Где-то между...

      Вампиры каждый день свой мир видят в красках чужих эмоций, он для них раскрашен иначе, поэтому сон для них – это повод расслабиться, распахнуть душу, а для некоторых просто отпустить свои мысли. Они любят, когда им ничего не снится, потому что порой из-за эмпатии всё переходит через рамки и сны бывают вещие.       Это вызывает паранойю, поэтому Юнги искренне не любит, когда ему что-нибудь снится, не нравится ему метаться между явью и выдумкой, перебирать, что именно привиделось.       Закрыв глаза, он видит сад. В нём очень ярко светит солнце, что приходится щурится. Лёгкий ветер остужает нагретые щёки и колышет листья дерева, под которым кто-то сидит. Разглядеть пейзаж Юнги трудно, во сне размыты рамки и будто всё заканчивается на этой зелёной полянке с красивым дубом. — Привет, — с игривой улыбкой говорит ему Тэхён.       Этот маг моментально вызывает у Мина панику, злость и желание закинуть обратно в клетку, но ни одна конечность не слушается. — Какой ты дикий вампирёнок, Юнги, — смеётся демон, прикрывая свои глаза и глубоко вдыхает свежий воздух. — Можешь расслабиться, это сон, а я просто хочу поговорить, — произносит свои слова легко, с еле заметной ноткой игривости. Волосы Тэхёна колышет ветерок, и он прикрывает глаза, подставляя лицо потокам. — Тебе есть о чём со мной разговаривать? — Юнги раздражён, он понимает, что это сон, но при всей странной атмосфере не может заставить себя проснуться. Он здесь будто во власти чужих чар, связан и свободен одновременно. — У нас с тобой много общего, Юнги, — Тэхён встаёт, поправляя своё пальто, отряхивает его от пыли и кладёт свою руку на плечо вампира. — Ты ведь тоже втайне от себя хочешь объединить города, — маг щурится, наклоняя голову, и видит испуг в глазах Мина.       К своему ужасу, Юнги думал об этом. Он долго размышлял, что будет, если все будут жить на одной территории. Ничего с одной стороны не изменится, а с другой поменяется всё. Разные существа с генетическим недолюбливанием друг друга на одной территории могут развязать войну, начнут делить участки, драться и нарушать порядок. Сейчас у всех есть чёткие границы городов, они поделились поровну. Что произойдёт, если вампир начнёт плодиться от мага, а оборотень от вампира? Смешение разных генов приведёт к катастрофе и дисбалансу сил, это убьёт равноправие, а существам захочется оторвать свой кусочек власти. — Тэхён, я хочу этого как несчастный эгоист, но понимаю, что иногда нужно думать не только о себе. — Я о других и думаю, милый ты мой вампирёнок, — Тэхён улыбается, приподнимая лицо Мина за подбородок. Тот не может отстраниться и лишь бессильно наблюдает, как ему демон шепчет в самые губы, опаляя горячим дыханием, — я хочу тебе рассказать, что однажды в лесу я поцеловал твою Душу, так сладко и долго, что закружилась голова, а она ответила. Представляешь? На ней не было чар, она просто прикрыла глаза и раскрыла мне свой сладкий ротик. Теперь подумай, глупыш, кого она выберет? Она пока не понимает, как сильно её не любят вампиры, как они будут её гнобить и выделять, как долго она продержится? Не проще ли ей перейти на сторону демонов, в их город, к тому же, на мой поцелуй она так сладко отвечала, сохранила это в тайне, потому что ей понравилось. Тебе не кажется, что ей пока всё ново и удивительно, она не видела Вергена, так что когда она устанет от жизни с тобой, то уйдёт. Если границ не будет, вам не придётся всё это терпеть, вы сможете жить нормально, я буду сыт и доволен, и Душа от тебя никуда не денется.       Юнги сжимает руки в кулаки, тяжело дышит и хочет убить Тэ ещё сильнее. Он говорит правду, только вот не в ту сторону вампира толкает. Он сеет внутри груди горечь, как только он услышал про поцелуй, всё больно оборвалось внутри. Теперь ему балансировать нечем, а внутри всё ноет, горчит и болит. Дышать тяжело, хочется рыдать и сжиматься в клубочек, хочется кричать, что этого не может быть, но Юнги прекрасно знает, что демон говорит правду.       