Somewhere in Time

По мере того, как они осматривали все больше мест в Хогсмиде, Гарри становился все более нервным. — Гарри, нельзя терять голову, — сказала Гермиона, когда они шли по маленькому переулку на окраине деревни. — Прошло почти два часа, — пробормотал себе под нос юноша, оборачиваясь на любые признаки движения вокруг. Она нахмурилась, не зная, как успокоить его. Они уходили все дальше и дальше от Хогсмида, пока Гермиона не опомнилась. — Там уже запретный лес, — предупредила она. Гарри посмотрел вперед и нахмурился. — Мы должны проверить везде, — решительно сказал он. Спустя несколько минут они нашли Джинни, лежащей на земле. Чувства облегчения и страха одновременно охватили Гермиону. — Джинни, — прошептал Гарри. Он кинулся к девушке и опустился на колени перед ней. Лицо Джинни было невероятно бледным, а губы — синими. — Джинни... Джинни...— бормотал Гарри, не осмеливаясь встряхнуть ее, дабы не ухудшить ее состояние. Гермиона подбежала к ним и проверила пульс девушки. — Мы должны доставить ее в Хогвартс как можно скорее, — обеспокоенно сказала она. Гарри осторожно поднял возлюбленную. Вернувшись в Хогвартс, они мигом направились в больничное крыло. Мадам Помфри отвлеклась от своего пациента на шум, с которым Гарри и Гермиона ворвались в лазарет. От изумления ее выражение сменилось обеспокоенностью, когда она увидела Джинни. — Что с ней произошло? — к счастью, гнев в ее голосе не распространился на ее действия. Она спокойно и оперативно проверила состояние девушки. Затем медсестра кинулась в кладовую и вернулась оттуда с множеством пузырьков различных зелий. — Мы не знаем, — тут же ответил Гарри. — Мы нашли ее посреди запретного леса. Она лежала на земле. — Вы не знаете, почему она была там? — мадам Помфри смешивала все принесенные зелья в кубке. Гриффиндорцы напряглись, увидев, как дрожали при этом ее руки. — Нет, — Гермиона покачала головой. — Она пропала два часа назад... Медведьма резко подняла на них взгляд. —... а нашли мы ее только минут двадцать назад. Помфри сильнее нахмурилась, добавляя еще зелье в кубок. — Надеюсь, это сработает, — пробормотала она. Глаза Гермионы расширились, когда она увидела, как Гарри бросился к медсестре. — Ма... мадам Помфри... что... вы... Джинни, — заикался юноша. Она поджала губы, продолжая смешивать зелья и игнорируя его лепет. — Ума не приложу, кто мог применить такую ужасную магию к ней, — спустя мгновения напряженного молчания сказала она. Гарри и Гермиона посмотрели на нее. — Я уж было думала, что самым худшим происшествием за этот год будут прыщи мисс Грейнджер. Если я правильно установила диагноз, мисс Уэзерби проклял некто, кто располагает огромными знаниями и силой. Я даже не могу гарантировать, оправится ли мисс Уэзерби до среды. Гарри и Гермиона побледнели от ее слов. — Но... но вы должны... Вы должны спасти ее, мадам Помфри, — вымолвил Гарри. Медсестра наконец кинула на него взгляд, полный сочувствия. — Я сделаю все, что в моих силах. Но если ее состояние не улучшится, придется отправить ее в больницу Святого Мунго, — она тяжело вздохнула, возвращая свое внимание к Джинни. Вместо того, чтобы напоить девушку приготовленным зельем, она наколдовала туман вокруг ее тела. Гарри взял свою возлюбленную за руку. Гермиона пристально посмотрела на Джинни и неожиданно ударила кулаком по столу, стоящему рядом с кроватью. Гарри даже не шелохнулся, продолжая смотреть на девушку перед собой. — Этого не должно было случиться. Этого не должно было случится, — повторяла Гермиона, чувствуя, что из ее глаз вот-вот потекут слезы. Она решительно направилась к двери, но Гарри окликнул ее: — Куда ты? — его глаза немного блестели от влаги. — Я собираюсь... я собираюсь... — она прикрыла веки, не находя слов. Она обреченно упала на ближайший стул и распахнула глаза, изо всех сил стараясь не заплакать. Ее руки сжались в кулаки, а взгляд был направлен прямо на Джинни. Она стиснула зубы, в попытке сдержать себя от того, чтобы не кинуться в большой зал и не проклясть Тома Риддла на месте. Девушка не сомневалась, что это именно он сотворил такое с Джинни. Гарри закрыл глаза и прислонился к стене. На его лице застыло измученное выражение, плечи поникли. Он громко