Где-то между...

      Хосок сторожит парня. Не просто ждёт, а ходит вокруг, принюхивается и не даёт близко подходить. Он чувствует, что парню стало легче, ходит из угла в угол и зло смотрит на тебя, когда приходишь в спальню Юнги проверить состояние молодого оборотня. — Демоны могут излечить раненых, знаешь? — Хоби наклоняет голову вбок и ждёт от тебя чуда, наверное, потому что в ответ ты пожимаешь плечами. — Если бы я знала, как это работает. — Бесполезная болванка, — бранится, вздыхает, а затем резко поднимает голову, принюхивается. — Началось.       С кровати тут же раздаётся шорох, лёгкое шевеление. Хосок понял, что парень очнулся, тебе интересно, каким образом это работает, а пока просто подходишь, убирая со лба пару мокрых прядок, что намочились после недавнего умывания. — Ты в порядке, чел? — оборотень пинает кровать слегка по ножке, но та со скрипом отодвигается на пару сантиметров и пугает тебя. Зато молодой оборотень сразу смотрит на Хосока во все глаза, тот улыбается кривенько, неестественно, пытаясь напялить дружелюбное выражение, на деле выходит оскал кровожадного дровосека. — Спасибо за помощь, — после недолгого разглядывания, парень переводит взгляд на тебя и улыбается совсем немного, сдержанно. — Чувак, ты не чувствуешь что ли? Ты сейчас на моём члене кружиться должен, а не благодарить, — на Хосока парень смотрит хмуро, с ног до головы оглядывает и хмыкает. — Это потому что вы меня спасли? Теперь я должен секс? — второй вопрос он испуганно адресует тебе, раскрывая круглые глаза настолько, что ты просто тонешь в этих испуганных озёрах. — Нет, — ты смеёшься из-за того, что Хосока так грубо отшили, потому что мальчишка не чувствует пару в грязном оборотне и тянется больше к тебе как к лучу добра, отодвигается от той половины кровати, со стороны которой стоит Хосок, и норовит встать, вытаскивая бледную ногу из-под одеяла. — Лежи, — ты толкаешь его обратно к подушкам. — Я позову Юнги, ты ему должен всё рассказать. — А этот здесь тоже будет? — невинно тыкает пальцем в Хосока, который подскакивает от небрежного выражения и пучит глаза. — Да ты охуел, малец, совсем не умеешь вести себя рядом с альфой. — Ой, — парень краснеет. На его бледных щеках это выделяется явным пятном. — Простите, я не чувствую запахов. Нос заложило от сырости в лесу, — в доказательство пытается втянуть носом воздух, но выходит лишь скрипение забитых пазух.       Ты оставляешь этих двоих наедине.

