триксель

Ренджун ничего не знает о волейболе. От слова «совсем». Да и в целом спортом он никогда не увлекался. Ему хватало нечастых пробежек и гимнастики по утрам, чтобы чувствовать себя в форме. «Генетика, мать её» — фыркал Донхек, которого природа наградила пышностью форм и способностью к быстрому набору веса. Ренджун ничего не знает о волейболе и их школьной команде. Кроме того, что капитан у них Марк, играет под номером «1» и занимает позицию доигровщика. Спасибо Донхеку, который просветил Ренджуна, хотя тот даже не просил. В день матча Донхек тянет Ренджуна в спортзал за час до начала, объясняя такую спешку тем, что позже просто не найти свободных мест. Но когда они приходят, половина трибун уже оказывается занята. Ренджун видит, как им машут Чэнле и Джисон, подзывая к себе. Донхек машет им в ответ, и вместе с Ренджуном направляется к ним. — Привет, Ренджун! С каких пор ты ходишь на матчи? Ренджун не успевает глотнуть воздуха, чтобы ответить, как за него это делает Донхек: — С тех пор как у нашего Ренджун-и появился альфа. Изумление играет на лицах Чэнле и Джисона, в то время как Донхек хитро хихикает, сверкая глазами на недовольного Ренджуна. Они усаживаются на места, дожидаясь начала матча. Люди продолжали подходить, и вот уже зал полнится голосами, звуками хлопушек и дудок. Большинство из зрителей — омеги. Они держат плакаты, объединяясь целыми секторами. Видимо, волейбольные команды действительно пользуются популярностью. — Ох, я так хочу увидеть Джемина, — внезапно слышит позади Ренджун. — Он такой классный. Если они выиграют, то я обязательно подойду поздравить его. — А если проиграют? — спрашивает кто-то второй. — Команда Джемина не проиграет. Это мой шанс. У Ренджуна будто кровь в венах встала, и сам он не может пошевелиться. Джемин настолько знаменит? Нет, конечно, Джемин нравится омегам, это любому станет ясно, как только он увидит альфу. Но Ренджун даже не предполагал, что столкнется с этим лицом к лицу. Ну да, никто ведь не знает, что у потрясающего Джемина есть омега. Никто не знает, что у Джемина есть Ренджун. — Смотри, смотри! Они выходят! — визги тормошат Ренджуна, и тот смотрит на поле, куда выходят игроки. Что-то в Ренджуне ёкает, а потом щеки заливаются румянцем. Омега даже закусывает губу, когда находит своего альфу. Джемин хорош собой — это понимает каждый, кто видит высокого парня с сияющей улыбкой и хорошим телосложением. Но сейчас Ренджун будто заново встречает его. Волейбольная майка без рукавов открывает сильные, подкаченные руки, мышцы которой так красиво перекатываются, когда Джемин разминает их. Короткие шорты обтягивают подтянутые бедра. Джемин не может не притягивать взгляды. И Ренджун сглатывает. — О, боги! — вновь раздается писклявый голос, и Ренджун думает, что хочет заткнуть неугомонную омегу. Он сжимает пальцы и выпрямляется, чтобы держать себя в руках. Донхек замечает раздражение друга и кладет руку на сжатые кулаки. — Успокойся, — усмехается он. — Быть омегой популярного альфы штука непростая, тебе придется привыкнуть. Знаешь, как я делаю? Вместо того, чтобы бесится, я думаю: «Да, сучки, это мой парень. И он нереально крутой. Завидуйте». Это твой альфа, Ренджун. Гордись им. Ренджун пытается сделать так, как говорит Донхек, и раздражение действительно потихоньку уходит, а не придавать значения восторженным возгласам вокруг становится легче. Команды вовсю разминаются, и омега позволяет себе насладиться движением сильных тел. — Сегодня вновь будет жарко, — говорит Чэнле, и Ренджун прислушивается. — Марк и Джемин опять будут соревноваться. Как настрой у твоего альфы, Донхек? — Это же Марк, — отвечает омега. — Даже если они проиграют, то это будет сделано с таким достоинством, что никто и не подумает, что они — неудачники. Чэнле хмыкает, а Ренджун удивляется с какой гордостью и, даже, надменностью Донхек сказал это. Вот, кто на самом деле продолжает быть со своим альфой, несмотря ни на что. Настоящая омега. — Между Марком и Джемином какое-то личное соревнование? Почему? — спрашивает Ренджун. — Марк хорошо играет, — вздыхает Донхек. — Он отличный игрок и капитан. Они выигрывают практически всех, но команду Джемина не могут. Потому что Джемин превосходный игрок. Он практически профессионал. Для Марка волейбол — это школьное увлечение, одно из хобби. А для Джемина волейбол — это будущее. Ну, ты ведь наверняка знаешь об этом. Ренджун смотрит на Донхека, чувствуя смятение внутри и стыд. Он еле заметно качает головой. — Ты не знал? Как мало времени вы проводите вместе, боги, — вздыхает Донхек. — Короче, на