триксель

Наверное, Ренджун мог бы поспать подольше, если бы обстоятельства позволили его телу спокойно растечься по кровати. Однако омега просыпается от чувства полной обездвиженности — альфы придавили его с двух сторон, используя по максимуму занятое пространство. Попытка перевернуться не увенчалась успехом, и Ренджун все больше приходит в сознание, пытаясь понять, что происходит. Он находит себя наполовину лежащим на Джено, притянутый крепкими объятиями к твердой груди. И с этим вполне можно справиться, если бы не распластавшийся на животе Джемин, что расположил свою голову у омеги на плече, сопя в приоткрывшиеся ключицы, и закинул руку на омежий живот, практически всем своим телом придавливая Ренджуна к кровати. «Боги, они вообще расцеплялись ночью?» — хихикает Ренджун и свободной рукой дотягивается до Джеминового лица, аккуратно убирая прядь волос. Он пытается ещё раз повернуться в тисках рук, но лишь морщится от неприятного липкого ощущения на коже. Ему банально жарко в горячих объятиях. На самом деле омега готов поспать ещё, но естественные нужды заставляют выбраться из кольца горячих объятий. Ренджун аккуратно убирает руку Джемина и перекладывает его голову на подушку, умиляясь с того, как хмурится во сне альфа. Далее с особым усилием приходится оторвать руки Джено от себя, чтобы наконец-то встать. Стараясь издавать по минимуму звуков и лишних движений, Ренджун аккуратно сползает к концу кровати и поднимается. Сжавшиеся за время сна мышцы приятно ноют, когда Ренджун потягивается. Омега уже направляется к двери, как сзади тихий хриплый голос спрашивает его: — Куда ты? Джено очарователен с растрепанными от сна волосами и нефокусируемым взглядом. Он сонно моргает, пытаясь избавиться от пелены с глаз, чтобы лучше рассмотреть омегу. Ренджун тихо посмеивается с вида альфы. — Сейчас вернусь, — отвечает он и выходит из комнаты. Сонливость ещё присутствует в теле, поэтому омега пошатывается, аккуратно придерживаясь за стены. В зеркале над раковиной виднеется чуть припухшее, но счастливое лицо. Ренджун улыбается и пытается хоть немного «расправить» кожу с помощью нехитрых движений пальцами. И внезапно замечает красную точку, виднеющуюся из-под сбитого ворота кофты. Приглядевшись, Ренджун чуть хмурится, придумывая, как отомстить несносному альфе. Он точно знает: это покраснение — дело рук (а точнее губ) Джемина. Ренджун не спешит вернуться в комнату, решая задержаться в гостиной и ещё размять затекшие мышцы. Приятное натяжение струится по всему телу, и Ренджун чувствует себя лучше, когда больше не испытывает неприятного застоя в шее и спине. Он замечает небольшие часы на одной из полок. Цифры показывают раннее время: 06:40. Омега удивляется своей способности так рано просыпаться, даже находясь в гостях. Когда Ренджун возвращается в комнату, Джено вновь сонно смотрит на него, словно контролируя возвращение. Ренджун улыбается и залезает на кровать, чувствуя, как теплые руки тут же обвивают худой торс, словно плющи. Правда в этот раз Джемин отворачивается к стенке, предоставляя свободу хоть с одной стороны. — Ты всегда встаешь так рано? — хрипит Джено на ухо Ренджуну, нежно поглаживая омежьи пальцы. — Не всегда, — просто отвечает Ренджун, рассматривая расслабленное лицо альфы. — Красивый? — смеется Джено, все также не открывая глаза. — Давай поспим ещё немного. У нас еще много времени. Джемин вообще продрыхнет до обеда. Ренджун разворачивается в его объятиях, потому что ему вдруг кажется неправильным оставлять Джемина вне их постельных нежностей. Теперь он сам обнимает альфу за пояс, утыкаясь носом в район лопаток, чувствуя, как со спины точно также его греет Джено. Когда Ренджун просыпается снова, первое, что он видит — насмешливый прищур глаз напротив. У Джемина совершенно нет сонной пелены во взгляде, поэтому смотрит он с особым удовольствием. Со спины нет уже такого привычного давления, и становится понятно, что в кровати остались