Юнги больно. Это чувство перекрикивает все остальные, режет его всё мельче и мельче, разрубает, не щадит и марает чернотой душу. Слова «она отвечала мне на поцелуй» крутятся в голове смертельной каруселью, Юнги под самой коркой черепа крошит, посыпает ядом внутренности и сжигает кислотой. Внутри Юнги токсичен от этих слов, умирает незаметно, хватается за грудь и поднимает подбитый взгляд на Тэхёна.       Маг улыбается, облизывает свои губы и небрежно опирается о дерево. — Дошло? — Если она ничего ко мне не чувствует, если ей надоест со мной, то не поможет никакое объединение городов. Ты всё ещё эгоистичный, мерзкий, грязный урод, в тебе нет ни капли хорошего, твои силы убили в тебе человека.       Юнги сейчас тоже чувствует себя отравленным, внутри он умирает. Возможно, тебя можно оправдать, это всё неправда, но заново крутится пластинка поцелуя, потому что Юнги в тот момент почувствовал что-то, это странное ни на что чувство прошло через него, а потом прокатило болью. — Юнги, — Тэхён разглядывает вампира с ног до головы, хмурится и делает шаг ближе. Ким меняется в лице, словно снимая маску шута. Маг не похож на себя, даже солнце во сне зашло за тучу и стало пасмурно. Вампир поднимает голову на своё имя и тут же его обнимают.       Крепко и искренне прижимает к себе маг. Мин чувствует себя маленьким, потерянным и разбитым, а маг до странного успокаивает, хоть вампир должен его ненавидеть в первую очередь. — Она любит тебя, дурачок, просто пойми, вы с ней разные существа, я пытаюсь тебе это вдолбить. Не будь она душой, вы бы никогда не встретились. В этом мире ничего не должно ограничиваться видом, особенно любовь и чувства нужно выпускать, иначе мы останемся одинокими. Все вы думаете о дерьме с войнами, ссорами и беспорядком, но не понимаете, что вместе с этим мы будем использовать возможности друг друга на полную, влюбляться в кого захотим, жить с кем захотим. Ты думал, почему вампиры такие отшельники? — Тэхён отпускает Юнги, чтобы посмотреть ему в глаза. Мин отрицательно качает головой, и хочет, если честно, ещё немного обниматься. — Вы заперлись в своих домах в страхе, что ваши чувства раскроют, но, может быть, вы будете меньше этого бояться, если рядом появятся существа, которые не умеют читать мысли? Вы будете полезны своей способностью и сможете помогать другим, а не закрываться в своих норах, не желая никого видеть. Маги смогут вливать свои силы и для взаимодействия с другими существами, а не просто в предметы, а оборотни применять силу и выносливость для магов. — Вампиры начнут нападать на других из-за свежей крови, оборотни припугивать магов, а те заниматься колдовством в корыстных целях.       Тэхён смеётся в ответ. Он мелодично, низко и ярко забавляется словам вампира, качает головой и кротко улыбается, наклоняя голову, чтобы рассмотреть вампира с ног до головы. — А ты думаешь, это сейчас не происходит? Вы все сидите в своих норах, на своей грани и радуетесь, что всё это пока происходит не с вами. Я был везде, и ты знаешь, многие пересекают границу, нарушают законы, убивают других. В каждом месте выливается своё дерьмо, и никакие границы не спасут от этого. Вам просто страшно переделывать структуру, думать об осуществлении единой власти, не думаете над законами, а всё это нужно кому угодно без границ или с ними. — Зачем ты это мне говоришь? — Юнги вздыхает, глядя на свои руки. Тэхён не заслуживает прощения, но он прав. С каждым словом Мин понимает, как сильно прав этот маг и насколько несовершенен их мир. Он, как пограничник, знает сам прекрасно, что все слова не ложь и давно уже нужно было менять что-то здесь, потому что города уже давно выросли, населения стало больше, а все осталось на своих местах, не сдвинулось, не шелохнулось и на каждый город осталось по одному дому ТГ, а на границу один постовой. Этого мало, дом не выдерживает таких нагрузок, чтобы следить за законом, передвижением, торговлей и экономикой. Всё стало сложнее, и любая соринка сможет остановить и впоследствии разрушить их старый механизм.       