Джемина уже смотрят университетские команды, и зовут его к себе. У него большое спортивное будущее. Думаю, поэтому наша команда им и проигрывает, потому что чувствует давление превосходством. Но Марк каждый раз пытается доказать, что дело не в этом. И каждый раз не хватает буквально пары очков. Это неприятно. Неприятно узнавать о своем альфе вещи, которые ты должен знать. Им действительно нечасто удается увидеться, но такие подробности знает каждая вторая омега. Чужая омега. А Ренджун не знает ничего. Видимо, и о Джено он тоже ничего не знает. Вдруг Донхек встает и начинает протискиваться через зрителей. — Куда ты? — спрашивает Ренджун. — Поцелуй на удачу, — кидает Донхек и идет вниз к площадке. Ренджун замечает, что и Марк отделился от команды, чтобы подойти к омеге. Альфа обнимает его за талию, но Донхек изгибается, наверняка говоря что-то про «потного и мокрого». Но вскоре сам обнимает и что-то шепчет, прежде чем поцеловать. — Смотри, смотри! Джемин идет сюда. Ренджун дергается от знакомого имени и судорожно ищет мужскую фигуру. Джемин и правда бежит по направлению к ним, по пути кивая Марку. Тот кивает в ответ. Но когда альфа поднимается на их ряд, и, как понимает Ренджун, идет по направлению к нему, то омега начинает паниковать. Никто ведь не знает, что омега потрясающего Джемина — обычный Ренджун. Ему даже негде спрятаться. — Привет, — улыбается Джемин и садится на место Донхека. — Что ты здесь делаешь? — тихо говорит Ренджун. — Пришел за своим поцелуем на удачу, — не стесняясь, смеется Джемин, и Ренджун готов поклясться, что взгляды пораженных омег готовы прожечь в нем дыры. — Эй, я думал это шутка! Ты же из другой школы… Как я могу миловаться с противником? — Да какая разница, — нетерпеливо отвечает Джемин и наклоняется к Ренджуну. — Ну, я жду. Кто, в конце концов, твой альфа? Ренджун застывает, изумленный такой вольностью и важностью альфы. Джемин восхищает, потому что не чувствует себя стиснутым среди чужих людей в чужой школе. Более того, имеет наглость выпрашивать поцелуи. Альфа выгибает бровь и все также смотрит в ожидании. Ренджун посылает к черту всех омег в спортивном зале, все свои предрассудки и прижимается к губам Джемина своими, оставляя на них мягкий поцелуй. Он чувствует, как альфа слегка приоткрывает рот, чтобы несильно толкнуться губами в ответ. Нежно и очень чувственно. Ренджун отрывается первым. — Удачи, Джемин, — тихо говорит он, и в его глазах столько нежности, столько ласки и заботы, что Джемин сглатывает от нахлынувших чувств. Альфа ещё раз чмокает манящие губы и убегает обратно на площадку. И вдруг вся неуверенность, что плескалась в Ренджуне, проходит. Он буквально чувствует всеобщий шок, но не смущается, а только расправляет плечи. Теперь он понял слова Хека. Гордость за своего альфу так приятно смакуется где-то в сердце, заставляя почувствовать себя выше, увереннее. Рядом Чэнле выдыхает такое же пораженное: «Ну ты даешь, Ренджун. Красавчик», и омега хмыкает. Сейчас он будет поддерживать своего альфу всем сердцем, чтобы в конце снова подарить тому самый ласковый поцелуй. Наверное. Донхек возвращается через несколько минут. На его лице довольная ухмылка, будто этот парень знает что-то, чего не знают все остальные. — А?.. Естественно. Только я знаю, какие вкусные губы у Марка Ли, — друзья кривятся в ответ, а Донхек не теряет своего самодовольства. Игра действительно оказалась не на шутку жаркой и захватывающей. Ни одна команда не собиралась уступать другой, поэтому счет шел почти равный, притык впритык, пока какая-нибудь из школ не начинала активно забивать мячи. Ренджун был впечатлен способностью спортсменов так высоко взлетать над полом, чтобы атаковать противника. Ударенные мячи, казалось, с такой скоростью могут прошибить голову человека. Но больше, чем игра, омегу занимал Джемин. Ренджун видел его серьезное, даже злое лицо только один раз — после встречи с Исином. Вечно улыбающийся альфа сильно менялся, как только вступал в игру: глаза щурились, анализируя игру противника, меж бровей пролегала складка, а губы были сжаты. Джемин становился ядром команды, её главной надеждой. Он испускал такую сильную ауру, что её можно было почувствовать на нижний трибунах. Но в этот раз суровое лицо не пугало Ренджуна. Наоборот, он внимательно изучал новые эмоции, преобразившие и так красивое лицо, ведь сейчас ему открылась новая сторона альфы. Каждое движение было пронизано силой и волей к победе. Джемин казался титаном на площадке, объединяющим своей уверенностью всю команду. Он даже не был капитаном, но можно