чем ближе мы подходили, что я мог определить исключительно по возрастающему уровню тревоги, тем сильнее сгущались воображаемые тучи над моей головой. Почему? Просто я пытался хоть как-то составить возможный диалог, но каждый раз получал достопамятным коленом. «Привет, Ревекка. Я тут вчера немного переволновался, а потом перебрал, в итоге сильно испачкался и потому немного задержался, пока купался в бане с фантастической красоткой. Ты же не против?» Я почти слышал хруст собственных шаров. Так себе подборочка. Или вот такой вариант: «Привет, Ревекка. Извини, что не пришел к тебе сразу. Просто сначала я встретил друга, потом мы немного выпили, и я заблудился. А так как проснулся ужасно грязным, по совету того же друга предварительно отмылся в термах.» Хрусть! Конечно, остается вариант про бани вообще не вспоминать. Но что-то мне подсказывает, что она обязательно узнает об этом от кого-то еще. Тогда одним коленом дело точно не закончится. Чтобы хоть как-то отвлечься от дум тяжких, спрашиваю Стаса:  — Слушай, а почему на улице вообще никого нет? Вчера понятное дело — ночь была, все спят. А сейчас-то куда делись? — Дети в школе, остальные работают, — ответил он как нечто обыденное, безразлично пожав плечами. — Некогда по улицам слоняться. После чего резко свернул в очень узкий переулок. Настолько узкий, что даже два таких малогабаритных человека как я с трудом разойдутся. Очень резкий контраст. Только что шли по широкой, мощеной камнем улице, а как свернули, чуть ли не по колено увязли в вязкой, скользкой грязи. Обшарпанные постройки грязно-кирпичного цвета без единого окна стоят так близко друг к другу, что будь здесь эти окна, можно было бы ходить в гости, не выходя из дома. Достаточно перешагнуть из одной форточки в другую. Нет, я понимаю, что площадь на поверхности очень ограничена, но не настолько же? Как тут вообще можно жить? Протиснувшись в приоткрытую железную дверь вслед за Стасом, вздохнул чуточку свободнее. В подъезде и то было просторнее, чем снаружи. Хотя одной лампочки на три этажа все же маловато. Может, погодить пока с «явлением царя народу», да освещение нормальное провести? Хоть будет подходящее объяснение задержке. Тьфу, уже совсем какая-то ересь в голову лезет, лишь бы не ходить. Да, страшно мне, ну и что с того? Со всеми случается! — Тебе туда, — махнул он рукой влево, когда мы поднялись на второй этаж. А сам вошел в противоположенную. — Если что, я тут через дверь живу. Так что… Очень красноречиво закончив предложение, Шустрый, помявшись, почесал репу и захлопнул дверь. Видимо, хотел предложить заходить к нему, если здесь меня пошлют, но потом вспомнил, что он и сам как бы не один живет, а беременной супруге под таким давлением и без меня несладко приходится. С одной стороны, конечно, понятно, но зачем тогда было такой огород городить? Вечно как отчебучит что-нибудь… Примерно в таком ключе и метались туда-сюда мои мысли, пока я замер с занесенной для стука рукой. Бессердечные секунды утекали, как вода сквозь пальцы, а я все никак не мог заставить себя сделать такое простое действие, как стук. Хотя будь здесь звонок, я бы точно также стоял и пялился как баран на новые ворота. Неутешительный вывод напрашивается сам собой — я латентный подкаблучник. С мыслью: «После всего пережитого сдохнуть от голода под дверью — мягко говоря, глупо», осторожно постучал. Прошла долгая минута и… Ничего. Надеюсь, что просто не услышали, ибо если дома никого нет и я просто так стоял здесь и накручивал себя столько времени — точно застрелюсь. Стучу снова, уже громче. Опять ноль реакции. Хлопнув себя по лбу, медленно провел рукой по лицу, издав нечто вроде вопля мученика. Не знаю, закон подлости сработал или что-то другое, но дверь открылась именно в этот момент. Медленно, будто сканируя, меня с головы до ног осмотрела пожилая женщина, наполовину выглянув из-за двери. Затрудняюсь определить возраст — от сорока до пятидесяти или около того. Чуть тронутые сединой темно-каштановые волосы собраны в пучок на затылке, взгляд серых глаз с некой потаенной иронией в глубине, тонкие губы, искривленные в явной усмешке, выдают вердикт: — Концептуально. — А-ам… — Действительно, а что тут еще говорить? — Простите, кажется, я ошибся дверью. Уже ухожу. «Шустрый, ну я тебе…» Не успел я додумать, какую кару обрушить на голову друга за эти двадцать минут японского стыда, как из недр квартирки донесся голос нового свидетеля моего позора:  — Игорь? Теперь уже снизу, с лестницы:  — Белая но-очь опусти-илась как о-облако, ветер гада-ает на ю-у-уной листве-е-е… И если первый голос я был слышать очень рад, то от присутствия второго готов был закопаться даже в бетон. А Ян-то что тут забыл?! — Здоров! — От хлопка по спине я чуть не влетел носом в несчастную бабушку. — Чего встал-то? Миледи, — к счастью, последнее касалось уже не меня. Как-то обыденно взяв старушку под локоток, Ян совершенно невероятным образом протиснулся мимо меня в дверь и