Ненавидя полюби

Утро для Поттера выдалось, мягко говоря, дерьмовым. Он проспал. И пока спешил на лекцию по трансфигурации к Минерве МакГонагалл, умудрился споткнуться на ходу, упасть лицом в пол и расквасить себе нос. Времени приводить себя в порядок катастрофически не хватало, поэтому наплевав на свой и без того растрёпанный и помятый вид, Гарри побежал на урок, который начался десять минут назад. Мысленно гриффиндорец понимал, что незамеченным он уж точно не останется, ему сделают замечание по поводу опоздания и снимут парочку баллов за него же, и ко всему прочему, гаденьких улыбок от слизеринцев, с которыми Гриффиндор вечно конкурирует в успеваемости и в квиддиче, Поттеру было не избежать. Блеск! Настроение и так на нуле, так теперь будет ещё ниже. Дверь с грохотом отворилась, и в помещение, наполненное студентами, влетел ошалелый Поттер с окровавленным носом, порванной мантией (и когда только успел?), и разбитыми стёклышками от очков. Он часто дышал, переводя сбившееся дыхание, и одновременно бормотал слова извинения. В классе повисла тишина, и десятки глаз с интересом разглядывали Национального героя. — Мистер Поттер, что стряслось? — обеспокоенным, но не менее строгим голосом поинтересовалась Минерва, подходя ближе. — Я… — Не утруждайте себя в объяснении, мистер Поттер, — рассмотрев гриффиндорца поближе, директриса поняла всё без слов, и не дожидаясь полноценного ответа, отправила Гарри приводить себя в порядок, порекомендовав зайти к мадам Помфри и залечить нос. Когда дверь кабинета закрылась, и Поттер исчез из виду, по столу слизеринцев прокатились короткие смешки. Директор одним жестом руки призвала класс к тишине, и как ни в чём не бывало, продолжила вести лекцию дальше.

***

Злой Гарри мчался по школьным коридорам, вздымая за собой клубы пыли и грязи, которая успела скопиться за время последней уборки. Попутно наложив на очки ненавистное «Репаро», Поттер зарулил в туалет, и открыв холодную воду, выплеснул её себе на лицо, смывая багровую кровь, успевшую вымазать не только лицо, но и одежду, которая тоже требовала к себе внимания и незамедлительного восстановления. Взглянув на себя в зеркало, Гарри поморщился: на него смотрел недовольный, уставший от всей этой жизни и суматохи парень, с синяками под глазами и разбитым носом. Очень обнадёживающее зрелище. Рыкнув, Поттер отвернулся от своего отражения, и осмотрелся: знакомые стены, умывальники и кабинки напомнили Гарри ту самую «схватку» с Малфоем на шестом курсе. Он всё ещё жалеет о том, что решил испытать неизвестное заклинание на нём и едва не убил того, кем, казалось, дорожил очень сильно. Тогда Гарри впервые почувствовал нечто иное к Малфою, вовсе не похожее на ненависть или жалость, но он сразу же потерял эти так и неопознанные чувства, ведь тогда его застелила пелена оцепеняющего страха за Драко. Гарри в который раз мысленно благодарит Снейпа за то, что тот подоспел вовремя и спас Малфоя, иначе чувство вины грызло бы гриффиндорца и по сей день, а к ночным кошмарам прибавился бы ещё один: окровавленный Драко, стонущий от боли, который пустым взглядом смотрел прямо на Гарри, умирая. И в этом сне, как и в нежеланной реальности, никто бы не спас блондина, а Гарри бы так и остался стоять рядом, и ошарашенно смотреть на то, как смерть утягивает в свои сети Драко Малфоя. Поморщившись от неприятных воспоминаний, Гарри пригладил влажные волосы на голове, и оторвавшись от умывальника, закинул сумку на плечо и поплёлся на урок, стараясь отвлечься. К мадам Помфри он так и не зашёл, не желая отвлекать женщину от важных дел своей бестолковой проблемой. Тем более справиться со сломанным носом он может и сам, благодаря тому случаю на шестом курсе в Хогвартс-экспрессе и вовремя подоспевшей Луне, сумевшей залечить ему нос.