Эта соринка им и попалась, вот она – Тэхён стоит и довольно улыбается, сверкает своими глазами, этим взглядом «Понял, наконец?». — Потому что ты знаешь всю ситуацию на границе, потому что ты влюблён в совершенно другое существо и прекрасно без меня знаешь, что ей здесь будет плохо. Ты, Юнги, не олицетворение власти, а лишь работяга, который меня поймёт. Говорить Джину, Намджуну или Чимину что-то пока бесполезно, они ещё тогда меня не понимали, потому что с высоты их должностей всё кажется сложным и нерешаемым.       Юнги сам не замечает, как кивает, а Тэхён смеётся и хлопает в ладоши. Он рад, что смог донести мысли хотя бы для кого-то, рад неумеренно, что теперь его смогут понять. — Выходит, она меня не любит? — Юнги смотрит на свои ноги и мнётся на месте. Тэхён смеётся ещё громче, хватая за плечи вампира, горящими глазами разглядывает и качает головой. — Ты слишком милый для грозного существа, Юнги, — Тэхён снова обнимает, прижимает к себе тепло и заботливо, что Мин понимает всю эту натуру парня. Он чувствует свет внутри него, только сейчас он скинул основную массу своего негатива, просветлел за время разговора, и вампир ощущает, что такой искренний Тэхён подкупает. Именно этого Тэхёна он знал, ещё когда он был в доме ТГ, его полюбили Джин и Намджун, именно он сейчас вызывает в Юнги смущённую улыбку. — Не вини её, она тогда меня только увидела, а такому идеальному парню трудно отказать, — Юнги в ответ рычит утробно, а Тэхён снова хохочет, красиво так держится за живот и перекатывает свой низкий голос в горле.       Юнги думает, что это самый странный и долгий сон на свете, Тэхён ему кажется настоящим, а вот всё вокруг подделкой. Слова мага так сильно повлияли на него, что всё равно внутри ещё осталась горечь со словами, что ты ответила на чужой поцелуй. Мин ревнивый собственник, теперь он хочет поскорее проснуться и искусать тебя в наказание, но распахивает глаза, тяжело дыша, а рядом никого нет.       Постель пустая. Он действительно спал, но помнит каждую деталь, каждое слово и эмоции никуда не ушли. Только вот за окном сияет солнце, тебя рядом нет, и это немного настораживает. Юнги принимается тебя искать для разговора, но не находит нигде. С каждой комнатой сердце всё сильнее и сильнее сжимается, уже вампир думает, что плевать на этот поцелуй, лишь бы с тобой всё было в порядке, пусть это дурная шутка, но дом правда пустой. Настолько в нём нет ничего, что Юнги ощущает себя на чужом месте, паника застревает в горле, и он снова и снова пробегается по всем комнатам, часто дышит, а сердце не на шутку колотится. Его то самое мёртвое сердце сейчас разорвётся от переживаний.       Он думает, что ты ушла в лес или погулять, но не чувствует. Только сейчас Юнги понимает, что не чувствует тебя. Он должен ощущать хотя бы одну эмоцию, но тишина в голове, пусто, поэтому ему показалось, что всё вокруг не то, потому что он сам пуст, его не заполняет важная частичка тебя, не подсказывает, что всё в порядке, и Юнги садится с воем на корточки, прикрывая голову.       В таких ситуациях нужно здраво думать, поступать с умом и не делать первое, что приходит на ум, поэтому Юнги душит панику, старается ровнее дышать и экстренно размышлять, что же могло произойти. — Тэхён! — вспоминает свой сон, подскакивая. Это была магия, в его сон вторгся это наглый маг и отвлек. Юнги хватает куртку с крючка на выходе и бежит к дому Трёх Граней. Ему снова за тебя страшно.

