hunter or prey?

Погода портилась. Холодный ветер бил по щекам вызывая неприятные ощущения, океан бушевал, подозрительно отмалчиваясь и не поднимая шумихи в виде огромных волн. Мужчина вдыхает полной грудью и медленно выдыхая, слегка щурясь от покалывания в районе лёгких. Его выкрашенные в чёрный цвет волосы развивались игривыми потоками ветра, а на губах всё ещё саднили мелкие ранки из-за сухости кожи. Он сцепляет руки в замок за спиной и устремляет свой взгляд куда-то за горизонт. — Когда я был ребёнком, мой отец, отправляясь за продовольствием для деревни, каждый раз обещал взять меня с собой и показать экзотических животных, - тихий шепот сорвался с обветренных губ и собеседнику пришлось сложиться в три погибели, чтобы слышать его, — Мы никогда не ели мясо животных или рыбу, потому что он считал это ненормальным и всегда жестоко наказывал, если узнавал, что я попробовал хоть кусочек. Старый дурак, - кривая ухмылка озарила его лицо, — Однажды он просто не вернулся и я решил, что океан просто забрал его себе, забрал, чтобы он никому не мог рассказать о том что за сокровища он хранит в своих недрах. Иногда мне кажется, что я всё ещё слышу его голос когда прислушиваюсь к шелесту волн. Многие думают что именно из-за отца я захотел стать мореплавателем, но если бы он видел меня сейчас, то разочаровался бы и отрёкся, выбросив как ненужную вещь. Он оборачивается и взглядом окидывает подобие порта, местную достопримечательность маленького городишки Фиор. Его люди судорожно носятся по хиленьким мостикам и пытаются удалить с деревяшек пятна алой крови, которой была покрыта вся земля в районе нескольких сотен метров. Несколько девушек, словно куклы, сидели у стены с широко распахнутыми глазами. Если бы не запятнанные тёмно-красным белые наряды, можно было бы подумать что они просто сели отдохнуть или перевести дух перед очередными играми и разговорами. Чёрноволосый хмурится, ссутулившись и, потупив взгляд, бормочет извинения. Тихо, сливаясь с шепотом, лишь бы никто не услышал. — Знаешь, иногда я задаюсь вопросом, - подаёт голос собеседник и мужчина дёргается, поднимая на него взгляд, — Как такой сердобольный человек мог стать главой группировки убийц? Этот вопрос остаётся без ответа, смешиваясь со звуками разбивающихся о камни волн.

***

— Никогда не пойму этих идиотов, хоть убей! – возмущается Хосок, пока Минхёк меняет ему повязки, — Зачем в шестнадцать лезть в солдаты? У них же молоко ещё на губах не обсохло и… - мужчина ойкает и ругается себе под нос, когда лекарь «случайно» задевает его острым осколком, которым разрезал тугой узел на ткани. — Ещё одна фраза про солдат и ты окажешься на улице, тупоголовый детина! – Минхёк вскакивает и уходит за лекарством для только что проснувшегося Чангюна, который по-кошачьи вытянулся на кровати. — Что за человек, - бормочет Хосок и оглядывает Чангюна, — Парень, а тебя-то каким ветром сюда занесло? Чангюн склоняет голову набок и поджимает колени к груди, обхватывая их руками. Юноше не хочется говорить про его полумёртвое состояние, взволнованного отца и о том, что здесь он по просьбе короля. Он отводит взгляд, смущённо глядит из-под отросшей чёлки и молчит. Охотник бегло осматривает его худое тельце: рёбра так и норовят разорвать его плоть при каждом вдохе, бледная кожа выглядит немного болезненно, а длинные пальцы, нервно перебирающие уголок покрывала, слишком тонкие. Вздохнув, Хосок встаёт и, под непонимающий взгляд паренька, протягивает ему свежую выпечку, только-только принесённую проведавшими его друзьями. — Ешь, там внутри какие-то ягоды, - слышен тихий скрип кровати, когда охотник вновь присаживается на кровать, — Мне больно смотреть на тебя. Глаза Чангюна будто подсвечиваются изнутри, сверкая ярче. когда он шепчет тихое «Спасибо, Хосок-щи» и отламывает ломтик под звуки громкого урчания своего живота. Охотник это никак не комментирует, лишь тихо смеётся и умиляется с лёгкого румянца на щеках парня.

***

Атмосфера была слишком напряженной, воздух был вязким и хотелось поскорее сбежать отсюда в свой холодный, еле-еле отапливаемый кабинет и закрыться, спрятаться, утонуть в своих мыслях.

Скучно, неинтересно, бесцветно.

Его бокал с красным вином всё ещё полон наполовину или же наполовину пуст? Рыжие волосы растрепались и неприятно липнут ко лбу, тёмные глаза скользят по серым и абсолютно лишённым каких-либо эмоций лицам гостей, которые пришли на встречу с королём. Чжухон никогда не понимал и, наверное, никогда не поймет смысла этих ежемесячных встреч, когда отребье с разных поселений стекается в замок и бормочет о своих желаниях и требованиях. Были смельчаки, которые смели повышать на короля голос и тогда всё было немного интереснее — Чжухон во всю наслаждался наказанием и с особым усердием бил кнутом о спину скота. Самое непонятное то, что всё эти люди говорили об одном и том же, но разными словами и способами. Губы мужчины трогает слабая ухмылка — деньги. Все они хотели денег, земли и ещё раз денег. Сколько ты не дашь им взаймы , сколько бы не выделишь им земли под их бары, дома и сараи – им мало.

Скучно, неинтересно, бесцветно.

Марк подле него излучает уверенность и смотрит на короля словно преданная псина, только не хватает мельтешащего позади хвоста. Отвратительно, мерзко. дико. Чжухон знает, что король за все 3-4 часа этого «мероприятия», обращался к нему больше десяти раз, но он не реагировал, лишь сверлил тяжёлым взглядом да хмурил брови., поэтому было неудивительно после встречи оказаться у него в кабинете. — Ты же знаешь, что ведёшь себя слишком нагло? – мужчина наливает себе бокал чего-то крепкого и садиться напротив него в роскошное кресло, увитое драгоценными камнями. Чжухону иногда хочется пожать руку мастеру, который делает мебель для короля и похвалить за качественную работу – не все вещи выдержат эту свинью. — О чём вы? Кажется, сегодня всё прошло вполне нормально, - он склоняет голову к плечу, переводя взгляд на лицо Вилмора. — Ты издеваешься!? – шипит он и Ли еле сдерживает умилённый писк, словно маленькая девочка при виде животного, — Выставляешь меня идиотом перед народом! Думаешь, что раз ты моя правая рука, то тебе всё позволено!? Вилмор вскакивает со своего кресла и оно с громким стуком падает назад. Схватив своего подчинённого за ворот рубашки, он с грустью осознал их огромную разницу в росте. Чжухон возвышался над ним, сощурив глаза и сжав зубы до играющих на впалых щеках желваков. Вздрогнув, он собрал всё мужество в кулак и, крепче ухватившись за ткань, процедил: «Думаю, тебе нужно провести пару дней в изоляторе, чтобы не забывал кому принадлежишь, маленькая безродная шавка. Не забывай кто спас тебя от сектантов, больной ублюдок». Последнее, что успел заметить король перед сплошной, затягивающей темнотой — гортанный рык и дикие глаза с полопавшимися капиллярами.