триксель

— Боже, что с твоими глазами? — ужасается Донхек, когда на следующий день Ренджун сбегает к нему. Омеги все равно договорились собираться вместе у Ли дома. — Сейчас я принесу лед. Ренджун привычно валится на чужую кровать, блаженно растягиваясь. В комнате Донхека уютно: пахнет чем-то сладким, и негромко играет музыка. Омега узнает песню и качает головой в такт. — На, держи, — друг кладет на глаза Ренджуна упаковку со льдом. — Спасибо. Донхек возвращается за домашнюю работу. Похоже, Ренджун действительно сбежал из дома, раз пришел намного раньше, чем они договорились. У Донхека остаются время и задания, пока Ренджун избавляется от опухшего лица. — Ты как? — как бы между делом спрашивает Донхек, не отрываясь от конспектов. — Нормально, — ровным голосом отвечает Ренджун. Наступает молчание. Донхек ежится от неразговорчивости друга. Обычно им не нужно было вопросов, чтобы рассказать друг другу о волнениях. Это не было ни для кого грузом — часть их дружбы. Но Донхек больше не спрашивает, хотя очень хочет. — Мы вчера с мамой поговорили, — вновь говорит Ренджун, все также лежа со льдом на глазах. — И меня сразу отпустило. — В каком смысле? — Донхек поворачивается в сторону друга. — Ну, — Ренджун подтягивается и убирает лед с глаз, прикладывая к остальному лицу. — Я наконец-то действительно понял, что на отце Хансоле свет клином не сошелся. Просто… Не знаю, всё равно что ли стало? Если он не хочет мириться с моим выбором — это его проблемы. — Ого! — восклицает Донхек. — Откуда у тебя вдруг такая смелость? Не ты ли вчера целый день ревел? Ренджун закатывает глаза. — Просто по Сычену очень соскучился. — Ну да, — усмехается Донхек. — Сычену повезло больше. Его альфа сразу в Японию забрал — не достанешь.

***

В назначенное время за ними приезжает Юкхей. Снизу доносится его голос, и Ренджун слышит, как альфа здоровается с родителями Донхека. Ренджун находит это сложившееся доверие очаровательным. Он думает, что уже точно готов спуститься вниз и отправиться в клуб, после длительного сбора. Донхек около часа корпел над его макияжем, старательно подчеркивая глаза. — Стоп, стоп, стоп! — останавливает омегу Донхек, недоуменно проходясь по нему взглядом. — Пожалуйста, не говори мне, что собираешься идти вот так. Ренджун смотрит на свою одежду, совершенно не понимая возмущения друга. — Что не так? — Небо, Ренджун! — стонет Донхек. — Мы идем на вечеринку, а не в читательский клуб. Снимай! — Да ты издеваешься, Донхек! — Снимай, кому говорю! Сейчас я подберу тебе что-нибудь. Эх, несчастные Джемин и Джено — ты скрываешь от них такую красоту. — По-моему, ты волнуешься о моих альфах, больше, чем о своих, — Ренджун делает акцент на «моих», в добавок указывая на себя пальцем. Но Донхек не слышит его. Омега с особым усердием роется у себя в шкафу, а после достает нужные вещи, буквально впихивая их Ренджуну. — Штаны мне чутка малы, но тебе будут как раз, — он видит неосознанный взгляд Ренджуна, поэтому торопит его. — Давай, давай, красотка! В темпе вальса. Ренджун чувствует шлепок на своих ягодицах и шипит на друга. — Донхек, нет! — уже с раздражением возмущается Ренджун, когда смотрит на себя в зеркало. — У нас больше нет времени на переодевания. Зато теперь — просто конфетка, — Донхек явно доволен своей работой, совершенно не обращая внимания на досадливый взгляд друга. — Просто посмотри, какой ты красивый. Да у твоих альф рты пооткрываются. И не только у них. Ренджун ещё раз смотрит на свое отражение, критично оглядывая подобранный Донхеком образ. Черные джинсы с прорезями обтягивали омежьи ноги, и омега время от времени нервно поправляет ткань, чтобы шов так сильно не врезался в задницу. И джинсы Ренджун мог бы пережить, если бы не рубашка. Свободная, с длинными рукавами, скрывающими ладошки, она могла бы понравиться омеге, но все портил вырез со шнуровкой спереди. Довольно глубокий разрез схватывался шнурком, оголяя белую шею и острые ключицы. Ренджун затягивает шнурок потуже, пытаясь хоть как-то убавить открытого пространства тела, Донхек хлопает его по рукам. — Ну все. Пошли, пошли, — омега впихивает в руки друга сумку и толкает на выход. Когда омеги спускаются, Юкхей не сдерживает изумленного выдоха. — Вау… Вы прекрасны, — Ренджун краснеет, хоть и понимает, что Юкхей просто вежлив. Ведь все его внимание отдано только одному омеге в этой комнате — Донхеку. Но Ренджун даже и спорить не будет. Донхек в своей рубиновой рубашке, правда, великолепен. Младший Ли подлетает к своему альфе, сразу попадая в крепкие объятия. Юкхей даже не скрывает своего горячего и восхищенно взгляда. Альфа с такой любовью смотрел на сокровище в своих руках, что Ренджун невольно улыбнулся, радуясь за друга. — Юкхей, это Ренджун. Ренджун, это Юкхей. Вы многое друг о друге слышали и вот наконец-то увиделись. Это — мой альфа. Это — мой лучший друг. Будем знакомы и поехали. Донхек тараторит, подгоняя всех в этом доме. Ренджун неловко пожимает большую ладонь. Юкхей такой альфа, за чью спину так и хочется спрятаться. Уверенная энергия и сила исходили от мощной фигуры, но при этом не подавляя тех, кто слабее. И Ренджун думает, что довериться кому-то иной раз, не самый плохой вариант. Папа Ли наказывает Юкхею следить за омегами, и альфа, конечно, согласно кивает. Пока Донхек не от ревности, а для разъяснения говорит папе, что за Ренджуном будет кому присмотреть. И это точно не Марк и Юкхей. Папа Ли лукаво улыбается и желает им хорошего вечера. Уже сидя в машине (причем довольно дорогой и удобной машине, отчего Ренджун присвистывает про себя), Ренджун спрашивает: — А почему мы едем так рано? Просто, я думал, что все начнется ближе к ночи… — Мы — ВИП-персоны. Рендужун! — смеется Донхёк с переднего сиденья. — А если серьезно, то клуб — не просто организация. Это семья. Где все помогают, чем могут. Мы едем раньше именно с этой целью. Помочь с инвентарем, со звуком. Ну и так. По мелочи. — Ага. Сейчас заедем в ближайший магазин. Марк попросил купить побольше еды и воды в организаторскую. Они останавливаются у первого попавшегося маркета. Юкхей выходит из машины, не забыв спросить, нужно ли что-то омегам. Те отрицательно качают головами. — Только если бутылочку воды, пожалуйста, — застенчиво просит Ренджун, вызывая улыбку у альфы. Тот кивает и закрывает дверь. Ренджун чувствует распирающую энергию Донхека. Омега беспокойно елозит на сиденье, время от времени поглядывая на друга в зеркало заднего вида. — Да, Донхек, — выдыхает Ренджун. — Юкхей потрясный альфа. Тебе очень повезло. — Правда, он классный? Скажи же! — Донхек резко разворачивается к Ренджуну, смотря на него горящими глазами. — Да-да. Ты больше возмущался. — Ой, заткнись.

