Ненавидя полюби

— Нет, — тихо отвечает Малфой. Гарри виновато опускает взгляд, отпуская хрупкие плечи блондина, за которые до этого крепко держался, сжимая их в ожидании ответа. Он хочет сказать что-то напоследок. Может, «прости»? Но выдавить из себя ничего не получается, и Гарри уже готов уйти. Молча, не мучая ни себя, ни его. — Я не хочу всё это забывать, Поттер, — добавляет Драко, заставляя Гарри остановится и, широко распахнув глаза, уставиться на него. — Всё, что с тобой связано… Все воспоминания, даже самые дерьмовые, мне очень дороги. Поттер, не веря своим ушам, счастливо улыбается и тут же набрасывается на Драко с крепкими объятиями и нежными поцелуями. Он, параллельно, что-то неразборчиво шептал Малфою в порозовевшее ухо, когда отрывался от поцелуев с ним, переводя спёртое дыхание. — Поттер, а-ах… Хватит, охх… П-прекрати сейчас же, — нехотя отвечал Драко, подставляя шею под поцелуи, что полностью противоречило его словам, ведь его скрытый посыл был и дураку понятен: «Целуй больше, и никогда не останавливайся» А Гарри его и не слушал, покрывая новыми трепетными поцелуями всё, до чего дотягивались его губы. Наконец Малфой сдался полностью и перестал сопротивляться, отдаваясь необычным ощущениям и головокружительным ласкам. Они не знали, сколько уже прошло времени, и перестали целоваться только тогда, когда губы горели и болеть начинали, а воздуха катастрофически не хватало, и теперь несколько-секундной передышки уже было мало. Немного отдышавшись, Гарри схватил Драко за руку, и переплетая их пальцы вместе, повёл его вон из Хогвартса, выманивая слизеринца прямиком на улицу, где свежий воздух и холодный осенний ветер. — Ну и куда ты меня ведёшь, мне стоит опасаться? — улыбнувшись, спрашивает Малфой. — Не бойся, Малфой, сегодня твоя задница останется в полной безопасности, — хихикнул в ответ Поттер, не сдерживаясь от хитрой ухмылки. — Ну конечно, это ведь твоя задница будет в опасности! — парировал Драко, весело наблюдая за тем, как Поттер резко останавливается. Его прям распирало возмущение в этот момент. — Ты так в этом уверен, Малфой? — насмешливо спросил Гарри, с некой хрипотцой в голосе, в котором слышалась откровенная издёвка. Драко напряжённо прокашлялся, сглотнув. От греха подальше он решил перевести тему. — Чего ты встал как истукан? Веди уж меня куда хотел, а то ведь я и уйти могу. Гарри хихикнул, сжалившись над Малфоем, решил не продолжать откровенный разговор, и повёл его дальше. Он вывел Драко на крыльцо и потянул вниз по склону, ловко минуя ямки и глыбы, будто возникающие из ничего, не забывая при этом внимательно следить за своей главной головной болью, чтобы тот, не приведи Мерлин, не споткнулся о какой-нибудь камушек и не разбил свою белобрысую головушку. Дойдя до Запретного леса, Гарри стремительно зашагал вглубь по протоптанной тропинке, ведя за собой и Драко. Уже давно наступил вечер, и с наступлением осени, темнеть начало быстрее, поэтому над лесом и Хогвартсом уже сгущались сумерки. — Знаешь, Поттер, я, конечно, не из трусливых, но, думаю, что Запретный лес вечером — не лучшее место для свидания. Гарри хмыкнул. — Не вредничай, Малфой. Я покажу нечто особенное, а в следующий раз сходим туда, куда захочешь, хоть в ресторан! — А с чего ты взял, что в следующий раз я вообще с тобой куда-нибудь пойду? — скрестив руки на груди спросил Малфой, хитро поглядывая на Поттера. — А по тебе видно, что ты будешь ждать следующего свидания как Хатико. — Как кто? — недоумевал Драко. — Не важно. А вот как только приглашу, будешь визжать и пищать от счастья как второкурсница после первого поцелуя в щёчку. — Чего? — возмущённо взвизгнул слизеринец, краснея. От покрасневшего возмущенного лица, Гарри, не удержавшись, расхохотался, согнувшись со смеху пополам. Малфой обиженно поджал губы и отвернувшись, собирался уже уходить, но