* * *

      Он не помнит, как пролетает через город, даже не уверен, сколько сейчас времени, а лишь распахивает двери, влетая в зал, где должен быть узник. В груди ёкает, переворачивается, и липкое чувство начинает ползти вверх по позвоночнику. Юнги часто дышит, на него смотрят испуганные глаза, а клетка посередине комнаты пустая. — Сбежал, — рычит Юнги не своим голосом. Он скалится на всех присутствующих, рычит и хочет покалечить. — Не удержали! — рявкает так громко, что эхо отскакивает от стен.       Джин неосознанно жмётся к Намджуну, а Чонгук загораживает своей спиной Хосока, который на это недоуменно приподнимает одну бровь. — Это я виноват, — только сейчас Юнги замечает Чимина, который на полу совсем крошечный, дрожит и шмыгает носом. Он бледнее любого вампира, выглядит слабо, на грани отключки, его глаза выражают горечь и бесконечную усталость, а ещё в них самокопание и ненависть к себе. Такого Чимина страшно видеть. — Ты не виноват, — тихо говорит Намджун, приближаясь к магу, он опускается на колени и кутает в свои объятия. Чимин всхлипывает ещё громче, сжимает в кулаки рубашку вампира и жмурится.       Юнги на самом деле не понимает. Они горюют, хотя вина не только Чимина, но и всех остальных. Они прекрасно знали, что этот маг не простой, он знает все особенности наказаний в доме Трёх Граней, осведомлён о магических хитросплетениях решётки, и сбежал. Неужели они все думали, что Тэ оставит свои попытки? Он столько лет уже вынашивает идею, пожертвовал всем, что у него было, а теперь они думали, что он так просто остановится из-за одной неудачной попытки? Тэхён умён, он ждал, изучил всех и надавил на самого доброго. Теперь Чимин разбит, но это никак не умеряет злости Юнги. — Вы, слепые идиоты, поддались на его чары в очередной раз, а Тэхён одурманил всех, провёл вокруг пальца, так что нечего рыдать, Чимин! — кричит Юнги, а все вздрагивают снова, смотрят во все глаза неверяще на пограничника, не понимая, что вывело его из равновесия. У того глаза сверкают ослепляюще, будто там расплавленное золото должно вытечь и обжечь каждого. — Юнги… — слабо говорит Джин и немного остужает вампира. Его голос всегда успокаивает. Мин выдыхает, опуская плечи, сам пытается не вдаваться в панику и уныние, поэтому поднимает голову и печальными, потухшими глазами смотрит на всех. — Душа пропала, — звучит слабо и робко, зато горько, в самый раз под всеобщее настроение, но Мин собирается духом, вдыхая полной грудью. — Так что нужна ваша помощь. Не знаю, что он задумал, но останавливаться он не будет.       Юнги сейчас хочет как Чимин – вжаться в клубочек и скулить, ему выть как волку хочется, но он топит в себе это, давит, глотает ком в горле и рычит. Он по помещению распускает свои эмоции, чтобы каждый прочувствовал, как он зол и решителен, заразился этим настроением. Юнги сейчас выглядит как настоящий предводитель, что даже Джин хочет склонить голову в уважении к этому вампиру. В Мине есть нерушимый авторитет и сила, вместе с милой натурой у него в груди хранится сталь, которая выливается, когда нужно защитить что-то своё.       Джин чувствует его запах, прекрасно знает, что там скрывается страх, переживание и паранойя, но Мин этого не показывает, сжимает губы и глаза снова загораются ярким серебряным цветом. Юнги бодрит сам себя, встряхивает и приказывает не поддаваться панике.       Чимин утирает слёзы, смотрит на свои руки и оборачивается на Намджуна. У вампира тоже горят глаза, этот красный яркий, красивый, так что Чимин просто кивает, слабо улыбаясь. Ему сейчас плохо душевно, душа словно сломана, её раскрыли, вынули и потрясли, прежде чем засунуть обратно, Пак не помнит, как выпустил Тэхёна, он не понимает, как это могло произойти.       Самое горькое – что последнее воспоминание Пака было о том, как Тэхён смыл чары, своим рубиновым блеском окутал и слабо улыбнулся. Он прислонился губами ко рту Чимина, поцеловал нежно, почти с любовью, и попросил прощения.       