***

К их приезду в клубе уже вовсю велась подготовка. Многие из людей были незнакомы Ренджуну, но Донхека они встречали радостно. А заодно также крепко обнимали Ренджуна. Омега озирается в поиске своих альф, но Донхек тянет его в сторону комнаты организаторов. — Нужно поздороваться со всеми! Успеешь ещё наобниматься со своими альфами. Уже в организаторской Ренджун видит больше знакомых лиц. На него с объятиями налетает Тэн, говоря, как рад видеть омегу. Развалившись на диване и заняв все пространство, Джон и Чонин рубились в приставку, которой, как помнит Ренджун, раньше не было. Альфы приветственно махнули, не стремясь оторваться от игры. У окна растягивался Джисон, что-то попутно обсуждая с Сехуном. Омега делает вывод, что раз Чонин с Сехуном здесь, то Исин тоже должен прийти. А потом Ренджун видит Джонхана и тает от ласковой улыбки и теплых объятий. — А где остальные? — спрашивает Ренджун. — Они все готовятся к выступлениям, — улыбается Джонхан. — Я здесь уже час торчу. «Развлекаюсь». — А вы почему сидите? — обращается Донхек к бездельничающим альфам. — Ждем Доена и Тэена. Как они приедут, будем все остальное настраивать, — Джон все также сосредоточен на экране, и Тэн вздыхает на его слова. — Пойдемте, поможем с мелким стаффом, — Джонхан приобнимает их за плечи и ведет к выходу. Вот только в дверях они сталкиваются с Чэнле. — О, Чэнле! Привет! — Донхек обнимает младшего омегу, а потом смотрит на Джисона. — Ты все-таки привел его. Молодец! — Подождите… Вы знали? Донхек молчит, сохраняя улыбку на лице, а потом сам ведет друзей на выход. — Мы пойдем помогать. — Донхек! — подвизгивает Чэнле. — Джисон!

***

Омегам находят работу в баре. Минхо — бармен — просит их проверить посуду, протереть бокалы от пятен и нарезать несколько лимонов. Они весело смеются, и Минхо даже в шутку предлагает «прекрасным омегам» приготовить какой-нибудь коктейль, но Джонхан шикает на него. — Да ладно, ладно! — хохочет альфа. — Зато качественно. — О, Тэен с Доеном приехали, — Донхек указывает на вошедших молодых людей. У Ренджуна спирает дыхание. Доена он уже видел, но сейчас альфа излучал более могущественную ауру, чем тогда в квартире. Но не он заставил омегу так реагировать. Утонченный, будто высеченный из мрамора Тэен словно находился выше всех этих людей. Он грациозно, словно пантера, шел по помещению, меняя атмосферу клуба. Ренджун смотрел на эти красные волосы, острую линию подбородка и не мог оторваться. Когда Тэен вскользь прошелся по нему взглядом, Ренджун дернулся, словно от лезвия. — Я сейчас так пожалел, что родился не альфой, — выдыхает омега. — На Тэена тут у всех такая реакция, — Минхо понимающе хлопает его по плечу. Ренджун ещё некоторое время любуется воплощением античного божества, мысленно зарисовывая прекрасные черты. Рядом Донхек усмехается и шутливо прикрывает другу рот. — О, а вот и наши альфы. Ренджун смотрит в сторону сцены и думает, что сегодня точно задохнется от переизбытка чувств. У него видимо внутри кровь разогналась до небывалых скоростей, потому что омеге одновременно хочется кричать, закрыть сцену со стоящими на ней альфами и самому убежать. Потому что эти самые альфы слишком сильно действуют на Ренджуна. — Они выглядят горячо, — поддергивает его Донхек локтем, сам не отрываясь от сцены. — Они выглядят как работники публичного дома, — выпаливает хриплым голосом Ренджун. Ему кажется, что горло у него иссохло и потрескалось. Рядом Минхо хрюкает и не может сдержаться от хохота. Однако внутри Ренджун кричит, поддерживая слова Донхека. Его альфы на самом деле выглядят горячо. Непозволительно горячо. Ренджун обжигается, хотя стоит в нескольких метрах и просто смотрит. Джено сосредоточенно слушает наставления Тэена, изредка кивая головой. Его сильные руки сложены на груди, и каждая мышца застыла в легком напряжение, раскрывая отличную спортивную подготовку альфы. Ренджун способен запечатлеть каждую мускулу, потому что Джено стоит в чертовом парадном жилете с лацканами на голое тело. Если альфа уберет руки, то всем будет видна крепкая мужская шея и сильная грудь. Темные волосы зачесаны назад, открывая лоб. Джено незначительно ведет руками, и мускулы под кожей перекатываются от сокращения. Ренджун сглатывает от мысли, что хочет быть сжатым этими руками. Джемин стоит чуть поодаль, помогая Джону, который сегодня ответственный за всю музыку. Альфа, наконец-то, соизволил оторваться от приставки. Но омегу волнует совершенно не это. Ренджун никогда не видел Джемина в костюме. Однако сейчас винный пиджак и черная рубашка, расстегнутая на две пуговицы, придавали альфе статности и какую-то элегантность, доступную только людям высшего уровня жизни. Челка была приподнята, открывая красивое лицо. И, кажется, Джемин надел линзы, отчего его взгляд стал ещё острее. Ренджун не чувствует себя живым. В его голове глухая пустота и только одна мысль взрывается: «Действительно ли одежда так меняет людей»? Или все дело в его альфах, которые в обычной жизни не могут показать всю силу своей харизмы. За мыслью тянется цепочка остальных, в которой Ренджун успевает оценить сам себя: подходит ли он своим альфам этим вечером? Омега встряхивает головой, словно выбрасывая до невозможного глупое суждение. Неожиданным образом в руке возникает стакан с водой, любезно поданный Минхо. Ренджун залпом его осушает, стараясь охладить себя изнутри. — Ну, наконец-то, — Ренджун резко смотрит на Донхека, словно снова вернулся в этот мир. Его друг уходит от бара по направлению к сцене. Кажется, рэперы пока взяли перерыв. Ренджун встречается сначала с одной парой глаз. Потом с другой. Он не может сдвинуться, не может, как Донхек подбежать к альфам, чтобы броситься на шею. Поэтому он делает самую идиотскую вещь. Сбегает. Ноги будто сами несут его на выход, в сторону лестницы. Почему-то в голову приходит идея сделать так, чтобы его трусость не выглядела, как побег. — Да, Минхо, сейчас принесу! — нарочито громко говорит омега и как можно быстрее уходит. Минхо недоуменно смотрит ему в спину, пока двое других альф переглядываются между собой. Ренджун не знает строение клуба, он не знает, что находится в коридорах дальше организаторской. Но там темно и тихо. Поэтому он бежит прямо в эту