Somewhere in Time

К облегчению Гарри и Гермионы, состояние Джинни, стремительно улучшалось. Мадам Помфри заверила их, что им не придется отправлять ее в больницу святого Мунго, если так будет продолжаться и дальше. Том был по-прежнему вежлив, как всегда, но теперь он ограничивался лишь кивком или доброжелательным "привет" при встрече. Казалось, он потерял к ним всякий интерес — точнее, Гарри и Гермиона на это надеялись, пока однажды Гарри не заметил мрачный взгляд, который слизеринец бросил на них. Друзья сразу догадались, что Том просто старался внушить им ложное чувство безопасности, о причинах чего они могли только гадать. Остерегаясь, они стали вести себя еще осторожнее в его присутствии. Первый раз в жизни Гермиона возненавидела свой ум. Из-за того, что она посещала больше уроков, ей приходилось видеть Тома чаще, чем Гарри. Все было бы не так плохо, если бы она могла игнорировать его, но ей было довольно сложно не замечать юношу, когда тот отвечал на большую часть вопросов преподавателей. Кабинет зельеварения неофициально стал полем битвы между львицей и змеем. Из-за случившегося с Джинни, вся вежливость Гермионы к Тому была заперта в ящик и выслана в неизвестную далекую страну. Гарри же чувствовал, что таким образом она просто выплескивала свою ярость, ведь проклясть Риддла было бы неразумно с их стороны. С этой мыслью ему было довольно сложно не переживать за будущее. За будущее Гермионы. Слизнорт, напротив, был рад спорам Гермионы с Томом. Он наблюдал за их перепалками с блестящими глазами и сцепленными в замок руками, будто он находился на мировом чемпионате по квиддичу. — Нельзя добавлять слезы феи в зелье памяти! Это может вызвать побочные эффекты у выпившего! — воскликнула гриффиндорка. — Вопрос не в том, будут побочные эффекты или нет. Речь идет о том, что при добавлении слез феи можно создать зелье, которое способно нейтрализовать действия сильнейших заклятий, модифицирующих память, — Том прищурился. — Это вопрос морали. Как известно, слезы феи вызывают необратимую потерю чувствительности некоторых органов. Министерство не может издать закон, просто потому что это возможно поможет вытягивать из заключенных информацию. Ее щеки раскраснелись, а сама она сидела на краю стула, полностью сосредоточенная на слизеринце, который сидел в пяти столах от нее. — Если это может помочь в получении действительно стоящей информации, я не вижу никаких препятствующих этому причин, — Том небрежно пожал плечами, откинувшись на спинку стула. — Это... это вопиющее пренебрежение людьми! — возмутилась Гермиона. — Волшебники и ведьмы, стирающие собственную память, вероятнее всего, пытаются сохранить свои секреты, — Том говорил тихо, но, как ни странно, абсолютно все в классе слышали каждое его слово. — Секреты, которыми они не хотят делиться с другими. Он так многозначительно посмотрел на двух путешественников во времени, что Гарри показалось, будто на него вылили ведро ледяной воды. Гермиона, напротив, выглядела абсолютно не впечатленной этим взглядом. — Это возмутительно! Кто угодно мог стереть им память. Это мог быть несчастный случай. Зачем принудительно поить их пагубными зельями, если они могут оказаться невиновными? Если министерство издаст такой закон, появится множество людей, которые будут использовать слезы феи в своих собственных аморальных целях. Том открыл рот, скорее всего, чтобы возразить, но был остановлен Слизнортом, начавшим хлопать в ладоши. Староста кинул еще один взгляд на них, прежде чем повернулся к профессору. — Изумительные мысли, Том, Гермиона, — похвалил он. — Однако, урок уже десять минут как закончился, так что давайте продолжим эти дебаты в другой раз? Отлично! Теперь, не уходите, дети! Домашнее задание на завтра... — Ты роешь себе могилу, Гермиона, — пробормотал Гарри. — Это просто учебная дискуссия. Не думаю, что он убьет меня из-за чего-то столь незначительного, — фыркнула она, складывая вещи в сумку. — Да ты видела, как он смотрит на нас? — прошипел Гарри. — Конечно, но мы то знаем, что он просто хочет выяснить, что мы