***

Дотерпев окончания всех четырёх уроков на сегодня, и наконец вздохнув с облегчением, Поттер вместе с Роном, Гермионой, Джинни и Невиллом, отправился на ужин, радуясь тому, что на какое-то время может забыть о школьной рутине и головной боли под названием «Драко Малфой», который мысли покидать никак не хотел, а сознание услужливо подкидывало бедному Гарри всё новые и новые образы и сцены с участием белобрысого слизеринца. Сегодня уже четверг. Осталось перетерпеть завтрашний день, и наступят выходные, которые Гарри (и не только он), ждал как второе пришествие Мерлина, ведь тогда можно будет наконец выспаться, на некоторое время забыв о уроках и домашнем задании, которого с каждым днём становилось всё больше, и ведь это был не предел. Если в начале года Поттер был рад тому, что возвращается в Хогвартс и вновь погрузится в учебную рутину, уроки и изучение новых зелий, заклинаний и приёмов, то сейчас он не горел желанием даже посещать занятия, не говоря уж о выполнении различных заданий и практике в заклинаниях, хотя последнее ему и не особо то нужно, на войне напрактиковался достаточно. Усевшись на своё место, и придвинув к себе пустую тарелку, которая тотчас наполнилась различными вкусностями, Гарри перевёл заинтересованный взгляд на слизеринский стол, и, как предполагалось, там было всё как обычно: Малфой грациозно жевал свой ужин, не обращая внимания на Панси, которая нашёптывала ему что-то на ухо, периодически хихикая. Избавиться от своей личной головной боли не удалось даже на ужине. Гарри грустно вздохнул, но на Малфоя смотреть не перестал, изредка переводя недовольный и крайне недоброжелательный взгляд на Паркинсон, которая, словно приставучая и вездесущая пикси, не желала отлипать от Драко ни на минуту. Это бесило, раздражало, а ещё хотелось прекратить это безобразие. Мерлин, не на людях же! Внезапно она перевела насмешливый взгляд болотно-зелёных глаз на Гарри, который всё ещё не сводил изучающего взгляда со спины и затылка Малфоя. Её глаза хитро блеснули, и она мигом развернулась к уху Драко, вновь что-то шепнув. Видимо, это «что-то» было настолько откровенно-неприличное, ибо кончики ушей Малфоя покраснели, он вздрогнул, и замер на пару секунд, вслушиваясь в каждое слово Паркинсон, а потом, словно в замедленной съёмке, не спеша повернулся к Поттеру, изумлённо на него уставившись. Тот, пойманный с поличным, быстро отвёл взгляд, фокусируя его на своей тарелке. Малфой хмыкнул, ухмыльнувшись. Обмакнув губы салфеткой, он встал из-за стола и покинул зал. Гарри взглядом проследил за удаляющимся Драко, и проглотив остатки еды, дёрнулся вслед за Малфоем, но как только он вышел, слизеринца в коридоре не было. Блондин будто испарился, исчез из виду, или аппарировал, что было просто невозможно. Растерянный Поттер, недоумевая, куда мог подеваться Драко Малфой, вертел головой в разные стороны в поисках знакомой белобрысой головы, но кроме парочки младших когтевранок, спешащих на ужин, никого не было видно. — Не меня ли ищешь, Поттер? Гарри обернулся, а перед ним во всей своей аристократической красе, кривя губы в ухмылке, облокотившись о стену, стоял Малфой. Поттер прищурился и неуверенно зашагал к Драко. Видимо не рассчитав ширины своих шагов, Гарри приблизился к Малфою почти вплотную, вдыхая приятный запах дорогого одеколона и молочного шоколада с едва уловимыми нотками миндаля, и довольно улыбнулся. От такой неожиданной близости с Малфоя на мгновение спала маска холодного безразличия; голова закружилась, а взгляд расфокусировался и потерял насмешливые искорки, танцующие в радужке глаз. Драко, осознав всю тяжесть ситуации, испуганно отступил назад, но тут же упёрся в стену спиной, по которой сразу же пробегается табун мурашек, а в горле застревает тяжёлый ком, отнимая возможность говорить. Поттер, хмыкнул, явно забавляясь над малфоевской реакцией. Он оценивающим взглядом осмотрел его, а собственное тело от такой близости бросило в жар. В такой позе белобрысый хорёк выглядел так беспомощно и доступно… Гарри искренне удивился, ведь Малфой предстал перед ним с абсолютно новой стороны. Такого Малфоя хотелось защищать. Такого Малфоя хотелось обнять, поцеловать и больше никогда не… Стоп. Что!? Гарри как ошпаренный отлетел от Драко на добрых пару метров. Блондин непонимающе выгнул бровь, но в глубине души радовался тому, что шрамоголовый придурок от него отстранился, иначе ещё бы несколько секунд, и он бы просто не сдержался под его напором. Один Мерлин знает, что бы было... Красный как помидор, Поттер поспешил ретироваться с «места преступления», не сказав и слова. Он испугался своих мыслей, испугался своих чувств, ведь… то, что он хотел Малфоя было как-то… неправильно, что-ли? Они вроде-как враждовали все эти семь лет, да и девушка у него есть, которую он, вроде как, любит. Ведь любит же? Или… И тут Гарри серьёзно призадумался: а любит ли он на самом деле Джинни Уизли?