скрылся, но не успел я как следует осознать, свидетелем чего я, собственно, стал, как наружу на уровне дверной ручки выглянули чуток пугливые, но очень внимательные карие глазки. На краткий миг проскочило пугающее чувство дежа-вю. Девочка очень сильно походила на ту, что я видел во временной петле в Лиманске. — А-ам… — Кажется, меня заклинило. — Ну и кто у нас там? — с очень довольной улыбкой вышла наружу Ревекка, погладив малышку по голове. — Я не знаю, — неуверенно пробормотала она, глядя на маму честными-честными глазами. — А еще дядя Саша заходил. Они с Ба на кухне. Если вначале Ревекка еще улыбалась искренне, то теперь как-то натянуто. Я чего-то не знаю или просто не вовремя? Да что в конце-концов происходит?! — Если этот тормоз еще там, — грохнул, очевидно, с кухни бас Яна. Я даже не спрашиваю, почему вдруг «Дядя Саша». — То тащи его сюда. Разговор есть. — Зайдешь? — с неким намеком на «не виновата я, он сам пришел!» во взгляде спросила Ревекка. — Ну как теперь не зайти? — Буркнул я себе под нос, добавив уже громче: — Я все объясню. — Обязательно, — очень уж уверенно кивнула она сама себе. — Но позже. А пока — на кухню. — Теперь уже совсем с мрачным видом: — Просто так он никогда не приходит. — Были прецеденты? — Случалось, — пожала плечами еврейка. — Как-никак я его личный доктор. — Ты его кто? — Вот уж чего я точно никак не ожидал. Доктор, да еще личный? Это еще зачем? — Сама не знаю, почему именно я, — на несколько секунд задумавшись, обвела взглядом серый потолок. — Все же церебральное поражение, затрагивающее ретикулярную систему — несколько не мой профиль. Хотя отрадно знать, что я лучше этого старого зазнавшегося пня, — закончила Ревекка свой спич на этой мстительной нотке. — Вообще ничего не понимаю… — Неудивительно, — ворчливо раздалось с кухни. — Если даже элементарных вещей выполнить не можешь. А ну чеши сюда! Извиняюще посмотрев Ревекке в глаза, мол, «что тут еще поделаешь?», прохожу на крохотную кухню. Стол у стены, раковина, плита, два шкафчика под потолком. Ну и квадратный метр пустого пространства в центре. «Крохотная» — это еще слабо сказано. Два места уже было занято, присаживаюсь между ними в центре стола. — Кофе? — ни с того ни с сего предложила бабушка. — А-ам… — вот как она умудряется постоянно ставить меня в тупик такими простыми словами? Или это во взгляде дело? На нее посмотришь, все время чуешь какой-то подвох. Все же киваю. — Тормоз, — с намеком на несовершенство мира разводит руками Ян. — Ладно, не урчи, — это уже мне. — Тебе вообще не угодишь, — сквозь зубы процедил я. — Я люблю, когда у меня дебет с кредетом сходятся в священном экстазе, остальное — несущественно, — небрежно отмахнулся легат, после чего сразу, без перехода, обжег жестким взглядом. — Когда я тебе сказал вернуться? Сглотнув комок в горле, кое-как выдавливаю из себя:  — Утром. Так сейчас же… — Девятый час уже, — отрезал Ян, — А утром — это в шесть, в крайнем случае в семь. Объясни, какого черта я должен тебя по всему городу искать? Так и не находя, что ответить, отхлебнул из кружки кофе. И едва не выплеснул его обратно, круглыми глазами глядя на бабушку. Какой кофе? Ликер сплошной! — М-м-м, кофе-е-е, — с намеком на угрозу протянула так и не представившаяся «добрая» бабуля. — Ты дыши, это полезно, — «по-доброму» посоветовал Ян. Понятно, спелись. Через не могу проглотил, но кружечку все же отставил подальше. Достав из внутреннего кармана планшет, шлепнул его передо мной. — Ладно. Слушай внимательно. Машина уже готова. Координаты здесь. Найдешь список, доставишь сюда. Наших в районе нет, так что смело пали во все, что шевелится. За снарягой и провиантом тебя проводят. Если просрал ключи, пешком пойдешь. У тебя трое суток. Свободен. — Но… — Я же вообще ничего не понял! Что за список? Как выглядит? Он цифровой или на бумаге? Куда идти за снаряжением? «Палить»? Там еще и охрана? Сколько их? Я вообще ни разу не боец! И как, черт возьми, я за трое суток должен достать сам не знаю что?! — Свободен! — С нажимом повторил Ян, поворачиваясь к старушке и таким добрым тоном, что меня аж перекосило, спросил: — Еще по чашечке? — С удовольствием! — Елейным тоном поддержала его та, лично подливая из чайничка. Понятно, подчеркнутый игнор. Конспираторы недоделанные… Вернувшись в прихожую, увидел Ревекку с покрасневшими от усердия ушками. — Ну, ты все слышала, — виновато развожу руками. — Не успел ничего сообразить и снова к черту на рога. — Ты где вообще был вчера? — Рассерженной кошкой прошипела Ревекка. — Я тебя весь вечер ждала как дура! — Дурак. — А что тут еще сказать? Правду только, все равно ведь узнает. — Шустрого встретил у легата в кабинете, там… — Смотрит внимательно, действительно слушает, ждет чего-то. Да блин, как в эти глаза можно нести такую ахинею? — Слушай, я понимаю, как это выглядит. Начиная со вчерашнего вечера вообще какая-то дичь происходит. Я только и делаю, что из одного болота в другое прыгаю, мозг кипит, уже