поклясться, что сам капитан очень рад тому, что у них есть Джемин. И глядя на эту мощь, эту силу, Ренджун чувствует, как в нем самом открывается что-то новое. Что-то откликающееся на внушительность альфьего начала. Омега запоминает это чувство, сохраняя в памяти. Школа Джемина выигрывает со счетом 3:2, буквально вырывая в последний момент победу у соперников. Лучи, проникающие в помещение, скользят по натренированным телам, показывая, насколько вспотевшими и усталыми были игроки. Пот тек с них ручьем, и игроки едва успевали вытирать его. Но, несмотря на отсутствие энергии, команда Джемина продолжала сохранять настрой, в то время как команда Марка заметно приуныла. — Ничего, — выдыхает Донхек, и Ренджун видит сколько переживания в друге за своего альфу. — Это была достойная игра, им просто чего-то не хватило в конце. Ещё чуть-чуть и Марк уделал бы Джемина. Донхек усмехается, но эта усмешка такая вымученная, что Ренджун как на автомате гладит плечо друга, желая, чтобы тот приободрился. Ведь Донхеку сейчас понадобится очень много энергии для своего альфы. — Может, Марку просто пора сменить свой талисман? А то этот совсем иссяк, — шипит кто-то сбоку. Люди и так завистливые. А самоуверенные омеги, не получившие того, чего очень хотели — завистливы вдвойне. Ренджун чувствует злость и уже хочет ответить на оскорбление друга, как сзади раздается голос Чэнле: — Закрой свой рот, Личен. Тебе то что? С тем как ты тратишь свою «удачу», — показывает омега кавычки пальцами, — Удивительно, что альфам ещё есть, что взять. Обычно лучистые глаза Чэнле теперь приобрели какую-то остроту, словно у готовящейся к нападению кошки. Красивое, но злое лицо Личен искривляется ещё больше злобой и краснеет. Зардевшаяся омега вздрагивает и спешит уйти прочь. Чэнле провожает её до самого выхода, и как только та окончательно исчезает, снимает маску опасности, вновь становясь солнечным омегой. — Ого, — тянет Донхек. — Спасибо, Чэнле. — Не за что, — привычно смеется омега и берет за руку Джисона. — Ладно, увидимся! Парочка уходит, а Донхек с Ренджуном ждут, когда на трибунах станет меньше людей. Им обоим есть кого ждать, поэтому торопится некуда. — Ты в порядке? — спрашивает Ренджун. — Конечно, — фырчит Донхек. — Эти курицы только рот умеют раскрывать. Злиться на подобное — значит опускать себя до их уровня. Они видят, как команды уходят в раздевалки и тоже решают уйти, чтобы дождаться альф на улице. Вообще, Ренджун с Джемином не договаривались о том, что омега будет ждать альфу, но чувство, что так правильно, заставляет остаться. Небо уже порозовело от склоняющегося к горизонту солнца и стало ощутимо холоднее. Совсем скоро Рождество, а снега так и нет. Да в их городе вообще редко можно увидеть снег, но почему бы погоде не расщедриться хоть чуть-чуть для праздничного настроения? Рядом тяжело вздыхает Донхек, и Ренджун чувствует их общую усталость. Он приваливается к боку друга, обнимая того за руку. Но вскоре вновь слышатся шаги, и из здания выходят спортсмены. Марк прощается с командой и идет к омегам. Донхек приваливается к альфе, как несколько минут назад Ренджун, и что-то шепчет Марку, поглаживая того по руке. Альфа усмехается, целуя Донхека в лоб. — Ну, какого это чувство, когда твой альфа выигрывает? — спокойно спрашивает Марк Ренджуна без намека на злость. — Ну… — тушуется Ренджун, не зная, что ответить. — Вы оба показали отличную игру. Мне даже жаль, что я не ходил раньше. Марк смеется на увиливающий ответ омеги и говорит негромкое «спасибо». — Наверное, мне стоит уговорить Джено не пускать тебя на соревнования к Джемину. А то он еще больше распалился, увидев тебя. Кто знает, может у нас тогда будет больше шансов, — Марк заговорчески подмигивает Ренджуну и крепче прижимает к себе Донхека. — Приятно слышать это от тебя, Марк. Но не думаю, что это сильно вам поможет. Сияющая улыбка вернулась на лицо Джемина, возвращая альфе привычный вид. Никто и не заметил, что команда соперничающей школы уже вышла, а её ценный игрок подошел к компании друзей. Он становится рядом с Ренджуном близко-близко, касаясь своим плечом его. Все замечают, как серьезнеет Марк, и Донхек крепче прижимается к альфе. — Спасибо за игру, Марк. Волейбол сохраняет свой вкус только благодаря таким соперникам как ты. Джемин протягивает альфе руку в дружеском жесте, желая наконец избавится от этого соперничества и в жизни. Альфа улыбается ещё сильнее, когда старший пожимает его руку в ответ и расслабленно усмехается. И все становится на чуточку ближе и спокойнее, словно ещё одна стена льда растаяла. — Нам