* * *

— Я сходил к дому Трёх Граней, предупредил о нарушении границ, так что они ждут нас с этим парнем, — Юнги скидывает свой плащ, встряхивает и вешает около двери. Он влажный, на улице пасмурно уже несколько часов и идёт небольшой дождь.       Тебе греет душу то, как Мин рассказывает новости, будто вы несколько лет женаты, и сейчас он вернулся домой с работы. — Прекрати это делать, — тихо просит Юнги и вздыхает. — Прекрати думать так сладко, у меня аллергия на шоколад, — Юнги наклоняет голову, пока поднимается вместе с тобой наверх. Тебе кажется, что у него на щеках снова румянец, но ты не видишь его лицо, чтобы убедиться.       В спальне ничего не изменилось, только Хосок сел на стул сбоку от кровати, широко расставив ноги, он облокотился на них и ухмыляется в своей манере: грязно, пошло, нагло. Парень сидит, облокотившись к спинке кровати с абсолютно розовыми щеками, ушами и даже шеей, он смотрит на вас как на последний оплот спасения и растягивает губы в облегчённой улыбке. — Вы не дали мне до конца описать, что я бы вылизал у Чонгука, будучи волком, — смакует на языке оставшуюся фантазию Хоби, рычит и обнажает зубы, клацая ими. — Так тебя зовут Чонгук, — Юнги отгораживает парня от Хосока, становится напротив кровати и блестит глазами. Он пытается успокоить, ты видишь эти чары как небольшие колебания воздуха. Тепло исходит от Юнги, всё пропитывается уютом и парень выдыхает, кивая. — Чон Чонгук, я оборотень. Вас интересует, что я делал в Эльве, да?       Все трое кивают. — В Миртене меня нашёл демон, долго разговаривать не стал, а просто наложил чары и заставил подчиняться. — Чары подчинения же трудно держать долгое время, — Юнги хмурится и чешет указательным пальцем нос. — Я бы тоже тебя заставил подчиняться, но чары мне для этого не нужны, — говорит оборотень, но Юнги лишь сильнее его отгораживает от Чонгука, одним взглядом просит продолжать. — Я мало видел магов, но этот очень молод для своей силы. Он привёл меня к границе, открыл мир, откуда пришла моя душа, и вместе со мной прошёл туда. Там он находил души, заключал сделки, впитывал всё больше силы в себя, только не из Ада, не мертвых людей, а от живых, настоящих. Он жрал их, пока не пришло время идти обратно. Моя душа снова открыла ему путь, и мои силы на этом кончились. Ему нужны ещё души, он выкинул меня как псину в лесу, когда понял, что больше ничего из меня не выжать. — Ничего не понимаю, — мотает головой Хосок. — А твоя голова и не заточена под мысли, судя по твоему поведению, — язвит Юнги. — Я это говорю как тот, кто пытался понять, о чём ты думаешь. У тебя пусто в черепушке как у новорождённого. — Я вырву твои клыки и проткну ими сердце, — рычит волк. — Зачем выбирать такой странный способ самоубийства? — Юнги наклоняет голову, скрестив на груди руки, ухмыляется, а ты подходишь ближе к кровати. — Ты тоже душа, которая родилась в Эльвежском лесу? — Чонгук кивает. — Объясни подробнее про другой мир, зачем демону душа, чтобы туда пройти?       Рычание замолкает, парни тоже вслушиваются, на время забыв о препирательствах. — Только души прибыли оттуда. Тех, кто здесь родился, так просто туда не пустят, даже если они смогут открыть портал. Демоны ходят в Ад за душами, но с таким же успехом шастали бы по другим мирам, если бы могли. Я пришёл из другого мира, поэтому смогу свободно туда пройти и обратно, но это высасывает так много сил, что я думал, что умру. Это было не похоже на тот день, когда я родился в Эльве, это было похоже на самую страшную пытку: тело просто разрывает на куски и собирает заново, а тот маг рядом со мной использовал меня лишь как перегонную скотину, чтобы набрать больше душ в другом мире. Я не знаю, зачем это нужно, не понимаю, кто он такой, но его стоит бояться. Судя по силе, делает подобное он не в первый раз, неизвестно, сколько душ уже умерло. Он не может находиться там долго, потому что я израсходовал все силы ещё на полпути, так что пришлось тащиться обратно, пока я совсем не умер. Он хочет стать самым могущественным, а дальше только Эльве известно, что собирается сотворить этот маг, когда души кончатся. — Он использует души, чтобы пройти через портал, в других мирах собирает силу и возвращается, — Хосок переваривает сказанное. — И никто до сих пор об этом не знает, — Юнги уходит в себя в размышлениях. Как они могли не чуять всё это время колебаний энергии? Хотя бы демоны должны были это понять. Почему ни один пограничник не заметил незаконного хождения по другим городам? Хотя, учитывая его магию, то он мог наложить чары. — Как он понял, что ты душа? — Хосок трёт переносицу. По виду у него очень болит голова, парень пыжится, что действительно видно, как много усилий он прикладывает, чтобы всё осталось в голове. Оборотню не идёт думать. — Это известно только… В доме Трёх Граней, — Юнги озаряет, он поднимает голову, оглядывая всех блестящим взглядом. — Как раз туда нам всем нужно.