черноту, забиваясь в один из прохладных углов. Омега тяжело дышит и сглатывает. Руки еле заметно трясутся. Он не готов к таким альфам. Он не готов к своей реакции на них. Ночь будет долгой, и он не готов к тому, что она понесет за собой. Как бы сладки не были представления. Ренджун даже не знает, напрасно ли он отказался от коктейля? Может быть, чуть-чуть повышенный градус в организме спас бы его от эмоций. Неизвестно, сколько прошло времени его пряток, но ноги начали ныть от неудобного положения. Ренджун встает, чтобы размяться, и слышит шорох совсем рядом. — Если Тэен узнает, что ты отлыниваешь… — Ренджун узнает голос Тэна. — У нас перерыв. Тем более, что я все настроил, — отвечает ему, как смог понять омега, Джон. — Вот же… Альфы затихают, и Ренджуну трудно понять, где именно они находятся сейчас и что делают. Он аккуратно выглядывает из своего угла. Привыкшие к темноте глаза способны рассмотреть пространство коридора. Ренджун идет по направлению к организаторской. Тихо-тихо, стараясь не стучать каблуками ботинок. Но за очередным углом, образующий небольшой выступ в строении самого здания, Ренджун видит то, что кажется совсем не должен видеть. Как в лучших традициях романтических историй, высокий Джон прижимает к стене маленького, по сравнению с собой, Тэна. Мужчины сладко целуются в скрывающей их темноте, все ближе прислоняясь друг к другу. Ренджуну хватает всего пару секунд запретного зрелища. Он быстро прячется за угол, пытаясь даже не дышать. Но когда слышит тихий стон Тэна, вмиг преодолевает несчастный отрезок коридора, уже не заботясь о своей скрытности. Возле организаторской его ловит Донхек, обеспокоенно рассматривая покрасневшее лицо. — Что случилось? Ты куда так сорвался? — Донхек тянет его внутрь комнаты, но Ренджун тормозит. — Они там? Джено и Джемин? — Нет. Тэен снова их всех запряг, поэтому сможешь увидеть своих альф только ближе к началу вечеринки, — Донхек говорит это язвительно, как бы осуждая непонятный всем побег друга. — Спасибо небесам, — выдыхает Ренджун и сам заходит в организаторскую. — Да что случилось-то? — не выдерживает Донхек. Ренджун падает на диван и закрывает глаза. В голове сразу возникают картинка из темного коридорного закоулка. — Слушай, — аккуратно начинает Ренджун. — Тэн же альфа. — Альфа, альфа. — А они с Джоном… — Ренджуну жуть как неловко. Такие пары из двух альф не то чтобы порицались обществом. Их не одобряли в большинстве случаев. Все относились к ним, как к промежуточному этапу. Мол, просто друг друга они нашли раньше, чем кто-то из них омегу. Но если одинокие, без омеги альфы, показывали всем, что могут обойтись и без омеги, остальные были готовы закидать их тухлыми яйцами. Ренджун никогда не видел такие пары, хотя не понимал логику: если им не нужна омега, значит, у других шанс познакомиться с ней значительно повышается. Уж лучше так, чем насильно впихивать человека в триксель. — А ты как узнал? — Донхек даже не отрицает. Только смотрит на Ренджуна внимательно, словно вместо глаз у него сканеры. — Они… там… в коридоре… — Понятно, — Донхек упирает ладони в бока и вкрадчиво, нависая над Ренджуном, спрашивает. — Тебе противно от этого? — Что?.. Нет! Я не это имел в виду! — восклицает Ренджун. — Просто… уточнил? — Здесь почти все об этом знают, — будничным тоном говорит Донхек, убирая маску допрашивающего. — Это их дело. Джон с Тэном где-то больше года, наверное. Вот только Тэн все равно хочет омегу и триксель, а Джон как-то с небольшой охотой относится ко всему этому. Короче говоря, как люди хуже они не стали. Мы их любим, они любят друг друга. Все счастливы. — Ага, — кивает Ренджун и рукой проводит рукой по волосам, зачесывая назад. — А теперь ты, — возвращается Донхек к Ренджуну. — Ты какого хрена сбежал? У меня аж сердечко дернулось, как жаль было смотреть на твоих брошенных тобою же альф. У Ренджуна у самого сердце дергается от слов Донхека, но жертвой он сейчас ощущает только себя. — Ты их видел вообще? — возмущенно спрашивает он. — Как я должен был вести себя рядом с ними? Это слишком для меня. Донхек смеется над расчувствовавшимся другом. Все эти начальные этапы с переизбытком чувств, были оставлены позади для его трикселя, хотя и сейчас он готов вновь потерять голову от своих альф. Но Ренджун переживает их во всей красе, разрываясь от своих эмоций. — Успокойся. Ты бы все равно когда-нибудь столкнулся с этой силой. Прими её. И наслаждайся. Донхек подмигивает и тянет Ренджуна за руку на выход. Видимо, Ренджун достаточно долго играл в прятки, потому что в клуб подтянулся народ, и в помещении стало намного теснее. Донхек крепко держит его руку, чтобы толпа не разорвала их. Они вновь приходят к бару, только теперь Донхек заговорчески улыбается Минхо. Бармен будто ждал этого знака — ставит на стойку две стопки с мутной жидкостью. Донхек уверенно берет стопки, протягивая одну Ренджуну. — Что это? — Частичка долгожданной свободы, — у Донхека в глазах лисий блеск. Он чекается своей стопкой о Ренджунову. — За нас, мой дорогой друг. Повеселимся же! Чувство неодобрения как-то быстро уходит на второй план, когда Ренджун в попытке успеть за Донхеком, опрокидывает напиток в себя. Алкоголь неприятно обжигает горло, и Ренджун морщится. Он не понимает, как люди могут получать удовольствие от этого. — А теперь веселиться! Кажется, Донхек словил то самое настроение. Людей становится все больше. Они все ближе, прижимаются телами друг к другу. Ренджун старается не обращать на подобное внимание, хотя не отрицает, что с удовольствием бы сам прижался к двум горячим телам. Музыка заполняет все помещение, и Ренджун не может не двигаться. Они с Донхеком на пару подхватывают ритм, позволяя себе танцевать свободно. Такими их находит Чэнле. Младший присоединяется к начавшемуся веселью, и вот уже втроем они задают настроение, пока первые выступающие только-только собираются выходить. — Это Джисон! Джисон! — визжит Чэнле. Группа танцоров вновь открывает вечер. В который раз Ренджун любуется отточенными движениями и невероятной пластикой тел. Если бы он не знал, сколько Джисону лет, никогда бы не подумал, что школьник способен вытворять такое. Но его умениям действительно можно позавидовать. — Подотри слюни, — говорит Донхек