второй день, как живу словно в бреду, и тут опять надо… — Только я так и не услышала, где тебя всю ночь носило, — очевидно сделав какие-то свои выводы, отстранилась. — Ну что, иди, раз так надо. — Ревекка, я… — Не-не-не, ну как я могу тебя о чем-то спрашивать? — Всплеснула она руками. — Ты ж у нас весь такой таинственный, занятой, даже по ночам весь в делах. А я кто такая, чтобы мне рассказать? Ты иди, иди, а я, дура, еще года два подожду, мне не в тягость! Ну вот. Хотел как лучше, а получилось… А ну хорошь! Яйца в кулак! Грозно (как мне показалось) выдохнув, хватаю собравшуюся уходить Ревекку за руку и возвращаю обратно. — Тебе правда нужна? Хорошо, только она тебе не понравится. Ты абсолютно права, я эгоистичный, упертый баран. Вместо того, чтобы как следует тебя отблагодарить, снова делаю то, что кажется правильным только на мой взгляд. — Начало мне нравится, продолжай, — съехидничала Ревекка. — Да, я совершил много дерьма, и наверняка впереди будет еще больше. Да, я делал это не по своей воле, и да, меня это нисколько не оправдывает. А ухожу сейчас я потому, что не могу просто взять и бросить друга на произвол судьбы. — А меня, значит, можно? — Не ехидничай, — легонько сжал ее ладонь. — Итак с мысли сбиваюсь… Слушай, я действительно не могу сказать тебе всего. — Ревекка нахмурилась. — Не потому, что не поймешь или осудишь. Просто поверь, так будет только лучше. Для всех. Последнее десятилетие я жил одной корыстью и ложью. Тебе, Стасу, да вообще всем! В том числе самому себе. Я шел по головам, не замечая, или не желая замечать, какую катастрофу это может за собой повлечь. Я был ослеплен. Сначала жаждой наживы, потом жаждой жизни и истины, я истово верил, что могу изменить мир. Сделать его таким, каким хочу его видеть я. Каким захочешь видеть его ты. Я до сих пор не понимаю всего… Но сегодня, когда я вновь столкнулся со своим прошлым, с тобой… — Сглотнул комок в горле, облизал внезапно пересохшие губы. — С каждой минутой я все больше сомневаюсь, правильно ли я поступаю, правильно ли я вообще живу. Но самое главное для меня сейчас — это ты. Возможно, ты мне сейчас и не поверишь, действия говорят сами за себя. Но именно из-за тебя все окончательно перевернулось с ног на голову. Я запутался, я уже не знаю, кто я и чего хочу на самом деле. Но я знаю точно, чего я не хочу. Потерять тебя. Вот самая главная правда. — Игорь, я… Поднимаю руку, призывая к тишине. — Ничего не говори. Пока ничего. Об одном прошу. Поверь мне. Дай мне три дня. Всего лишь три дня. Дождись меня, позволь все объяснить и я обещаю, что сделаю все возможное чтобы дать тебе все, чего ты заслуживаешь. Как-то незаметно для нас обоих Ревекка оказалась прижата к стене, и последние слова я говорил уже чувствуя на губах ее горячее дыхание. — Ты мне веришь? — Верю, — словно бросаясь в омут с головой отвечает Ревекка. — Я же говорил — «не безнадежен», — с*ка, Ян, такой момент… Гад! Теперь стоим оба красные, как застигнутые за сигаретой школьники в туалете, косимся на эту парочку. А он еще и бабулю подначивает, которой вообще все по-барабану. Стоит с кружечкой и украдкой нет-нет стреляет глазами то на меня, то на Ревекку. — А ты чего там спряталась? — С улыбкой вытаскивает он из-за спины… Тортик. Оглядываюсь, а там эта девочка, смотрит совершенно круглыми глазами то на нас, то на бабушку, то на Яна. — Поможешь мне на кухне? — Уку… — И умчалась. Того гляди пар из ушей пойдет. — Родители года, блин, - проворчал Ян, скрываясь следом за ней. Внезапно Ревекка шмыгнула носом. Потом еще раз, будто принюхиваясь. — Ба, а что это за запах? — Не «бакай» мне тут, — отмахнулась та, направляясь следом за основной «делегацией». Еще несколько минут мы просто постояли, стараясь не смотреть друг другу в глаза. — Ну я… — Ага… — А ты… — Да… — Пойду? — Угу… Блин. Как-то не так все пошло. Чувствую, если сейчас уйду — амбец. Ай, да пошло оно всё! Уже у двери, резко разворачиваюсь, за талию притягиваю Ревекку к себе и впиваюсь в губы так, словно это последний миг в моей жизни. Да даже если и так, плевать. Хоть жалеть не буду, что упустил, когда у меня был шанс. А дальше будь, что будет. Нет, не вырывалась. Сначала промычала что-то протестующее, явно не ожидая от меня ничего подобного, а потом… Просто прикрыла глаза и ответила. Ответила! В будущее не заглянуть, прошлого не исправить. Есть только здесь и сейчас. Только я и она. А большего и не надо. И пусть остальной мир катится в пропасть. — Кха-кха-кхм… — Снова Ян. Стоит, хмурится, похлопывает двумя пальцами по часам на руке. — Уже двадцать минут прошло, а ты еще здесь. — Пошел в жопу! У меня целых три дня. Сказал, а только потом подумал, что и кому. Ну все, щас начнется… — А, так у тебя все-таки есть яйца? — То ли констатировал, то ли спросил он, с ухмылкой поглядывая на вконец растерявшуюся Ревекку. — Ладно. Еще десять минут. — Отлично! — Десять. Минут. — Повторил он, указывая на меня. — И ни секундой больше. — Да понял