Поттер отреагировал мгновенно, перехватывая Драко за локоть, и утирая выступившие слёзы, подошёл к всё ещё обиженному слизеринцу и сказал: — Ну вот почему ты постоянно от меня убегаешь, обидчивый ты мой! — А вот и не твой! — упорствует Малфой, пытаясь сдуть со лба спавшие белобрысые волоски. — Ещё и вредный! — добавляет довольно Гарри, за что получает сильный тычок в бок от возмущенного слизеринца. — Ты чего это довольный такой? — щурится Драко. — Любуюсь тобой. Ты такой милашка! — выпаливает Поттер, улыбаясь ещё шире, словно ребёнок при виде сладкой сахарной ваты. А Малфой, в очередной раз не ожидая от героя такой словесной подлянки, аж закашлялся от смущения. Кончики его ушей и скулы стремительно порозовели, но настырный Драко всем своим видом пытался выражать абсолютное спокойствие и был абсолютно уверен в том, что по нему вовсе не заметно, как он смущён. — Особенно когда смущаешься, — добавил Гарри, тихонько хихикая. Чёртов Поттер! Ну почему он постоянно вгоняет Драко в краску? А ему и этого мало, он ещё и издеваться смеет! А Малфой, в свою очередь, в который раз задаётся вопросом, как же его угораздило влюбиться в этого наглого, избалованного, настырного, надоедливого, глупого, неуклюжего… интересного, забавного, невероятно красивого, люби.. Так. Стоп. Малфой резко замотал головой, отгоняя дурацкие мысли. Что-то его опять понесло не туда, и, о удивление, всё опять из-за шрамоголового гриффиндорца! — О чём задумался, любовь моя? Малфой еле удержался от того, чтобы не матернуться в голос. — Если ты сейчас же не перестанешь меня так называть, то я с тобой никуда не пойду! Сам тропинку протаптывать будешь! — Ладно, пойдём за мной. Но я тебя за ручку, вредину такую, больше водить не буду, — Гарри развернулся спиной к Драко, и ушёл вглубь леса, глупо улыбаясь и одновременно умиляясь с неподражаемой реакции Малфоя на его слова. Ох, так смущаться может только он, определённо. Драко лишь прыснул и закатил глаза. Гордо вскинув подбородок, он двинулся вслед за Гарри, за что и поплатился. Собственная ущемлённая гордость и желание, известное только Малфою, доказать что-то Поттеру, не позволяла ему смотреть под ноги, и слизеринец, не заметив куда именно он идёт, запнулся о впереди лежащий камушек, на лету хватаясь за Гарри, чтобы и вовсе не упасть. Чертыхнувшись, Поттер развернулся, глядя на Драко, висящего у него на плечах. Удержаться от улыбки он не смог, а Малфой, тем временем, живо отцепился от Национального героя, отряхивая свою одежду от невидимых пылинок, и вновь поймал на себе изучающий взгляд. — Что? Я падать не намерен. У меня, в отличии от тебя, рубашка от кутюр, причём новая, и пачкать её я не имею никакого желания, — логично объяснил свой поступок Драко, всё ещё продолжая отряхивать свою одежду, напрочь забыв о палочке. — Так ты у нас ещё и чистюля. Ну точно мой типаж! — хохотнул Гарри, обнимая Драко. — Нет ну ты перестанешь сегодня, в конце концов, или нет!? — возмущённо процедил блондин сквозь зубы, в который раз смущаясь от высказываний чересчур прямолинейного, оттого и наглого гриффиндорца, параллельно вырываясь из его объятий. — Ладно, хватит жаловаться, мы пришли. Драко, отводя взгляд от Поттера, резко остановился и обомлел, рассматривая открывшийся ему вид. Из-за мыслей, обид, и перепалок с Поттером он даже не заметил, насколько угрюмый и жуткий тёмный лес преобразился, и насколько вокруг стало красиво, да так, что дух захватывает: на цветущей поляне, усыпанной тысячами душистых и пушистых цветов, похожих на одуванчики, летали десятки крохотных светлячков, создавая сказочную, и по истине волшебную атмосферу. Открыв от изумления рот, Малфой восторженно разглядывал местность, вдыхая пахучий запах растущих повсюду цветов. Блестящими от радости глазами, он следил за летающими светлячками, которые забавно махали