скрываем, — она повесила сумку на плечо и вместе с Гарри вышла из класса. — Он убивал тех, кто вставал на его пути к мировому господству, а не тех, кто спорил с ним об использовании слез феи, Гарри. Юноша открыл рот, но тут же закрыл его. Весь путь до больничного крыла он недовольно хмурился. Прежде чем открыть дверь лазарета, Гермиона вздохнула и слабо ему улыбнулась. — Не волнуйся. Мы вместе сюда угодили, вместе и выберемся. Мы не допустим, чтобы что-то подобное случилось с Джинни или с кем-то из нас снова. Этого не повторится. Он улыбнулся в ответ и решительно кивнул. — Правильно. Никто больше не пострадает. После короткого визита к Джинни они спустились в большой зал на ужин. — Привет, — сказали им Гарет и Джозеф, когда друзья сели за стол Гриффиндора. — Привет, — хором ответили они. — Как там Джинни, — поинтересовался Джозеф, накладывая пюре себе в тарелку. — Кажется, она идет на поправку, — вздохнув, ответила Гермиона. — Не представляю, кто мог сделать что-то подобное с ней, — Гарет покачал головой. — Не представляю, кто мог сделать подобное вообще с кем-либо. — Я не очень-то и удивлен, Гарет. Помнишь, что случилось с Миртл? — спросил Джозеф. — Никто так и не узнал, как именно она умерла. Гарри и Гермиона насторожились, услышав знакомое имя. — Разве не выяснили, что это вина Хагрида? Если не его, то почему же его исключили? — Я уже говорил тебе. Я знал его довольно хорошо. И это Риддл обвинил его во всем. Кто бы поверил Хагриду? — отметил Джозеф. — В этом-то и дело! — воскликнул Гарет. — Нет, не в этом. Может, Хагрид слегка неуклюж и имеет... э... странное пристрастие к пугающим тварям... Гарри фыркнул, привлекая внимание двух гриффиндорцев. —... но он определенно не из тех, кто натравляет монстров на учеников, тем более на магглорожденных. Ты заметил, что Дамблдор стал еще пристальнее следить за Риддлом после смерти Миртл? Лично я верю, — Джозеф огляделся и продолжил шепотом: — что это именно Риддл виновен в ее смерти. Могу поспорить на свою шляпу, что Хагрид к этому никак не причастен. Он едва ли знал девчонку. Гермиона и Гарри переглянулись в легком удивлении. Они очень обрадовались тому, что не все купились на притворство Тома. — Это... правда, — Гарет медленно кивнул, нахмурившись. — Миртл действительно слегка раздражала Тома в первые годы учебы. Гермиона кашлянула, привлекая их внимание. — Что с Миртл? И кто такой Хагрид? Они подробно описали все, что знали о смерти Миртл и о том, как поймали и исключили Хагрида. — Хагрид натравил монстра на учеников? — переспросил Гарри, недобро сверкнув глазами. Вероятно, двое юношей решили, что его гнев направлен на само преступление. Гермиона же знала, что эта злость была вызвана тем, что убийство, которое совершил Том, повесили на Хагрида. — Ну да, так сказал Риддл, — Джозеф махнул рукой, будто Гарри спросил что-то совершенно нелепое. — Он дружил с Миртл? — поинтересовалась Гермиона. — Я бы так не сказал, — ответил Гарет. — На самом деле, Миртл была влюблена в него. При его появлении ее глаза всегда блестели, а щеки краснели. Вообще, она была как бы экстремальной версией фанатки Риддла. — Не думаю, что она была хуже Паркинсон, — отозвался Джозеф. — Это да. Она посещала все уроки, на которых был Риддл, — продолжил Гарет. — Что было не сложно для нее. Видите ли, она была из Рейвенкло. — В каждом своем предложении она хоть раз, но упоминала Тома, — Джозеф скривился. — Тогда я и начал восхищаться умом Рейвенкловцев, потому что, блин, как ей удавалось думать и говорить о парне весь день, и при этом получать превосходные оценки? Несмотря на их подавленное настроение, Гарри и Гермиона не смогли сдержать смешки. — Что доказывает невиновность Тома, — сказал Гарет. — Он всегда был добр к ней, когда та докучала ему с домашней работой. Я имею в виду, было очевидно, что она знала ответы на все вопросы, которые задавала ему. — Ну, похоже, надоело к пятому-то курсу, — предположил Джозеф. Вдруг, он усмехнулся и наклонился к путешественникам. — А вы знаете, что Миртл до сих пор здесь? Гермиона приподняла бровь и посмотрела