я, изыди! — Хе-хе-хе-хе… — Почему мне кажется, что он очередную пакость задумал? Очень уж подозрительно довольный смешок был. Вот ведь пень лысый! Второй раз уже вмешался… Но все же «изошел». Надо запомнить, как я это сделал. В будущем определенно пригодится. Вновь оставшись наедине, снова привлекаю к себе Ревекку. — Я напился. Изгваздался в грязи. Ударил свинью. Спал в хлеву. Потом в термах отмывался. — Ревекка легонько стукнула меня кулачком в грудь. — Это из-за терм? — Нет. — Ответила она, пряча глаза. — Из-за того, что напился. И в термы пошел. Без меня. — Вот даже как? Хмм… — Что еще за подозрительное «хмм»? — Кажется, я знаю, куда мы пойдем на первое свидание. — Ловлю на слове! — Ладно, — нехотя отпускаю Ревекку. — Пойду. А то наша лысая болонка окончательно озвереет. — Помни, ты обещал! — Догнал меня крик на лестнице. — Забыть тебя? Да никогда! Да. Да-да-да-да-да-да! Хотелось кричать во все горло. Казалось, что счастья больше, чем меня самого. Получилось. Получилось же! Несмотря на то, что вел себя как вконец опустившийся школьник, карты на руках разыграл идеально. Ну разве я не молодец? Молодец, еще какой! Теперь по крайней мере я знаю, что смысл жить у меня еще есть. Осталось только разобраться с этим таинственным «списком», а дальше… Будет дальше. Хмм… Я должен был раздобыть снаряжение и… Ключи! Где ключи?! Второпях охлопал себя по карманам. Зачем мне вообще столько карманов?! Увы, единственное, что нашел — комочек катышков в брюках. Амбец… Поднимаюсь обратно на второй этаж. Только на этот раз в противоположную дверь. Уже не скромничая, стучал как к себе домой. Не до милостей сейчас. Надо собраться. Как можно быстрее разобраться, а главное — вернуться. Живым. Подчеркнуть два раза. — А? — Высунулась заспанное, а оттого немного помятое лицо Шустрого. — О! Как прошло? — Шикарно прошло. Выходи, дело есть. — Две минуты, — с улыбкой пообещал Стас и снова испарился, захлопнув у меня перед носом дверь. И ведь не скажешь, что из вежливости улыбается. На самом деле рад за меня. Так что ничего, подождем. Замечу, что Шустрый очень пунктуально уложился в две минуты. Секунда в секунду. И вот, уже вновь выходим на воздух, следуя друг за другом в непомерно тесном переулке. — Куда идем? — Сначала снаряжение. — Почесал я репу. — Потом надо будет пройтись по «путям Букеевской орды». Ключи найти. Ты ведь помнишь, где мы вчера были? — Помню, — уверенно кивнул он, после чего огорошил: — А идти никуда не надо будет, ключи у меня. — Спаситель!!! — взвыл я, перепрыгнув через большую лужу. — Но с одним условием, — вмиг стал серьезным. — Водителем буду я! — Это еще зачем? Стас, тебе оно надо? У тебя же супруга вот-вот родит, зачем заставлять ее нервничать? Я сам, потихоньку… — Не-не-не, мой косяк, мне и тянуть. Тем более, не могу же я допустить, чтобы мой друг за меня мои проблемы всегда решал? — А когда-то было иначе? — улыбаюсь с намеком. — Пришли, — удачно съехал с темы Стас. Как-то быстро мы дошли. В принципе, «промзона» же, склады должны быть рядом. Одно радует — платить ни за что не придется. А то, чую, влетел бы я по самое не балуйся. Учитывая, какие тут за баньку цены… Следуя за Шустрым, бодро проскочил мимо снующих тут и там грузчиков с деревянными ящиками, взбежал вверх по железной лесенке и замер перед бронированной дверью. В который раз за сегодня посетило чувство дежа-вю. И табличка «Таракан» была здесь абсолютно ни при чем. А войдя за другом внутрь… Согнулся пополам от гогота. Ну Ян… В своем репертуаре! Бугага! Сейчас объясню. Первое — «Тараканом» оказался Сидорович. Что сейчас хмуро взирал на меня, насупившись в пышнющие седые усы. Тараканище… И второе, как ни странно — снова Сидорович. Ведь если подумать, насколько я успел понять, Легионеры получают снаряжение бес-плат-но. Бесплатно! Человек, который буквально удавит за копейку, раздает тонны снаряжения бесплатно! Не знаю, под каким предлогом Ян убедил его покинуть Кордон и переселиться сюда, но такого старый торгаш точно не ожидал! Ва-а, я щас сдохну! — Я тоже рад тебя видеть, — пробурчал он в усы, вызвав у меня новый приступ гомерического гогота. — Мы за снаряжением, — выдавил старательно прячущий улыбку Стас. — Кх-кх… — Не поверишь — догадался, — вновь проскрипел старик. — Легкое или тяжелое? — Легкое, — очевидно, Стас разбирается лучше меня, так что переговоры предоставил ему. — На три дня. И пристрелять бы не помешало. — Обойдетесь. — Сказал — как отрезал. — По пути пристреляете. — Да ну? — Тут уже я ненатурально удивился. Ну да, вредничаю. Но после того, какую он свинью мне подложил, имею право-нет? — Мне легату так и передать? — Щас принесу, — даже не став торговаться, Сидорович со скрипом поднялся из кресла и грузно утопал куда-то вглубь. Тихо подхихикивая под аккомпанемент треска то и дело моргающей одинокой лампочки, делились с Шустрым впечатлениями. Нет, в этом конкретном случае я полностью поддерживаю Яна. Так ему и надо, таракану усатому! Таракану… Бугага! — Вот, — спустя