«Не причиняющий боли»

Незаметно пролетела неделя. За это время у Соника установился режим, благодаря которому вставать по утрам для него теперь не так тяжело, как было раньше. Работа на плантации — нелегкий труд, зато не скучно (веселья прибавляла «войнушка» с лиловыми вредителями). Днем Соник покорно возился с почвой, удобрял её, и собирал свежий урожай. А вечером готовил лекарство. День за днем. Парень даже немного подкачал верхнюю часть тела и пресс, пока копался в саду. В свободное время синий ёжик гулял по горам, собирал спелые яблоки; а два дня назад у него вспыхнул интерес к рисованию. В свою очередь Шедоу занимался огородом, приготовлением пищи, упаковкой и рассылкой лекарства. К плантации монах не подходил, из-за чего чувствовал тоску и холодную пустоту где-то внутри себя. Однако он с интересом наблюдал за Соником. Порой Шедоу ругал ёжика за рассеянность и чрезмерную болтливость, но он также хвалил своего помощника за проделанную работу. Как-то раз за ужином Соник спросил: — Ты получаешь так много писем с благодарностью. Наверное, это здорово? — …Не сказал бы, что это «здорово», — ответил Шедоу. — Почему? — Это утомляет. Мне пишут даже из-за границы. Пишут о том, что их дети очень долго болели, но благодаря моему лекарству, теперь с ними все в порядке. Я никогда не отвечаю на письма, потому что не хочу, чтобы люди думали, — Шедоу сделал паузу, — что я их последняя надежда. Да, лекарство может излечить любые раны и болезни. Но от смерти оно спасти не сможет. Соник был поражен этими словами. Незваная печаль, словно паутина, опутала его сознание. Шедоу заметил, что зеленоглазый ёжик вдруг загрустил и добавил: — Я просто делаю то, что умею… то есть раньше делал. — Он посмотрел на свою ладонь и сжал в кулак. — Всё осталось в прошлом. Соник улыбнулся черно-алому наставнику: — Понятно. — Чуть помолчав, он спросил. — А почему лекарство не бесплатное? Что ты делаешь с деньгами? — Хороший вопрос. Я анонимно отдаю деньги тем, кому они действительно нужны. Себе оставляю лишь пять процентов, на которые покупаю удобрения, инструменты и кое-что из продуктов. О, кстати! — Парень вынул конверт из-за пазухи и вручил Сонику. — Это тебе. Щедрое вознаграждение за труд. — О! Спа… — Не благодари, ведь всё теперь держится на тебе. Не хочу давить, но так уж вышло. — Ничего. Я рад тебе помогать, — сказал Соник с теплой улыбкой. — А ты… Пауза. Шедоу вопросительно на него посмотрел. — …ты, получается, не можешь прикасаться к подорожнику? — наконец-то проговорил Соник. — Я заметил, ты не прикасаешься к листьям, даже когда я их роняю. Это… Шедоу почувствовал, что сейчас может сорваться на агрессию, поэтому резко перебил помощника: — Не хочу об этом говорить! Пока. Монах стремительно покинул кухню, Соник проводил его взглядом. Вздохнув, ёж убрал со стола, а потом сел рисовать на террасе. Ночью, какой-то безумный комар своим жужжанием разбудил Соника раньше, чем тот должен был встать. Открыв глаза, ёж сначала ничего не увидел, темнота, хоть глаз выколи, но присмотревшись, он понял, что это не темнота, а черный мех Шедоу. Во сне монах раскрылся и Соник испугался, что собрат может заболеть (в комнате холодно). Придвинувшись к нему, Соник упёр руку в подушку, предмет разделял постель на две стороны, поправил простынь, натянув её до плеча Шедоу. Соник поймал себя на том, что рассматривает спящего наставника: его умиротворенную мордочку, шею и кусочек белоснежного меха на груди, который так хотелось погладить. Неожиданно Шедоу открыл глаза и мелко вздрогнул, увидев перед собой лицо Соника, тот словно завис. — Что? — настороженно буркнул Шедоу. — Доброе утро, — пробормотал Соник, отмечая про себя, что у собрата красивый цвет глаз, но смотрит он уж слишком серьезно, как будто и не спал совсем. — Доброе… Ты проснулся раньше меня? — удивился монах. — Угу. Встаём? — Да. Во дворе Соник почувствовал, что без еды с утра точно свалится на плантации ничком, и пока Шедоу принимал в душ, он решил быстренько что-нибудь схомячить, а затем уже начать работать. Очищая крупное яблоко от кожуры, ёжик случайно порезался и этим привлек внимание Шедоу, который проходил сзади. — Что такое? — Да так ерунда. Монах хмыкнул. Подошёл к столу и, взяв ладонь Соника, аккуратно смазал порезанные пальцы лекарством. — Осторожно, этот нож с характером. Он любит кусаться, — пошутил черныш. — А, ясно. Тогда не буду больше его трогать, — пробормотал Соник, наблюдая, как ранка затягивается прямо на