на Гарри, который пытался сдержать смех. — Нет, правда? — ответила она, насыпая кукурузу в свою тарелку. — Она стала привидением? Джозеф взволнованно кивнул. — Именно. И сейчас она обитает в женском туалете. Ну, сначала она преследовала Оливию Хорнби, но работники министерства быстро прогнали ее туда, — он приподнял брови и обратился к Гермионе: — Хочешь познакомиться с ней? Гермиона сердито посмотрела на него, и Джозеф с Гаретом громко расхохотались. — Я скучаю по Хагриду, — тихо сказал Гарри, когда они возвращались в башню Гриффиндора. Гермиона вздохнула. — Ты должен понимать, что мы не можем увидеть его. Что, если он узнает нас в будущем? — Я не говорю, что мы должны пойти подружиться с ним или что-то типа того, — тут же ответил он. — Просто... возможно, мы можем взглянуть на него через поле и крикнуть ему, что мы верим в его невиновность. Так он нас не узнает. — Блестящая идея, Гарри. Уверена, Риддл ничего не услышит, если мы прокричим это через целое поле, — Гермиона закатила глаза. Гарри покраснел. — Верно, — он смущенно почесал затылок и нахмурился. — А как же твое имя? Разве профессора в будущем не вспомнят твою фамилию? И Слизнорт — он вообще практически пригласил тебя в Клуб Слизней. Просто не объявил это официально. Почему он не узнает тебя в будущем? И Августа Лонгботтом... Руквуд... э... Бабушка Невилла. Она готова в любой момент достать палочку и проклясть тебя. — Ну, я бы точно не сказала человеку: "Хей, слушай, где-то пятьдесят лет назад я была готова достать палочку и убедиться, что следующее тысячелетие ты проведешь в больничном крыле". Особенно, если этот человек помогает моему внуку, — медленно произнесла Гермиона. — Может быть, нам удастся разрешить наши разногласия? — И не мечтай. — Согласна, но мы же не можем быть уверены, пока не поговорим с бабушкой Невилла, верно? — Верно, — Гарри кивнул. — А что насчет Слизнорта? Гриффиндорка задумалась. — Да, довольно странно, что он не вспомнил меня в будущем, — она усмехнулась: — Возможно, Дамблдор стер ему память? Гарри прыснул. — Это был бы не первый раз, когда Дамблдор пренебрегает министерскими правилами. — Что касается остальных профессоров... ну, единственные школьные работники, которые останутся в будущем, это мадам Помфри и мадам Пинс... — она смолкла. — Теперь, когда я задумалась над этим, я припоминаю, что мадам Помфри однажды сказала мне, как я похожа на одну давнюю пациентку. Гарри изогнул бровь. — Когда это было? — Помнишь второй курс? Когда я выпила Оборотное зелье с кошачьим волосом? — Юноша кивнул. — Она упомянула одну юную леди, которая пренебрегала правилами также, как и я, — Гермиона нахмурилась. — Вообще, она же довольно сдержанный человек. Может быть, Дамблдор просто попросил ее держать это в секрете. — Может быть, — Гарри пожал плечами. — А как же мадам Пинс? Уверен, никто не сможет забыть книжного червя года слишком быстро. — Ох, замолчи, Гарри. Я не единственный человек, который любит читать, — покраснев, пробормотала Гермиона. — Вообще, я не удивлюсь, если мадам Пинс в будущем просто настиг старческий маразм. Юноша рассмеялся. — Зато она никогда не забывала следить за книгами. — И никогда не забудет, — небрежно кинула Гермиона. После затянувшегося молчания она сказала: — Интересно, как там Мэллой. — А что с ним? — спросил Гарри, стряхивая пыль с мантии. — Его не было на ужине. Абраксаса тоже. Гриффиндорец пожал плечами. — Не думаю, что что-то случилось. Ну, они оба слизеринцы, — тише он добавил: — И Абраксас Малфой был одним из первых приспешников Сама-Знаешь-Кого. Ты же сама говорила, что время не изменить. Даже если мы переместились не с помощью маховика, я все равно думаю, что это действительно так. Значит, Сама-Знаешь-Кто не собирается убивать его. — Нет, не собирается, — признала Гермиона. — Но Мэллой все равно в большой опасности. — Ты же не хочешь пойти в гостиную Слизерина? — насторожился он. Девушка многозначительно посмотрела на него. Гарри покачал головой. — Гермиона... — Мы попали сюда вместе, поэтому должны заботиться друг о друге. — Он же послал