вдохнул, будто это стоило ему неимоверных усилий. Морщина на его лбу с каждой секундой становилась все глубже. Молчание, повисшее в воздухе, усиливало их чувства страха и беспомощности. Ровное дыхание рыжеволосой девушки было единственным, что давало им надежду на то, что она еще улыбнется им, как прежде. В то же время, на них навалилось осознание того, что они случайно ступили на не нанесенную на карту территорию, полную неизвестных им опасностей. Мадам Помфри сновала по комнате, время от времени проверяя состояние Джинни. Гарри и Гермиона не двигались, полностью погруженные в свои мысли. — Ты... ты не можешь позволить ему причинить вред и себе, Гермиона, — тихо сказал Гарри, нарушая тишину и вытаскивая девушку из, как ей самой казалось, безопасного омута раздумий. Она прикусила нижнюю губу. Обещание повисло на кончике ее языка, но она так и не произнесла его. Чувства грозили вот-вот обрушиться на нее мощной волной, пугая девушку и сметая любое ощущение ее мнимой защищенности. Она хотела скрыться от всего: от эмоций, страхов, угроз, что преследовали их, и просто оставаться в мирном убежище своих мыслей. Если бы только она была уверена, что у него нет ключа; если бы только знала, что Том Марволо Риддл еще не владел Легилименцией. Чувства стыда, отвращения и сожаления слились с другими эмоциями, стоило Гермионе вспомнить, как она испытывала благодарность к монстру, который сейчас невредимый сидел в большом зале. — Я... — она прикрыла глаза, покачав головой. — Я не должна забывать... кто он... просто это... тяжело, когда он ведет себя так... нормально... и когда он выглядит так. Гарри молчал, медленно и вдумчиво переваривая ее слова. — Он может быть очень убедительным, — наконец сказал юноша, облокотившись на край стола перед собой, чтобы не упасть. Казалось, за последние полчаса он постарел лет на десять. — Я не... Я не хочу, чтобы с тобой тоже что-то случилось. Джинни... Джинни... Гермиона распахнула глаза и произнесла голосом, полным силы, которую сама не ощущала: — С ней все будет хорошо, — девушка посмотрела в окно и сощурилась, — С ней все будет хорошо. С ней ничего не случится. Через несколько дней она будет той Джинни, которую мы знаем. Она будет смеяться, когда мы будем рассказывать ей шутки, которые она пропустила, и... Она резко замолчала, вспомнив, что все ее уроки посещает и Том Риддл. Как она теперь будет видеться с ним? Как она будет сидеть с ним в одном классе и сдерживаться от проклинания наследника Слизерина? Одна из ее самых лучших подруг лежала в больничном крыле, а смерть с косой ожидала ее за углом, готовая забрать жизнь Джинни, и все, что могла сделать Гермиона — это ничего. Она хотела проклясть всех профессоров, которые допустили, чтобы что-то подобное случилось с кем-то таким невинным, как Джинни. Она хотела переместиться в прошлое, найти Слизерина и прикончить его раньше, чем тот произвел бы на свет свое потомство. Она хотела растерзать подлеца, который разбил Меропе Гонт сердце, лишив ее возможности научить сына любить. Она хотела расправиться с человеком, что переместил их во время, в котором они были такими невероятно... беспомощными. И уязвимыми. — Да... через несколько дней, — пробормотал Гарри, прерывая поток ее мыслей. Он не отрывал взгляда от Джинни, будто она — единственное, что он мог видеть. — Нам нужно держаться вместе, — заявила Гермиона, на ее лбу пролегла небольшая морщинка, а шестеренки в голове вновь заработали. — Мы не можем позволить ему застать нас поодиночке, иначе кто-то из нас окажется... здесь. Гарри сжал челюсть и кивнул. Его взгляд заметно потускнел, но он продолжал смотреть на Джинни. — Никогда не думал, что он... может вытворить что-то подобное, пока Дамблдор рядом. Пока Дамблдор следит за ним, — прошептал он. Гермиона снова зажмурилась, вздохнула и откинулась на спинку стула. — Он открыл... сам-знаешь-что... Думаю, его не особо заботит, следит Дамблдор за ним или нет, — с горечью заключила она. — До тех пор, пока его не поймают на месте преступления. Гарри невесело рассмеялся. — В таком случае, мне нужно начать приглядывать для нас кладбище посимпатичнее, — произнес он, прежде чем череда ругательств вырвалась из его рта и он закрыл лицо ладонями.