нужно идти. Увидимся, — Ренджун успевает только ладошкой махнуть, прежде чем Джемин берет его за руку и тянет за собой к автобусной остановке. — Куда мы? — Свидание для победителя, — хитро улыбается Джемин, — Но я ещё жду свой поцелуй. Ренджун закатывает глаза и легонько стукает альфу в плечо. Когда пара приходит на место, их уже ждет Джено. Ренджун даже не пытается удивляться, понимая, что альфы неплохо сдружились и теперь планируют вместе их общее времяпровождение. На улице уже настолько холодно, что облачки пара вырываются изо рта. Ренджун поправляет шарф и идет за Джемином. — Привет, — мягко говорит Джено, пожимая руку Джемину и нежно улыбаясь Ренджуну, — Как игра? Вы победили? — А как иначе? — Ренджун хихикает с довольного вида альфы, который даже грудь расправил и теперь излучает всем своим видом гордость, становясь похожим на кота. А потом хитрость вновь возвращается на свое место, и Джемин в плаксивом жесте сдвигает брови, с напускной грустью смотря на Джено, — Ренджун все ещё не подарил мне победный поцелуй. — Боги, сколько тебе лет, Джемин? — возмущается смущенный омега, пока Джено заливается смехом, умиляясь с этой картины. — Вы ведь голодные, — говорит он, отсмеявшись, — Давайте поедим. — Отличная идея, — восклицает Джемин. Видимо, ощущение победы дает крылья даже совсем уставшим людям — альфа закидывает руки на плечи Джено и Ренджуна и громко смеется, когда Джено морщится из-за неудобства, но не отпускает его. И такая беспечность и легкость сквозит в этих движениях, что Ренджун окончательно выдыхает скатывающийся комок напряжения и смеется вместе с альфами. Ренджун забывает о своих печальных мыслях и собственном угрызении. Ведь это ещё только начало, а путь не раскрывает всех своих неровностей и поворотов. Все всегда идет так, как нужно. В своем темпе. Например, сидя в этом уютном кафе и грея ладони о чашку с зеленым чаем, омега узнает о большой любви Джемина к кофе. А Джено обожает кофейные пирожные, хотя в обычное время совсем не ест сладкое. Ренджун начинает видеть их. Образы в сердце все больше наполняются красками, становясь объемнее и живее. Это что-то большее, чем просто знать какие-то факты из жизни. Но в уставшем на вид Джемине ещё столько энергии, что он тянет своих людей на улицу, где он без проблем может взорваться фонтаном радости и влюбленности. На выходе Джено поправляет на Ренджуне шарф, без вопросов натягивая на голову омеги свою шапку, взглядом прося не возмущаться. И Ренджун слушает. И, возможно, они бы упали уже где-нибудь на улице, тяжело дыша от бега и веселья, если бы не ледяной дождь — один из последних в этом году. Одежда стремительно намокала, тяжелым холодным коконом обвисая на теле. Холод поднимается от кончиков пальцев на ногах, заставляя дрожать и шмыгать носом. Если они сейчас же не найдут согревающее укрытие, то точно слягут с простудой, а может и того хуже. Ренджун видит, как обеспокоенно смотрят альфы, и совсем не возражает, когда Джемин берет его ладони в свои, пытаясь согреть своим дыханием. — Нам надо переждать дождь, — как-то неуверенно начинает Джено. Благо покрасневшие щеки можно выдать за мороз. — Я… живу недалеко. Никаких подтекстов! Просто это наилучший вариант, согласны? Ренджун молча соглашается, где-то внутри подавляя визжащую радость от того, что ему удастся увидеть, где живет Джено. Ливень не собирался прекращать свою атаку, поэтому троица сломя голову ринулась под его стрелы, стремясь забежать в нужный автобус. Когда они останавливаются у многоквартирного дома, Ренджун удивляется, ведь сам он как-то даже не представлял, что альфа живет в квартире. Обычно в квартирах жили одинокие люди, студенты, бездетные триксели — в общем, все те, кому не требовалось много пространства. Оформившиеся семьи в большинстве случаев «гнездились» в своих домах. Но вот они поднимаются и спустя несколько минут оказываются внутри. Ренджуну с первого взгляда квартира кажется довольно просторной, с большой гостиной и несколькими дверьми. Омега даже забывает о мокрой одежде и хлюпающих ботинках, осматривая все помещение. И все пребывает в неком неловком восхищении, пока не открывается одна из дверей. Ренджун видит стройное тело омеги, облаченного в большую футболку. Мужчина, судя по полотенцу в руках, только-только вышел из душа и на ходу вытирал мокрые волосы. Но все становится ещё хуже, когда не заметивший вначале гостей омега поворачивает голову. — Учитель Мун?.. — сипит Ренджун, даже не пытаясь что-либо сделать, потому что неловкость от происходящего настолько сковала его, что в голову даже не пришла