Somewhere in Time

Гермиона захотела рассмеяться уже на первом предложении книги. Задней мыслью она подумала, что автор знал Тома Риддла, когда писал это. Заставив себя не смотреть на слизеринца, чтобы не вызвать его подозрение, она продолжила чтение. "Несмотря на тот факт, что Салазар Слизерин всегда яростно поддерживал идею превосходства чистокровных волшебников над остальными, существует немало предположений, что сам он являлся полукровкой. Множество странных фактов о его детстве вселяло в его современников веру в то, что его мать была магглой." Девушка чуть не фыркнула, глядя на страницу. Хорошо, что она читала это не за завтраком, иначе закончила бы свою жизнь, поперхнувшись тыквенным соком. Гермиона закатила глаза и открыла содержание. Большинство глав носили настолько нелепые названия, что не удивительно было бы встретить их в "Придире". В книге было все: начиная с чистоты крови Слизерина и заканчивая тайной комнатой. Об этом, кстати, стоило сказать Гарри. Автор явно переусердствовала, вообразив, что у Слизерина в доме жила мантикора. Ее взгляд упал на раздел, посвященный смерти Салазара. — Почему Слизерин до сих пор может быть жив, — прочитала заголовок вслух. Том неожиданно усмехнулся, привлекая ее внимание. Она почти забыла, что он стоял рядом. Юноша ничем не объяснил свою реакцию — вместо этого поставил очередную книгу на полку и начал искать другую. Гермиона сосредоточенно прикусила нижнюю губу, решительно открыла указанную страницу и принялась читать. "Хотя способ достижения этого еще предстоит выяснить, существует предположение, что один из четырех основателей Хогвартса до сих пор жив. В течение многих лет по всему миру находились очевидцы Салазара Слизерина, как указано в "Необъяснимом" Эрнеста Найта. Как я писала в своей другой статье, "Правда, Скрывающаяся за Противостоянием Четырех Основателей Хогвартса", Салазар Слизерин всегда был одержим идеей вечной жизни." Гермиона закатила глаза. Это объясняло стремление Тома стать бессмертным. Ответ был прост: гены. Она сдержала смешок и продолжила чтение. Это позволило бы ему навсегда очистить школу от тех, кто не достоин обучаться волшебству" (Льюис, 3982). Церемония сожжения книг, (осуществленная другими тремя основателями), которая была проведена сразу после ухода Слизерина из Хогвартса, подтверждает данную теорию. Гермиона раскрыла рот в удивлении. Почему она никогда не слышала об уничтожении книг в Хогвартсе раньше? Она перечитала большую часть школьной библиотеки, но никогда не встречалась с упоминанием сжигания книг. — Ты же не думала, что в каждой книге будут писать об инициативе благородного Гриффиндора сжигать книги? — вдруг сказал Том. Гермиона обнаружила, что он изучал открытые страницы через ее плечо. — Могу тебя заверить, что, если бы это проводил Слизерин, каждый текст, хоть раз, но ссылался бы на это. — Если этого нет практически во всех книгах, откуда ты знаешь про церемонию? — Гермиона прищурила глаза, смотря на него. — Это есть в некоторых книгах из запретной секции, — ответил он. Брови девушки поползли вверх. Она вдруг осознала, как ужасающе просто ему было достать разрешение у профессоров на посещение запретной секции. Уже во второй раз за день она мысленно прокляла преподавателей за то, что случится в будущем. Том посмотрел на нее с легким любопытством, вероятно, вызванным ее реакцией. Не дождавшись от нее никаких комментариев, он достал новую книгу и начал читать, предоставляя ведьме возможность рассмотреть свой профиль вблизи. Она мгновенно выкинула из головы тот факт, что он уже стоял на пути становления самым могущественным темным волшебником, и с легкостью поняла, почему окружающие находили его обаятельным и привлекательным. Втайне Гермиона верила, что Джинни влюбилась бы в Тома