* * *

— Куда собрался? — гаркает Юнги, смотря на Хосока, который делает вид, будто пошёл на прогулку. Тот комично тормозит с приподнятой ногой в воздухе и оглядывается на вампира. — Моя дырка в безопасности рядом с тобой, так что я пойду прогуляюсь. — Ты не собака, чтобы тебя выгуливать, и твою «дырку» я также успешно могу порвать, хочешь? — Юнги не глядя хватает рядом стоящего Чонгука, тот взвизгивает, округлив глаза, пытается разжать чужую руку, но сил совсем мало в ослабшем волчьем теле. — Да только попробуй, — Хосок улыбается, говорит несерьёзно, будто Мин шутит, а вампир ни разу не веселится, он лишь крепче сжимает свою руку, и Чонгук выдаёт тихий хрюк в попытке втянуть воздух.       Ты не хочешь мешать, здесь ты явно лишняя. Всё, что требуется от Юнги – это увести в Миртен, но тот сказал, что тебе нельзя, слишком опасно душ оставлять одних, особенно таких слабых, как ты. Теперь вы направляетесь в дом Трёх Граней, а Хосок по-тихому решил сбежать.       Юнги надеялся, что пару волк не оставит, но тот, кажется, плевать хотел. Потом по запаху найдёт. Больше всего тебе жаль Чонгука, он, наверное, не ожидал, что в пару ему достанется этот неотёсанный мужлан, которого только могила исправит, потому что Хосок ухмыляется и наклоняет голову по-собачьи вбок. — А ему идёт, когда его душат. Это мы ещё попробуем в постели, куколка, — ухмыляется Чону, снова обнажая свои жёлтые зубы, подмигивает и толкает язык в щёку пару раз. Срать он хотел на переживания, знает, что душу Юнги не имеет права убивать. Ты морщишься, отворачиваясь от оборотня, и видишь уже синего Чонгука. Какие только цвета не принимал перед тобой этот оборотень.       Внутри колышется сочувствие к парню. Он потерял много сил, толком не отдохнул, а теперь его душат, и всё из-за того, что в пару достался полный придурок. Остаётся только на эту картину закатить глаза. В груди у тебя фитиль догорает, и что-то резко вспыхивает, проходясь лёгкой волной по телу, и вот уже через секунду Юнги душит Хосока, а Чонгук оказывается за твоей спиной, хрипящий слова благодарности.       Ты совсем не понимаешь, как работает грёбанная магия. Тебя так злит, что никто не объяснил ни капли, не рассказал, в какие моменты возникает и что нужно делать, чтобы она работала. В прошлый раз из-за неосторожного применения магии вы с Юнги переспали. Ты об этом прекрасно помнишь, краснеешь даже, глядя на его ключицы, что порой видны из-под выреза рубашки.       Юнги, между прочим, одет легко. Ты стоишь в коричневой куртке с мехом изнутри, Хосок вовсе кутается в свою одежду как можно сильнее, а Чонгук жмётся к тебе, к твоему теплу. Ты на секунду думаешь о том, что оборотням, наверное, холодно вот так ходить без шерсти, сожаление проскакивает искрой и Хосок загорается.       Ты кричишь, Юнги матерится, потому что в это время всё ещё сжимал горло оборотня, Хоби перевоплощается и катается кубарем по земле, крутится, скулит, воет, делает всё возможное, чтобы не подпалить шкуру и, когда замолкает, в тишине все пялятся на тебя.       Это немного страшно, когда древние сильные существа смотрят с такими эмоциями. Юнги с лёгкой усталостью, а вот Хосок скалится, рычит и идёт к тебе, показывая клыки. Он клацает ими, вниз стекает слюна, а в глазах ни капли сожаления. Он даже не сомневается, просто идёт перегрызть горло. — Я случайно. — Нет, — Чонгук выходит вперёд, выставляя руки перед собой, загораживает тебя от волка, а сам прижимает голову к плечам, жмурится и замирает.       Хосок останавливается в непонимании, садится и наклоняет голову, будто пёс. Ты выглядываешь из-за плеча Чонгука, встречаясь со взглядом волка, тот видит всё и рыкает коротко на тебя, как бы говоря «я всё ещё зол на тебя, но загрызу позже». — Ты в своём уме? — Юнги подходит сам, хватает за плечи и оглядывает с головы до ног. — Мне, конечно, тоже эта псина не нравится, но я же его не поджигаю. — Я просто хотела их согреть, — ты опускаешь голову вниз, смотришь на неизменные ботинки Юнги, которые больше тебе по размеру, но всё равно удобно сидят и желаешь провалиться под землю, потому что стыдно. Это та вещь, которую ты не можешь контролировать, но почему-то все вокруг злятся.       Юнги тихо вздыхает. На секунду он замер, просто смотря на тебя нечитаемым выражением, а теперь устало хлопает по плечу. — Это не твоя вина, тебя должны были научить использовать силу. В доме Трёх Граней демон тебе всё расскажет как раз, — Юнги видит, что ты всё ещё растерянна, просто не хочешь говорить, что именно тот демон ничего не сказал про силу и отослал. Становится грустно, но Мин быстро перехватывает твой подбородок, смотрит прямо в глаза и слегка улыбается. В твоём теле растворяется тепло и облегчение, немного радости плещется на краю сознания и даже щекотно на секунду становится. — Вот так лучше, — он отходит, а у тебя будто забрали кислород, ты тянешься к нему, а вампир выдаёт короткий смешок.       Ты понимаешь, что он только что использовал свои чары. Он так умело ими пользуется, что ты готова сойти с ума. Хочется так же. — Какие вы отвратительные, просто потрахайтесь ещё раз и не стройте из себя влюблённых школьников, — слышится голос Хосока. Все как по команде поворачиваются и стонут, потому что он без одежды, гордый своим обнажённым видом, покачивает бёдрами и улыбается. — Вы все впечатлены моим телом? Благодарю, — он подмигивает Чонгуку, который просто пятится пару шагов назад, но своего взгляда не может оторвать от тела, от плеч, тёмных сосков, небольших кубиков пресса и, самое главное, внушительного члена. Чон краснеет, закрывает руками своё лицо и садится на корточки молча.       Ты можешь представить, какой коллапс у мальчишки в голове, ведь сама была в той же ситуации, когда увидела Юнги без рубахи. Смеёшься, потому что крайне забавно смотреть на воплощение невинности и грязного Хосока, который подходит к Чонгуку, гладит по голове и говорит тихо тому пару слов. Эффект они имеют – мальчишка убирает руки от лица, чтобы взглянуть на парня, но на уровне глаз чужой член, так что оборотень вскакивает, оступается и почти падает. Спасает его всё тот же Хосок, который ловит за локоть и прижимает к себе. — Так не терпится рассмотреть детальнее? Мне приятно, что как только ты видишь мой член, то падаешь на колени, хороший навык, не теряй его, — облизывается, готовый уже наклониться для поцелуя, но Чонгук твёрдо смотрит ему в глаза и мотает головой. — Отпусти, — просит не зло, но зато твёрдо и уверенно. Хосок рычит, но разжимает руку, отходя на пару шагов. — Пойдём, Чонгук, — просит Юнги и парень кивает активно, подбегая к вам.