впечатлительному Чэнле. Толпа приходит в экстаз от зрелища. Ренджун подхватывает их крики, не жалея аплодисментов, а Донхек опять тянет его к бару. — Не слишком ли? — его напрягает такая доступность алкоголя, потому что Ренджун не знает, на что будет способен, когда перестанет контролировать себя. — Все будет в порядке! — Донхек весело смотрит на него, и Ренджун решает просто не думать, а довериться другу. Но у бара он видит следующую картину: Минхо спрашивает документы у пыхтящего альфы. Тот активно пытается доказать, что ему можно продавать алкоголь, но Минхо стоит на своем. — Покажи документы и хоть весь бар скупи. Молодой альфы ругается и уходит. Минхо провожает его цепким взглядом, но тут же приветливо улыбается, стоит ему увидеть омег. — Понравилось? — Ещё бы! — Меня могут уволить только за то, что я наливаю вам двоим, — смеется Минхо, но все равно загружает ингредиенты в шейкер. Теперь напиток красивого розового цвета. Да и на вкус приятнее, слаще. Теперь Ренджун с большим удовольствием проглатывает его. Омеги с громким стуком опускают стаканы на стойку и заливисто смеются. Кажется, градус слишком быстро одолевает их разум. — Идите уже, — прогоняет их Минхо. — Скоро вашим альфам выступать. Их никто не объявлял. Как и других артистов. Но они вошли на сцену, словно короли. Уверенной поступью они идут по своей земле. А внизу им кричит восторженная, сумасшедшая толпа. Ренджун правда прикрывает уши, пытаясь защитить их от визга окружающих. Но сам он не может наглядеться. Он ждал именно этого. Тот запечатленный образ, в котором он увидел Джено в первый раз, вновь загипнотизировал его. Заставил смотреть только на альфу. Ренджун видит взгляд, которым Джено смотрит на публику — величественный и гордый. Такой непривычный для омеги, потому что Джено никогда не смотрел на него так. И когда выступление начинается, Ренджун перестает слышать толпу, всем своим нутром уходя на сцену. К Джено. Вместе с Марком они создают что-то невероятное. Заводят толпу, выпуская столько энергии, что, кажется, телом можно ощутить эти волны. Ренджуну даже больше не хочется ругать Джено за костюм, открывавший достаточно, чтобы непристойные мысли омег могли уйти куда дальше. — Правда наш альфа невероятно сексуальный? Джемин появляется как всегда внезапно. Прижимается к Ренджуну со спины, кладя одну ладонь на талию, огораживая омегу от стоящих рядом людей. Ренджуна пробирает дрожь, ведь при такой громкости музыки, альфе удалось отчетливо, с игривой интонацией сказать это. Омега поворачивает голову, отвлекаясь от происходящего на сцене. Но впечатление не уходит. Лишь усиливается, стоит ему посмотреть на Джемина. Глаза альфы так знакомо горят, даже скрытые за линзами. Он весь словно стал другим, открыл эту часть себя для Ренджуна полностью. Именно та часть, от которой сносит голову окончательно. Но ответа все равно нет. Ренджун вновь смотрит на сцену, и именно в этот момент Джено ловит их взглядом. Он проходится по ним своей величественностью, своей властностью, и Ренджун вспыхивает окончательно. Наверное, он уже достаточно пьян. Потому что, чувствуя тело Джемина сзади, он хочет, чтобы прямо сейчас перед ним очутился Джено. Сошел со сцены на глазах у всех и прижался к нему. — Ну же, Ренджун, — омега чувствует горячее дыхание на своей шее и откидывает голову чуть в сторону. — Потанцуй со мной. Джемин заставляет омегу двигаться в одном ритме. Ренджун ощущает себя одновременно скованным и безгранично свободным. Он ощущает себя в моменте. И когда хватка чужих ладоней на его бедрах усиливается, Ренджун разворачивается, становясь к альфе лицом к лицу. Он видит, как скользит его взгляд по открывшимся от движения ключицам. Потом альфа рукой ведет по нежной коже, особенно очерчивая место между шеей и плечами. Ренджун знает, что он хочет там видеть. Это заставляет его рвано вдохнуть. Какое-то чувство власти вдруг просыпается в нем. Ренджун целует Джемина резко, хватая за лацканы пиджака. Омега ведет в поцелуе, задавая тому дикий темп. С особым удовольствием прикусывая чужие губы. Альфа загорается от напора, пытаясь переманить главенство, но Ренджун также резко отрывается, маняще облизывая губы. Такое поведение омеги в первой для альфы. Джемин усмехается, проводит ладонью по волосам, зачесывая назад. Он хочет вновь поймать омегу, но тот хватает за руку Донхека и теряется в толпе, напоследок блеснув глазами. Выступление заканчивается под крики толпы. Ренджуну приходится особенно поднапрячься, чтобы протиснуться через возбужденные тела. Они останавливаются чуть поодаль сцены — в самой середине танцпола. — Что случилось, Ренджун? Донхек не понимает поведения друга. А Ренджун вдруг видит в нем себя — такого же обескураженного и побежденного. Ренджун сумасшедше улыбается, и Донхек все понимает. Они смеются, кажется громче музыки, привлекая внимание нескольких людей. — Тебя совсем развезло, — Донхек кладет руки на плечи Ренджуна, покачивая бедрами. Ренджун только сильнее смеется. Чувство свободы не покидает его. Все законы этого мира, все правила сейчас летят для него в тартарары, сгорают там от пламени. Омега прижимает друга ближе к себе, и вот они танцуют под новую песню. Стеснение уходит окончательно — их тела достаточно близко к другу, сдавленные толпой. Ренджун знает, что где-то их уже заметили. Он ведет себя так, потому что внутренне, ему всегда хотелось побыть таким. Непонятно как, но омеги успевают добраться до бара, где удивленный Минхо по началу отказывается им наливать. Но сообразительный Донхек предлагает им выпить вместе, на что бармен поджимает губы. — Меня вздернут все, кто могут, если я вас спою. А мне не хочется быть растерзанным четырьмя альфами и Джонханом. — Тогда отвернись и обслужи других, а мы просто немного возьмем без спроса. Минхо закатывает глаза. Он приготавливает какой-то нехитрый коктейль и ставит перед омегами стопки. — Пейте и идите. Омеги чокаются и весело пьют. Ренджун морщится от жгучего ощущения в горле и от того громче смеется. Донхек перекидывается через барную стойку и вытаскивает у Минхо мандарин. — Завтра нам будет очень плохо, — громко говорит Донхек и хохочет от собственных слов. В опьянении на танцпол протиснуться легче, и на людей становится все больше