Хитрости Эроса.2. "Old debt"

— Я закончила. Едем домой. И это далеко не вопрос. А просто оповещение о том, что я просто не буду слушать отказ и поеду домой в одиночестве. Но Слава одобрительно кивает и набирает короткое смс водителю. Я, в свою очередь, наконец снимаю обилие разных побрякушек в виде дорогих украшений, которые, как говорит Морт, привлекают внимание, и которые мне приходится носить. Благополучно добираемся домой за городом, покуда прибывание в людных местах могло привлечь внимание посторонних глаз. По прибытию сразу же снимаю "униформу", как я её называю, потому что наряд барби нужен мне только для работы. Завариваю чай с ромашкой, себе и брату, беру пачку сигарет и выхожу на балкон, где мы обычно с ним коротаем вечера, сидя на креслах и попивая успокаивающий напиток. Смешно даже, что некогда мой самый главный враг, от которого кровь в венах стыла живёт со мной под одной крышей. Усмехаюсь, отпивая глоток. — Вот ответь мне, почему ты не мог, ну допустим, открыть цветочную лавку? — он смеётся, а я пытаюсь придумать ещё более несвойственный ему род деятельности. — Или, к примеру, разводить собак? — теперь смеёмся оба. — Как ты пришёл этому? — К слову о работе, есть вариант пожить с одним человечком какое-то время. — И говорит он это с какой-то надеждой на моё согласие. Хоть раньше бы он даже не спрашивал, а без особых угрызений совести отправил бы родную сестру в лапы какого-нибудь идиота, но сейчас, покуда я пришла к нему добровольно, всё с моего согласия. Не было бы что терять согласилась не думая. Только вот прошлый такой опыт ничем хорошим не закончился. — Нет уж, спасибо, Макса мне хватило предостаточно. И что странно, Морт даже не начинает уговаривать, или, что он хорошо умеет, давить силой аргументов. А я расслабляюсь, так как ещё не весь алкоголь успел выветриться. — Слав, а какая она была? — витаю в своих мыслях, чем вызываю короткий смешок с его стороны. — Кто? — недоумевает, но при этом не перестаёт тихонько посмеиваться. — Мама. Только после своего ответа я приковываю к нему свой взгляд. Первые несколько секунд он будто не понимал о ком речь, пока до опьянённого мозга всё-таки не дошли мои слова. А лицо у него было такое, словно Морт не вспоминал об этом много лет. Словно вычеркнул это из памяти. Поразило, что всего лишь одним словом я вызвала в нём все чувства, которые он, видимо, так усердно прятал. Я поднимаюсь с кресла и быстро забегаю в дом. Бегу в комнату, рыщу глазами в каждом ящике, на каждой полке, чтобы найти злосчастную вещь. И спустя пару минут всё же нахожу, мысленно ликуя бегу обратно. — Вот, — а он словно статуя, только опускает взгляд вниз и изымает из моих рук фотографию. Молчим оба, попросту потому, что нечего было сказать. Он переворачивает снимок и долго любуется надписью позади: «Алиса и Слава. 1999 год». На нём мы. Я, он и мама. И кто бы мог подумать, что случится через столько лет с детьми, которые так крепко обнимают друг друга на фото. — Она была классной. Говорит сквозь улыбку, возвращая мне снимок. А после уходит, объясняя это тем, что устал и хочет спать. Моя усталость тоже даёт о себе знать, только вот сна нет ни в одном глазу. Я тоже давно не вспоминала о прошлом, и сейчас прибывала в смешанных чувствах. Безумно хотелось вернуться к тому, куда зовёт душа. Но пока вопило сердце вовремя подключался мозг, который не давал мне забывать зачем я здесь. Быть может, для себя самой, чтобы мне было легче переносить тяжесть разлуки, я перекрасила волосы рыжий. Не знаю чем думала, по-моему, я даже не смотрела на упаковку, а просто взяла первую попавшуюся краску для волос. Но Слава оценил, хоть ему было совершенно наплевать. Единственной причиной, которой я объясняла этот поступок — это смотреть в зеркало и видеть другую себя. Не ту, что ещё несколько недель тому назад нежилась в объятиях любимого, имела близкую подругу и любящего отца. Как бы я не утешала себя, так было проще. *** — Ну что? —осторожно спрашивает Макс. — Её видели с ним. — С неким довольством отвечает Глеб, не отрывая взгляд от ноутбука. — Я знал, что она не настолько глупа, чтобы бежать в одиночку. — Спокойствия в голосе хоть отбавляй. Блондин будто наперёд обо всём знал. — Так даже будет проще её выловить. — Когда приступаем? — А вот Максим, кажется, загорается азартом. — Когда он не будет к этому готов. *** Всю последующую неделю Слава ненароком намекал на превосходную перспективу о совместном сожительстве с новой жертвой, на что я упорно делала вид, что просто не понимаю о чём