Чимин теперь убивается, потому что слишком доверился магу, он творил вещи, которые нельзя было позволять, он повёл себя не как высокая должность, а как обычный дурак и вот от этого горько. Пак давно уже думает, что ему здесь не место, а после этого поступка до конца убедился, что не достоин находиться среди других существ, ему нужно уйти, в нём не было сил сопротивляться чарам, он не остановил Тэ, он бесхребетный и слабый, а от этих мыслей снова дерёт в горле.       Рядом становится Джин, мягко приобнимая, целует в заплаканную щёку и тихо шепчет на ухо «Все мы совершаем ошибки, Чимин».       Пак распахнутыми глазами смотрит на оборотня, а тот улыбается слабо и кивает. Джин обнимает нежно и тепло, а прикосновение губ ещё чувствуется на щеке как неоспоримая поддержка. — Мы с Намджуном тоже слабы против него, потому что привязались. Юнги прав, это вина всех нас. — Да какого хера это ещё и моя вина? — Хосок выглядывает из-за плеча Чонгука, скашивая недовольную морду, на него рычит Юнги, показывает свои зубы и не шутит своими угрозами, злится по-настоящему, делая шаг вперёд, а волк тоже не пальцем деланный, скалится в ответ и слышит рычание Гука.       Это опять удивляет Хо, он сегодня с самого утра поражается своей паре, а сейчас совсем не моргает, глядя, как самочка смело рычит на вампира. — Ты отбываешь наказание, Хосок, если ты ещё не понял. Твои передвижения через границы и торговля запрещёнными специями наказуемы, так что Юнги прав. Виноват ты тоже, — говорит Джин, потирая задумчиво переносицу. Он правда хотел сказать это волку раньше, но течка все планы сбила. — Ахуеть оперативно, пиздец, вы молорики вообще, — цокает он, заодно притягивая к своей груди Чонгука, который затихает, почувствовав родной запах. — Ну чё, думайте, как и где будем ловить этого полоумного, — фыркает и для спокойствия проводит носом по шее своей пары. Он не замечает, как Чонгук сам прикрывает глаза и незаметно льнёт в ответ. Они всё ещё не поговорили насчёт их отношений, а стоило бы, потому что Хоби чувствует, что стоит на этого парнишку у него твёрже, чем камень, ничем стояк такой не утихомирить, поможет только сладкая дырка.

* * *

      Ты просыпаешься не рядом с Юнги, совсем не в его доме, а в странной маленькой спальне, где помещается одна несчастная скрипучая кровать со старыми пружинами. Все бока болят, словно спала на камнях, поэтому ты со стоном переворачиваешься на другой бок и хмуришься.       Так быть не должно. Ты не удивляешься, что находишься совсем в незнакомом месте, одна и рядом нет Юнги. Так ты просыпалась в этом мире уже несколько раз, так что, как учит жизнь, паниковать в такие моменты бесполезно, всё равно ты узнаешь, как здесь оказалась, через несколько минут.       Тело немного болит от проведённой ночи с Юнги, мышцы слегка ноют, так что ты кряхтишь, поднимаясь с постели, и выходишь из маленькой комнаты, похожей на чулан. — Проснулась? Ну, привет, — Тэхён в шёлковой синей рубахе с глубоким V-образным вырезом, с пепельными завитыми волосами выглядит совсем кукольно. Взгляд у него такой же пустой, стеклянный, маг лишь наклоняет голову и с лёгкой улыбкой разглядывает тебя с ног до головы. — Где я? — это важно, потому что наедине с этим магом немного страшно находиться, ведь ты чувствуешь его силу. Снова тяжело дышать, в помещении душно, а вокруг Тэхёна словно кокон прохлады. Ты ёжишься слегка, трясёшь головой, пытаясь выгнать спёртый воздух из лёгких.       Не выходит. Всё как в тот раз, в лесу, рядом с такой силой ты невольно преклоняешься, Тэхён забил всё небольшое помещение своим присутствием. Комната единственная, ещё одна дверь на выход и та, из которой ты вышла. Домик маленький, помещается лишь небольшая кухня, обеденный стол, за которым сидит Тэ, и потрёпанный диванчик перед камином. — У меня дома, в Вергене. Располагайся, — парень разводит руки, будто бы вокруг самые новые и большие апартаменты, на секунду ты понимаешь, насколько большой дом у Юнги, просторный для одного жильца. — Не расскажешь о своих планах? — садишься напротив, но осторожно, потому что Ким смеётся картинно, наиграно, хлопает глазами и снова возвращает свою улыбку с приподнятыми уголками губ. Перед тобой будто совсем не человек, игривая куколка решила стать живой, только вот ни одна эмоция не затрагивает глаза мага, даже больно видеть такой контраст с тем парнем, которого ты видела в клетке. — Думаешь, так просто? Я расскажу о своих планах, а ты супергеройски меня остановишь? — Тэ крутит в руках кружку с отваром. Пахнет травами, от этого аромата у тебя вяжет на языке, собирается слюна во рту и урчит живот.       