только они вдвоем. — Доброе утро, котенок, — тихо говорит альфа и приближается, чтобы оставить поцелуй на кончике омежьего носа. — Джено ушел готовить завтрак. — Который час? — сипит Ренджун и переворачивается на спину, чтобы вновь потянуться. Джемин не теряет возможности и тут же наваливается сверху, выбивая из омеги обреченный вздох. Оперевшись локтями возле головы Ренджуна, чтобы совсем не раздавить хрупкое тело, альфа наклоняется, чтобы игриво прошептать в самые губы: — Время для утренних нежностей, — Ренджун смеется в поцелуи, пытаясь хоть немного противостоять им. — Я серьезно, Джемин, — хохочет омега, когда альфа шутливо чмокает щеки и шею. — Ну что за противный альфа! Наконец, Джемин оставляет омегу в покое и переворачивается на бок, подпирая голову рукой. В его глазах привычная смешинка и озорливость. Альфа довольно бодрый, вопреки словам Джено. — А ты думал, я не воспользуюсь тем, что мы наконец-то вместе совершенно одни? — тянет Джемин и вновь приближается к омеге, но Ренджун ловко накрывает чужие губы ладонью, слегка отталкивая от себя. — Ладно-ладно. Сейчас около десяти. Довольно рано. — Рано? — удивляется Ренджун. — Ты что, действительно спишь до обеда? — Я — альфа! — восклицает Джемин. — К тому же волейболист. Мне просто необходимо много спать, чтобы быть в форме. Комната вновь наполняется смехом Ренджуна, и Джемин ласково улыбается, наблюдая за омегой. Он даже не может вспомнить пробуждения приятнее, чем сегодня. Видимо правду говорят, что от того, как ты встретишь утро, зависит весь твой день. Джемин счастлив, хоть и не чувствует себя полностью выспавшимся. Но в нем столько положительной энергии, которую хочется потратить на двух людей. Вскоре Джено возвращается в комнату, чтобы позвать их на завтрак. В кухне витает аромат только что приготовленной еды, и Ренджун понимает, как голоден. Они вновь садятся за барную стойку, и Ренджун поджимает под себя ноги. Завтрак не нарушается болтовней, и каждый в тишине наслаждается творением Джено, соблюдая негласный столовый этикет. Но когда с едой покончено, Джено разливает по кружкам дымящиеся напитки. По запаху Ренджун узнает кофе, но перед ним ставят зеленый чай. — По случаю Рождества в клубе будет большая вечеринка, — говорит Джено, отпивая из своей кружки. — А, да. Вернон рассказывал о чем-то таком, — вспоминает Джемин. Ренджун с интересом смотрит на двух альф. — Опять будет баттл? — спрашивает омега. — Нет. Это вечеринка для всех желающих, но реперы там тоже будут выступать. Организация клуба проводит подобное уже несколько лет, но все всегда проходит на высшем уровне. — А ты будешь выступать? — Ренджун понимает, что очень хочет увидеть Джено таким, каким встретил его в первый раз. Именно в том горячем образе, пышащим харизмой и уверенностью. — Да. На самом деле, это будет впервые для меня. Обычно я всегда помогал и смотрел на старших, но теперь буду вместе с ними, — Джено гордо улыбается, и Ренджун не может не улыбнуться в ответ. Они позволяют себе ещё поваляться в постели, путаясь в объятиях друг друга. Время утекает в обсуждении серьезных и несерьезных вещей, порой громком смехе и до сих пор неловких поцелуях. Ренджуну кажется, что смущение уже должно пройти, но каждый раз, когда властные, но нежные поцелуи обрушиваются на него, понимает, что это пройдет нескоро. День тянется в потоках лени и нетеропливой жизни. Когда приходит время позднего обеда, Джено тянет на кухню Ренджуна, чтобы вместе приготовить что-нибудь нехитрое. Джемин тоже находит себе занятие, включая спортивный канал, чтобы попасть на заветный матч. И теперь его возгласы разносятся по всему дому, вызывая смех. Квартира больше не кажется чужой и безжизненной. Ренджун клянется, что его везде преследуют запахи альф, и, кажется, даже его кожа мало-помалу впитала чужие ароматы. И как бы ни хотелось растянуть минуты, день неумолимо тянулся к концу. И когда на улице зажгли первые фонари, кровать вновь прогнулась