говорит, пока не настал момент, когда перед лицом встал новоиспечённый факт, заставляющий холодку пробежаться вдоль по спине. — Так нужно, Лис, ради твоей же сохранности. — Если честно, смешно звучит. — Сучоныш напал на твой след и я уверен, что рано или поздно он заявится сюда. — Я вроде как радоваться должна, что меня вот-вот заберут из лап монстра и моя жизнь вновь обретёт спокойный ритм, только вот я знаю, что Морт не оставит попыток всячески отравлять моё существование. И я одобрительно киваю. Понимаю, что так и правда будет лучше. Только вот сама альтернатива жизни в бегах и вечных прятках, порядком времени, начинала угнетать. Но опять же, мыслями возвращаюсь к тому, для чего я здесь и всё автоматически становится на свои места. — Ну и надолго это? — задаю этот вопрос перед тем, как настаёт время выходить из дома с собранными вещами и ехать прямиком в пекло, ради очередного плана. — Всё зависит от тебя. — Отвечает легко и просто. — Когда он будет тебе полностью доверять, тогда всё закончится. Боюсь, что сейчас он очень глубоко заблуждается. Этот кошмар преследует меня на протяжении всей жизни и он никогда не кончится. С этими мыслями я не расстаюсь ещё долго, анализируя своё прошлое. Понимаю, что почти всю жизнь меня окутывали сплошным пиздежом, и прихожу к выводу, что я живу в каком-то кино, как марионетка выполняя всё приказы режиссёра. Из смуты мыслей, в которую я погрузилась с головой, меня выбивает звук тормозов. Я на месте. Несмело выхожу из авто, оглядывая местность, почему-то кажущейся мне такой знакомой. Спустя пару шагов понимаю что это за место, отчего чувствую, что вот-вот упаду в обморок. Тот самый дом, в который мы когда переехали с Максом. Тот чёртов дом, который снился мне после побега. Морт... Чёртов ублюдок знал, куда меня отправляет. Ведь прекрасно же видел, как тяжело мне было свыкнуться с тем, что я оставила свою спокойную жизнь, ради жизни других. — Не бойся, — слегка отвлекает бархатный мужской голос, что каким-то чудом оказывается так близко, а его обладатель с лучезарной улыбкой забирает из моих рук сумку с вещами, — я тебя не обижу. По тупому пялюсь, пытаясь понять свои ощущения. Знаю, что первое впечатление всегда обманчиво, потому решаюсь думать мозгом, а не тем, чем раньше. — Эдгар. — Чего? — мозгом, Алиса, а не задницей. — Я – Эдгар. — Ну, здравствуй. А я Алиса, иногда не дружу с головой. — Ясно. К слову, туплю я не просто так. Моя роль заключается в том, что показаться загнанным зверьком, так проще будет влиться в доверие. На что я охотно надеюсь. — Я недавно купил этот дом у своего друга. — Хотелось бы верить, что не того, о ком я думаю. — Поэтому ещё не освоился. Я прохожу в дом и просто ахуеваю. Не знаю, что со мной происходит. Будто огромное цунами накатывает, наполненное чувствами и воспоминаниями. Мебель даже вся та же, и всё на своих местах. Неужели я умерла и попала в ад? Поднимаюсь по ступенькам на второй этаж со своим спутником и застываю. Кажется, я вспомнила всё до самой крохотной мелочи, что так хотела забыть. Но только при воспоминание что-то предательски кольнуло под сердцем, становится чертовски мало воздуха. И ещё становится невыносимо больно от того, что всё ещё помню. *Flashback* Большая часть игривого алкоголя во мне, на щеках яркий румянец, а в голове полное веселье, которое останавливается в одно мгновение, когда при слабом освещении комнаты, в самом углу я вижу шикарную блондинку, что совсем недавно приветливо улыбалась мне, стоит в объятиях… Да-да, Алиса, это Глеб страстно засасывает эту девицу. Краем глаза замечаю, что Макс далеко не трезвый, раз нашёл себя в игре в картах, умещая рядом грудастую брюнетку. Просто блеск и фиаско. — Ну и хрен с вами. Я говорю это достаточно громко, но из-за музыки и полного равнодушия к моей персоне никто не услышал и не увидел, как я слабо, но доковыляла до лестницы. Подняться на второй этаж оказалось задачей посложней, но справиться с ней удалось, несмотря на время. Долбящая музыка уже не так сильно била по ушам, да и к моему удивлению, второй этаж не имел в себе ни души. Заветная дверь спальной впереди, меня от неё разделяет метра два. Только вот не дохожу до цели, оказываясь прижатой к стене спиной. — Уже уходишь? — слишком близко, Глеб, слишком близко. — Отвали. — Надо же… — отойди хотя бы на шаг, иначе я за себя не ручаюсь. — Клыки вздумала показать?! — Почему бы тебе не вернуться к той блондинке? — даже к своему удивлению, проговариваю без единой запинки. — А ты ревнуешь? — эти глаза, эти