минут десять вернулся старик, с грохотом опустив перед нами большой пыльный ящик. Сверху на него лег запечатанный пластиковый пакет серебристого цвета. — И вот. Тир там. А теперь валите нахрен с моего склада! — Все-все… Фу-у… Ы-ы-ы… — У меня аж живот заболел. Неудивительно — столько ржать! — Уже уходим… Тараканище… Кх-х… Удивляюсь, как старикан пятнами не пошел. А как же — такой укол по гордости! «Щенок» какой-то над ним потешаться вздумал! Над могучим… Непоколебимым… Работником склада! Блин, я щас умру! Ва-а… — Блин, я щас умру… — Тяжело дыша, озвучил мои мысли Шустрый, грохнув ящик на стол. Щелкнул замком, со скрипом открыл, сунул мне в руки нечто, отдаленно напоминающее бронежилет. — Давай, поворачивайся. Кх-кх… И так каждый раз, прикинь? — Да верю, — просунул голову в отверстие, раскинул руки, под которыми тут же что-то защелкало. — Ты предупредить не мог? Я ж думал от смеха сдохну там! — Тогда бы сюрприза не вышло, — хлопком по моему плечу обозначил, что с жилетом все. Следом за ним был странный шлем, похожий на мотоциклетный, только с двумя узкими круглыми щитками, напоминающими сварочные очки. — Вот, надевай. Сейчас настрою. — Настроишь? — Угу… — Пока я опускал на глаза эти своеобразные очки, Стас уже бодро защелкал чем-то вроде моего старого наладонника. У этого тоже были ремешки для крепления на запястье. — Во. Заработал? Перед глазами вдруг ярко вспыхнул изумрудным светом незнакомый дисплей. Быстро побежали строчки, единственное, что успевал разобрать, последним словом было «в норме». Это радовало. А так я даже вздохнуть лишний раз боялся, чтобы чего не повредить. Да и прижимался он слишком уж сильно, ясно в комплекте дыхательные баллоны должны быть. С каждой секундой мои глаза все больше и больше норовили забраться на лоб. Это ж самый настоящий тактический дисплей! Немного напугала надпись: «Неопознанный пользователь», но тут же выдало: «Выдан гостевой доступ», так что можно выдыхать. И ведь все есть: компас, счетчик боеприпасов, направление, индикаторы целостности брони и даже мои пульс и давление. — Стас, тут чего-то красным мигает. — А? — Приятель снова уткнулся в КПК. — А-а-а… Это СИР-комплект пустой. Погодь… Снова зарылся в ящик, начал вытаскивать из него все подряд, пока не достал нечто вроде раздутой металлической линзы. — Руку дай. Правую, — я протянул, он тут же принялся притягивать, подворачивать, что-то там щелкать. Явно не в первый раз с этими штуками работает. — Ты не пугайся, и главное не дергайся. — А? Ух, ё-моё! — Памятуя, что лучше не дергаться, с трудом удержал себя от такого шага. В руку что-то сильно кольнуло, потом еще и током неслабо так шарахнуло. Хорошо, что он меня держал, так бы точно сбросил нафиг эту штуку. — Что это вообще такое? — Чё-то вроде аптечки, — отмахнулся Стас, снова зарывшись в начавший казаться бездонным ящик. — Там и лекарства, и стимуляторы, и всякие добавки. Ты запрос сделай, он со шлемом связан. — И как я должен его сделать? Ты не забывай, я в первый раз такую штуку вижу. — Ну да. — Ненадолго замер. — Точно. Просто скажи: «СИР-комплект, Статус», он тебе все покажет. Последовал совету. Блин, я просто обалдеваю от этого снаряжения. А как техник, вообще скоро писаться кипяточком начну. Разобрать бы его да как следует взглянуть, что там да с чем. Это же уму непостижимо! — Лови! — Едва успеваю поймать квадратную коробочку с отверстием наверху. — Это магазин для «Шквала». Заряженный. Перед собой подержи, он должен полтинник засчитать. Во дела… Покрутил перед глазами, и действительно — на счетчике патронов числа изменились на 0\50. Обалдеть. Больше не надо каждый патрон считать. Это ж сколько времени бережет! Таким же макаром последовали еще 4 магазина, устроившиеся в разгрузке. Следом здоровенный нож, который скорее можно было назвать коротким мечом, три серебристых гранаты-мячика с красной кнопкой на вершине, два (моя догадка оказалась верной) баллона с кислородом, пояс с кучей отсеков, наплечная перевязь, набедренная кобура (подозрительно большая), нагрудная кобура (на кой мне две?), еще один неопознанный девайс с квадратной выемкой, подходящей к тем коробочкам, что я уже успел распихать, и наконец… Нет, я не знаю, как назвать то, что следом вытащил Стас. — Это что вообще такое? — Это «Шквал». — Чуть не истекая слюной ответил он с нездоровым блеском в глазах. Явно нравится ему эта игрушка. У меня аж олдскулы свело, вроде как совсем недавно мы так же у Сидоровича в подвале новую находку обсуждали. — Емкость — 150, калибр -.308, безгильзовый патрон, независимый источник энергии (заметка — расспросить подробнее), скорострельность — 5000 выстрелов в минуту! Перемалывает все, до чего дотянется! Во, глянь! Осторожно, как величайшую драгоценность, протягивает мне. Присматриваюсь к предмету его восторга внимательнее. Нелепица какая-то. Толстая труба с тремя отверстиями, в которой просверлили несколько дырок внизу, приделали приклад, рукоять, три (это вообще вогнало меня в ступор) спусковых крючка, и как апогей абсурда — длинная круглая прицельная планка. — Как этим вообще пользоваться? — Давай покажу, — передаю ему этот… Шедевр оружейного дела. Шустрый быстро, один за другим вставляет по очереди три магазина, отжимает первый спусковой крючок. «Шквал» начинает тихо жужжать, а на моем дисплее быстро ползут вверх отсчитываемые патроны. Получаю обратно, а сам Стас повернул один из трех рычажков на стене. — Вот, попробуй! Вскидываю винтовку к плечу. Тяжелая, зараза, килограммов 10 точно будет. Однако тут Шустрый был прав, вместимость действительно неплохая, 150 патронов без перезарядки — не хухры-мухры. — Потихоньку дави на первый, — напутствовал меня Стас. Следуя указаниям, опускаю палец на первый спусковой крючок, «Шквал» снова зажужжал и начал беспокойно гулять в руках. — Он стволы раскручивает. Теперь второй… — Стволы? Слушай, как из этой штуки вообще стрелять? Она ведь даже без огня гуляет! — А с ним особая точность и не нужна, — таинственно ухмыльнулся он. Явно знает что-то, чего не знаю я. — Ты попробуй, попробуй! Ну ладно, за попытку денег не берут. Памятуя о крайне высокой скорострельности, отжимаю второй крючок и тут же отпускаю. Хотел выстрелить одиночным, а вышло… То, что вышло. Во-первых: какого черта отдача ведет не вверх, а горизонтально вправо? Как это вообще работает? Нет, вернусь — точно разберу! Во-вторых: скорострельность и вправду бешеная. Всего за миг счетчик со 150 опустился до 117. И в-третьих: деревянную мишень я не то, чтобы поразил… Я ее разнес нафиг! Торс, и все, что выше — в щепу. Теперь я совершенно по-новому посмотрел на эту вундервафлю. — Ладно, убедил. Хороша машинка. А третий крючок для чего? — Отстрел ствола. — Что, простите? Видя мое замешательство, Шустрый снизошел до пояснений. — В общем, у нас тут в основном зомби гуляют… Туш эдак по 300 разом. Ну и не всегда есть возможность на перезарядку. Поэтому жмешь на третий, стволы — долой, и в рукопашную. Там внутри штука такая есть, когда раскрутку начинаешь работает типа блендера. — Во, блин… — Как представил, аж в дрожь бросило. А на самом деле архиинтересная вещица! — У ваших инженеров слишком богатая фантазия. — Это еще что, сюда глянь! Мне поплохело. Нет, правда, по одному виду становилось ясно, что от этой штуки хорошего не жди. Из недр волшебного ящика Шустрый извлек какой-то футуристичного вида пистолет. Рукоять вроде как обычная, но на этом «обычность» заканчивалась. Первое — складной приклад. На кой? Второе — непомерно большой вентилируемый ствол. — Это что за гранатомет такой? — А это он и есть. Противотанковый гранатомет. Что так смотришь? Я не шучу! — Расхохотался он. Видимо, видок у меня сейчас был тот еще. — Жаль, перезаряжать его нельзя. Три выстрела и в помойку. Но тут его лучше не испытывать. — Что, такой мощный? — Не то слово. — Поежился Стас. Должно быть, в деле уже видел. — Помнишь, я про толпы зомби говорил? Так вот, одного выстрела за глаза хватит. Я присвистнул. Три сотни за выстрел? И впрямь, нехилая такая огневая мощь у этой игрушки. — Ты лучше ее у себя придержи. Мало ли. — Знал, что ты так скажешь! — Тут же заулыбался он, с довольным видом убирая в свою кобуру. Явно на такой эффект и рассчитывал, когда расписывал ТТХ. — Свой-то я давно истратил. Ну и вот еще. Следующим мне в руку лег более привычного вида пистолет. Хотя нет, в нем тоже не так что-то. Батарея, конденсатор, а это, кажется, выход заземления… По корпусу полупроводники напаяны. Из похожего меня Стас чуть не пристрелил на выходе из башни. — Дай угадаю: электромагнитный? — Ага. И патроны можно хоть на коленке стряпать. Он свинцовыми шариками бьет. Угу. Что-то вроде пневматики, только в сотню раз брутальнее и смертоноснее. В принципе, задумка понятна. Со «Шквалом» в здании особо не размахнешься, а вот с этой игрушкой и кирпичная стена не помеха. Прошьет и стену, и то, что за ней, а в следующей застрянет. Выщелкнув магазин, усмехнулся. Подшипники. В количестве пяти штук. — Ну, это запас… — Не став ждать, пока я налюбуюсь, Стас сунул мне жесткий пластиковый пакет с подшипниками, плоскую стальную баночку с неизвестным содержимым, помог все это закрепить на разгрузке и вдруг с такой силой хлопнул себя по лбу, что на стрельбище аж эхо пошло. — Забыл! И убежал, оставив меня в недоумении. Что дальше? Ждать его, идти на улицу, выкладывать все обратно? Вот же, блин, помощник… И всегда с ним так! Ладно, подожду, пока еще со «Шквалом» поупражняюсь. Чувствую, что на губах непомерно глупая улыбка, а ничего поделать не могу. Хорошо, что под шлемом не видно. Чувствовал себя прям всемогущим. Мишени ложились чуть ли не штабелем, можно было даже веером поливать, с такой скорострельностью ничто не шло в сравнение. При этом никакого пламени или дыма вообще не было. Кстати, а куда он девается? Покрутив перед собой винтовку, нашел за цевьем небольшой рычажок. Потянув, чуть не выронил «Шквал». Вывод — пороховые