***

Глубоко вдохнув, Гермиона вошла в класс маггловедения. На других уроках ей не приходилось сидеть так близко к наследнику Слизерина, что спасало их от множества неприятностей. Однако, на этом уроке... Глаза гриффиндорки забегали по кабинету в поисках свободного места. Она знала, что одна из передних парт свободна, но та стояла в опасной близости к Августе, а Гермионе совершенно не хотелось слушать ехидные замечания весь урок. Тяжелым шагом она направилась к своему обычному месту. Гермиона нагромоздила целую стопку учебников на стол в надежде, что это как то поможет ей остаться незамеченной старостой мальчиков. К сожалению, если она и могла притворяться, будто не видит Тома, он делать это по отношению к ней не собирался. — Добрый день, мисс Грейнджер, —приветствовал он. Абраксас опустился на стул рядом с ним, снисходительно посмотрев на Гермиону. — Привет, — ответила она сдержанно, изо всех сил пытаясь выкинуть образ Джинни, лежащей в больничном крыле, из головы и игнорируя блондина. — Надеюсь, с мисс Уэзерби все хорошо, — Том пристально вглядывался в лицо девушки, подмечая любую эмоцию, отразившуюся на нем. Ложь... Ее руки сильнее сжали учебник, и она представила, как запихивает его в горло Тома. По крайней мере, на этот раз ей не приходилось терпеть Абраксаса, который слишком боялся своего Лорда, чтобы говорить без его позволения. — Я тоже на это надеюсь, — она попыталась смягчить выражение лица. — Уверен, она скоро поправится, — на его ангельском лице промелькнуло сочувствие. — Хоть я ее знаю совсем немного, я думаю, она замечательная девушка и определенно не должна подвергаться таким болезненным проклятиям. Судьба не может быть так жестока к кому-то столь милому и доброму. — Уверена, ей станет лучше. Она сильная, и ее так просто не сломать, — сквозь сжатые зубы процедила Гермиона, мысленно проклиная часть мозга, которая хотела поверить слизеринцу. Искренность в его голосе была так убедительна, что, к своему ужасу, она поймала себя на том, что вот-вот поверит ему. Она осознала, насколько просто было стать жертвой прекрасного змея. Обман... Она вспомнила о времени, когда сама доверилась ему. Чувство предательства пронзило ее тело, заставляя кровь в венах кипеть. Несмотря на то, что она с самого начала знала, что за фасадом доброты скрывается нечто ужасающее, ей все равно было больно. С этой мыслью она выставила стены в разуме, пряча за ними эмоции, которые не хотела показывать изящной змее, сидящей перед ней. Он пристально рассматривал гриффиндорку, пытаясь найти ответы на то, что так хотел знать. Это немного успокоило Гермиону, давая ей надежду на то, что он еще не может внедряться в чужой разум. Она была совершенно уверена, что все они вчетвером уже давно были бы связаны и брошены в Тайную комнату Пожирателями Смерти, если бы он выяснил, что они из будущего. Притворство... — Пожалуйста, передай мои соболезнования мисс Уэзерби. Если я что-то могу сделать для нее, пожалуйста, скажи мне, — улыбка появилась на его лице ровно в тот момент, когда в класс зашел профессор Уолкер. Гермиона попыталась вернуть ему такую же улыбку и посмотрела прямо ему в глаза прежде, чем он отвернулся от нее. Картинка снова и снова воспроизводилась в ее голове, вызывая те же ощущения и пуская неприятный холодок по позвоночнику. Хоть улыбка и смягчала его черты и осветляла лицо, она никогда не касалась его души. Она осознала, что он никогда не интересовался Джинни по-настоящему. Его насмешливый взгляд... Забота, которую он проявлял к девушке, была всего лишь игрой.

***

Несколько дней спустя, когда Гарри и Гермиона снова посетили больничное крыло, чтобы проведать Джинни. Мадам Помфри на секунду отвлеклась от своего пациента и слегка им улыбнулась. — Кажется, мисс Уэзерби становится лучше, — заверила она, когда ребята увидели, что Джинни все еще без сознания. — Правда? — спросила Гермиона, повернувшись к медсестре. Та нахмурилась и кивнула. — Не знаю, как это могло произойти. Я не давала ей никаких зелий, а ее состояние улучшается, — она снова слабо улыбнулась. — Возможно, ей просто везет. Гермиона и Гарри переглянулись. — Я не понимаю, — прошептал Гарри, когда мадам Помфри скрылась в подсобке. — Я тоже, — Гермиона покачала головой. — Что бы не происходило, мы не должны терять бдительность. — Согласен. Гермиона прищурилась. Это противостояние с Лордом Волан-де-Мортом будет намного сложнее, чем то, что было в будущем. Ей нужно было найти возможность спросить Дамблдора о том, как продвигаются его поиски в способе вернуть их домой. Чем раньше они вернуться, тем лучше.

***

Том расхаживал перед камином с хмурым выражением. Он был очень раздражен. Последние несколько дней Гарри и Гермиона были все время вместе. Не было ни секунды, когда они были бы друг без друга, разве что только на уроках. Они определенно избегали возможности застигнуть их по одиночке. Еще больше его раздражало то, что, как только его отношения с маленькой львицей стали улучшаться — фактически, они стали цивилизованными, — после происшествия с рыжеволосой ему придется начинать все с начала. В камине вспыхнуло пламя, заставляя людей в гостиной притихнуть. Им не понадобилось много времени, чтобы понять, что это была не работа эльфов. Они переглядывались, не зная, что делать дальше. Они давно не видели Тома таким злым, но его совершенно не волновало, что они думают. Все шло не так, как он хотел. Он ничего не добился, а Лорд Волан-де-Морт не любил, когда что-то было не под его контролем. С его первого дня в Хогвартсе все были им очарованы, за исключением парочки гриффиндорцев. Сейчас на его пути встала группка новичков. Он отвернулся от камина. Они вынуждали его сменить тактику. Он прищурился и оглядел комнату. — Абраксас. Блондин посмотрел на Тома. — Мне нужно поговорить с твоим другом.