под тяжестью трех тел. — Почему мы должны смотреть этот фильм, Джемин? — недовольно спрашивает Джено, держа в руках ноутбук. — Потому что я знаю, что он вам зайдет. — Но раз ты его смотрел, не было бы честнее, если бы мы выбрали тот, который никто ещё не видел? — пытается найти компромисс Ренджун. Но упертый альфа пользуется своей ловкостью и выхватывает ноутбук из чужих рук, закрывая его собой. Джемин быстро вводит название фильма, громко стуча по клавишам клавиатуры. Он знает, что Джено его не достанет — ведь тогда придется тянуться через Ренджуна. В итоге Джемин с довольной улыбкой устанавливает ноутбук в ногах и нажимает кнопку «плей». Но через несколько минут оказывается, что фильм уже видели и Джено, и Ренджун. И чтобы не начинать вновь бесконечные споры все трое соглашаются, что посмотреть ещё раз хороший фильм не так уж и плохо. Ренджун и впрямь с удовольствием пересматривает знакомые сцены, наслаждаясь режиссерской работой. Иногда он замечает какие-то новые детали, и они вместе начинают обсуждать увиденное. Джемин вновь лежит на боку, уткнувшись в ключицы омеги, и уместив горячую ладонь на животе. Порой Ренджун ощущает скольжение чужих пальцев по своей коже. А Джено привычно приятул его к своей груди и теперь легкими движениями перебирает мягкие пряди. — Так ты придешь двадцать третьего? — тихо спрашивает альфа. — Будто у меня есть выбор, — хихикает Ренджун и поворачивается, чтобы поцеловать альфу. Следующим утром Джемин смотрит на Ренджуна щенячьими глазами, пытаясь задержать омегу, ведь тот собрался вернуться домой. Ренджун принял душ и переоделся в свою одежду, предупреждая альф держать руки при себе. — Ну почему мы не можем проводить тебя? Ты даже не позволяешь обниматься! — вновь стонет Джемин недовольный тем, что его лишили такой уже привычной сладости. — Я не хочу, чтобы ваши запахи прилипли. Мне и так нужно проветриться. Ренджун берет свою сумку, протянутую Джено, и в последний раз смотрит на своих альф. Насупившийся Джемин только умиляет, но омега не преклонен. Лишь заглядывает в обиженное лицо и целует. Джено же привычно улыбается и тоже тянется за своим поцелуем на прощание. — Теперь мы увидимся только в Рождество, да? — Скорее всего, — вздыхает Ренджун. — Но это не так уж и долго. — Эти тесты высосут из меня всю душу, — жалуется Джемин. — Вы справитесь, если будете стараться, — Ренджун машет им ладошкой и наконец-то выходит из квартиры. — Обязательно напиши, когда будешь дома! — кричит Джено напоследок. Времени до дома хватает, чтобы прилипчивые запахи альф наверняка испарились. Ренджун входит в дом с легкостью на душе, приветствуя родителей. Те не задают вопросов, на радость Ренджуну. Только отец Хансоль подозрительно смотрит и незаметно ведет носом. Но, не уловив никаких посторонних запахов, продолжает хмуриться Ренджун посвящает весь день не сделанным урокам и домашнему заданию. И когда последний абзац дочитан, омега блаженно захлопывает учебник, откидываясь на стуле. Его взгляд непроизвольно смотрит на кровать, а в голове всплывают теплые воспоминания. И омега чувствует какую-то маленькую грусть от того, что вновь придется спать в одиночку долгое время. Мама привычно заглядывает к нему, чтобы пожелать спокойной ночи, и Ренджун привычно отвечает, что любит её. Он действительно устал от этой груды информации, которую завтра нужно будет ещё раз повторить, чтобы быть уверенным в её сохранении. И дыхание становится глубоким, а комната постепенно размывается. Ренджун вздрагивает от пришедшего на телефон уведомления. Он наощупь находит устройство и щурится, когда экран режет глаза ярким светом. 23:17 Jem-jem Без тебя в кровати стало холоднее. На прикрепленной фотографии теперь две пары щенячьих глаз, и Ренджун не сдерживает своего смеха. Он отправляет сообщение с пожеланием доброй ночи в ответ, тихо пища про себя. А когда вновь закрывает глаза, то ругает альф, ведь теперь вдвойне сложно успокоить трепещущее сердце.