и без инцидента с дневником. И кто сказал, что она сама не привлекала его тогда? Или даже привлекает до сих пор? Это была довольно тревожная мысль, но девушка понимала, что, скорее всего, она верна. Гермиона покосилась на волшебника, пытаясь найти хоть какой-нибудь изъян в его ангельской маске. Должен же был быть какой-то намек на того, кем он станет в будущем. Невозможно было разыгрывать настолько успешный и безупречный спектакль. Том был прав, когда говорил о его схожести с Гарри. Оба имели темные волосы и по-мальчишески красивую внешность. Отличие же было в том, что наследника Слизерина окружала некая темная аура, когда он не улыбался. Кроме того, Гарри не хватало уверенности в себе, которым обладал Том. Трудно было поверить, что последний вырос в детском доме. Грация, с которой он двигался и говорил, создавала впечатление, что он был из высшего общества. Уверенность в себе пошла бы Гарри на пользу. В смысле, он привлекательный. Если судить по всем его поклонницам из будущего, о которых он и не подозревал. Воспоминания о том, как девушки подталкивали друг друга локтями, когда Гарри, Рон и она проходили мимо, всплыли в голове Гермионы. Конечно, мальчишки все время были слишком увлечены обсуждением квиддича или еще чего-нибудь, чтобы замечать, насколько Гарри нравился девчонкам Хогвартса. И, разумеется, дело было не только в его славе. Внезапно Том посмотрел прямо ей в глаза. Гермиона замерла, словно олень в свете фар. Она почувствовала, как кровь отхлынула от лица и тут же вся прилила к щекам, вызывая легкое головокружение. Прежде чем она успела хоть что-то сказать, он улыбнулся и отвернулся, возвращая свое внимание к книге. Ведьма мечтала вырыть яму и спрятаться там до 1998 года. В ее воображении уже появились слухи, которые поползут по школе. Девушка понимала, что в этом времени ее никто не знает. Здесь она не была подругой Гарри Поттера, победившего самого темного волшебника в истории. Здесь она не была гриффиндорской всезнайкой. Здесь она не была... Ох, Мерлин! Почему из всех людей именно Волан-де-Морт теперь думает, что он мне нравится? — мысленно простонала Гермиона, чувствуя, как ее щеки становятся все горячее и горячее. — Может, он подумает, что я смотрела на полку за ним? Она кинула на него еще один взгляд. О нет. Он больше не улыбался. Он ухмылялся, продолжая читать. В дополнение к смущению, Гермиона почувствовала раздражение, которое подогрелось его последующими словами. — Ты не должна так стыдиться того, что... пялишься, — сказал он, будто пытался ее успокоить. Ее глаза округлились. Он все еще читал тупую книгу, в то время как ухмылка на его лице становилась все более очевидной. Можно ли ей просто вырвать эту книгу у него из рук и стукнуть ей по его голове? — Я не пялилась, — начала она, но тут же была прервана. — По крайней мере, ты не... хихикаешь так много. — Том... — Довольно сложно читать, когда рядом с тобой постоянно кто-то хихикает. — Говорю тебе... — Я не против, честно, — он пожал плечами, не отрывая взгляда от книги. — Том... — Но, должен тебя предупредить. Я не люблю, когда кто-то трогает меня без разрешения, так что, пожалуйста, воздержись... Гермиона практически чувствовала пар, выходящий из ее ушей. — Том Марволо Риддл! — закричала она. Он невинно посмотрел на ведьму. — Мисс Грейнджер! — процедила мадам Пинс, появившаяся в дверях библиотеки. — Вон! На две недели! Гермиона уставилась на библиотекаршу, открывая рот словно рыба. Она повернула голову к Тому и кинула на него разъяренный взгляд, прежде чем вышла из помещения. Влетев в башню Гриффиндора, она принялась мысленно проклинать слизеринца на всех известных ей языках. Ей запрещалось посещать библиотеку целых две недели! Теперь у нее определенно появилась новая причина ненавидеть Тома.

