Инициация

Нечасто, только в крайне тяжелых случаях Якова вызывают для разрешения ситуации между Дозорами. Хотя все прекрасно знают, насколько Гуро ненавидит, когда его будят среди ночи. Но тем не менее, он поднимается и идет вершить правосудие. Точнее, отбить своих у Светлых, предварительно высказать своё отношение к последним, а потом хорошенько поработать с проштрафившимися Тёмными сотрудниками. На месте происшествия уже стоят, хмуря брови и стреляя презрительными взглядами, пять человек. Трое Светлых, двое молодых мужчин и одна девушка-перевертыш, и два не менее юных Темных мага. М-да, Яков не знал, что его обязанность стать гувернером молодых наглецов. — Яков Петрович! — бросается к появившемуся начальству растрепанный колдун, — эти люди мешают нашей операции! — Ваши люди, — с нажимом произносит Светлая волшебница, сурово оглядывая Гуро с головы до ног, — использовали незаконное вмешательство в сознание человека! Яков буквально за несколько минут понимает возникший конфликт: Тёмные маги Пётр и Алексей сознательно усиливали у своей жертвы негативные эмоции, служившие им пищей. Появившийся Ночной Дозор тут же зафиксировал нарушение Договора. — Предлагаю разрешить конфликт мирным путем, — прерывая всякие возражения, спокойно отвечает Яков, — Ночному Дозору будет позволено ответное вмешательство. Светлые на несколько минут застывают, потом переглядываются, а затем девушка, по-видимому, старшая в этой тройке, мрачно кивает: — Это устраивает Ночной Дозор. — Чудесно, — ядовито-любезно откликается Гуро и, едва Светлые уходят, хватает проштрафившихся подчиненных за предплечья и шипит: — вы совсем уже разум потеряли? Хотите лишиться силы или вообще быть развоплощенными? — Яков Петрович, да ничего страшного не произошло, мы только немножко… — начинает бубнить парень, кривясь от боли. — Ничего? Совсем ничего? — Гуро отталкивает их в сторону, — идиоты. За такое чудовищную глупость отправитесь прямиком к Завулону, пусть он вами занимается. Лично. А у него в последнее время не самое прекрасное настроение. Юнцы стремительно бледнеют, пытаются возразить, но Яков грубо толкает их в Сумрак и входит следом. Вот из-за таких вот молодых дураков, возомнивших себя великими колдунами, и случаются войны между Светом и Тьмой. А еще некоторые законопослушные господа не могут выспаться ночью.

***

Николай долго обдумывает слова Пушкина и с каждым часом становится все мрачнее и мрачнее. Картина действительно вырисовывалась не самая радужная. Возникший в его жизни Яков Петрович в очередной раз перевернул его жизнь с ног на голову, заставляя только начавшие заживать раны вновь раскрыться. «Несправедливо!» — вполне логично думает Гоголь, забравшись на диван с ногами и спрятав лицо в острые коленки. Но, хотелось ему того или нет, Гуро действительно снова напомнил о себе. Да еще как! От обильной информации, за пару дней обрушившейся на голову Николая, хочется забиться в дальний угол где-нибудь на Камчатке и носа не показывать. Ни Ночному, ни Дневному Дозору. За временем погруженный в невеселые размышления Николай не следит. Не замечает он так же и материализовавшегося неизвестно как в кресле Якова Петровича. Лишь когда Гуро позволяет себе негромко кашлянуть, Гоголь вздрагивает и поднимает глаза. — В-вы?! — от изумления он даже начинается заикаться, — к-как вы здесь оказались?! — Прошёл через Сумрак, — спокойно отвечает Яков, — здесь у вас закрыты двери, голубчик, но в Сумраке-то нет. Всему вас учить нужно. — Что вы делаете у меня дома? — холодно спрашивает Николай, — я уже сказал вам, что не желаю иметь с вами ничего общего. И с вашим начальством тоже! Яков вежливо улыбается, поднимается на ноги и делает несколько шагов к Гоголю. Тот сразу вжимается в спинку дивана и смотрит исподлобья. — Вы можете не иметь с нами ничего общего, Николай Васильевич. А мы-то очень хотим с вами… иметь, — последние слова звучат несколько двусмысленно, поэтому Яков делает паузу, с удовольствием отмечая, как вспыхивает от его слов Николай, и какое возмущение отражается в ясных глазах. — Да как вы… Какое имеете право… — Увы, мы — имеем все права, — тон Якова меняется буквально за секунду. Больше никаких любезностей, только резкая, отрывистая речь. — Какой же вы негодяй, — Николай подается вперед, собираясь встать, но в это же мгновение Яков делает стремительный выпад, одной рукой хватает юношу за плечо, второй приподнимает за подбородок и целует, толкая обратно на диван.