Разморозь моё сердце, отогрей мою душу.

🔪||•Разморозь моё сердце, отогрей мою душу•||🔪 🔪||•Глава 8•||🔪 Я проводил девушку до дома, совсем не заботясь о том, что на часах раннее утро, а вдалеке начинает светать. Мы только отошли от наркотика полностью, ну, или почти полностью, поэтому начали соображать. — Ты всё помнишь? — Уля опустила голову, может, застеснялась. — Отчасти, — я заправил лохматые волосы ей за ухо, — это был определённо лучший день. — Можно было бы повторить, — ей не стыдно и не страшно. — Конечно, только если тебя мама когда-нибудь отпустит, ведь время четыре утра, ты где-то шляешься, тебя наверняка ищет полиция, — она засмеялась и притянула меня к себе, чтобы поцеловать. — Ты самое дорогое, что у меня есть. — Я не смогу без тебя, — она поцеловала меня в щёку и пулей влетела в подъезд, оставив меня одного, смотрящего в одну точку железной двери, по которой хочется ударить и вернуть Дунаеву обратно, чтобы провести ещё один классный день. Но я счастлив, впервые в жизни. Разлипнув, я направился к себе домой. Торопиться не хотелось, родители знают, что я пропадаю, могут только позвонить, но не дойдут до абсурда. Хотя, нормальные родители бы стали искать своего ребёнка... — Стоять! — Громкий мужчкой голос заставил меня вздрогнуть. Проблем не хотелось, поэтому я затормозил. Передо мной появилась фигура в униформе, и я осознал, что попал. — На часах четыре утра, почему ты шляешься тут? Сколько тебе лет? — Пятнадцать, — врать бесполезно, мне не дашь больше шестнадцати. — Поедешь со мной в отделение, оттуда позвоним твоим родителям, — в его руках загремели наручники, и я будто с цепи сорвался. Ударил кулаком по лицу закона, не рассчитывая силу, и он от неожиданности упал на асфальт. Я хмыкнул, осмотрелся, понял, что камер в округе нет, поэтому продолжил бить мужчину, но уже ногами по лицу с огромной силой, пока оно не превратилось в кровавое месиво. Мне было немного жалко кроссовки, но я их отстираю или куплю новые. Тело подо мной стонало от дикой боли, а я хотел его убить. По венам бежал адреналин, напоминающий наркотики и дающий такой же кайф. Я бил до того момента, пока полицейский не перестал двигаться и издавать звуки. Он умер. Я обыскал целое тело и нашёл пистолет. Он-то мне понадобится. Дубинку оставил ему, понадобится для очередного "мусора". — Уверен, ты хорошо работал, — я бы похлопал его по плечу, но там было много крови, поэтому, обойдя, направился домой. А там меня ждал очередной скандал, причём он был куда хуже предыдущих, но раздражал также. Всё по старой схеме началось с порога: — Где ты был?! — яростно кричала мать, а отец смотрел на мои окровавленные кроссовки. — Гулял. Как видишь, даже трезвый пришёл, — бросил ей и разулся. — Позволите пройти к себе? — Да как ты смеешь вообще? — Папа подошёл слишком близко, брызгая слюной злости. — Мы забрали тебя из дурдома, а ты где-то шляешься, приходишь домой лишь утром, треплешь нервы, и ещё эта кровь на обуви! — Вы меня туда и запихнули, — я заиграл желваками, сжал кулаки и сощурил глаза. Я был ростом с отца, поэтому мог напугать. — Чем ты занимаешься вообще?! Когда головой думать начнёшь?! — Он начал тыкать своим пальцем мне в черепушку, а это конкретно меня бесило. — Руки. Убери. — предупредил я, уворачиваясь от очередного "удара". — А то что?! Отца ударишь, как кого-то?! — Надо будет, ударю, — и прошёл мимо, задев его плечом. — Стоять, щенок! Мы не договорили! — кричал он мне в след, но я успел пройти в комнату и запереться. Быстро упал на кровать и засунул в уши наушники. Ничего не слышно, только непонятные английские слова песни. В школу я точно не пойду, слишком устал. ○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○ — Сегодня убили полицейского, в 4:15... — тихо говорила мама отцу в зале, — и я, честно говоря, побаиваюсь, что это может быть Никита. А ты так не думаешь? — Ты считаешь, что наш сын может убить человека? — Да, пап, ещё как могу. — Но он же душевнобольной, — а из-за чего я стал-то таким? Даже сейчас моя родная мамочка в меня не верит и сомневается. — Прекрати, — довольно громко сказал он, — не накручивай и расслабься. Я уверен, что он ничего не делал, — зря сомневается. После этих слов я вышел к ним, слегка потягиваясь. После вчерашнего ничего не болело, не мутило, надеюсь, у Ули так же. Но у меня безумное желание попробовать кокаин снова. Ещё осталась доза, а потом наскребу денег у родителей, пойду работать... и всё ради наркоты. В кого я превратился? — Доброе утро. Ты рано встал, — проворчал отец, я ожидал, что он начнёт кричать. А чего он не на работе? — Время десять, я достаточно поспал, — я налил себе стакан воды и быстро опустошил. — Чёрт с ним, раз уж встал. А теперь, молодой человек, объясните, с кем вы так долго гуляли вчера, — его брови были нахмурены, придавая устрашающий вид лицу, но на меня это не действует. — Прогуливался один, — пожал плечами. Сдавать свою девушку я не хочу, у неё будут проблемы. — Почему пришёл так поздно? — начинался допрос. — Я просто хотел подышать воздухом. — Не хватило вечера? — Прекрати, пап, — оборвал я, — что вас не устраивает? Со мной всё в порядке, пришёл в состоянии, ничего не случилось. — А полиция тебя не останавливала, случаем? — начала