все равно. Движения становятся раскованнее и свободней. Ренджуну хочется большего. Он ведет руками по бедрам Донхека, вновь притягивая друга к себе. Донхек смотрит на друга с подозрением, но принимает игру — обнимает Ренджуна за шею, и вот они двигаются в одном ритме. А когда расстояния становится критически мало — Ренджун уже готов поцеловать лучшего друга — его отрывают от Донхека. Омега все понимает, ведь с другой стороны за другом также стоит Юкхей. Ренджун насмешливо машет Донхеку рукой, будто прощаясь. Он даже чувствует разочарование от неудавшегося поцелуя, ведь когда ещё у него будет такая возможность? А потом разворачивается к двоим, тяжело дышащим и малость недовольным, альфам. — Может, ты уже уделишь нам внимание? — Ренджун чувствует себя разочарованным, когда видит Джено не в жилетке, а в полне приличной черной рубашке. Правда, расстегнутой на пару пуговиц, но все же рубашке. Омега хитро улыбается, осознавая, какую власть он имеет над этими сильными альфами. Его желание исполняется — омегу зажимают меж двух тел, не давая шанса на побег. Ренджуну становится жарко: он чувствует, как капельки пота скатываются по его спине. Языком слизывает солоноватую жидкость с верхней губы. Альфы не дают продыху. Они молча танцуют все это время, не отпуская рук с худого тела. А когда губы скользят по шее, Ренджуну панически становится нужен воздух. Он даже забывает, что хотел посмотреть выступления. Омега моляще смотрит на Джено, показывая в сторону выхода. Альфа коротко кивает и берет Рендужна за руку, начиная выводить из толпы. Вот только идут они не к черному входу, а наверх, в организаторскую. Ренджуну легко. Может, выпитый алкоголь делает с ним это, но Ренджуну кажется, что они поднимаются по ступенькам слишком быстро. Это забавляет его. Такое необычное состояние. Хотя раньше он уже пробовал вино и шампанского. Но впервые с ним творится что-то подобное. В дверях организаторской они вновь с кем-то сталкиваются. Только теперь этого человека Ренджун очень даже рад видеть. — Исин! — слишком восторженно кричит он и бросается в объятия друга, вырвавшись от ошалевших альф. — Инджун-и, — Исин смеется, приподнимая омегу над полом. — Ты давно здесь? — Ренджун смотрит на альфу, не убирая рук с чужих плеч. — Нет. Не успел к началу, но на своих парней посмотрел. Они смеются и вновь обнимаются. Но позади слышится недовольный рык, и Ренджуну приходится вернуться к альфам. — Ладно-ладно, — Исин поднимает руки, словно показывая свое бездействие, чтобы альфы успокоились. — Я сейчас вернусь. Потом поговорим, Иджун-и. Ренджун кивает и заходит вслед за Джено. В маленькой комнате стало слишком много народу. Но люди смогли разместиться так, чтобы всем хватило места, а в середине стоял столик с едой и напитками. Ренджун примечает бутылки, которые видел в баре, и улыбается. Донхека с его альфами ещё нет, но зато здесь почти все танцоры, включая Чонина и Сехуна. Джон и Тен также примостились на диване, что-то громко обсуждая. А на одном из кресел вновь сидели вместе Джонхан, Сынчоль и Вернон. Такая знакомая, теплая атмосфера расслабляет Ренджуна. Он больше не чувствует себя неловко — улыбается всем и перебрасывается шуточками. Кто-то из танцоров успевает сунуть им по стаканчику, и Джемин тянется, чтобы забрать у Ренджуна выпивку, но омега ловко выпивает её на пару с тем же танцором. Джемин зло цыкает, а омега лишь весело улыбается. Джено пододвигает одно из кресел ближе к окну, чтобы было попрохладнее. Усаживается в него, потянув на себя Ренджуна. Омега тяжело падает на его колени, теряя ориентацию. Джемин устраивается на подлокотнике, находя комфортное и устойчивое положение. Ренджуну комфортно. Выпитое помогает ему справиться со смущением и удобнее устроиться на Джено. В организаторской весело. Бесконечное количество шуток, каких-то глупых и непристойных заданий, выполняют которые только самые безбашенные. Иногда Джемину приходилось накрывать Ренджуну глаза, на что омега шутливо обижался. Теперь Джон и Тен целуются в открытую, потому что подвыпившим приятелям становится совсем все равно. Вернувшийся Исин сразу находит место рядом со своим трикселем. Только Донхека с альфами так и нет. — Скорей всего они уже уехали, — отвечает Джено на заданный вопрос. Ренджун чувствует легкое разочарование от того, что не попрощался с другом. — Просто Донхек понимает, как его альфы нуждаются в нем. А не вешается на омег, — Джемин может и шутил, но голос его сохранял серьезность. Но Ренджуна это не задевает. Только раззадоривает, хотя алкоголь уже подвыветрился. — А что, — по-кошачьи наклоняет он голову. — Завидно? О, Ренджуну стоит быть благодарным небесам, ведь в противном случае он бы не был защищен. Джемин опасно блестит глазами, и омега чувствует эту силу альфы. От неё он млеет не хуже, чем от алкоголя. Но Ренджуну нравится то, как он действует на них. Ему нравится издеваться над ними таким способом, заставляя проявлять свою природную дикость и силу. — Думаю, нам тоже пора ехать, — резко заявляет Джено. Он поднимает их, помогая найти в общем хаосе свои вещи. Особенно возникают проблемы с сумкой Ренджуна и курткой Джемина. Но когда все находится, они прощаются с остальными. Ренджун подмечает хитрый блеск в глазах Джонхана, и только нервно улыбается в ответ. Стены клуба вздрагивают от громкой музыки и танцев толпы. И если бы не крепкая рука Джемина на талии, Ренджун был бы увлечен общим вайбом и точно затерялся бы на танцполе. Такое неповторимое долгожданное веселье кружит голову, заставляет хотеть больше. Ренджун пританцовывает, пока они с трудом пробираются к выходу. Лукавые глаза посматривают на серьезные лица альф, и Ренджун замечает, что за вечер они довольно мало разговаривали. Становится как-то неуютно от этого, но сила, которая новой волной идет от парней, пьянит. На улице ласковый морозец заставляет вздрогнуть и с жадностью втягивать свежий воздух. Ренджун хихикает, отчего альфы переглядываются. — Как красиво… — в свете фонарей падающий снег притягивающе кружит. От этого омегу слегка ведет, и он начинает заваливаться вбок. Благо Джемин ловит его, прижимая к себе. — Я вызвал такси. Сейчас подъедет, — Джено говорит это скорее Джемину, чем им всем. — Поедем ко мне. — К тебе? — А