губы, расплывающиеся в победной ухмылке. Я готова уже махать белым флагом, только бы не ощущать этого обжигающего дыхания на шее. *End flashback* — Это моя спальная. — Открывает дверь в комнату, которая до сих пор хранит в себе воспоминания той ночи. Кажется, даже та самая кровать. Блять, я этого просто не вынесу. И чтобы хоть как-то себя отвлечь я обращаюсь к нему: — А где буду я? — если честно, было наплевать, только бы отвлечь голову. — Здесь, со мной... Он нежно наклоняется к моей шее, одаряя кожу тёплым дыханием. И вместе с этим парализуя мой мозг. Его губы накрывают мои в долю секунды. Я даже понять ничего не успеваю, зато губы активно включаются в работу. Руки под футболкой перемещаются на бёдра, ловко подхватывая, неся в ту самую спальню, до которой я минуту назад пыталась добраться на своих двоих. Его напор, его сила и страсть сливаются воедино, позволяя насладиться этим сполна. Я поддаюсь, не в первый раз, кажется. Всего один миг, и я чувствую его внутри. Инстинктивно прижимаю крепче, ничуть не беспокоясь о том, что так и задушить легко. Он двигается резко, в одном темпе, отчего я, сама того не замечая, двигаюсь в такт. — Глеб... Не замечаю как с щеки катится слеза, за ним другая. Страшно шевелиться, потому что боюсь, что если я повернусь к своему новоиспеченному "хозяину", то увижу там его и снова потеряю контроль. Страшно что-то сказать, потому что боюсь в ответ услышу его голос. Но потом резко шторм чувств затихает. Я понимаю, что боюсь собственных воспоминаний. Что, сама того не замечая, бегу от себя же. И в этот момент затихает весь фейерверк чувств и наступает тишина, которая мягко ложится на стенки сознания. Дальше пелена самообмана окутывает зрение и всё вокруг начинает двигаться в режиме слоу-мо. Поворачиваюсь лицом к парню, который беспринципно орудует тёплыми руками под моей кофтой. Стараюсь не налаживать зрительного контакта, дабы не портить сценарий моего больного рассудка, который упорно навязывает мне другую реальность. Несколько шагов и я оказываюсь в горизонтальном положении прижатой к кровати. Соображаю вяло, но по-моему сейчас это не так важно, ведь всё, что мне остаётся это повиноваться воле того, кому по большей части плевать на меня, а моё существование приносит какую-никакую пользу. И, как не странно, но осознание этого не вызывает никаких эмоций. Всё ходит в привычку и ко всему, видимо, можно привыкнуть. Эд оказывается достаточно нежным, словно боясь сделать больно. Но на это плевать априори, я лишь утыкаюсь ему в плечо, чтобы не видеть лица. И ещё боюсь, что на пике наслаждения с губ предательски сорвётся совершенно не его имя. Да чтоб тебя!.. Последние движения, одно мгновение, и фонтан наслаждения, которое просто обессиливает. Растекаюсь на простынях, пока по телу пробегают приятные судороги, и где-то отдалёно осознаю, что по-настоящему забываюсь. Здесь, именно в этой комнате, именно в том доме. На последних силах выдавливаю улыбку и отрубаюсь. *** — Ты, блять, можешь объяснить нормально, что ты ищешь? — Эл уже не просто злилась, а по-настоящему свирепела. — Всё что угодно, что поможет понять. — Ему явно не до вопросов брюнетки, что жужжала над ухом, тем самым ещё больше выводя его из себя. — Глеб, ты уже сходишь с ума. — Но она в своих словах была полностью уверена, потому как по-другому не могла объяснить его поведения. — Остановись! И он останавливается. Практически сразу же после её слов. Только вот он лепет девушки не слушал. Причина была в другом. — Что это? — Эли с неподдельным интересом наблюдает на лист бумаги, который блондин держал в руках. С каждой прочтённой на листке строчкой его глаза всё больше расширялись, пока не стали полны слезами. — Она... — пытается связать слова, чтобы выдать один единственный вопрос. Только когда глаза нещадно закололо, он поднял взор на Эл и позволил слезе бессовестно скатиться по щеке, — она аборт делала? Не хочет верить своим словам, но пробежавшись ещё раз взглядом по заключению из больницы, что он держал в руках, из глаз начали капать слёзы, которые он, кажется, вовсе не чувствовал. — Эл?! — отчаянно, но всё же с упреком выжидает ответа, но вовремя примечает, что её слова не принесут пользы. — Че происходит? — вовремя подоспевший Макс появляется в дверном проёме комнаты, с непониманием оглядывая то парня, то девушку. — Собирайся. — Решительно проговаривает Глеб, почему-то так и не решаясь оторвать взгляда от брюнетки. И на немой вопрос Макса с каменным лицом отвечает, — на охоту. И ни дай Бог ему кто-нибудь помешает...