***

Донхек ругается, когда его спина больно сталкивается со стеной школьного туалета. Место удара неприятно ноет, и, выпрямляясь, Донхек морщится. Он обводит глазами стайку школьных гиен во главе с Личен. Глаза омеги горят яростью и злобой, от чего Донхек только усмехается. «Тоже мне, нашлась мстительница». — Какие-то проблемы, Личен? — Донхек спрашивает так, будто он здесь хозяин ситуации. И ему совершено до лампочки, чем там омега недовольна. — Думаешь, свезло один раз в жизни, сумел подцепить альфу, и все? Можешь открывать свой рот? Донхек смеется, опираясь на стену. Вся его фигура вдруг становится показушно расслабленной, и омега свысока смотрит на окруживших его. Личен не унимается. Громкое дыхание со свистом выходит из ноздрей. Кажется, будто вся её фигура сгибается под тяжестью собственной злобы. — Завидуешь, Личен? — сладко тянет Донхек, не позволяя какой-то девчушке напугать себя. — Ты, сколько ноги не раздвигай, получаешь все меньше и меньше. Черные, косые глаза недобро вспыхнули, словно у дикого зверя. Донхеку показалось, что ведьма напротив вполне могла вцепиться ему в горло своими наманикюренными ногтями. И он уже готов был защищать себя, но Чэнле внезапно заходит в туалет, привлекая внимание всех. — У меня тут на быстром наборе телефон Марка. Если хочешь остаться целой, то советую свалить и впредь держать свои руки при себе. Светловолосый стоял в проеме, намеренно высоко держа телефон в руках, будто вот-вот позвонит. Его лицо было серьезно. Не осталось ни грамма смехотливых нот на молодом лице. — Вали, — громче говорит он, и группа мстительных омег исчезла, словно сильный ветер вынес их. Чэнле внимательно смотрит за каждым. И когда последний вылетает, переводит взгляд да Донхека. Им хватает только этого, чтобы рассмеяться. — Откуда у тебя номер Марка на быстром наборе? — спрашивает Донхек, подходя к другу. — Не ревнуй, принцесса, — игриво отвечает Чэнле. — Схитрил чутка.

***

— Ты знаешь про Рождественскую вечеринку в клубе? — спрашивает Ренджун Донхека, когда они сидят в столовой. — Конечно, — подфыркивает Донхек и отпивает чай из своего стакана. Премерзкий чай. — Я уже был на ней в прошлом году, но в этот раз все будет намного круче. А потом резко смотрит на Ренджуна и вкрадчиво спрашивает: — Ты ведь идешь? Ренджун давится воздухом и с запинками отвечает: -Да… Да, конечно. Джено позвал меня. — Вот и чудненько! — улыбается Донхек. — Повеселимся!