мать, и я не ожидал этого. — Закрой рот! — рявкнул отец на женщину, и та вздрогнула. Покинула комнату без слов. — Не обращай на неё внимания, она просто... — Слышал я разговор, — отмахнулся, — всё в порядке. Ничего страшного. Мать всего лишь считает меня убийцей, и я не виню её за это. На то есть все причины, — загадочно ответил я, ухмыляясь по-прежнему. ○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○○ Как мне сказали, сегодня Ульяна в школу не пришла, на звонки и сообщения не отвечала, то есть пропала полностью для всех. В груди начал расти комок беспокойства, волнения, вдруг к ней вчера приходила полиция? Вдруг она огребла из-за меня? А вдруг родители что-то узнали? Миллион ужасных мыслей крутились в моей тупой башке. Я боялся, что мы с ней больше не увидимся или, того хуже, она меня бросит. Наконец я не вытерпел. Собрался и пошёл к ней. Трупа полицейского, конечно же, не было, следов преступления тоже, хотя холодок по коже прошёлся от воспоминаний. Я набрал номер телефона девушки, смотря в окно, в котором горел свет. И Ульяна наконец взяла трубку. — Да, Никит? — тихо сказала она, почти шёпотом, и я выдохнул. — Ты хоть знаешь, блять, как я волновался?! — Дебил, не с этого надо было начинать. Я закрыл глаза и начал считать про себя. — Выйди, пожалуйста, нам надо поговорить, — уже спокойнее попросил я. — Ладно, но у нас будем минут десять, не больше, — меня волновало почему, но я не стал тратить драгоценное время. Дунаева вышла ко мне сразу же. Но её лицо... Под её глазом красовался синяк, ближе к щеке. Я быстро подошёл к ней, осматривая, стараясь не причинить боль. Зелёные глазки были красными, потускневшими, а это значит, что она плакала. — Что случилось, детка? — Я не мог поверить, что её кто-то ударил. — Папа вчера был в бешенстве, — сухо сказала Уля и села на лавку, а я за ней следом. — Во-первых, он ругался из-за того, во сколько я пришла. Сказал про домашний арест. А потом... Они увидели деньги в моём шкафу, которые я тщательно запрятала, а они, видимо, искали что-то подозрительное. В итоге мне просто пришлось сказать, что это на аборт. Ну, и вышло это, — она показала на синяк, начиная плакать. — А ты не могла сказать, что не твои? — Я приобнял её, успокаивающе поглаживая по спине. — Не умею я врать, понимаешь? Они на тупые отговорки не ведутся. А ещё они сказали, что я сейчас перевожусь на домашнее обучение, чтобы ты дурно не влиял на меня. А потом, скорее всего, вообще уеду отсюда, — у неё была истерика, и я просто не мог поверить, что всё действительно так. Из груди будто вышибли весь воздух. — Они с ума сошли? — Они хотя бы про вчерашнее не знают... тогда бы меня отправили в интернат вообще, — я даже не смог утешить малышку, потому что сам был в полном отчаянии. — И мы с тобой вообще видеться перестанем? — прошептал я. — Первое время пускать на улицу гулять меня не будут. А потом только с подругами... Но не с тобой, — всхлипывала она. — Я придумаю что-нибудь. Ты мне веришь? — Мокрые зелёные глаза смотрели на меня. Ульяна кивнула, но улыбнуться не смогла. Я притянул её лицо за подбородок и обхватил своими губами её нижнюю губу, начиная легонько посасывать. — Ты очень сильно возбуждаешь, — тихо произнесла она мне в губы. Я ухмыльнулся и провёл рукой по её ноге несколько раз, и девушка застонала. А я готов был прямо сейчас отдаться ей. — Беги, а то ещё хуже будет, — смог вымолвить я, оторвавшись от неё, хотя это было жутко сложно. Ульяна кивнула, последний раз поцеловала меня и зашла в подъезд, а я остался сидеть, уронив лицо на свои руки. А дома меня ждал очередной сюрприз. Я думал, что упаду прямо в подъезде, ведь увидел у входа сначала полицейскую машину, а потом понял, что сотрудники стоят в моей квартире и разговаривают с родителями. Если это по делу убийства, то у меня огромные проблемы, я своей нервозностью сейчас спалюсь быстро. Но зайти пришлось. — Здравствуйте, — вежливо поздоровался я. Мама с отцом странно на меня поглядывали. Кроссовки у меня сегодня другие, так что не придерутся. — Что-то случилось? — Я встал к родителям, как примерный ребёнок. — Привет. Случилось. Сегодня утром кто-то убил сотрудника полиции, очевидцы говорят, что был парень, но в темноте ничего более увидеть не смогли. И мы обходим, узнаём, не видел ли кто нибудь ещё, может вы, молодой человек, что-то знаете? — Мужчина держал в руках папку и ручку. Я отрицательно покачал головой. — Нет, только сегодня по телевизору видел, что убили. Больше ничего, — ровно произнёс я. — Хорошо. Простите, что побеспокоили, — они собрались уходить, но один из них взглянул на ковёр. — А это что? — Вот чёрт. Там были капли крови с кроссовок. — Два часа назад я выбрасывал мусор, а оттуда покапали остатки протухшего фарша, — немного хмуро напридумывал я. — Ладно, — конечно он что-то заподозрил, но, отвернувшись, вышел из квартиры. Фух. — А теперь, Никит, признавайся, — начала снова женщина, — это ты убил? — Отец больше на неё почему-то не рявкал, неужели сговорились? — Господи, мать, отстань от меня. Не убивал я никого, — я бы мог в свободную им сказать правду, потому что их чувства мне не важны, но я не доверяю этим людям. Один раз они уже упекли меня в психушку, а сейчас могут и в тюрьму.