куда ты ещё можешь предложить поехать с этим пьяным чудом? — Джено кивает на Ренджуна, от чего омега делает недовольное лицо. — Со мной все в порядке. Но в противовес своим словам запинается на ровном месте, начиная смеяться со своего состояния. Альфы вновь переглядываются, кто-то из них страдальчески вздыхает. В такси на Ренджуна обрушивается нестерпимое желание целоваться. Он вновь думает о привлекательности своих альф, о том, как невероятно те выглядят сегодня. Его воображение начинает рисовать пикантные сцены, от которых становится жарко. Но они едут в полной тишине. Даже музыка не играет. Ренджун ежится, наконец, замечая напряженное состояние альф. Но это мало его останавливает. Омега кладет голову на плечо Джемина, однако, альфа мало реагирует на нежности. Все такой же невозмутимый и, даже, обиженный? Легко-легко Ренджун касается кисти альфы, покоившейся на коленке. Ведет пальцами по коже, с улыбкой наблюдая, как напрягаются мышцы, а потом расслабляются. Чужие пальцы становятся более податливыми, и Ренджун пользуется этим, начиная играться с ними и переплетать. Потом чуть поворачивает голову, носом утыкаясь в неприкрытую шею. Джемин пахнет умопомрачительно: к природному запаху примешивается нота парфюма. Ренджун сильнее ведет носом, на что Джемин нервно дергается. — Выходим, — командует Джено. Ренджун лениво выходит из машины, при этом чувствуя энтузиазм и огромное желание разобраться с альфами. — Ну, хватит уже. Что происходит? — Ренджун не выдерживает этого молчания. Он чувствует себя ребенком, которым недовольны родители. Сейчас они войдут в квартиру, а его отправят спать, разочарованные поведением. — Мы хотели повеселиться, а вы со своими кислыми минами начинаете напрягать. Но в квартире его резко хватают и придавливают к стене, а злое лицо Джемина разом оказывается очень близко. У Ренджуна перехватывает дыхание и кружится голова. — Может тебе стоило вспомнить наши лица, когда ты веселился с Донхеком? Или напивался? М? Альфа отодвигается. Ренджун смотрит на Джено, но у второго альфы взгляд бесстрастный, холодный. Омега начинает чувствовать себя виноватым, но вины не признает. — Может, тогда просто стоило напиваться со мной? И, по-моему, мы очень классно танцевали с Донхеком. Не говорите, что не получили удовольствия. Ренджун, мелкий чертенок, сам приваливается к стене, развязно смотря на злых альф. Он боится. Но ему нравится изводить их подобным образом. Наконец-то Ренджун отыграется за потраченные нервы. Но вместе с тем Ренджун пробуждает в них что-то действительно дикое. Потому что Джено с опасностью тигра надвигается на Ренджуна. Его взгляд острый и пугающий. Альфа вцепился им в Ренджуна, словно когтями, заставляя замереть на месте. И когда опасность становится совсем близко, расставляя руки по бокам от головы омеги, Ренджун пытается сглотнуть. Но от алкоголя во рту сухо. Становится совсем не до шуток. Давление от чужого тела становится слишком сильным, заставляя хотеть отодвинуться. Но Ренджуну некуда двигаться, только если провалиться сквозь стену. — Поиграть захотелось, котенок? У Ренджуна коленки подгибаются только от тембра, которым говорит Джено. Глаза прикрываются сами собой, а громкий выдох срывается с губ. Ему нравится. Нравится эта властность, нравится понимать, что он причина их эмоций. Пусть злых и недовольных, но таких ярких и сильных. Масляный взгляд из-под ресниц, полный покорности, развязывает невидимые веревки, выпуская сдерживаемую природную неистовость. Ренджун готов к нападению, но вместо атаки ему выдыхают в губы: — Потерпишь. Альфы с победным видом уходит в глубь квартиры, оставляя обескураженного и парализованного Ренджуна на пороге. Омега не понимает, почему его оставили, и только может шипеть, когда понимает, что это месть. Понадобилось некоторое время, чтобы омега сумел прийти в себя. Резкими движения ботинки оказываются отброшенными, а пальто со злостью кинуто на вешалку. Он находит альф на кухне — те «веселятся» в компании друг друга, распивая добытую из запасов Доена бутылку чего-то темного. Ренджун не может, разглядеть что это. Когда альфы соизволили обратить внимание на омегу, тот демонстративно ведет плечами, поудобнее перехватывая сумку, и идет в сторону комнаты альфы. Его провожают два внимательных взгляда, а когда омега скрывается, Джемин рычит: — Вот ведь зараза. Джено смеется, хотя и разделяет чувства друга. Ренджун до сих пор пьян. Его движения резкие и быстрые, а мысли хаотичные. С одной стороны, омега понимает, что даже если бы он гордо поехал домой, то вряд ли отцы обрадуется такому его возвращению. Но с другой, ему так и хочется показать этим альфам, что омега умеет обижаться. Ренджун хихикает с собственных мыслей и падает на кровать. Перед глазами летают звезды, а комната кружится. В голове снова всплывает этот властный вид альф, их горящие глаза и такую силу, от которой хочется выгнуться. Ренджун сжимает мышцы на ногах, пытаясь успокоить свое возбуждение. Если запах усилится, то непутевые альфы все поймут, а, значит, он проиграл. С особой силой ему приходится поднять себя с кровати, от которой так маняще пахнет Джено. Желание уткнуться в покрывало и дышать, дышать. Ренджун подхватывает сумку и решает сначала зайти в ванную, чтобы умыться и справить естественную нужду, а потом пойти в комнату Доена. Наверное, это довольно нагло с его стороны, но спать в одной комнате с этими двумя не будет. В крайнем случае, поспит на диване. А с утра закажет такси и уедет. От воды становится незначительно легче. На полке Ренджун находит средство для снятия макияжа. Он уверен, что это учителя Муна, поэтому мысленно благодарит своего учителя, что тот в который раз выручил его. Без макияжа становится значительно легче. Ещё бы душ принять, но омеге лень выполнять все эти действия. — Все, спать. Он даже не знает сколько времени. Только надеется, что его состояния хватит, чтобы встать с утра. Но по пути в комнату, Ренджун врезается в альф, ловя их недоуменные взгляды. — Ты далеко собрался? Ренджун лишь отодвигает Джено со своего пути и твердым шагом идет в комнату Доена. Мысленно, повторяет себя не останавливаться, ведь слегка потрепанные альфы в рубашках выглядят ещё сексуальнее. И если Ренджун простоит с