мысль не пялиться так шокировано. Старший омега вскрикивает и убегает, скрываясь за одной из дверей, после чего доносится крик: — Ким, черт возьми, Доен! Ренджун смотрит на альф и видит подростков, что старательно отводят взгляд, также смущенные происходящим. Через несколько минут громкого движения из той же комнаты выходит незнакомый Ренджуну альфа, с неприкрытым торсом и пылающим недовольством. И в нем омега угадывает знакомые черты, на подсознании определяя, что этот альфа — брат Джено. — Джено! — хрипит он сурово, и от его голоса Ренджун заходится мурашками. — Ты че приперся так рано? — Так дождь… — отрешенно отвечает Джено, но потом будто встряхивается и уже более осознано говорит, — Прикройся, хен! Ренджун ловит себя на том, что по привычке глядит на красивое тело, забывая о такте. Чья-то рука спешно накрывает ему глаза. Альфа уходит, а Ренджун наконец снимает с себя промокшее насквозь пальто и ботинки. Он неуверенно проходит в гостиную, и даже не знает, куда себя деть. Ему становится ещё более неловко, когда он представляет, какой стыд одолевает его прекрасного учителя прямо сейчас. Это замкнутый круг, в котором виноватым ощущает себя Ренджун. — Эм… — мямлит Джено, пытаясь оправдать такую курьезную ситуацию, — О, боги, — тяжело выдыхает он и проводит ладонью по лицу, словно пытается стереть усталость, — Извините, что так произошло. Давайте я поставлю чайник и найду вам сменную одежду. — Да все в порядке, — достаточно беззаботно отвечает Джемин и хлопает старшего альфу по плечу, — С кем не бывает? Я развешу свою форму у тебя? А то она запреет, и будет сущий кошмар. — Да, конечно. Ты помнишь, где сушилка. И эти слова настолько необычными кажутся Ренджуну в данной ситуации. Получается, Джемин уже был здесь? Омега, конечно, надеялся, что альфы сдружатся, но он даже не предполагал, что те станут так близки за такой период времени. А возможно это Ренджун не умеет сходиться с людьми. Однако теперь только он вновь не в курсе происходящего. Джено усаживает его на кухне и ставит чайник, а сам убегает в комнату, чтобы порыться в поиске сухой одежды. Ренджун осматривается и окончательно делает вывод, что это полностью «альфья» квартира. Здесь даже и не пахнет присутствием омеги. Точнее постоянным присутствием. Но, несмотря на это, квартира остается по-своему уютной, не заставляющей ежиться от отсутствия домашнего присутствия. Чайник оповещает о вскипяченной воде, но Джено ещё не вернулся, поэтому Ренджун решает сам заварить чай себе и альфам. Ему не особо хочется рыться в чужих полках, но это всего лишь кухня, разве нет? Он только найдет чай и все. И все на самом деле просто, да вот только даже обычный чай не получается найти. Ренджун даже не представляет, какой чай пьют альфы. В заварочных пакетиках или рассыпчатый. Может в специальных шариках, тогда нужно увидеть соответствующую упаковку. Но омега не видит ничего, чтобы указало ему на нужное содержимое. — Они покупают чай на развес и хранят его в банках в узком шкафу, — раздается сзади голос учителя Муна, и Ренджун вздрагивает, нечаянно закрывая дверцу очередного шкафчика громким хлопком. Учитель Мун, непривычно зажатый, нервно улыбается Ренджуну. Он подходит к нужному шкафчику и открывает его, доставая от туда стеклянную банку, наполненную чайными листьями. — Разве им не проще иметь заварочные пакетики? Чтобы быстренько заварить и не ждать? Старший омега посмеивается над «практичностью» Ренджуна. Неловкость все ещё царит между ними, но омеги действиями пытаются избавиться от неё. Учитель Мун аккуратно насыпает листочки в заварочное ситечко, а Ренджун заполняет его кипятком, позволяя воде окрасится в красивый зелено-коричневый цвет. Ароматный запах струится от чайника вместе с паром, и Ренджун вспоминает, как он замерз на самом деле. — Эта привычка осталась от дома. Да и согласись, что натуральный чай вкуснее. Омега вновь дергано улыбается и словно через силу смотрит в глаза Ренджуна. — Ренджун… — Учитель Мун, — прерывает его младший, — Это ваши отношения, а значит — абсолютно не мое дело. Мне так же, как и вам, очень неловко, но, возможно, через несколько лет мы посмеемся над этим. Не волнуйтесь, я никому не расскажу. Ренджун чувствует, как расслабляется учитель, и его глаза наполняются благодарностью. Все-таки, это лучший учитель из их школы, в котором дети действительно находили отдачу и желание помочь и поддержать. Младший улыбается, а учитель гладит его по плечу. — О, боги! Если Джено сейчас же не принесет тебе одежду, то ты рискуешь заболеть, — восклицает учитель, когда чувствует под