нас, — проворчал он. — Мы враждовали с первого курса. Конечно, он должен был сказать нечто подобное. Войди в его положение, — строго сказала Гермиона, спускаясь по лестнице. — Куда идти? — Что? — Гарри в замешательстве посмотрел на нее. — Где гостиная Слизерина? — пояснила она. Юноша обреченно вздохнул, покачал головой и повел девушку в подземелья. Дойдя до гостиной Слизерина, они вспомнили о еще одной проблеме — пароль. — Полагаю, нам придется ждать, когда кто-нибудь выйдет? — Гарри изогнул бровь. Она нахмурилась и уставилась на дверь. — Я просто беспокоюсь за Мэллоя. То есть... — Я знаю, Гермиона, — ответил Гарри. Он продолжил, подражая ее манере: — Мы, по крайней мере, втроем вместе. А он совсем один на Слизерине. Девушка рассмеялась и ткнула его в плечо. Внезапно, дверь в гостиную Слизерина открылась, и из нее вышел красивый темноволосый юноша. Он остановился и посмотрел на двух гриффиндорцев, с выражением глубокого любопытства на лице. Они тут же узнали в нем Альфарда Блэка. — Вы новенькие, — заявил он. Гарри и Гермиона кивнули. Юноша протянул им руку: — Блэк. Альфард Блэк. — Приятно познакомиться! — воскликнули "новенькие". Гарри весь засиял. Он был прав. Слизеринец действительно был дядей Сириуса. — Что привело вас в это мрачное местечко? — Альфард указал на дверь в гостиную. — Ну... Мы пришли навестить Мэ-Драко, — быстро исправилась Гермиона. Она решила вести себя так, будто они дружили с Малфоем. Иначе было бы странно, что они пришли проведать его. Альфард нахмурился. — Я не видел его сегодня. Гарри и Гермиона переглянулись. — Хотя, если подумать, Абраксаса я тоже не видел. Ну, знаете, довольно сложно не заметить их белобрысые головы. Они как два фонаря. Гриффиндорцы прыснули. — Здравствуй, Альфард, — раздался голос позади них. Гарри и Гермиона насторожились, увидев Тома, направляющегося в гостиную в окружении своих приспешников. — Вечер добрый, — небрежно ответил Блэк. Гриффиндорцы заметили, что тот не очень-то жаловал Риддла. Староста посмотрел на Гарри и Гермиону с чем-то похожим на интерес. Однако, от внимания девушки не ускользнул намек на ухмылку на его губах. — Добрый вечер. Позвольте спросить, что вы тут делаете? — любезно спросил он. Ребята переглянулись, не зная, что ответить. Одно неверное слово — и Драко проведет ночь в пытках. — Они пришли ко мне, — вдруг заявил Альфард, удивив всех присутствующих. Том подозрительно покосился на однокурсника. — К тебе? — А что, что-то не так? — Альфард растянул губы в притворной улыбке. — Разумеется, нет, — Том вернул самообладание. — А теперь, извините, мы вынуждены удалиться по своим делам. Он проскользнул в гостиную. Его свита последовала за ним, кидая презрительные ухмылки гриффиндорцам. Когда дверь за ними захлопнулась, Альфард поклонился ей, будто за ней скрылся король. Путешественники снова рассмеялись. Он выпрямился, посмотрел на них и повел прочь от гостиной. — Ты не очень дружелюбен с Томом, — отметил Гарри, когда они поднимались по лестнице. Слизеринец пожал плечами. — Он не тот человек, с которым мне хотелось бы общаться. Он немного... лицемерный, если так можно сказать. Он открыл дверь в кабинет, заглянул в него и кивнул им, чтобы те зашли. Когда все трое были в классе, он захлопнул дверь и, взмахнув палочкой, зажег свечи. — Лицемерный? — переспросила Гермиона. Альфард с подозрением покосился на нее. — Я думал... вы его недолюбливаете... — сказал он настороженно. — Нет-нет! Я не это имела в виду! — тут же откликнулась девушка. — Мне просто интересно, что заставило тебя так думать? У нас есть свои причины, но мы не были уверены насчет тебя. Альфард снова пожал плечами и сел на одну из парт. Гарри кивнул девушке. Он доверял Альфарду, ведь тот дал деньги Сириусу на побег из родительского дома. — Мы подозреваем, что это именно он напал на нашу подругу Джинни, — тихо произнес Гарри. Слизеринец удивленно посмотрел на него. — А вы не боитесь, что я могу... донести Риддлу? — юноша немного растерялся из-за того, что они так легко выдали ему такую информацию. — Думаю, мы можем доверять