ними хоть немного дольше — ему точно снесет крышу. — Доброй ночи, — Ренджун говорит это уже из комнаты и громко закрывает дверь. Вот только с разочарованием он осознает, что ему совершенно не во что переодеться, а лезть в шкаф Доена он даже не посмеет. — Ладно. Переночую так. Решая не расправлять кровать по этическим причинам, Ренджун ложится, прямо на покрывало, надеясь, что ночью ему не станет слишком холодно. Заснуть сразу не удается — желание пить накрывает как-то неожиданно. Ему стоило подготовиться, взять хотя бы стакан воды. Потом выпитый алкоголь вновь заставляет его идти в туалет, по пути в который, омега молится, чтобы не встретит альф. Когда он моет руки, понимает, что испытывает не самые приятные ощущения во рту — приходится полоскать рот с зубной пастой. Если это не все последствия весело проведенного времени, то ему страшно подумать, что будет дальше. И, раз он все равно вышел из комнаты, то стоит зайти на кухню. Ведь жажда никуда не ушла. Вода кажется самим прекрасным напитком на свете. Вкуснее всех нектаров. Ренджун будто не может напиться. Он осушает стакан за стаканом и давится, когда чьи-то руки обнимают поперек, а тело прижимает к столу. — Что, похмелье наступает? Ренджун узнает голос Джено. И узнает эти губы, которые сейчас так бесчестно касаются уха. Омега предпринимает попытку вырваться, но Джено лишь сильнее сжимает руки, преграждая любые действия. — Если вздумал опять дразнить меня, то знай, что я даже в таком состоянии смогу тебе врезать, — Ренджун вновь дергается, вызывая смех у альфы. — Когти прорезались? — Что за второсортные пошлости? — фыркает омега и отступает. Под напором нежностей омега подставляет шею, позволяя Джено выцеловывать её. Он уже давно проиграл. Хотя, чего отрицать, он готов проигрывать каждый раз, потому что такие поцелуи — его личное вознаграждение. — Пойдем. Джемин заждался, — у Джено горячее дыхание, оседающее тонкой пленкой на шее. Ренджун резко разворачивается и упирается ладонями в крепкую грудь, которая все ещё обтянута гладкой черной тканью. От этого во рту собирается слюна. — Если бы ждали, то не оставили на пороге, — прищуренные глаза Ренджуна выглядывают в темноте лицо альфы. — Если бы кто-то вовремя вспомнил о своих альфах, то ничего такого бы не случилось, — и, прерывая возможный поток возмущений, Джено добавляет. — Мы ещё можем провести время только втроем. А его осталось не так много. Ренджун упирается лбом в плечо альфы и соглашается. — Только возьми бутылку, которую вы пили. — Думаю, тебе хватит, Ренджун. — Я хочу немного выпить со своими альфами. Хоть немножко. Джено не может противостоять этому жалобному виду. Поэтому вновь достает бутылку и ведет Ренджуна в свою комнату. Джемин тоже все ещё одетый. Только пиджак накинут на стул, вместо плечиков. Альфа сидит на краю кровати, оперевшись локтями о колени. Он не поднимается, когда Ренджун с Джено входят, лишь откидывается назад, облокотившись на руки. Весь его вид показывает расслабленность и будто бы незаинтересованность в происходящем. Но альфа внимательно смотрит, как Джено ставит на стол бутылку ликера, который они пили недавно, а потом разливает напиток по стаканам, схваченные Ренджуном в последний момент. Джемин принимает протянутый стакан, предвкушая дальнейшее развитие событий. — Чтобы следующее Рождество мы точно провели вместе, — Ренджун закатывает глаза на тост Джено, и все трое опустошают стаканы. Ренджуну нравится сладковатый вкус. Намного приятнее крепких коктейлей Минхо. Он слизывает сладость с губ, и в голове проносится мысль о сладких губах. Ему не нужно приглашение, чтобы самому притянуть к себе Джено и наконец-то поцеловать его. Поцелуй выходит страстным, по-животному страстным. Так они ещё никогда не целовались. Ренджун ближе прижимается к альфе, и не сдерживает стона, когда большие ладони так сильно сжимают его бедра. Джено вновь прикладывается губами к шее. Только теперь поцелуи кусачие, принуждающие Ренджуна ахать и тихо постанывать. Омега на ощупь расстегивает рубашку, силясь не рвануть полы в разные стороны. Когда губы Джено переходят на другую часть шеи, Ренджун поворачивает голову, открывая больше пространства. Теперь он видит Джемина, все также сидящего на кровати. Вот только альфа с особым интересом наблюдает за развернувшимся зрелищем. Становится на порядок жарче. Желание раздеться и снять одежду с альф бьет набатом. Ренджуну хочется, чтобы его касались как можно больше, хочется быть истерзанным. Но уверенный взгляд напротив явно дает понять, что если омега чего-то хочет, ему придется попросить. Мысленно Ренджун заставляет Джемина подняться, вдобавок чуть громче и слаще застонав на очередном укусе Джено. Но альфа продолжает наблюдать, расставив ноги чуть шире и откинувшись на локти. Ренджун шипит то ли от безысходности ситуации, то ли от зубов Джено. Но он вновь прибегает к схеме — подчинишься, получишь награду. Со всей своей грацией, ему хватает сил дойти до кровати, перебросить ногу через ноги Джемина, усаживаясь на колени альфы. Вот только он совсем не ожидает, что Джемин дернет ногами, заставляя Ренджуна сесть ближе. И секрет этого трюка раскрывается именно в том момент, когда Ренджун чувствует под собой твердую выпуклость. Его щеки алеют, а альфа бессовестно усмехается. Его глаза так и говорят: «Приступай». Трясущимися пальцами Ренджун расстегивает пуговицы теперь джеминовой рубашки, начиная выцеловывать открывшиеся участки тела. Особое внимание уделяет шее, лаская место под скулами и оставляя красные следы на ключицах. А потом ойкает, когда Джемин по-хозяйски кладет свои ладони на омежьи бедра и делает толчок тазом, упираясь своим пахом в чужой. Ренджун замирает и пытается восстановить дыхание. Но Джемин вновь повторяет движение, вызывая кучу непонятных вибраций в теле Ренджуна. Но омеге хочется больше. Он несмело начинает двигать бедрами навстречу, стараясь создать больше контакта. В голове возникает мысль, что без джинс было бы больше ощущений, но раздеться он пока не готов. Хотя совсем не сопротивляется, когда Джено стягивает с него рубашку. Блаженные выдохи альф появляются при взгляде на тонкую, белую, никем не тронутую кожу. Стройный стан, подтянутые гимнастикой мышцы и аккуратные ореолы