газы не выходят вообще, а скапливаются под давлением. Вручную выпускать надо. Об этом Шустрый как-то забыл упомянуть. А если бы мне руки нафиг оторвало? Вот же… Тут встала проблема с перезарядкой. Нет, как заряжать, я помню… А как процесс-то происходит? Вроде как там внутри что-то вроде «банка» есть, еще что-то с энергией связано… Но это, наверное, для раскрутки стволов. Но магазинов с учебными у меня больше нет. Не боевыми же на стрельбище стрелять. Местность-то закрытая, а если рикошет? Более тупую смерть и придумать нельзя. Достал пистолет. Покрутил, присмотрелся к гравировке на затворе. ЭМУ-9027-02/Б. Ни о чем не говорит, кроме странной аналогией со страусами. Ну ладно, попробовать-то не мешает. Перехватил обеими руками, прицелился, плавно выжал спуск… Бданг! Медленно поднимаюсь с пола и ощупываю шлем на предмет вмятин. Вот это отдача так отдача… О чем меня снова забыли предупредить. Снова вскидываю пистолет, на этот раз вцепившись как клещ. Оставшиеся четыре отстрелял более-менее сносно. Огневая мощь впечатляла. С таким только на кровососов ходить. Или на снорков. Впрочем, против бюрера тоже неплохое подспорье. А вот против зомби, псевдогиганта и собак лучше «Шквала» что-либо и представить сложно. Классные пушки, реально классные! Но это я еще не добрался до обслуживания. А вдруг там… Тадах! Дверь с грохотом распахивается и внутрь как ошпаренный влетает Шустрый с большим черным тубусом (по крайней мере так оно выглядело) в руках. — Во! Очень информативно. Стою, молчу, жду объяснений. Ворча что-то под нос, Стас обходит меня и защелкивает этот тубус на странной коробочке на поясе, про которую я, признаться, и думать уже забыл. — Запапа… Пф-ф-ф… — Бедняга. Не знаю, куда он за ней бегал, но то, что бегал — не вызывает сомнений. Даже совестно немного стало. На секунду. Пока не вспомнил, ради кого я в это ввязался. — Ща… И подхватив со стола один из учебных магазинов, вставил в пустой отсек на коробочке. Др-р-р-р, щелк! Секунды две, навскидку. О-хре-неть. Заряжающий механизм. Я в шоке. Если здесь у каждого такое снаряжение, да помножить на военную выучку… Вот тут меня на самом деле пробрало. Сравнивая Легион с «Долгом», «Свободой», да даже с тем же «Монолитом», не говоря уже о «Нейтралах»… Это ж какая сила! С трудом верится, что все это можно подготовить за четыре года. И если «Долг» считал себя армией, то вот это самая настоящая армия! “ — Мы не в армии! — Вспомнился когда-то давно сказанные мной слова. — Ну, это пока, — а также многозначительно-ироничный ответ Яна.» Япона мама… Он знал! Он заранее все это спланировал! И не только спланировал, но подготовил, задействовал, а потом и реализовал! От возможного будущего просто голова шла кругом. Сколько он там сказал, у него под контролем территории? Да даже если не подсчитывать людей, сколько таких «городов», как Лицентис? (Да, наконец-то правильно вспомнил название.) А если их по стране хотя бы десяток? Это же больше миллиарда готовых военных! Добавим к этому превосходящее на порядок вооружение, явно прокачанную технику, авиацию, ПВО… А сколько оставшихся без охраны ракетных комплексов? Мама дорогая… — Э-эй! Земля вызывает Игоря! Приём! — А? — Видимо, переваривал я это с очень многозначительным видом. Но Ян реально пугает. До усрачки пугает! На кой ему такой-то размах?! — Да ты чего, в самом деле? Плохо стало? — Встряхнул меня Стас. — Не-не… Нормально все. Что-то еще нужно? Все взяли? — Ну да, вроде… О! — Спохватившись, взял оставшийся на столе серый пакет и сунул под мышку. — Чуть самое главное не забыли. Теперь точно готов! — А что это, «самое главное»? — Спросил я уже на улице. — Как что? Харчи! Хар… Тьфу ты! Где только этих жаргонизмов нахватался? Нельзя было сказать «еда»? Однако пакетик внушительный, килограмм эдак на пять. А если учитывать, что там наверняка сухпай да концентраты… Тут не на три дня, а на целую неделю, даже на двоих. Едой точно не обделили. Что примечательно, я сразу понял, что промзону мы покинули. На смену давящей тесноте пришел обманчивый простор. Почему обманчивый? Если вспомнить, что тут мало что стоит на месте а под ногами всюду колеи, то этот простор быстро становится очень маленьким. А судя по окружению… Четыре вышки по обеим сторонам аллеи. Лабиринт из колючей проволоки. ДОТ с четырьмя автоматическими турелями на крыше. Широкий ров с пулеметной точкой. И огромный, по-настоящему гигантский ангар, на крыше которого было так много охраны, что даже сосчитать сложно. Кто бы не попытался тут пройти без приглашения, ему явно придется несладко. О, а вот и табличка «Мины». Видимо, для полного антуража. Кроме этой были еще несколько табличек. Особо привлекла явно работа местных мыслителей: «Кто к нам с тем-то и так-то, тому мы то-то и туда-то!» Очень мотивирует на подвиги, знаете ли. Даже не все на русском. Вот на английском одна: «Trespassers will be shot. Survivors will be shot again.» Совсем жизнеутверждающая. А главное, как явно показывает