ладонью влажную ткань. Ренджун краснеет, потому что учитель Мун все ещё его учитель, который обычно говорит ученикам об осторожности в делах любовных. Но сейчас он вдруг видит перед собой просто старшего омегу, что не скован школьной этикой и действительно живет за стенами учебного здания. — Тэиль! — громко зовет омегу Доен. — О, нам пора, — суетится учитель Мун, — До свидания, Ренджун. — До свидания, учитель Мун, — кланяется Ренджун. Брат Джено и учитель уходят. Дверь хлопает за ними, и Ренджун выдыхает. Но потом вновь напрягается, потому что он один в квартире. С двумя альфами. Это первый раз, когда они останутся абсолютно наедине. И предвкушение вместе с толикой страха собирается внизу живота. — Вот держи, — наконец появляется Джено со стопкой одежды, — Переоденься в ванной. Ренджун благодарно кивает и уходит. Одежда в его руках пахнет так знакомо, и омега утыкается в неё носом, вдыхая запах альфы. Сменной одеждой оказались, явно большая для Ренджуна, теплая худи и такие же широкие спортивные штаны, что теперь мешковато висят на омеге. Но Ренджуну нравится. Он чувствует себя согревшимся и защищенным. Альфа позаботился и о носках. Но в них оказалось неудобно, так как большие по размеру, они скатывались при ходьбе. Сушилка нашлась рядом с ванной, и Ренджун оставляет на ней свои вещи. По возвращению омеги, на кухне уже сидели альфы за недлинной барной стойкой, попивая заваренный учителем Муном чай. Ренджун замечает приготовленную для него кружку с дымящимся напитком, аккурат поставленную между двумя альфами. Но внутренняя хитрость не позволяет просто так вестись на эту уловку, поэтому омега обходит стойку и садится с другой стороны, притягивая к себе кружку. Явно разочарованные, но не показывающие этого альфы забавляли Ренджуна. Но внезапно Джемин заглядывает под стойку, а после поднимается с неудовлетворенностью на лице. — Ты опять не надел носки, — строго говорит альфа, и после его слов Джено тоже смотрит на Ренджуновы ноги. — В них неудобно и они сползают, — Ренджун чувствует себя ребенком, которого отчитывают родители. И это кажется настолько забавным, что Ренджуну приходится скрыть смешок в кружке. Но чего он точно не ожидал, так это того, что Джемину приспичит воплотить свою давнюю «угрозу». Ренджун пикает, когда альфа хватает его ноги и устраивает у себя на коленях. Теплые от кружки, руки Джемина пускали разряды по озябшим лодыжкам, вызванные не только контрастом температур, но и немалым смущением омеги. Джено, видя реакцию Ренджуна, посмеивается. Вся эта обстановка согревает не хуже чая и теплой одежды. Такая по-своему чужая квартира, что до сих пор не стала ни ему, ни его брату настоящим домом, а только временным пристанищем, вдруг наполняется светом, преображаясь. Джено давно не ощущал этого чувства, даже с Доеном. Чувства «своих людей», семьи, когда время останавливается, растягивается на мгновения счастья. — Кстати, Джено, — вдруг вспоминает что-то Джемин. — Я оставил у тебя в прошлый раз наушники. Ты их не находил?.. Ренджун сам не понимает, почему дергается от этой абсолютно обычной фразы. Он уже и так понял, что Джемин и до этого был в гостях у Джено. Его альфы стали так близки, разве не этого он хотел? — Ага, они замялись в одеяле. Сейчас принесу. Что-то щелкает внутри, и желание расплакаться вдруг настигает Ренджуна. События сегодняшнего матча врываются в голову, а слова Донхека с особым усилием разбивают спокойствие омеги. Он чувствует… ревность? И стыд. Да, это определенно он. Все его тело будто сжимается, а ладони Джемина кажутся такими чужими и неестественными. Ренджун слабо дергает ногой в попытке освободиться, но, кажется, делает только хуже. Альфы обращают своё внимание и мгновенно чувствуют, как мрачнеет омега. — Инджун-и? — аккуратно начинает Джемин. — Что-то случилось? — Нет, все в порядке, — ослабевшим голосом отвечает Ренджун и даже не смотрит на них. Наверное, он просто устал и замерз, и теперь отчаянию и плохим эмоциям легче захватить его ослабленное тело. Но вдруг слеза катится по нежной щеке, падая прямо в кружку, искривляя темное отражение. И теперь цепочка самобичевание окончательно запускается. Джено подрывается со своего места, чтобы сесть рядом с Ренджуном, а Джемин крепче сжимает омежьи ноги, притягивая к себе, отчего омега немного сползает на стуле. — Котенок, что случилось? — тихо спрашивает Джено, словно боясь спугнуть встревоженную омегу. — Ничего, — сипло отвечает Ренджун и измученно улыбается. — Все правда в порядке, мальчики, я просто устал. Но Джемин вдруг больно щипает открытую кожу и хмуро