***

Он наблюдал за удаляющейся фигурой Гермионы, лениво вертя палочку между пальцами и облокотившись на дверь. Несколько секунд он с удивлением размышлял о том, насколько девушка походила на разъяренную мантикору. Он знал, что не нравился ведьме. Было очевидно, что она разглядывала его не из романтических соображений. Да, в ее глазах было любопытство, но определенно не влюбленность. Том просто надеялся, что если ему удастся вывести девушку из себя, ее можно будет разговорить. К несчастью, он немного перестарался, и девчонка начала на него кричать. Слизеринец усмехнулся, представив, как она проклинает его прямо в библиотеке. К сожалению, он все еще не располагал желаемой информацией. Они вынуждали его использовать более занимательные методы для него, но менее приятные для них. Красивое лицо исказила злобная ухмылка. Он собирался как следует этим насладиться, особенно, когда наконец выяснит, что они скрывают. Лорд Волан-де-Морт всегда добивался того, чего хотел, невзирая на способы достижения желаемого. В этот раз ничего не будет по-другому. Впрочем, ему придется сказать своим Рыцарям, чтобы те не приближались к маленькой львице. Встречи с ней доставляли ему слишком много удовольствия, чтобы делить гриффиндорку с другими. И он не был человеком, который любит делиться. Том снова посмотрел на девушку, которая уже поднималась по лестнице, чуть не сбив с ног первокурсника на своем пути. Определенно слишком много удовольствия.

***

Все обернулись, когда Гермиона с раскрасневшимися от злости щеками влетела в гостиную. Гарри открыл рот в удивлении. С болью в сердце она вспомнила, как это выражение часто появлялось на лице Рона. Однако, чувство ностальгии быстро сменилось гневом на одного конкретного слизеринца. — Эм... привет, Гермиона. Как дела? — осторожно спросил Джозеф. Она прищурилась, глядя на юношу, из-за чего тот смущенно закашлял. — Что случилось? — спросила Джинни. — Мне запрещено посещать библиотеку, — сквозь стиснутые зубы процедила Гермиона, — целых две недели! — Почему? — Гарри нахмурился. — Из-за... из-за, — Гермиона посмотрела на Гарета, который тут же отвел взгляд, — друга Гарета! — Э... Тома? — уточнил рыжеволосый, почесав затылок. — Этого наглого, тупого, заносчивого, напыщенного... обстоятельства! — прорычала она. Джозеф рассмеялся, но быстро прикрыл смех кашлем, когда разъяренный взгляд львицы упал на него. — Что он сделал? — аккуратно спросила Джинни. — Этот придурок обвинил меня в том, что я влюбилась в него! Как будто влюбилась! Я... он что, действительно думает, что он настолько привлекателен? — процедила Гермиона. Гарри, Джинни, Джозеф и Гарет переглянулись. Никто из них не был уверен в том, что им стоит отвечать на этот вопрос. Они поняли, что ответа от них и не требовалось, когда девушка продолжила оскорблять юного Темного Лорда. — Мисс Грейнджер, — спустя несколько минут раздался строгий голос. Гермиона прекратила беснования и посмотрела на лестницу. Из-за интонации голоса, она ожидала увидеть слизеринку, но вместо этого обнаружила Августу Руквуд. Выражение лица старосты было таким же ледяным, как и тон ее голоса. — Вы подаете ужасный пример младшим студентам. Если вы не прекратите орать, мне придется снять баллы с собственного факультета. Теперь, я попрошу вас говорить тише, чтобы другие ученики могли спокойно делать домашнюю работу, — она ухмыльнулась и вернулась в свою комнату. Гермиона в замешательстве уставилась на дверь. Она оглянулась на Гарри с Джинни и заметила точно такое же выражение на их лицах. — Эм... это наша староста, — нервно усмехнулся Гарет. — Вам просто нужно привыкнуть к ней. Она такая со всеми... Его голос дрогнул и он снова почесал затылок. У Гермионы появилось чувство, что он обманывал ее: Рон всегда делал так же, когда врал. — Она меня недолюбливает, да? — Гермиона криво усмехнулась. Джозеф и Гарет взглянули на нее, но ничего не ответили, подтвердив ее подозрения. То, чего мне не хватает для полного счастья. Еще один человек, которого нужно остерегаться, — подумала девушка, падая в кресло рядом с Гарри. — Не беспокойся из-за нее, Гермиона. Она просто бесится, потому что ты умнее нее, — утешил ее Джозеф. — Откуда ей это знать? Мы еще не посетили так много уроков вместе, — фыркнула Гермиона. — Ты допущена к изучению большего количества предметов, чем она, — отметил Гарет. — Готов поспорить, если бы ты училась здесь с первого курса, то стала бы старостой вместо нее. — К тому же мы с Гаретом тоже никогда ей не нравились, так что ты не одинока, — сказал Джозеф. Писклявым голосом он продолжил: — Ох, смотрите! Это случайно не предатели крови Уизли и Поттер! Троица уставилась на него, пораженная мастерскому подражанию голоса Августы, а затем рассмеялась. Джозеф ухмыльнулся, встал и шутливо поклонился, вызывая новую волну смеха. Когда Гермиона сквозь веселье оглядела друзей, и ее сердце наполнилось теплотой. Чудесно было осознавать, что она не одна. — Хей, в любом случае, ты знаешь, что эти сплетни не будут окружать тебя, когда мы вернемся домой, — прошептал ей Гарри. Гермиона выдохнула с облегчением и согласием. Почему ее вообще волновало, что думает о ней Том? Это не значило, что он ее не раздражает. Напротив, она находила его одним из самых раздражающих людей, которых она имела неудовольствие встречать. В тот момент она как никогда мечтала вернуться в будущее.