Маг приподнимает одну бровь и тут же встаёт, шумно проехавшись ножками деревянного стула по полу. — Знаешь, сколько я сидел в клетке, меня не кормили, ты тоже святым духом, я смотрю, питалась, — демон ставит перед тобой глубокую тарелку с супом мутного цвета, пахнет тот грибами и мясом, поэтому ты кидаешься есть, даже не боясь, что отравят, — конечно, в сперме много белка, но думаю, Юнги у вас за двоих ел.       Ты давишься, кашляешь, потому первая ложка пошла не в то горло, смаргиваешь слёзы и недоуменно пялишься на Тэхёна. Тот смеётся, хлопает в ладоши и решает любоваться на тебя, подставив подбородок на ладони. Хлопает часто глазками и опять пялится, как на зверушку. — Тебя какой Хосок укусил? — ты вытираешь рот рукой и обратно продолжаешь есть. Ты такая голодная неимоверно, а суп вкусный, сытный, ты ничего лучше не ела в своей жизни. Потом ты вспоминаешь, что особо в этом мире не питалась, лишь тратила свои силы, даже лежала в отключке. Остался один странный вопрос – как ты не умерла, но это ты потом разберёшь, а пока плевать на зло, на заговоры, ты ешь как в последний раз, неизвестно когда ещё доберешься до еды. — Меня Хосок не кусал, но опылил знатно один миловидный маг, который оказался тем ещё демоном, — Тэ прикрывает глаза и смакует на языке воспоминания. Ты даже вдаваться в подробности не хочешь, как именно Тэхёна опыляли, раз тому понравилось. — А насчёт плана, я бы тебе рассказал, обязательно поделился бы мыслью, но я в растерянности. — Что? — ты икаешь, выпучиваешь глаза на Кима, который с уверенностью кивает. — Да, ты не поверишь, но я не хотел убивать Чонгука. С таким раскладом, я думаю, что ещё немного душ, и они меня убьют, уничтожат. Раньше у меня была цель объединить ради равенства, а теперь что-то тёмное шепчет про господство, управлять всеми существами в этом мире. Это большая ответственность, но что-то гадкое, невыносимое меня толкает продолжать дело любой ценой. Я не собираюсь останавливаться, но продолжать тоже нужно с умом.       Тэ отбирает у тебя ложку, смачно облизывая со всех сторон, с интересом смакует остатки супа и кладёт прибор на стол. Сложив руки аккуратно вместе, Тэ облизывает медленно свои губы, чмокает ими смачно и щурится, глядя на тебя. — Я подумал о том, чтобы разделить силы. Отдать их часть тому, кто может их выдержать. Эта идея пришла мне сегодня утром, когда я смотрел, как ты спишь и вспоминал, как ты разрушила мои чары. Ты выдержишь большое количество силы, ты справишься и поможешь, к тому же, это в твоих интересах.       Голос Тэхёна действительно чарует, его бархатно-низкие ноты попадают до самого центра, расходятся лёгкими вибрациями по телу и увлекают. Мага не хочется перебивать, а ещё ты любуешься им. Всё в Тэхёне нечеловечески красивое. Каждая частичка элегантно завершает его. Эта лёгкая игривая улыбка словно говорит о том, что маг знает многое, у него достаточно тайн, чтобы смотреть снисходительно и улыбаться. Его брови порой взлетают вверх в комичном удивлении, а глаза округляются, становясь большими красными точками, а губы в этот момент вытягиваются миловидной трубочкой, которая кажется совсем малиново-сахарной.       Этот маг будто слеплен из глины или фарфора, всё это наигранное, каждое удивление или радость, ты словно смотришь на актёра, который искренне показывает свою роль, но всем вокруг всё равно известно, что это спектакль. — Ты не подумай, что я тебя специально сюда притащил, потому что поговорить не с кем, — Тэхён качает головой, потряхивая своими растрёпанными волосами, — я попытался выбраться из клетки с помощью чужой магии, я накопил магию Чимина, твою магию, своровал у многих, сберёг внутри себя небольшой энергетический центр и телепортировался к себе домой. Я был сильно удивлён, что ты оказалась здесь вместе со мной. Без обид, но я бы тогда предпочёл Чимина, потому что твой цербер уже сорвался с цепи и, наверное, ищет меня, думает, что я тебе каку какую-нибудь тут делаю. Особенно после нашего с ним разговора он может подумать, что у нас тут роман.       