смотрит на испуганного омегу. — Мы не купимся на это, котенок. Говори, как есть. Я чувствую, что это касается нас всех. Слезы горят в районе глотки, и Ренджун с усилием проглатывает их. Омега тяжело вздыхает, несколько раз проведя ладонями по лицу, в попытке привести себя в чувство. — Просто, мы были на матче, и Донхек сказал, что у тебя большое будущее, Джемин. — И ты расплакался из-за этого? — альфа уточняет с прищуром в глазах, потому что чувствует, будто понимание всего обходит его стороной. — Да нет же, глупый альфа! — в сердцах восклицает Ренджун, заставляя Джемина отшатнутся. — Меня выбесило, что я не знал этого. Каждая вторая омега в том зале была в курсе всей твоей жизни, но я нет. А потом мы пришли к Джено, и я понял, что совсем не знаю вас. Ничего. Абсолютно. Он тяжело дышит, распаленный таким тяжелым для него откровением. — Я… Я чувствую себя третьим лишним. Омега, которая понятия не имеет, чем живут его альфы. В чем тогда смысл? На кухне повисает тишина, а тепло снова уходит. — Я знаю, что это только моя вина, на самом деле. Но, — всхлипывает Ренджун. — Я совсем не знаю, что с этим делать. Джено придвигается ближе и зарывается носом куда-то в волосы Ренджуна. Он берет омежьи руки в свои, начиная играть с тонкими пальцами. — Ты, наверное, понял, что Доен — мой старший брат. Он был рожден от нашего старшего отца, а я, по логике, от второго. Но мой отец всегда таил какую-то враждебность по отношению к отцу Доена. Три года назад старший альфа нашей семьи погиб в аварии, и мой отец наконец-то выдохнул свою злость. Он не давал жизни Доену, и вскоре они с братом сильно разругались. До сих пор помню, как это было страшно. И как плакала мама. Доен ушел. Переехал сюда, снял эту квартиру и только приезжал на праздники, и то, потому что мама слезно просила. Но отца не устраивало даже это. Он сменил фамилию всей семье на «Ли». Доен единственный остался «Кимом». Я люблю Доена всем сердцем, потому что он единственный альфа, с которого я готов брать пример. Однажды я не выдержал и вступился за него. Отец был в ярости. Я ушел за Доеном, потому что чувствовал его одиночество. Я знал, что должен был остаться его семьей. И я не ошибся. Никогда не ошибаешься, если идешь за людьми с особой силой в характере. Ренджун даже не заметил, как замер и еле дышал, пока Джено рассказывал свою историю. Он даже и представить не мог, что у этих красивых и успешных альф такая грустная причина, чтобы жить вдвоем. Теперь понятно, почему здесь так не чувствуется дома. Потому что им нечего воссоздавать. Это временное пристанище. — Прости, — тихо говорит Ренджун. — Жестоко было с моей стороны слезами заставлять тебя рассказывать об этом. — Я сам решил. Ты бы все равно когда-нибудь узнал, — Джено целует омегу в висок, ощущая, как океан волнения успокаивается. — А о моем спортивном будущем известно каждому, это не тайна, — отстраненно говорит Джемин. — Но никто не знает, что каждый раз, когда я приземляюсь, моё колено опасно щелкает, стреляя болью. Мне назначено лечение. А в будущем будет операция. Никто не знает, что я буквально выхожу на площадку каждый раз как последний. И я не проигрываю, чтобы только если придется, то покончить со спортом триумфом. Это не просто откровения — это часть жизни его альф, которую надо иметь смелость разделить. Теперь Ренджун корит себя за несдержанность, потому что понимает, что к подобным вещам нужно быть готовым. Альфы сдружились, потому что им легче понять друг друга, потому что они даже не собираются жалеть друг друга. И от Ренджуна они не ждут жалости. Лишь поддержки. — У меня нет таких откровений. Я могу взять половину от ваших. Они все трое неловко смеются, и тепло вновь возвращается в их души. Ренджун встает и забирает чашки со стола, чтобы убрать их в раковину. Ему все ещё тяжело. Но это приятная тяжесть, как после долгого бега. — Просто проводи с нами почаще время, разговаривай или не разговаривай. Просто будь с нами, Ренджун, — омега поворачивается к альфам, видя в их глазах столько надежды, отчего его сердце разбивается. — Хорошо, — почти что шепчет он и улыбается. Телефон вздрагивает и Ренджун хватает его, проверяя уведомление. Сердце совершает кульбит, когда он видит, сколько уже времени и сообщение от мамы с вопросом, где же он. — Мне пора идти, — он неловко бредет к выходу, и альфы встают со своих мест. — Но дождь ещё не закончился. Да и к тому же темно. Ты не пойдешь один. — Но… — Ренджун пытается возмутится, но запинается, когда чувствует, как близко стоят альфы, а Джемин берет его за руку. — Ты не можешь остаться? Мы