***

Ренджун вполне может предугадать реакцию родителей на новость о вечеринке, поэтому оттягивает время, чтобы сказать как можно позже. Тем самым отрезать у родителей возможность запретить ему. Мрачнее всех на эту новость реагирует отец Хансоль. Ренджун видит, как сгущаются тучи у него над головой, и стремится сказать все до того, как его прервут. — Я буду не один! Да, это будет довольно поздно, но я буду, во-первых, с Хеком. А во-вторых, у нас с Хеком у обоих есть альфы, с которыми мы будем в безопасности. Более того, наши альфы, можно сказать, организаторы, — Ренджун внутренне конфузится от того, как напыщенно и неправдоподобно это звучит, но продолжает. — К тому же этим руководят брат Марка и Джено. Мы там многих знаем. Это не просто какая-то городская дыра, куда стекается местное отродье. Все будет в порядке. Родители молчат несколько секунд, обдумывая услышанное. Ренджун добавляет, что они не пробудут там долго и потом альфы Донхека отвезут его и Ренджуна домой к омеге. Вскоре мама одобрительно кивает и разрешает. Ренджун сдерживается, чтобы не запищать от радости, но замечает удивленные, даже возмущенные взгляды отцов, поэтому спешит поставить точку. — Спасибо! — он счастливо целует маму в щеку и крепко обнимает. Потом также благодарит и отцов, чтобы те не успели среагировать, и убегает к себе в комнату. — Сейчас за мной зайдет Хек. Мы пойдем выбирать подарки. Омега как можно быстрее скрывается в комнате, чтобы собрать вещи. Чем меньше времени он сейчас пробудет дома, тем меньше шанс, что отцы запретят ему пойти. Он уже подошел к кухне, чтобы попрощаться, но остановился, когда услышал недовольные голоса родителей. — Зачем ты разрешила ему пойти туда, Сюин? — Ренджун вздрагивает от рычащих нот в голосе отца Хансоля. — Он молодой омега, которому хочется веселиться, проводить время со своими друзьями, со своими альфами. — Вот именно! Альфами! Не слишком ли рано ему уходить куда-то с «альфами», — с неприязнью произносит Хансоль. -Хансоль… — хочет вступиться отец Пенг, но мамин голос твердо прерывает его. — В чем проблема, Хансоль? — у Ренджуна мурашки идут по телу от маминого тона. Давно она так не разговаривала. — Ты им не доверяешь? Ладно Джено, мы с ним не особо знакомы, но Джемин! Ты сам привел его семью к нам в дом. Сам настаивал, чтобы Ренджун познакомился с ним. Так в чем теперь проблема? Неприятное чувство собирается у горла, когда Ренджун слышит имена альф. И не просто имена, а отношения родителей к ним. Ренджун догадывался, что Джемин появился в их доме не просто так. Но если отец Хансоль теперь будет «бастовать» против его альф… Ярость от одних только мыслей трясет омегу. Внезапное смс от Донхека приводит парня в чувство. Ему одновременно хочется дослушать разговор родителей и, в то же время, нет. Он совершенно не хочет знать, как они относятся к Джено и Джемину, пока ему вполне комфортно с ними. Ренджун старается делать вид, что он только вышел из комнаты и не стоял рядом с кухней несколько минут. Он забегает на кухню, чтобы попрощаться и скорее уйти из дома. Но отец Хансоль все равно останавливает его. — Ренджун! — омега разворачивается. Его сердце бьется от страха неизвестности. Зная, что отец не приветствует альф, ждать можно чего угодно. — Пап, я тороплюсь… — Да, да. Я просто хотел заранее сказать, что в это Рождество мы всей семьей идем на званый ужин, — за спиной отца мама возмущенно вздыхает, но Хансоль продолжает. — Я более чем уверен, что твои… друзья, — запинается он. — Твои друзья захотят пригласить тебя и на Рождество. И чтобы потом не было неловких ситуаций. Ну все, беги. Ренджун еще пару мгновений недоверчиво смотрит на родителей. Все внутри него хочет возразить. Даже не тому, что они уйдут куда-то в Рождество, а тону отца. Что-то подсказывает, что их не просто так позвали на ужин. Но причин отказа у него действительно нет. Поэтому он лишь кивает и выходит из дома.