глазах. — А ко мне ты прикоснулся… — Слушай, перестань уже поднимать эту тему! Я вроде сказал, что не хочу об этом говорить, или ты не понял? Вздрогнув от резкого контраста в общении, синий ёж поджал губу, и по инерции отступил назад. Шедоу закрыл банку с лекарством и направился туда, куда шел изначально. Недолго думая, Соник последовал за ним. — Шедоу, извини, я не собирался тебя злить. — Ёжик прижал ушки к голове. — Я понимаю, что тебе неприятно об этом говорить. Клянусь, что больше не буду… — Не надо, Соник, забей! Это я должен извиниться. Прости, что не удержал гнев. Хм… Шедоу прижал ладонь к нижней части лица. — Ты плохо спал, да? — … Есть такое, — честно признался черныш, которого всю ночь мучили кошмары. — Это не должно тебя волновать! Все нормально. Давай уже за работу. — Постой! — Ну что еще? — Шедоу посмотрел на Соника, и встретился с добрыми зелеными глазами, дружелюбно смотрящими на него. — Спасибо, что вылечил мне руку. Ты очень… Заботливый. Услышав последнее сказанное слово, Шедоу растаял внутри. Злость и печаль как будто ветром сдуло и на душе сделалось так легко. Парень ничего не мог произнести, лишь забавно хлопал глазами. Соник заулыбался: — Ты чего?.. Ой, скоро же рассвет! Я побежал. Догоняй! Соник убежал на плантацию, однако Шедоу продолжал стоять посреди комнаты как истукан. *** Спустя пару солнечных дней, небо затянулось плотными тучами, а затем хлестанул дождь. Переглянувшись, ёжики единогласно решили устроить себе выходной, ибо в такую погоду работать просто нет смысла. Шедоу удобно разместился с гитарой на полу, а Соник слушал его замечательную игру с террасы. Однако красивая мелодия в сочетании с шумом дождя звучала как-то уныло. Облокотившись на перила, ёжик глубоко задумался, и дошел до тех мыслей, от которых хотелось плакать. — Шедоу! — вдруг позвал он монаха и тот прервал исполнение. — Ты мог бы сыграть что-нибудь повеселее? — попросил Соник, развернувшись к собрату лицом. — Не нравится меланхолия? — Монах закинул ногу на ногу и подтянул струну. — Нравится. Просто не очень хочется грустить в такой дождь и под такую музыку. — Понимаю, — усмехнулся черныш. — Сейчас попробую что-нибудь повеселее. Настроившись, Шедоу заиграл другую мелодию, более оживленную, которая с первых же нот понравилась Сонику. Юноша подсел к собрату поближе, и с огромным удовольствием наблюдал за ним. — Ну как тебе? — спросил монах, дивно завершив исполнение. — Потрясающе! Сыграй ещё раз! Шедоу скромно улыбнулся. — В деревне часто играла музыка? Соник покачал головой. — Не, редко. Все же безумно занятые, свободного времени ни у кого нет, а уж тем более на музыку так вообще. Жалко, что никто из моих друзей не умеет играть. — Ты, наверное, скучаешь по своему дому? — поинтересовался Шедоу. — Или по друзьям? — Э-эх…ну, знаешь, иногда да, бывает. В своем последнем письме Наклз мало что написал, значит ничего интересного, как я понял. Пожалуй, я скучаю только по своему гамаку, хе-хе. И всё. — Помолчав, Соник добавил. — Мне хорошо тут, с тобой. И с подорожником, конечно же! — Рад это слышать. — Шедоу просто так провел пальцами по струнам. — Мне сначала было непривычно, что дома кроме меня есть кто-то еще. Это такое странное ощущение, но потом я потихоньку привык к тебе, и оказалось не так уж страшно. — А ты думал, что я ходячая катастрофа, да? — звонко засмеялся Соник. — Болтливая катастрофа, — исправил его Шедоу, подавив в себе смешок. — Не, на самом деле ты произвел впечатление доброго парня, который всегда готов помочь товарищу в беде, забыв на время про свою «лень». Хех. Не знаю даже, что бы я щас без тебя делал, Соник. Шедоу закрыл глаза и, запрокинув голову на подушку, начал дергать струны, вызывая обычный гитарный звук. Соник был тронут его словами. Синий ёжик решил придвинуться ближе к черно-алому собрату; Шедоу почувствовал что-то тёплое и влажное на своей коже, чуть выше плеча. Приоткрыв глаза, он пронаблюдал, как Соник медлит от неуверенности. Придержав парня за шею, Шедоу первый мягко поцеловал его. Вздрогнув от того, что чужой горячий язык прикоснулся к губам и задвигался, Соник ощутил легкую слабость в теле, мгновенно залился краской, но не отстранился. Нежное шелковое чувство разлилось по всей груди, заметно учащая пульс, — очень хотелось, чтобы эти ощущения тянулись как можно дольше. Черно-алый ёж прервал ласку, чтобы убрать в сторону гитару, затем, обняв помощника, который не открывал глаза, Шедоу притянул его к себе для продолжения.