бы наверстали все упущенное время. Завтра выходные. Останься, пожалуйста. Ренджун не может отказать этим по щенячьи грустным глазам, что так преданно смотрят на него. «Плакала моя домашка» — вздыхает Ренджун и что-то быстро набирает в телефоне. — Я сказал маме, что останусь у Хека, — омега изумляется, как пара слов смогла преобразить лица альф. Омега не успевает издать и писка, прежде чем Джемин тянет его за собой в комнату. Комнату Джено, как оказалось. «Забавно» — думает Ренджун –«Самая обычная комната альфы». Стол завален тетрадками и листами, как у всех студентов, и Ренджун замечает среди них пару фантиков и усмехается. В углу стоит аудио аппаратура, на полках куча учебников, а на стенах несколько постеров. Но взгляд омеги привлекают фотографии, прикрепленные к пробковой доске над столом. Это полароиды. С них улыбаются лица, некоторые Ренджун узнает. Например, Марка, Доена и нескольких ребят из клуба. А ещё рядом с фотографиями Джено разместил листочки с фразами. Что-то было отрывком из песен, а что-то законченной фразой. — Это что-то вроде доски вдохновения, — говорит Джено, оказавшись рядом. — Вот это для мотивации. А это задумки новых треков. Я специально пишу их на листочках и креплю сюда, чтобы они всегда были на виду. — Это здорово, — восхищенно выдыхает Ренджун и берет себе на заметку сделать такую доску у себя в комнате. — Пойдем, ты устал, — Джено аккуратно тянет его за собой по направлению к кровати, где уже расположился Джемин. Кровать Джено была довольно просторной для одного и узкой для троих. Джемин с самодовольной улыбкой занял место у стены, поэтому Ренджуну пришлось прижаться к нему, чтобы Джено мог лечь. Но слишком довольное выражение лица заставило Ренджуна развернуться в сторону старшего альфы. — Ну, эй, — Джено и Ренджун смеются, а Джемин, насупившись, обнимает омегу со спины, обиженно сопя тому в плечо. Джено улыбается, придвигаясь ещё ближе. Он кладет одну руку под подушку таким образом, чтобы на ней расположилась голова Ренджуна, а вторую руку кладет омеге на бедро, чуть ниже рук Джемина. Альфа видит, как краснеет омега, пытаясь спрятать своё смущение. Вот только это выражение лица настолько нравится альфе, что тот не сдерживается и припадает к мягким губам. Знакомое чувство образуется чуть ниже живота, когда Ренджун чувствует губы альфы на своих, а его дыхание щекотит кожу. Джено не такой напористый, как Джемин, но и в его движениях ощущается сила. Особенно это чувствуется, когда альфа сжимает худое бедро. Ренджун вздрагивает от ощущения губ на своей шее. Джемин скользит по её поверхности, оставляя влажный след. Омега вздрагивает каждый раз, когда несносному альфе приспичит куснуть его нежную кожу. Новое чувство разрядом проходится по телу. Ренджун осознает для себя, как возбуждающе звучат тихие звуки поцелуев в полной тишине. Как до чертиков приятно находиться в двух крепких объятиях, и чувствовать, как твоё тело распаляется все больше и больше. Ренджун негромко стонет, когда чувствует, как язык Джено проходится по его небу. Это что-то запредельное для омеги. Но Джемин, явно уставший от такого расклада, подцепляет пальцами Ренджунов подбородок, заставляя их с Джено оторваться друг от друга, и сам несдержанно целует омегу, не скупясь на укусы и здесь. Для Джено это явно шанс получше узнать хрупкое тело. Альфа отодвигает ворот кофты и принимается осыпать поцелуями острые ключицы, а после поднимается к режущей линии челюсти. И губы всех троих сейчас так близко к друг другу, что от этого проходится новая волна возбуждения. Внезапно Джено щелкает Джемина, по лбу, и тот вскрикивает с громким «Ай!». — Хватит, — почти что рычит Джено, тяжело дыша, ведь ему самому нелегко остановится и привести в сознании остальных. — Если не прекратим, придется снова переодеваться. Ренджун ничего не может с собой сделать. Он утыкается в грудь Джено, пытаясь скрыть своё смущение. Впервые подобное возбуждение так накрывало его, не считая течек. Но и в течки все было скорей как на автомате, а здесь оно было вызвано искренними чувствами. Альфы вновь оборачивают вокруг него свои руки и даже умудряются переплести ноги. — Доброй ночи, Инджун-и. — Доброй ночи, котенок. — Доброй ночи, — глухо отвечает Ренджун, пытаясь подавить в себе желание продолжить этот сладкий момент. Квартира полностью погружается в тишину, и только дождь снаружи, словно колыбельная, шумит на ухо. Ренджун засыпает и только краем уха слышит: — Как бы отреагировал Доен, если бы узнал, что ты не только выгнал его с омегой, но и сам расположился тут со своим трикселем?