***

Если Том и подозревал их в чем-то, то очень хорошо это скрывал. Он по-прежнему приветствовал их каждый день и пытался быть полезным "новичкам". Однако, каждый раз, когда он подходил к ним с "приветливой улыбочкой", у Гарри вдруг возникало желание пойти к Дамблдору и попросить его найти способ перенести их в будущее как можно скорее. "Дружелюбие" Тома Риддла очень беспокоило юношу. Тем не менее, их жизнь в сороковых была не так уж и плоха. Они встретили несколько ребят, которые вполне могли оказаться предками их знакомых из будущего. Гарри подозревал, что Блэк, который посещал несколько предметов вместе с ним, был Альфардом — дядей Сириуса. Хотя у них пока что не было возможности поговорить, они обменялись парой ухмылок во время и между уроками. А одна девушка, Лилиан Браун, очень напоминала ему Лаванду. Она была жуткой сплетницей и самая первая на Гриффиндоре узнавала новые школьные слухи. Чем больше Гарри видел Августу, тем больше он верил в то, что она будет бабушкой Невилла. Однако, это и запутывало его. Почему бабушка Невилла относилась так хорошо к ним в будущем, и так ужасно сейчас; наверняка имя Гермионы проскальзывало в ее разговорах с внуком. Сосредоточившись на уроке зелий, он взглянул на Гермиону, которая судорожно пыталась сварить зелье раньше, чем один конкретный слизеринец. Гарри был уверен: она использовала свой интеллект как средство тайной мести. Девушка старалась сдать любое задание раньше Тома на всех уроках. Гарри поежился, услышав парочку оригинальных ругательств от Гермионы. Должно быть, этому ее научил Рон. — Это не работает, — объявила она, перечитывая рецепт. — Что? — спросил Гарри. — Зелье не становится серебристо-фиолетовым, как это сказано в книге, — пробормотала она в ответ. — А, — произнес Гарри. Он обвел взглядом комнату и увидел серебристо-фиолетовый пар, поднимающийся над котлом Тома. Гарри пожал плечами и продолжил методично нарезать когти дракона ровными кубиками. — Ты должен был сделать его смерть в десять раз мучительнее, Гарри, — сердито прошипела Гермиона, заставляя юношу усомниться в том, что ее место не в Слизерине. — Э... Я старался? — ответил он, взглянув на профессора Слизнорта. Тот рассматривал зелья учеников. — Жалкое заклятье было слишком просто для него. Он должен был страдать намного больше, — продолжала девушка, высыпая ложку волшебной пыльцы в варево. Казалось, она нашла способ придать зелью нужный цвет. Он нервно усмехнулся. Иногда Гермиона Грейнджер могла быть такой же устрашающей, как толпа Пожирателей Смерти. — Думаю ты права, — ответил Гарри, не желая злить "ураган Грейнджер" еще больше. Он мысленно считал секунды, пока юная ведьма перечисляла изощренные методы пыток Тома Риддла. Юноша облегченно выдохнул, когда зелье наконец было сварено, и Слизнорт начал проверять их работы. — Так-так, что тут у нас, — протянул профессор, подходя к столу Гарри и Гермионы. — Мерлин! У вас двоих есть большой потенциал в зельеварении. Все, что вам нужно — немного практики, — Слизнорт посмотрел на Тома и сказал: — Осторожнее, Том, или эти двое превзойдут даже тебя в знаниях! Риддл скромно улыбнулся профессору. Он уже закончил зелье, чем объяснялось выражение ненависти на лице Гермионы. Заметив реакцию девушки, Гарри подумал, что, возможно, такого рода соревнование пойдет ей на пользу; ведьма всегда была самой