своими маленькими крылышками, переключая своё внимание с одного на другого. Деревья будто бы сплелись ветвями друг с другом, образуя большой зелёный купол с открытым небом, усыпанным миллиардами сияющих маленьких звёздочек. — Нравится? — вкрадчивым шёпотом поинтересовался Гарри, возникший возле Драко. Он положил свои руки на хрупкие плечи слизеринца, медленно подводя его к центру, чтобы тот мог рассмотреть всё получше. Драко в ответ отстранённо кивнул, продолжая увлечённо рассматривать все красоты этой полянки. Он даже и представить себе не мог, что такое красивое место будет спрятано где-то в глубинах Запретного леса, вид которого изначально не внушает тебе ничего прекрасного и чудесного, даже отдалённо. — Советую тебе снять обувь. — Зачем? — Не спрашивай. Просто сними, и сам поймёшь зачем. Смерив Поттера скептическим взглядом, Малфой всё-таки послушался настырного гриффиндорца, доверившись ему, и таки снял обувь. Мягкая, холодная, ещё немного влажная трава обволакивала и щекотала тонкие ступни. По всему телу пробежался табун мурашек, а сам Драко мелко вздрогнул и тихо выдохнул, расслабляясь в такой обстановке. Ходить по свежей траве оказалось безумно приятно, и, почему-то, успокаивало. Мысли улетали куда-то далеко, и кроме приятной дрожи в теле не чувствовалось ничего. Блондин прикрыл глаза и прошёлся по длинной траве рукой, касаясь бутонов ещё нераспустившихся цветов и мягких лепестков уже созревших. Одуванчики под прикосновениями вздрогнули и поднялись вверх, улетая к небу под порывами тёплого, едва ощутимого ветерка. Лепестки ласкали ладонь, приятно щекоча её, и Драко, сам того не понимая, широко улыбнулся, наслаждаясь прекрасным моментом. Понаблюдав со стороны за белобрысым чудом, Гарри и сам поспешил избавиться от своих кед. Сминая под тяжестью своего тела свежую траву, Поттер улёгся на землю, подкладывая руки под голову, задирая её вверх, мечтательно уставившись в звёздное небо, разглядывая на нём искрящиеся точки, что так привлекали взгляд. Спустя некоторое время, вдоволь насладившись прогулкой вокруг, к Гарри присоединился и Драко, укладываясь как можно ближе и теснее к вкусно-пахнущему Поттеру. — Драко, видишь вон то созвездие? — Гарри ткнул пальцем в небо, очерчивая в воздухе рисунок. — Поттер, я в Хогвартсе на астрономии не спал, в отличии от тебя, и созвездия от обычных звёзд отличить в состоянии. Гарри хмыкнул, закатив глаза. Малфой никогда не может нормально ответить на вопрос, и это, почему-то, привлекало. — Ну тогда ты в состоянии объяснить что это за созвездие и что оно означает? Малфой хмыкнул и призадумался. Он хотел утереть нос Поттеру, но так и не вспомнил ничего, поэтому затих, слабо качая головой. Гарри ласково улыбнулся и переплетая их пальцы вместе, вновь уставился в звёздное небо, будто о чём-то задумавшись. Драко впал в ещё больший ступор, смутился и покраснел. Его рука идеально вписывалась в ладонь Гарри, а их переплетённые воедино пальцы смотрелись так красиво и так чертовски правильно, что от этого аж дух захватывало, сердце трепетать начинало, и внутри ласковое тепло разливалось. — Неужели ты знаешь, что оно означает? — как-бы невзначай спросил Малфой, игнорируя бешено стучащее сердце. Гарри в ответ только кивнул, не спеша объяснять. — Говори, раз начал. — Это созвездие Дракона, Малфой. Странно, что ты не знал. — Я предполагал, — выкрутился слизеринец, делая вид, будто всё знал, просто не хотел рассказывать об этом Поттеру без видимых на то причин. Гарри лишь закатил глаза, мысленно называя Драко «неисправимым», и таки продолжил: — По легендам, этот дракон охраняет золото семейства Колхис, и любого, кто осмелится посягнуть на их богатства, он мгновенно замораживает вора своим ледяным дыханием до смерти. — Так и надо, — согласился Малфой, мысленно желая себе получить такого дракона. Чтобы