Я тебя в обиду не дам
6 апреля 2019 г., 14:50
Они идут по той самой улице, по которой шли больше полугода назад, возвращаясь после первой вечеринки «Улётной студии». На часах девять вечера, и на улицах почти никого нет. Элиотт по привычке идёт рядом с Лукой, закинув ему правую руку на плечо, тот в свою очередь, обнимает его за талию левой рукой.
— Знаешь, я уверен, что в параллельной Вселенной есть Элиотт номер 569, который умеет вкусно готовить, — мечтательно говорит Демори, поворачивая голову на своего парня.
— Тогда знаешь, я уверен, что тот самый Элиотт не любит дабстеп! — улыбается Лука и смотрит на него в ответ.
Элиотт громко смеётся, сощуривая глазки до милых морщинок, и Лукас млеет от этого зрелища.
Им навстречу идёт какая-то компания из трёх парней. Они что-то бурно обсуждают и смеются, но Демори и Лаллемэнту нет до них никакого дела.
— Знаешь, я уверен, что есть параллельная Вселенная, где Лука номер 412 не умеет играть на фортепиано, — вдруг говорит Лука.
Элиотт удивлённо смотрит на него.
— Тогда этот самый Лука не боится темноты! — улыбается он.
Лаллемэнт вскидывает голову на Демори, а тот в свою очередь запечатывает его губы поцелуем.
Та самая группа парней, что идут им навстречу, начинают косо на них поглядывать, и слышатся фразы: «Фу, они что, педики?», «Смотрите, это геи!» Элиотт резко меняется в настроении. Лаллемэнт чувствует напряжение, которое исходит от его парня, и крепче сжимает руку у него на пояснице. Когда трое подростков проходят мимо них, Демори стреляет взглядом в их сторону.
— Смотри, он ещё и с какой-то малолетней коротышкой встречается! — выкрикивает тот, что повыше.
Элиотт резко останавливается. Он убирает руку с плеча Лукаса и медленно поворачивается, засовывая руки в карманы узких джинс и немного приподнимая подбородок.
— Какие-то проблемы? — выкрикивает он, чтобы те парни его услышали.
— Эли, не стоит, — тихо говорит Лука и берёт его за рукав, в попытке остановить.
Но Демори его не слушает и небыстрым шагом начинает двигаться в сторону подростков. Те резко оборачиваются, и самый высокий из них срывается с места. Элиотт лишь ухмыляется ему вслед.
— Ну, а вы? Чего не бежите за своим главарём? — спрашивает Демори.
— Главарём?
— Слушайте, сосунки, я не люблю нянчиться с малышнёй! — он тяжело вздыхает и показывает, как ему наскучил этот разговор.
— Как ты нас назвал?! — вскрикивает один из них и толкает Элиотта в грудь так, что тот немного отходит назад.
— Я же сказал, что не собираюсь с вами нянчиться! — уже жёстким тоном говорит Демори.
— Эли, не надо! — Лаллемэнт ещё раз пытается успокоить своего парня, потому что знает, что если это не прекратится сейчас, то Элиотт просто сорвётся.
— С кем тут надо няньчиться, так это с твоей малолеткой! — плюётся ядом второй, и Лукас шепчет: «Чёрт…»
Со всего размаху Демори вмазывает ему по челюсти так, что тот отлетает на асфальт, сплёвывая кровь. Парень, что стоит рядом, уже готовится ударить Элиотта, но тот, предвидя это, ухмыляется и спрашивает:
— Так не терпится побывать на месте своего дружка?
Тот издаёт непонятный рык и тоже убегает. Второй встаёт с земли и следует примеру своего товарища.
Лука всё ещё стоит за спиной своего парня, смотря на него одновременно с восхищением и беспокойством. Тот подходит к нему и крепко обнимает за плечи.
— Зачем ты полез с ними в драку? — тихо спрашивает Лаллемэнт.