миролюбивый настрой жителей сего славного городка. На самом же ангаре, помимо красного флага с черным узором, что я видел на нашивках Яна, был огромный баннер, почти во всю стену. Надпись «Легионеры не умирают. Они пропадают без вести» на фоне Легионера в полном облачении смотрелась очень колоритно. Ба, а фигура-то у Легионера явно не мужская! Тут и женщины в войсках служат? Как-то это… Неожиданно. Впрочем, чему я удивляюсь? Та же Шутка явно не из огородников. В общем, с впечатлениями на сегодня у меня явный перебор. А ведь это только начало дня! Что ж дальше-то будет? Дальше Шустрый повел себя, мягко скажем, «не как Шустрый». Распахнув дверь пинком, заскочил внутрь да как рявкнет: — Привет работникам молотка и отвертки! — Ты к себе так домой заходи, — пожав руку, по-доброму посоветовал ему здоровенный бородатый мужик с кувалдой на плече в заляпанном мазутом синем комбинезоне с подкатанными рукавами. — А ты кто? — Игорь, — протягиваю руку. Что-то не хочется мне с таким дядькой шутить. Про рукопожатие вообще молчу, едва не затрещало. — За машиной. — За какой машиной? — Набычился механик. — Мне не докладывали. — Да мы по поручению Легата, — вмешался Стас, потянув меня за рукав. — Вот, смотри! — А-а-а, тогда ладно. — На порядок добродушнее прогудел здоровяк. Что, правда, вот так запросто? Офигеть тут с безопасностью не заморачиваются. — Ключи есть? Что у вас там? — «Блоха!» — Не без гордости оповестил Шустрый, передавая заветный ключик. Все же не потеряли. Однако, то таракан, то блоха, кто тут за креатив отвечает? — Сейчас сделаем. — Приняв ключи, механик развернулся и как грохнул на весь ангар во всю мощь: — Серёга! Давай вторую «Блоху» под крышку и к воротам! Пулей! Да как метнет ключи на добрые сто метров. Звона из-за непрекращающегося скрежета и стука механизмов было не расслышать, но судя по быстрому ответу, оные ключики все же нашли своего адресата. — Понял, ща будет! — У вас все? Возвращаться будете? — Да нет, все с собой. — Пожимаю плечами. — Стас? Супругу хоть предупредил? — Нормально все! — Что-то я засомневался, что она вообще в курсе, куда ее ненаглядный лыжи намылил. Вряд ли за две минуты он бы уложился. Если только… Ну да, точно. Наверняка поставил перед фактом и быстро-быстро свинтил. Примерно таким же образом он меня просил поглядеть «на пару штучек», которые оказывались парой вещмешков ржавой амуниции. — Ну, тогда ждите, — хмыкнул он и потерял к нам всякий интерес. — Айда сразу к воротам, — махнул за собой Стас. — Сейчас заправят и поедем. Кстати, а куда едем-то? — То есть, ты даже не подумал об этом, прежде чем решил ехать со мной? У тебя вообще мозги есть? — Давай без нотаций, а? — Морщится еще. А если меня там откровенная задница ждет? Кто будет ребенка растить? — Просто показывай! Ну ладно. Проворчав себе под нос что-то вроде: «Простой какой», отдаю ему планшет Яна. Стас присвистнул, полистал туда-сюда, нахмурился, снова начал листать, и вдруг заулыбался, довольный, как слон. — По пути не меньше 8 аванпостов будет. Так что вообще никаких проблем! — Аванпостов? — Поднимаю бровь. — Ну да. Припасы там пополнить, заправиться, боеприпасов набрать. — А что, могут быть проблемы? Тут Шустрый думал целую минуту. Что, по сути, очень даже показатель. За это время уже успела подкатить наша «Блоха». Ну что сказать? На самоходку похоже времен ВОВ. Передняя колесная пара, сзади гусеницы. Два узких обзорных окошка спереди, одно сзади, сверху небольшая башенка, на крыше прожектор, а внутри можно разместить никак не меньше взвода. Штабелем. С комфортом человек 10. И все это великолепие в красно-черно-белых пятнах камуфляжа. Правда, не знаю, где может пригодится маскировка такой расцветки. Что ж это за список такой я должен привезти? Надеюсь, это не какой-нибудь сервер, который я хрен дотащу… — Запрыгивай! — С задором перекрикивая шум мотора гаркнул Шустрый, подавая пример. По ступеньке забрался на капот, с него на крышу, повернул какую-то незаметную ручку, откинул люк и прыжком скрылся внутри. Забираюсь таким же макаром с другой стороны. Да-а, а внутри просторнее, чем я думал. Даже сидения явно кожаные. И раскладываются. Блин, да тут даже холодильник есть! Хотя, судя по строению, явно для медикаментов. В общем, впечатление о «Блохе» очень даже хорошее. Создавалась она явно не только для перевозки пассажиров. Это скорее мобильный штаб. Ну, если судить по количеству мониторов на месте пассажира. Да и на месте водителя немало всего. Шустрый все время, что я влезал и осматривался, щелкал какими-то переключателями и сверялся с показаниями на мониторах. Немного жалею, что втянул и его в это, но без него мне бы точно туго пришлось. — Как там говорил Гагарин? — Спросил Стас с хохотом, который не перекрывал даже гул поднимающихся гермоворот. — «Поехали?» И мы поехали. С ревом мотора выехали навстречу серому небу, оранжевому солнцу и выжженной пустыне. Прикрыв глаза, глубоко вдыхаю. Резко открываю глаза. — Я вернулся…