охранял. Поттера. От всяких рыжих посягательниц на чужое сокровище. — Холодный, надменный, наглый дракон — так говорили про него те, кто складывал легенды, — продолжал Гарри, — И знаешь, он мне даже кого-то напоминает, — на этих словах Поттер повернулся к Малфою и загадочно ухмыльнулся. А Драко, понимая, к чему тот клонит, резко захотел врезать Поттеру, чтоб неповадно было! Ишь какой, «холодного» дракона себе нашёл. Малфой уж было хотел разразиться гневной тирадой, обругать гриффиндорца, покрыв его нелестными словечками с ног до головы, и демонстративно уйти, оставив придурка одного страдать здесь, но Гарри опередил его, сильнее сжимая руку Драко в своей. — Но знаешь, я не верю в эту легенду, потому что у меня есть своя версия, которая мне нравится намного больше. — Поттер, как ты не поймёшь… — Драко в который раз хотел напомнить шрамоголовому, что его выдуманная сказочка никак не может стать легендой, которая, возможно, правдива, но Поттер и в этот раз не дал ему ничего сказать. — Просто послушай, — серьёзно сказал он, и Малфой передумал отчитывать его. Он замолчал, и кивнул в ответ, призывая гриффиндорца и дальше рассказывать свою версию. — На самом деле дракон охраняет не золото, а семью, которая живёт в замке. А знаешь почему? — Потому что ему приказали? — предположил Малфой. — Нет, ему приказали охранять только золото. А он постоянно приглядывает за семьёй Колхис потому что волнуется за них и любит. Драко замер, жадно впитывая в себя каждое слово Поттера, который перешёл на ласковый шёпот. Заслушавшись, он даже не заметил, как Гарри начал перебирать его блондинистые пряди. — Однажды, поздно ночью, на семью напали разбойники и вместе с золотом забрали у лорда его жену, которую он любил больше всех на свете. Даже всё золото мира не сравнилось бы в ценности с ней. Лорд горевал по любимой, а вместе с ним и плакал дракон, роняя ледяные слёзы на пол. — И что было дальше? — шепотом спросил Драко, вздрагивая под чужими прикосновениями. — Дракон больше не мог терпеть страданий лорда, его съедало изнутри чувство вины за то, что он так и не смог спасти миледи, и он отправился на поиски разбойников. В пути он чуть не умер, когда нарывался на недоброжелателей, желавших избавиться от него, но стойко выносил все трудности. Наконец, он нашёл убежище разбойников и предложил им сделку: его шкуру в обмен на золото и миледи. — И они согласились? — с детской надеждой в голосе спросил Малфой, в который раз затаив дыхание в ожидании ответа. — Его чешуя была необычной — инкрустированной бриллиантами, и несла куда более весомую ценность, нежели золото. Разбойники согласились, но дракон заплатил слишком высокую цену за спасение своей любимой хозяйки. Он испытал невероятную боль, но когда с него сдирали шкуру, дракона поддерживала лишь мысль о том, что он спасёт свою семью. Драко не удержался от всхлипа. Ему было жаль дракона, и он мог только представить, какую тот испытывал боль. А Гарри, успокаивающе поглаживая Малфоя, продолжил: — Миледи с драконом вернулись обратно в замок. Лорд был вне себя от радости, и пригласил к себе лучших колдомедиков, чтобы те вылечили дракона, ведь он буквально потухал на глазах. Шкура отросла, но на ней остался огромный шрам, напоминающий дракону о своей жертве, принесённой ради счастья семьи Колхиз. Драко молчал, до глубины души поражённый душещипательной историей. А сердцу стало ещё больнее, когда он вспомнил слова Гарри о том, что этот дракон напоминал ему кого-то. Серые глаза постепенно наполнялись слезами, и Драко сам не заметил, как уже, не скрывая своих эмоций, плакал, тихо всхлипывая, находясь в тёплых в объятиях Гарри, а тот его успокаивал, в самое ухо шепча ласковые утешительные слова и постоянно гладил его по голове, пропуская шелковистые платиновые волосы сквозь пальцы. — Этот дракон заслужил счастье, верно, Драко?