Судьба

      Чарльз пытался перевести дух. Похоже, сэр Леншерр был очень богат — его владения занимали не меньше двадцати пяти акров, и они с Александром пробежали как минимум три из них. Особняк же этого господина был попросту огромен и ошеломителен; в его тени Чарльз ощущал себя крошечной букашкой, на которую вот-вот наступят.       — Вы в порядке? — видимо, он молча стоял и смотрел на это великолепие чересчур долго, раз слуга заволновался.       — Да. Прошу прощения, просто это так… — Чарльз с восторгом рассматривал прекрасный особняк. — Завораживает.       Особняк — хотя Чарльзу он больше напоминал дворец — действительно производил впечатление — отменная древесина в нем сочеталась со сверкающим металлом, который виднелся буквально повсюду. Полы были выложены досками из красного дерева, а шторы, закрывающие высокие окна, были сделаны из лилового вельвета. Огромная лестница, начинавшаяся недалеко от входа — тоже весьма большого — угодила вглубь дома на целых двадцать футов, и ее перила тоже были сделаны из красного дерева и изумительным образом посеребрены по краям. Как Чарльз и сказал, это завораживало.       — Да, вы правы, — хмыкнул Александр. — Когда я впервые его увидел, то чуть не упал. Но в свою защиту могу сказать, что до того дня никогда не ступал на землю больше четверти акра.       — А чем вы занимаетесь, если можно спросить? — Чарльз шел неспешно, надеясь увидеть все красоты особняка.       — Я помощник. Делаю то, что другие не могут или с чем срочно нужно подсобить, — Александр усмехнулся. — Сэр Леншерр — весьма устрашающая личность, но и хороший человек. Впрочем, сейчас вы сами во всем убедитесь, — и Александр широким жестом махнул в сторону двойных дверей.       — О чем это вы? — спросил Чарльз, изогнув бровь.       — Мы пришли к кабинету сэра Леншерра, — ответил слуга, быстро открывая дверь.       — О, спасибо, что сопроводили, — улыбнулся Чарльз.       — Пожалуйста, — дружелюбно кивнул слуга.       — Александр, я ожидал гостей? — холодно, но не враждебно спросил человек, сидевший в кабинете.       — Нет, сэр, это Чарльз. Боюсь, я забыл спросить его фамилию. Я обнаружил его бродящим по лесу — как он объяснил, он потерялся, погнавшись за лошадью, убежавшей во время охоты, — ответил Александр.       — Занятно. И как же лошадь убежала без охотника? — скептично спросил Леншерр.       — Я охотился не верхом. Что-то (я) напугало моего коня, и он убежал в лес. Я бросился за ним, но в конечном счете (всего через пару минут) потерял его из виду.       В этот момент Чарльз подумал, что хозяину особняка, наверное, не привыкать к таким историям, рассказанным людьми, которые были пойманы на его собственности. У него сложилось такое впечатление, что мистеру Леншерру часто врали. Причину этого он видел разве что в роде занятий этого человека.       — Ну разумеется. Правда, если вы таким образом планировали добиться встречи со мной, пора бы уже в этом признаться. Тогда, возможно, мы что-нибудь придумаем, — мистер Леншерр с каменным выражением лица изогнул бровь.       — И с чего кому-то так отчаянно искать встречи с вами, что для этого нужно нарочно потеряться в лесу, попасть под проливной дождь, потом побегать по вашим владениям в хороших, но уже вымокших оксфордах, а затем врать вам в лицо? — невозмутимо ответил Чарльз.       Подозрительность мистера Леншерра начала действовать ему на нервы. Хозяин особняка теперь казался ему неприятным эгоистом.       — Я — невероятно богатый бизнесмен, управляющий почти всей индустрией по добыче серебра. Люди часто ищут повода поговорить со мной, потому что я имею огромное влияние, — с вызовом ответил мистер Леншерр, раздраженно сверкая глазами.       — Сэр, до сегодняшнего дня я даже не слышал о вас, — с немалым упорством ответил Чарльз.       — В самом деле? — саркастично спросил мистер Леншерр.       — Да! Слушайте, я ученый из Уэстчестера. Меня зовут Чарльз Фрэнсис Ксавьер, и я отправился на эту охоту только из-за обязанностей перед богатой научной верхушкой. Я абсолютно ненавижу охоту, а после этого происшествия, уверяю, я скорее прыгну в чан с раскаленной серой, чем повторно отправлюсь охотиться. Я просто пытался вернуться к своим знакомым. Александр сказал, что мне будет разумнее поговорить с вами, а не идти сразу на основную дорогу. Я не собирался напрашиваться к вам в деловые партнеры — мне нужно всего лишь вернуться домой, — Чарльз резко выдохнул. Впервые за долгое время он был настолько зол.       Мистер Леншерр пораженно молчал. Большинство людей в его присутствии съеживались, но этот крошечный ученый не только возражал ему, но и делал это с пылом, достоинством и уверенностью. И этот маленький человек был не каким-то там ученым — нет, это был сам Чарльз Фрэнсис Ксавьер, самый уважаемый и известный биолог в стране.       — Чарльз Фрэнсис Квасьер, королевский научный советник?       — Да! — Чарльз все еще был весьма расстроен.       — Прошу прощения за грубость. Мне весьма часто приходится сталкиваться с людьми, проникающими на мою собственность в корыстных целях, и я ошибочно принял вас за кого-то подобного. Я глубоко извиняюсь за это, — голос хозяина особняка был полон такого искреннего раскаяния, которого Чарльз попросту не ожидал. Александр тоже был немало удивлен.       — Я… Простите, вы извиняетесь? — выпалил Чарльз, на что собеседник кивнул. — Но, позвольте, что же заставило вас поверить мне?       Пару раз Генри, Скотт и Роберт говорили Чарльзу, что в злобе он похож на недовольную мышь. Он никогда и ни в коей мере не производил устрашающего впечатления, но мистер Леншерр с чего-то почувствовал себя виноватым. Мистер Эрик Леншерр, чей скользкий характер и чья мрачная аура делали его похожим на акулу.       — Вы — Чарльз Фрэнсис Ксавьер, уважаемый ученый, работающий на корону и самого короля. Я читал ваши книги; на самом деле так получилось, что вы — мой любимый писатель, — признался он, едва скрывая горькую обиду.       — Ох, ну, благодарю, но… Но… — Чарльз запнулся, не зная, что сказать или подумать.       — Да? — приподнял брови хозяин особняка.       — Ну, раньше ни на кого мое имя не производило подобного впечатления, и я не представляю, что делать дальше, — Чарльз очаровательно нахмурился, и Эрик восхитился его красотой: прелестными и пронзительными синими глазами, кудрявыми волосами цвета шоколада, порозовевшими щеками, способными затмить любые цветы…       Мистер Леншерр успокоил взбудораженное сердце и вернулся к разговору:       — Как досадно. Ваши работы — одни из величайших научных трудов нашего времени.       — Спасибо, мистер Леншерр, — покраснел Чарльз.       — Прошу, называйте меня Эрик, — улыбнулся он, но в его акульем оскале было столько искренности, что не вызывал в Чарльзе страха.       Теперь, прекратив допрос, Эрик начал замечать, как великолепен Чарльз; это сбивало с толку, Эрик заволновался, что его начало тянуть к этому человеку — а это было совершенно непозволительно. Бездумно заняться сексом с кем-то вроде Чарльза было по многим причинам очень плохой идеей — в основном потому, что Чарльз, скорее всего, гетеросексуален и очень, очень не жаждет подобного.       Чарльз, с другой стороны, оказался весьма смущен: разговор пошел как-то чересчур легко.       — Хорошо. Вы не могли бы одолжить мне лошадь или другой средство передвижения?       — Снаружи идет ливень; вам будет лучше переночевать здесь. Утром мы отвезем вас домой, — твердо заявил Эрик.       — Вы уверены? Я не хочу быть вам в тягость — особенно после того, как накричал на вас. Прошу за это прощения, — сейчас Чарльз сожалел о том, как себя повел. Это было совсем по-детски. Никогда прежде он так сильно не злился — это было не в его характере.       Он списал подобное неприемлемое поведение на всевозможный стресс, вызванный глупым забегом за лошадью, которая все равно потерялась, блужданием по лесу под холодным зимним дождем и обвинением во лжи. Хотя за сегодня произошло не мало необычного, Чарльз прежде никогда так не злился, если кто-то говорил, что он врет. Он ни разу не встречал Эрика, но в вспышке гнева на миг он почувствовал себя преданным.       — Вы поступили так, как повел бы себя человек хоть с унцией самоуважения. К тому же, это я вас вынудил, — заметил Эрик.       — Нет, если бы я часто сталкивался с чем-то подобным, то тоже так же себя повел, — ответил Чарльз. — Мне очень жаль.       — Я принимаю ваши извинения и предлагаю свои. Мне тоже жаль, — Эрик склонил голову.       — Послушайте, я сойду с ума, если буду еще три часа слушать, как вы извиняетесь, — вмешался Александр. — Можно я уже отведу Чарльза в его комнату?       — Да, конечно. Пусть он переночует в гостевой спальне напротив моей, — Эрик посмотрел на слугу, а потом повернулся к Чарльзу. — На случай, если вам что-то понадобится, — слегка улыбнулся он. Он не улыбался уже давно; обычно это ощущалось чем-то неправильным, а сейчас — чересчур будоражило сердце.       — Спасибо, — в улыбке Эрика виднелось слишком много зубов, но Чарльзу отчего-то это показалось милым.       Эрик был похож на принца.       Принца очарование.       Он был одет в темно-зеленое пальто, под которым виднелись темно-серый жилет, белая рубашка и черные брюки. Он чем-то напоминал бравого принца из сказки; возможно, это у него стиль такой, решил Чарльз.       — Шикарно. Чарльз, следуйте за мной, — Александр повел его из кабинета.