Глаза Тэхёна странно блестят, а тебе не очень нравится азарт и веселье вокруг этого парня. Ты не хочешь даже спрашивать, о чём и когда они разговаривали с Юнги. Теперь ты сама не понимаешь, что делать. Ты не знаешь, куда уйти, да и пограничник Вергена так просто не отпустит, оставаться у мага и ждать помощи тоже странно, создастся ощущение, что ты с ним заодно. Маг ничего не предпринимает, просто пьёт свой отвар и морщится, смотрит в единственное окно в этом домике и немного щурится от солнца снаружи. — Ты выглядишь одиноким, — говоришь неожиданно для себя, а маг вздрагивает, хлопая на тебя своими большими глазами. — Да? — Ты говоришь об объединении миров, значит, что-то заставило тебя об этом подумать, что-то повлияло, но никто тебя не поддержал, поэтому ты выглядишь одиноким. Немного печально смотреть на тебя, потому что это всё началось не просто так, да? — Не думай, что ты у нас хорошо читаешь существ, куколка, — Тэ игриво подмигивает и ухмыляется, в его глазах ты видишь блеск, а улыбка не трогает глаза. В каждом его слове ложь, неискренность, что на секунду злит тебя. Ты встаёшь, резко хватая за воротник мага, смотришь ему прямо в глаза, внутри себя перекатывая волны энергии. Ты чувствуешь, как набухает внутри свет и сила, как по венам растекается энергия, которую ты жарким потоком переносишь в голову, в свои глаза, гипнотизируя Тэхёна.       Внутри не просто силы, они подкреплены искренностью, злостью и эффектом неожиданности. Ты не совсем понимаешь, чего хочешь добиться, поэтому всеми силами концентрируешься на том, чтобы поговоришь с настоящим Тэхёном, тем самым почти мальчишкой, который испуганно сжимался от сильного волка; который возбуждался от чужих прелюдий и матерился, а не игриво щурился, облизывая губы и играя магией на кончиках пальцев.       Ты стоишь на месте, но словно сваливаешься в темноту, там жарко и дышать нечем, нет ни клочка света, который ты хочешь достать, рассеять духоту, поэтому злишься ещё сильнее, из груди вырывая собственный свет и затопляя всё вокруг. Ты шипишь, часто дышишь и в какой-то момент чувствуешь, будто потянула за ниточку сложного узла и теперь темнота разбегается. В груди пустеет, ёкает от потери всего, что заполняло до этого, а потом ты моргаешь пару раз, видя перед собой снова Тэхёна.       Маг с приоткрытым ртом держится за грудь, часто дышит и с испугом смотрит на тебя. Он озирается в панике по сторонами и снова смотрит как ты садишься на стул напротив него. Тэхён заламывает брови, хочет что-то сказать, но лишь снова закрывает рот, чтобы встряхнуть головой. — Не хочешь мне рассказать, почему ты решил объединить территорию? — Ты выгнала из меня все души, как это возможно?! Я не чувствую ни капли силы, — Тэхён в панике ощупывает стол, смотрит в потолок, в окно, кажется, словно он задыхается. Паника душит его, он глотает воздух, держится за шею, и заламывает жалобно брови. — Верни мои силы!       Похоже на ломку или на странную привязанность. Прекрасно понимаешь, что чувствует маг, потому что пока ты рассеивала темноту, тоже почувствовала пустоту, ощущение, словно уронил нечто важное и просто наблюдаешь, как оно падает и через секунду разобьётся. — Тэхён, это временно, это всего лишь чары, так что давай просто поговорим.       Ты не совсем уверена, что именно сделала, но голос звучит твёрдо, маг тебе верит и хмурится, сжимая губы. — С чего ты взяла, что я буду тебе раскрывать душу, куколка? Мы друг друга не знаем, так что можешь вернуть мне мои силы, и я отправлю тебя к твоему сладкому Ромео, чтобы вы жили долго и счастливо, хорошо?       Тэхён встаёт из-за стола, оглядываясь вокруг, но не может найти выход. Он мечется, но всё будто ненастоящее. В его глазах такая паника, которой ты никогда не видела. Не страх, а именно непонимание происходящего, попытка осознать, что происходит. Ты позволяешь себе посмеяться. — Тэхён, это чары. Такие делал Чимин, когда показывал мне мир Трёх Граней, чтобы я поняла, что это за место. Ты в несуществующем облаке и будешь здесь, пока я не рассею его. — Ты думаешь, я не смогу его разрушить?