сосков. Ренджун стонет ещё больше, когда поцелуи обрушиваются на его грудь. Джемин поднимается только ради этого, по прежнему удерживая омегу на коленках. Но через какое-то время прерывается, чтобы подвинуться дальше по кровати, давая место Джено сесть за спиной Ренджуна. Омега утопает в чужих руках. Эти новые ощущения кружат ему голову. Он прекрасно понимает, что это такое — читал в некоторых статьях и любительской писанине. Но ни один автор, по его мнению, не смог передать того блаженства, которое испытываешь в этот миг. — Боги, какой же ты, — шепчет кто-то из них, а Ренджун улыбается. Он откидывает голову на плечо Джено, открываясь полностью. Его ведет от сильных рук Джемина, вцепившихся в его бедра, ласкающие скрытые под жесткой тканью ягодицы. Толчки альфы все сильнее, заставляя омегу чуть ли не подпрыгивать на нем. Но когда рука Джено расстегивает молнию на джинсах, накрывая омежье возбуждение сквозь белье, Ренджун дергается. Это слишком близко к точке невозврата, хоть и очень, очень приятно. — Все в порядке, — шепчат ему. — Ничего не случится, если ты не захочешь. Ренджун не позволяет зайти дальше ткани белья. Рука Джено ласкает его сквозь материю, но этих ощущений достаточно. К ним прибавляются активные действия Джемина, который все-таки умудрился приспустить омежьи джинсы, толкаясь теперь меж неприкрытых бедер, имитируя секс. Этого действительно хватает Ренджуну с головой. Его голос все громче и громче, в конце он вскрикивает, и, если бы Джено не держал его, то Ренджун точно упал бы на Джемина. Дыхание омеги тяжелое, прерывистое. Чувствуется каждая капля пота. А особенно чувствуется влажность нижнего белья. Ренджун морщится от неприятных ощущений. Только немного придя в себя, понимает, что альфы остались без его какого-то участия. Что их желание не иссякло. И не то чтобы он спрашивает от большого желания, но чувство, что это неправильно, невежливо оставлять их, своих альф, в таком состоянии, одолевает его. — А вы…- Ренджун облизывает губы. — Я не умею… Просто… — Все в порядке, — целует его в висок Джено. — Хватит с тебя на сегодня. Давай просто приведем тебя в порядок. Джено отпускает его, чтобы отойти за салфетками и вытереть руки, поэтому Ренджун все-таки падает на Джемина, тут же чувствуя поглаживания на спине. Его тело совсем ослабло. Сон слепляет глаза, и Ренджун думает, что отрубится прямо сейчас. Но Джено не дает ему этого сделать, поднимая с Джемина. Хрупкое тело берут на руки и относят в ванную. Ренджун даже не хочет смотреть на себя в зеркало. Быстро ополаскивается в душе и переодевается в одежду, одолженную Джено. Только в этот раз из одежды большая футболка и боксеры. Ренджун одновременно краснеет и снова возбуждается. И, кажется, Джено испытывает тоже самое, когда видит омегу в своей футболке, еле прикрывающую молочные бедра. — Ты в порядке? — прокашливаясь, спрашивает альфа. — Да, все пучком. Они укладываются ещё какое-то время. Ренджун чувствует наполняющие его неловкость и стыд. Все становится хуже, когда из ванной раздается стон Джемина. Не нужно быть детективом, чтобы догадаться, почему тот стонет. Накрывшись одеялом практически с головой, Ренджун поджал под себя ноги, тем самым будто спрятавшись от альф. Он только слышал их перемещения и редкий шепот. Когда кровать прогибается с двух сторон, а омегу аккуратно обнимают, Ренджун почему-то думает, что в тот день, когда они только-только собирались на вечеринку, произойдет что-то подобное. Совсем несмелые предположения и фантазии, но никак не реальность. А потом вспоминает разговор с Донехком в кафе, когда они выбирали подарки… «Подарки!» Ренджун подскакивает на кровати, с трудом выбираясь из одеяла, пугая альф. — Что случилось, Ренджун? — Сейчас! Омега быстро, как может, идет за сумкой и обратно. Альфы в напряжении сели на кровати, и Ренджун только сейчас заметил, что те без футболок. «Я их ненавижу» — подумал он. Но тут же достает подарочные свертки и с самой искренней, но застенчивой улыбкой и протягивает их альфам. — С Рождеством! Целует каждого и садится рядом в ожидании, когда те начнут открывать. Первым открывает Джемин. Альфа счастливо улыбается, разглядывая новые наколенники. Но стоит ему заметить фиксатор, как его губы поджимаются. Альфа смотрит на Ренджуна глазами полными благодарности. Ренджун правда думал о нем, когда выбирал подарок. Омега заботится о своем альфе. — Спасибо. Джено разворачивает свой подарок тщательнее, стараясь не рвать бумагу на мелкие кусочки. Ловко достает кулон, вытягивая его за шнурок. «Сила и честь» читается на пластине. Ему немного непонятен подарок, и это замечает Ренджун. — Когда я увидел его, то сразу подумал о тебе. Мне казалось, что он отлично будет смотреться на выступлениях и все в этом роде. А надпись очень тебе подходит. Ренджун тараторит, потому что боится, что Джено не понравится подарок. Омежьи ладони потеют, и он незаметно вытирает их об одеяло. — Тебе не понравилось? Джено думает, что подари ему Ренджун абсолютную бредятину, он никогда не сможет сказать ему, что его подарок отстой. — Он замечательный. Спасибо. Кулон оказывается на шее альфы, сразу придавая шарма. И только альфы хотят притянуть Ренджуна к себе, как омега вновь дергается к сумке, доставая что-то ещё. — Обещайте не смеяться. Но Джемин не может сдержать смешок, а потом ещё один, когда видит чехлы. Трудно представить, что Ренджун способен на подобные подарки. Но это настолько трогательно, что Джемин тянется за своим телефон, собираясь «одеть» телефон в подарок. Джено любуется ещё некоторое время, прежде чем сделать тоже самое. И каждый альфа думает, что больше никогда его не снимет. Ренджун ахает, когда его тянут, и вновь оказывается в плену четырех рук. — Спасибо, Инджун-и. — Спасибо, котеночек. Омега даже не думает о подарках альф, сразу забываясь сном. На его губах блаженная улыбка, а в сердце тепло. Он засыпает счастливым и влюбленным. Только Джено и Джемин не собираются засыпать. Альфы еще некоторое время лежат с открытыми глазами, перебирая волосы Ренджуна, пока Джемин не произносит: — Это наш омега. — Это наш омега, Джемин. Мы не отпустим его. И от ощущений хрупкого тела в собственных руках становилось спокойно на душе. Все в порядке, пока они трое вместе.