умной на их курсе и никогда не сталкивалась с конкуренцией. По пути в башню Гриффиндора Гарри не мог отделаться от чувства, что он был прав. Что давало ему и Рону новый повод дразнить Гермиону, когда они вернуться в будущее. Он счастливо улыбнулся. — Что с ней случилось? — спросил Гарет, пока Гермиона шла позади ребят с сильно рассерженным видом. — Она... э... У нее был плохой день, — ответил Гарри. Девушка, о которой шел разговор, была глубоко погружена в собственные мысли. Гарри предположил, что она изобретала способ обойти Риддла на уроках. — Можешь поговорить с нами минутку, Гарри? — спросил Джозеф. Юноша кивнул и двое увели его в угол, где Гермиона бы их не услышала. — Что такое? — поинтересовался Гарри. — Ответь нам честно, — начал Гарет. — Поклянись собственной жизнью, — добавил Джозеф. — Что? — Гарри смутился еще больше. Гриффиндорцы посмотрели прямо ему в глаза. — Гермиона влюблена в Риддла? — наконец произнес Джозеф. — Чего? — вскрикнул Гарри. Все, кто находился в гостиной, обернулись к ним. Гарет и Джозеф извинились и ретировались с Гарри в спальню мальчиков. Они убедились, что в комнате никого не было, и заперли дверь. — Ты можешь сказать нам, Гарри. Обещаем, мы не расскажем об этом ни одной душе, — заверил Джозеф. — Вы спятили, — Гарри покачал головой. — Да ладно тебе. Мы были в гостиной, когда она влетела, обвиняя Тома в том, что он придумал себе, будто нравится ей, — Гарет положил руку на плечо Гарри. — Она злилась, потому что он слишком открыто заговорил о любви? — спросил Джозеф. — Слишком открыто? — Гарри моргнул. Джозеф вздохнул. — Я имею в виду, она так сердилась, потому что стесняется своих чувств к Риддлу? — Или она просто не говорила тебе об этом? — предположил Гарет. — Возможно, — согласился Джозеф. — Она все таки девушка, хоть и немного странная... — Странная? — Гарри нахмурился. — Ну да, — кивнул Джозеф. — У нас здесь нет таких девушек. Она такая... Он задумался, пытаясь подобрать слово. — Активная, — закончил за него Гарет. Джозеф снова кивнул. — Большинство девушек очень-очень тихие и только хихикают при виде Риддла, — продолжил брюнет — Она же пытается привлечь его внимание, отвечая на каждый вопрос на уроках, — добавил Гарет. — И выполняя все задания раньше него, — отметил Джозеф. Гарет согласно кивнул. — Джозеф, Гарет... — Спроси ее, Гарри, — предложил Джозеф. Чтобы она мне голову откусила? — поморщившись, подумал Гарри. — Если он ей нравится, я постараюсь устроить им свидание, — сказал Гарет.— Скоро же поход в Хогсмид. Гарри не знал, уместно ли было засмеяться в голос над этой ситуацией. — Думаю, вы все неправильно поняли. Гермиона не влюблена в него, — заявил он. — Ты можешь быть поражен тем, как все в итоге обернется, Гарри, — Джозеф покачал головой. — Не редко случается, что вещи, о которых шутишь, становятся реальностью. — Гермиона просто злится на Риддла из-за чего-то, — объяснил Гарри. — Ты уверен? — с сомнением в голосе спросил Джозеф. Гарри кивнул. — Я уверен, что он не нравится Гермионе. — Ну, если ты уверен, — Гарет потянулся. — Но потом не говори, что мы тебя не предупреждали. Гарри больше не мог сдерживаться и сложился пополам от смеха. Гермиона влюблена в Тома Риддла? Это одна из самых смешных шуток, которые он когда-либо слышал! Вот он посмотрел бы на лицо Рона, если бы тому высказали это предположение.