— Тэхён щурится, подходя к столу и нависая над тобой. В ответ ты лишь пожимаешь плечами, пусть попробует, может, получится, но самое интересное, что в этом облаке чар нет сил у мага, он уже в него попался, поэтому Ким просто хмурится. — Ты миленький, — наклоняешь голову вбок, теперь твоя очередь игриво улыбаться. Ты даже позволяешь себе провести пальцем от шеи вниз по вырезу рубашки, хмыкаешь, глядя, как маг ревниво откидывает твою руку, дуется и садится, скрещивая руки на груди и закидывая ногу на ногу. — Миленький твой Юнги, ясно? Разволновался уже наверное, разнес дом ТГ, что же ты не идёшь к нему? — Тэхён будто сейчас маленькой обиженкой покажет язык, но откидывается обратно на стул, утыкаясь взглядом в окно. Сжимает губы и шумно дышит, показывая недовольство. — Неужели тебе не выгодно иметь сторонников? Именно сейчас, пока ты искренен, Тэхён, расскажи, ради чего ты это делаешь, почему начал. Может, тебя не хотели слушать? Я готова, откройся мне.       Маг зыркает на тебя своими глазками, они у него поблёскивают, переливаются светом, завораживают, как и всегда, только теперь взгляд живой, в нём печаль и лёгкий страх быть таким обнажённым перед кем-то. Тэхён борется с собой, гордостью, недоверием, сжимает губы всё сильнее и вздыхает, опуская голову. — Это личное, знаешь? — поднимает на тебя взгляд и снова жуёт губу. Он не может рассказать, не хочет открываться, но перебирает ткань рубашки пальцами, дёргает манжеты и мечется. — Я стал слишком близок с Намджуном и Джином в какой-то момент. Они меня любили так же сильно, как и я их, но всё это воспринималось как что-то неправильное. Мы рождаемся с точной установкой, что ни один вид не сможет жить рядом с другим, нельзя допускать смешения кровей и тем более пересекать границы без разрешения. Это сидит в нашей голове всегда и, даже живя с разными существами под одной крышей, внутри каждый из нас понимал, что нельзя нам стать семьёй, нельзя привязываться, потому что отличаемся. Джин с Намджуном часто ссорились и списывали всё на свой вид, а меня это огорчало, они просто два дурака и вид здесь совершенно ни при чём. Все мы ссоримся, не каждый вампир любит другого вампира, а я вот любил очень сильно Джина и Намджуна. В какой-то момент мне показалось несправедливым, что многие существа так и не знают, какими прелестными бывают волки, когда играют с солнышком по утрам, какие на самом деле добрые и чувствительные вампиры; все мы видим друг во друге врагов и именно по этой же причине говорим, что единая территория приведёт к войне. В нас веками сидят стереотипы, которые подкреплены словами о том, что нельзя ужиться с другими двумя видами, а сами не понимают, что мы уже давно уживаемся. Вся торговля, продовольствие, магические предметы, кровь – всё это говорит о том, что мы помогаем друг другу, а не вредим.       Тэхён поднимает на тебя взгляд, всё это время он стыдливо смотрел в стол. Ты в его взгляде видишь печаль, грусть и тоску по прошлой жизни. — Ты жалеешь, что начал это? — Я не знаю, порой я бы многое отдал, чтобы всё так же находиться на своей должности с Джином и Намджуном. Теперь я враг стольких существ, порой я враг самому себе, так что ты права, я одинок. Даже моё собственное «Я» порой уходит и остаются только эти грязные души, — ты теперь замечаешь, что с другой наигранной оболочкой Тэхён не выглядит таким усталым, он пытается делать вид, что всё прекрасно, но ведь на самом деле он пьёт лечебный отвар не потому что всё хорошо. Тело мага страдает, это отражается на прикрытых веках, опущенных уголках губ и грустном взгляде. — Если я тебе помогу, ты можешь мне пообещать, что расскажешь о своих чувствах Джину, Намджуну и Чимину?       Тэхён распахивает глаза как радостный мальчишка и часто тебе кивает с яркой улыбкой. Ты так надеешься, что когда ты рассеешь чары, воспоминания об этих искренних эмоциях останутся в Тэ.