Неприкасаемые

      Для двух часов ночи Снейп подозрительно быстро открывает дверь в свои покои. Должно быть, он и не спал. Драко непривычно видеть его таким: с растрепанными длинными волосами, в черной ночной рубашке и с обнаженными, совершенно беззащитными кистями рук, покрытыми следами многочисленных ожогов.       Увидев крестника, неуверенно застывшего у его порога, Снейп лишь смеряет того усталым взглядом:       — Что-то случилось, Драко?       — Мне нужно зелье сна без сновидений, профессор.       Слизеринский декан кивает и шире открывает дверь, приглашая Малфоя войти.       Едва зайдя в покрытую сумраком квартиру Снейпа, парень чувствует терпкий запах сушеных трав и цветов. После нескольких случаев краж из его личных запасов, поражающую своим разнообразием коллекцию ингредиентов для зелий профессор перенес в лабораторию, примыкающую прямо к его апартаментам. Собственно, именно в ней он и скрылся, как только Драко зашел.       Малфою не приходится долго ждать, перед тем как профессор возвращается и опускает отысканную склянку с зельем на стол перед ним.       — Три капли на стакан воды, — сухо напоминает ему Снейп.       Драко кивает, поднимая бутылек с так необходимым снадобьем со стола.       — Спасибо, Северус, — благодарит он, уже собираясь уйти.       — Все в порядке, Драко? — спрашивает его Снейп. — Выглядишь неважно.       Этот вопрос ставит Драко в тупик: он совсем не знает, какого ответа ждет от него крестный. Да, все уже давно не в порядке, и Северус прекрасно об этом осведомлен. У них всегда были довольно честные взаимоотношения, и, пожалуй, Снейп был едва ли не единственным человеком, которому Драко всегда безоговорочно доверял и рассказывал все, ничего не утаивая.       Однако сейчас он даже не понимает, что его беспокоит больше: перспектива никогда не отыскать свою пару или задание Лорда, исполнение которого ему явно не по силам.       Драко кажется, что, по сравнению с серьезностью второй проблемы, первая даже не должна возникать в его мыслях. Но то ли из-за бушующих подростковых гормонов, то ли из-за участившихся эпизодов боли его пары, она кажется ему самой важной на свете.       Видимо, пауза тянется уже слишком долго. Снейп усаживается в одно из кресел, кивком указывая ему сесть в соседнее. По взмаху палочки перед ними появляются две чашки: «Травяной чай», — поясняет Северус. Драко повинуется и опускается на предложенное ему место, понимая, что без сеанса психотерапии ему в свою спальню сегодня не вернуться.       — Я… я не знаю, Северус, — сглатывает он, — в последнюю неделю я совсем ни на чем сосредоточиться не могу… все чаще ощущаю Связь, приступы случаются по нескольку раз за день. Боль не такая сильная, как если бы она была моей, но она все равно отвлекает.       Снейп задумчиво отпивает из своей чашки, молчит с полминуты.       — Такие частые вспышки… тут два варианта: либо твой партнер совсем отчаялся и пытается найти тебя через боль, либо его кто-то жестоко пытает. Сомневаюсь, что в стенах Хогвартса второе предположение реалистично.       — Прошло уже пять лет. Пять лет, в течение которых мы находимся поблизости, Северус. Я вряд ли, — Драко хочется сказать «доживу», — попаду в Хогвартс в следующем году… что если наши пути разойдутся и мы так никогда и не найдем друг друга?       — Драко… — Снейп спотыкается, и Драко сразу понимает, что своими словами задел одно (если не единственное) из слабых мест своего крестного, — вы, скорее всего, уже нашли друг друга, но сами этого еще не поняли. Скажи, ты когда-либо испытывал чрезмерно сильные эмоции в присутствии кого-нибудь из своих сокурсников?       Да, Драко знал, что рядом с родственной душой его чувства должны обостряться, выходить на совершенно новый уровень. Но откуда ему знать, что именно подразумевается под этим? «Каждый раз, когда он рядом, я чувствую себя так, будто бы он наложил на меня Акцио, и я не могу сопротивляться», — вспоминает он слова подвыпившей Панси, решившей как-то раз рассказать ему о своей Связи с Ноттом.       — Я не знаю, — честно отвечает Драко, — ничего не приходит на ум.       — Не во всех случаях это приятные и радостные эмоции, — поясняет Северус. — Мы с моим партнером очень долгое время питали друг к другу ненависть, — тихо добавляет он.       Парень давится чаем: он всегда думал, что Снейп до сих пор не нашел свою родственную душу. Но почему же тогда он никогда не видел Северуса с его парой? Почему руки и тело профессора зельеварения всегда были закутаны в слои ткани, надежно ограждающей его от боли?       — Мы так никогда и не скрепили Связь, — поясняет Северус, видя немые вопросы в глазах крестника. — Я был единственным из нас двоих, кто знал о личности своего партнера, — в голосе Снейпа чувствуется горечь. — Мы познакомились в школе… я сейчас даже и не вспомню, с чего началась наша вражда, но достаточно сказать лишь то, что мы никогда не ладили. Понял я, наверное, курсе на пятом: увидел во время завтрака, как его коснулся кто-то из однокурсников, и тут же почувствовал боль… — Снейп закрывает глаза, на пару секунд погружаясь в воспоминания. — Сначала все это казалось шуткой, я никак не мог понять, как получилось так, что моя пара — гриффиндорский идиот, которого я ненавидел больше всего на свете… За время учебы я так никогда и не решился рассказать ему правду: то ли был слишком горд, то ли боялся быть высмеянным. А после стало слишком поздно, — крутя чашку в руках, заканчивает он.       Неожиданное откровение Северуса сбивает Драко с толку, но больше его интересует «почему». Почему слишком поздно? Однако он не желает лезть дальше того, куда обычно скрытный крестный позволил ему заглянуть.       Один вопрос, все же, слетает с его губ:       — Он?       — Да, он, — выдыхает Снейп. — Связь, возникающая между однополыми людьми — далеко не редкость, хотя о ней мало кто говорит, описывая это явление. К тому же, «родственная душа» и «любовь всей жизни» — далеко не тождественные понятия, каковыми их все приняли считать. Уж не знаю, кто придумал эту ересь — наверное, какая-то перечитавшая романы сомнительного качества юная ведьма — и почему многие безоговорочно верят в эту сказку, но в реальной жизни все куда сложнее. Романтические чувства возникают далеко не у всех пар: известны случаи, когда партнеры, долгое время пытавшиеся применить к себе стандарты из раздела «отныне и навеки» и «теперь и навсегда», в конце концов понимали, что были обмануты. Что Связь не значит «любовь до гроба», которую им всегда обещали. Что Связь непредсказуема и не дает никаких гарантий. Однако, она точно говорит о том, что твой партнер — тот человек, к которому ты душевно ближе всего в этом мире, и что, при желании, он может стать самым близким тебе человеком. А с романтикой уж как пойдет: может быть, может и не быть. Тут предугадать может разве что профессор Трелони, но я бы не сильно на это рассчитывал, — усмехается он.       Малфой молча делает глоток из своей чашки, усваивая услышанную информацию. Мысли проносятся в голове быстрее, чем квиддичные игроки пролетают мимо трибун во время матча.       — Наверное, тебе пора вернуться в свою спальню, — Снейп вырывает Драко из размышлений. — Я могу попробовать отыскать нужного человека в твоих воспоминаниях, — предлагает он. — Приходи в четверг в семь вечера. И не опаздывай.       Драко кивает, отставляя чашку на стол и поднимаясь из кресла. Возможно, помощь легилимента — это действительно то, что ему нужно. Возможно, Северус сможет увидеть то, чего не видит он.       Положив руку на дверную ручку, он оборачивается:       — Спасибо.       «Вот так вот и заходи посреди ночи к Северусу за зельем», — думает он, не спеша пробираясь сквозь лабиринт слизеринских подземелий к факультетским спальням.