***

— Таким образом, рубины совершенно не пригодны для использования в зельеварении, — ответил Том на вопрос Слизнорта. — Очень хорошо, Том! Еще десять баллов Слизерину! — радостно воскликнул профессор. В эту же секунду рука Гермионы взмыла вверх. Слизнорт вопросительно посмотрел на нее. — Да, мисс Грейнджер? — Я склоняюсь к другому ответу, профессор, — ответила та. Все ученики уставились на нее. — К какому же? — медленно произнес Слизнорт. — Том ответил абсолютно верно. Уголок ее губ дернулся. Гарри знал, что она еле сдерживала ухмылку. — Рубины действительно не могут использоваться в большинстве зелий, но не во всех, — начала девушка. — Общепринято, что у рубинов отсутствуют магические свойства, присущие ингредиентам любого зелья. Однако, на деле их магический потенциал просто заблокирован. В некоторых случаях, когда ведьма или волшебник на протяжении долгого времени носили рубин на себе, магические свойства камня раскрывались. Разумеется, эти рубины были уникальны и у каждого камня был свой магический потенциал. Но это не означает, что рубины совершенно лишены магических свойств. Весь класс смотрел на нее с благоговением, а Слизнорт счастливо хлопнул в ладоши. — Превосходно, мисс Грейнджер! — воскликнул он, — Пятнадцать очков Гриффиндору! Гарри обеспокоенно взглянул на довольное выражение Гермионы. Он просто надеялся, что девушка знала, что делала.

***

— Теория ясно гласит, что смешивание двух зелий уничтожит их свойства! — возразила Гермиона. С того случая прошло всего несколько дней, а они снова спорили на уроке зельеварения. — На то она и теория, а не факт, — не согласился Том. Ему уже порядком надоело то, что гриффиндорка опровергала любые его слова. Гарри закрыл лицо руками. Слизнорт же наоборот смотрел на них, будто с большим удовольствием наблюдал за теннисной игрой. Другие слизеринцы, не включая Драко (тот все еще игнорировал ребят), все время зло поглядывали на ведьму, когда они препирались. В особенности Абраксас Малфой; казалось, он затаил обиду на девушку. Остальные ученики откровенно скучали, мысленно погружаясь в свои мечты. Августа решила не обращать внимание на Гермиону, хотя Гарри пару раз замечал, как она изучающе рассматривала Грейнджер. Для самого Гарри это уже превратилось в рутину, с которой он не хотел мириться. — Это не сработает, — сказала Гермиона, скрестив руки на груди. — Если вы все время полагаетесь на теорию, не попробовав заранее, мисс Грейнджер, вы не можете быть уверены, сработает это или нет, — неодобрительно сказал Том. — Ох, зато ты проверил все существующие теории, чтобы найти способы обойти их, — фыркнула она. Гарри бросил взгляд на Тома, прежде чем с ужасом уставиться на Гермиону. Он заметил тлеющий красный блеск в его глазах. Или глаза Тома просто на мгновение вспыхнули красным? На лице девушки все еще было высокомерное выражение, но ее глаза вмиг потускнели. Гарри мог сказать, что они думали об одном и том же — ей не следовало этого говорить. Хоть для других учеников это и звучало как очередной аргумент, для Тома это означало, что они знали о нем больше, чем остальные. — Я просто предположил, что два зелья могут превосходно действовать вместе. Но ни в коем случае не пренебрегал теориями, выдвинутыми ранее, — мягко объяснил Том после затянувшейся паузы. Его эмоции вновь были скрыты за непроницаемой маской. Гермиона прикусила нижнюю губу. Гарри сомневался, что она услышала Тома и легонько пнул ее по ноге под столом. Она подняла взгляд на слизеринца, напоминая Гарри запуганного кролика. — Да... я... Я полагаю... Я не правильно поняла тебя сначала, — пролепетала она, опускаясь на свое место. — Ну что ж! После этих поучительных дебатов Тома и Гермионы, почему бы нам не приступить к уроку? — весело сказал Слизнорт. Гермиона обменялась беспокойным взглядом с Гарри и они в молчании начали приготавливать ингредиенты, каждый погруженный в собственные мысли.