тебе, — Гарри улыбнулся. Альфард усмехнулся. — Это много для мне значит. Не каждый день гриффиндорцы открываются слизеринцам, — отвращение появилось на его лице при упоминании своего факультета. — Я думал, гриффиндорцы и слизеринцы довольно хорошо относятся друг к другу, — Гарри нахмурился. — Мы можем общаться цивилизованно, но это только потому что мы не хотим получить выговор от профессоров. Вы новички, поэтому эта вражда не так очевидна для вас. Погодите месяц-другой и вы увидите весь масштаб напряженности между нашими факультетами, — Альфард усмехнулся, рассматривая свои ногти. Воспоминание об искалеченных гриффиндорцах и слизеринцах всплыло в памяти Гермионы. Она совсем забыла рассказать об этом Гарри. Пускай она больше и не слышала о стычках учеников с их факультетов, девушка была уверена, что они продолжались. Она скривилась, задумавшись над тем, было ли специальное расписание поединков и места их проведения. — Тебе не нравится в Слизерине? — Гарри прервал раздумья Гермионы. Альфард пожал плечами. — Моя семья хотела, чтобы я учился здесь. До поступления в Хогвартс я едва ли знал что-то о других факультетах. Шляпа долго думала между Рейвенкло и Слизерином. Я попросил ее определить меня в Слизерин, чтобы избежать конфликтов с семьей, — равнодушно пояснил он. Юноша тряхнул головой, будто избавляясь от накативших воспоминаний. — Итак, вы искали Мэллоя? Гриффиндорцы кивнули. Альфард слегка нахмурился. — Странно, что вы дружите с ним. Он много общается с Абраксасом. Гермиона и Гарри переглянулись. — Ну, вообще, нельзя сказать, что мы дружим, — медленно произнесла девушка. — Просто мы прибыли из одного и того же места, так что мы — Гарри, Джинни и я — решили, что нам четверым лучше держаться вместе. Альфард встал и расправил свою мантию. — Пойдем, — он кивнул на дверь. — Я попрошу Сигнуса. Он хорошо ладит с Абраксасом. — А он не расскажет Риддлу? — забеспокоилась Гермиона по пути в подземелья. — Я заставлю его молчать, — Альфард ухмыльнулся. Когда они подошли к гостиной Слизерина, он велел им подождать снаружи. — Кажется, он хороший, — отметила Гермиона. — Ну, это же он тот самый дядя, который дал деньги Сириусу, — объяснил Гарри. — Думаю, они с Сириусом очень похожи. Гермиона грустно улыбнулась. — Скучаешь по Сириусу? Гарри вздохнул и улыбнулся в ответ. — Можно сказать и так. В конце концов, он еще даже не родился. Гермиона обняла друга. Несколько минут спустя Альфард вернулся. — Я спросил Сигнуса, но он не хочет ничего рассказывать. Другой семикурсник сказал, что видел Мэллоя и Абраксаса около второго этажа этим утром. — Спасибо, — с благодарностью ответил Гарри. — Ну... увидимся завтра на уроках? — Ладно. Удачи в поисках Мэллоя. Если он вернется, я передам ему, что вы искали его. — Спасибо, — Гермиона улыбнулась. Попрощавшись с Альфардом, друзья направились к лестнице. — Что он мог забыть на втором этаже? — Гермиона нахмурилась. — Может, он искал Миртл, — предположил Гарри. Дойдя до туалета плаксы Миртл и тихонько отворив дверь, ребята услышали перешептывания. — Кто здесь? — знакомый блондин вышел из тени и направил палочку на гриффиндорцев. Увидев, кто именно зашел в туалет, он ухмыльнулся. — Что вы тут делаете? — Нет, что ты тут делаешь, Малфой, —парировал Гарри. — Это женский туалет. — То же можно сказать и тебе, Эванс, — Абраксас ухмыльнулся. Из тени вышел еще один слизеринец и уставился на них. — Ма-Драко, — нервно поприветствовала его Гермиона. Драко несколько мгновений изучал ее лицо, а затем кивнул. Девушка сделала глубокий вдох и выпалила: — Мы волновались за тебя. Изумление отразилось на его бледном лице: — Оу... — Тебя не было на уроках и в большом зале, — объяснила гриффиндорка. — Я в порядке, — пробормотал он, прежде чем снова скрылся в тени. — Подожди! — окликнула Гермиона. Он остановился, но головы не повернул. — Мы можем поговорить наедине? Абраксас недоверчиво покосился на них, пока Драко обдумывал это предложение. — Всего пару минут, — добавила девушка. Юноша обернулся и задумчиво оглядел гриффинорцев. Наконец, он согласно кивнул.