— Я тебя в обиду не дам, — спустя время так же тихо отвечает Демори.
— Пойдём, — выдыхает Лука и берёт своего парня за руку. Он делает так крайне редко, и всегда этот знак нужно воспринимать по-разному. Например, в этот раз Лаллемэнт хочет показать, что расстроен, но не хочет говорить об этом. До дома они идут молча.
Вот уже несколько месяцев Лука и Элиотт живут вместе в квартире последнего. Родители Демори переехали в другую квартиру, а эту оставили на пользование сыну, который в любом случае поступит в университет и заживёт взрослой жизнью. Лаллемэнт долго не соглашался менять своё место жительства, потому как сомневался в том, что мать и отец Элиотта согласны с тем, что их ребёнок будет жить с каким-то парнем. Но в итоге у Лукаса не осталось выбора, когда однажды он пришёл домой, а его вещей там не оказалось. И сначала он подумал, что это Мика решил так невесело подшутить над ним, но тот в ответ лишь ответил: «Пришёл какой-то странный чувак и забрал все твои вещи, сказав, что ты больше здесь не живёшь.» Микаэль говорил настолько серьёзно, что Лука так и остался стоять с непонимающим выражением лица, пока его сосед не протянул ему листочек бумаги, сказав: «Он передал тебе это.» Лаллемэнт раскрыл свёрток, и его глаза мгновенно расширились. Сверху был нарисован енот среди коробок, из которых высыпается одежда. А чуть ниже был рисунок того, как этот самый енот стоит на пороге квартиры (как понял Лукас) с раскрытыми лапами для объятий, а напротив него ёжик.
— Элиотт… — выдыхает с улыбкой Лука, а Мика в свою очередь ухмыляется и уходит в свою комнату.
Когда Лаллемэнт приехал домой к своему парню, Демори стоял на пороге квартиры с распростёртыми объятиями. Лукас закатил глаза, но тут же кинулся обниматься, весело смеясь. «Добро пожаловать домой!» — прошептал Элиотт.
Когда они зашли в квартиру, Лука всё ещё молчал. Молча переодевшись в домашние шорты и футболки, они зашли на кухню с целью выпить чая. Демори сел за стол и принялся ждать, когда его парень заварит им горячий напиток. Запах мяты заполнил кухню, освещённую тусклым светом софитов. За столом Лаллемэнт прожигал взглядом Элиотта, смотря на него неотрывно. Тот в свою очередь, лишь изредка поглядывал на него в ответ, но тут же отводил глаза на кружку.
После молчаливого «чаепития» Лукас встал из-за стола, взял обе кружки и подошёл к раковине, намереваясь помыть посуду. Движения его были резкими и рваными, и Демори готовился, когда тот сорвётся.
— Мало того, что малолеткой назвали, так ещё коротышкой! — бурчит Лаллемэнт, расставляя чистые кружки на свои места и хлопая дверцами шкафчиков. — Неужели я на твоём фоне кажусь таким ребёнком?! — повышает голос он. — Ты выше, быстрее меня. Ты сильнее меня, в конце концов! — он упирается руками в столешницу, стоя спиной к своему парню. — Я знаю, чем ты занимаешься когда тебя нет дома! Ты ходишь в спортзал и беспрерывно таскаешь гантели! Вот почему у тебя такие сильные руки!
Элиотт прыскает со смеху и подходит сзади к Лукасу, обвивая руки вокруг его талии.
— А мне нравится, что ты ниже и слабее меня, — всё ещё широко улыбаясь, говорит Демори, целуя чувствительное место за ушком своего парня.
— Элиотт, я — мужчина! Я не могу быть слабым!
— Можешь, если у тебя есть сильный парень, — теперь поцелуй приходится в шею. — Мне нравится тебя защищать.
— А что будет, когда мне придётся защищать тебя?
— Не недооценивай себя. Ты сильнее любого боксёра в гневе! — отвечает он и разворачивает Луку к себе лицом. Демори подхватывает его на руки и усаживает на столешницу. Лаллемэнт смотрит на выпирающие вены на руках Элиотта и проводит по ним подушечками пальцев.
— Видишь? У тебя очень сильные руки, — Лукас прячет взгляд, упрямо не хотя встретиться глазами с Демори.
— Это потому, что у меня тяжёлый парень! — усмехается он в ответ и всё же разворачивает лицо Луки к себе за подбородок.
— Ну вот… Мне точно пора в спортзал! — только и успевает сказать Лаллемэнт перед затяжным и глубоким поцелуем. Элиотт, не стесняясь, проникает в рот языком и исследует уже привычную местность.
Голые плечи, багровые ключицы, короткие ногти, впивающиеся в лопатки и вырисовывающие только одному Луке известные узоры на позвоночнике. Тусклый свет в кухне, оставшийся аромат мяты и лёгкий ветерок из приоткрытого окна, который заставляет покрываться кожу мурашками. Сегодня Элиотт настолько нежен, что Лаллемэнт сходит с ума от переполняющих его чувств.
Демори никогда не издаёт каких-либо звуков во время секса, а лишь тяжело выдыхает через рот и шипит через зубы. А Лука, наоборот, иногда мычит и громко вскрикивает, когда Элиотт задевает чувствительные точки внутри него. Он обхватывает лицо Лаллемэнта ладонями и соединяет их лбы.
— Я тебя в обиду не дам, — снова шепчет Элиотт.
Взгляд глаза в глаза и дыхание, которое они передают друг другу из уст в уста — общий фетиш.
— А-ах, — Лука громко стонет, сильнее обхватывая ногами поясницу Демори. Тело будто горит, на ногах поджимаются пальцы. Он утыкается носом в ключицу своего парня и, не сдержавшись, кусает его в то место, где плечо переходит в шею. Элиотт шипит, зажмуривает глаза и замирает.
Оба достигают пика, оба напряжены, как один тонкий нерв, как струна, которая вот-вот оборвётся. Демори без сил почти падает, но вовремя упирается рукой в столешницу за спиной Лаллемэнта. Он хочет просто лечь и расслабиться, но понимает, что Лукас сейчас готов остаться спать прямо здесь, поэтому берёт его на руки и несёт в их спальню.
Элиотт бережно укладывает Луку на диван и укрывает одеялом. Тот устало закрывает глаза, укладываясь поудобнее, и знает, что Демори сейчас ещё пойдёт выключать везде свет, мыться и чистить зубы, потому что не может «в таком виде» лечь спать.
— Не задерживайся, — тихо говорит Лукас. — Я без тебя не усну, ты же знаешь.
Демори с нежностью во взгляде улыбается, целует своего парня в лоб и отвечает:
— Ровно десять минут. Можешь засекать.
Когда Элиотт возвращается, Лаллемэнт, и правда, ещё не заснул.
— Завтра я хочу пончиков с шоколадом и латте с корицей на завтрак, — тихо говорит Лукас.
— Будут тебе и пончики, и латте, — отвечает Демори и ложится рядом со своим парнем.
— Я так люблю тебя, — шепчет Лука и обнимает Элиотта за грудную клетку, укладываясь к нему на плечо.
— Я тоже тебя люблю, — так же шепчет он, целуя Лаллемэнта в макушку и обнимая его в ответ.
Где-то на краю кровати переплетаются их ноги. На кухне всё ещё приоткрыто окно. Завтра утром Элиотт пораньше проснётся, чтобы сбегать в соседний квартал за пончиками и латте.
Может быть, где-то в параллельной Вселенной на самом деле есть Лука, который не боится темноты, и Элиотт, который умеет вкусно готовить. Но к чёрту параллельные Вселенные, ведь Лука и Элиотт номер один счастливы и в этой!
