Somewhere in Time

Гермиона не знала, как следует реагировать на новость о том, что виновницей в ее "радужном опыте" была Ирис. Злобная часть ее души была рада тому, что противная ведьма получила по заслугам. Праведная часть же порицала ее за желание зла другому человеку. Хотя, никто не говорил, что гриффиндорцу нельзя быть мстительным. И вообще, она не имела никакого отношения к тому, что произошло с Паркинсон. С этой мыслью она решительно продолжила пытаться затмить наследника Слизерина на уроках. В конце концов, спасать себя и соревноваться с ним в учебе — вещи друг другу не противоречащие. Одним из преимуществ распространившихся слухов было то, что Абраксас стал остерегаться говорить Гермионе гадости. Хотя она и не понимала, почему Том не потрудился объяснить все своим Рыцарям, решила наслаждаться этим, пока могла. Скорее всего, Повелитель-Всего-Темного-Что-Есть-на-Планете просто не счел разъяснение своих действий последователям достойным своих сил и времени. Круговорот слухов заставил девушку поверить в то, что Слизнорт на самом был радио, прикидывающимся волшебником. Другие профессора стали очень доброжелательны к ней — видимо, потому что считали ее девушкой Тома. По крайней мере, они были тактичны в этом вопросе. Со Слизнортом и Мерритот дело обстояло совершенно иначе. Слизнорт всегда намекал на их предположительный роман и время от времени подмигивал Гермионе. Понятное дело, окончание каждого его урока сопровождалось множеством взглядов в ее сторону и перешептыванием среди девушек. Мерритот, увы, была еще хуже. — Теперь давайте разделимся на пары для практики. Пожалуйста, цельтесь только в подушку, привязанную к вашему партнеру. Пусть мы и не вампиры, заклинание все равно болезненное, — сказала Мерритот. Гермиона вздохнула, готовясь к еще одной жесткой схватке с Августой. Она молчаливо наблюдала, как профессор делила всех по парам. И удивленно моргнула, когда Августу поставили с Альфардом. — Гермиона, ты же не против поработать с Томом? — Мерритот ободряюще улыбнулась. Как ни странно, это улыбка напомнила ей об Амбридж. Все ученики смолкли. Августа скрестила руки на груди и ухмыльнулась, очевидно, довольная ситуацией, в которой оказалась Гермиона. Альфард поднял бровь, а на лице Драко отразилась смесь заинтересованности и беспокойства. Единственные звуки, которые были слышны в кабинете, это приглушенные смешки Гарета и Джозефа. Большинство девушек гневно уставились или на нее, или на Мерритот. — ... Все в порядке, профессор. Я могу поработать с Альфардом, — предложила гриффиндорка, молясь, чтобы профессор согласилась. — Моя дорогая, никаких проблем! Я всего навсего переживала, что вы отстанете по учебе. Пока ваши оценки также хороши, я не возражаю, чтобы вы работали вместе, — заверила она злящуюся Гермиону. — И сейчас... Я уверена, что ты помнишь о своих оценках, а не только о своей... личной жизни. Так что все превосходно. Гермиона чуть не простонала, когда еще несколько девушек перевели на нее взгляд. Гарет и Джозеф теперь во всю глотку хохотали в углу. Гермиона обернулась и увидела, как Абраксас что-то шептал Тому. Тот раздраженно посмотрел на блондина, и девушка догадалась, о чем Малфой спрашивал его. Она глубоко вздохнула и подошла к ним. — Ты не собираешься объяснить ей? — с притворным ужасом воскликнул Том. Гермиона сузила глаза, уже не зная, кто бесил ее больше: Том или Мерритот. — Я лучше потренируюсь с тобой, чем буду слушать, какой замечательной парой мы могли бы быть, — ответила она, постукивая ногой по полу. Абраксас прыснул, чем заработал сердитые взгляды от Тома и Гермионы. Его смех тут же превратился в наигранное покашливание. Коротко кивнув, Том достал палочку. Абраксас ухмыльнулся Гермионе и направился к Драко. Она вдруг ощутила сильное желание проклясть блондина. Благо, профессор была повернута к ним спиной. Однако, прежде чем она успела сделать хоть что-то, Том направил палочку на нее. Она все еще думала: стоит ли ей отомстить Малфою или защитить себя, когда слизеринец произнес совершенно неожиданное заклятие. — Протего! В щит, сотворенный вокруг нее Риддлом, удалило проклятие. Гермиона резко развернулась и обнаружила двух девушек, виновато смотрящих на Тома. — С трудом верится, что ты действительно тренируешься, Розетта. Мисс Грейнджер находится в противоположной стороне кабинета от твоей цели, — тихо произнес староста. Гермиона стояла в полном шоке, пытаясь переварить тот факт, что он, Лорд Волан-де-Морт, дважды спас ее за последние несколько дней. Этот факт вызывал тревогу, и больше всего ее пугало то, что она не могла найти объяснения его поведению. — Том... — начала Розетта. Слизеринец прищурился, глядя на них, и Гермионе внезапно стало жаль девушек. Ей определенно не хотелось оказаться кем-то, на кого был направлен такой взгляд. Между ними повисла гнетущая тишина, и две девушки неловко заерзали. — На мой взгляд, самый худший стереотип о слизеринцах — они могут нападать только со спины, — наконец сказал он. Гермиона чуть не рассмеялась вслух. Ох, правда? Сказал тот, кто то и дело расставлял другим ловушки и использовал Непростительные больше раз, чем она знала цифр. Вероятно, он сказал это, чтобы поддержать свой образ примерного мальчика в Хогвартсе. Представление было весьма эффективно, учитывая, как все им восхищались. Ну, кроме тех, кто знал его лучше — Дамблдор, например. — Давай перейдем в ту сторону, — Том аккуратно подтолкнул Гермиону к части кабинета, где тренировались Абраксас, Драко, Гарет и Джозеф. Она нашла это немного странным, ведь все они недолюбливали друг друга. Гриффиндорка поняла, в чем было дело, когда подошла достаточно близко, чтобы услышать разговор Джозефа и Абраксаса. — Ох, не сомневаюсь, ты хорош в дуэлях, Малфой. Вот только я могу победить тебя с закрытыми глазами, — прошипел Джозеф, закатывая глаза и делая вид, что тренируется с Гаретом. — Отвали, Поттер. Ты и с открытыми глазами ничего наколдовать не можешь, — Абраксас фыркнул, наугад посылая в Драко заклинания. Гермиона и Драко переглянулись. Похоже, вражда между Гарри и Драко брала начало еще с времен их предков. — Что-то я забыл, кому подожгли задницу на втором курсе? — усмехнулся Джозеф. — У меня хотя бы не было утиного клюва и лягушачьих лап, — протянул Абраксас. Гермиона изумленно подняла брови, гадая, чему родители учили свое чадо дома. Большинство одиннадцатилетних детей не знали практически ни одного заклинания до поступления в Хогвартс. — Предлагаю вам сосредоточиться на занятии. Сомневаюсь, что Августе нравится уклоняться от ваших заклинаний, пока она пытается произнести собственное, — сказал Том. Гермиона обернулась и увидела, как Августа благодарно улыбнулась Тому, а затем сердито посмотрела на Абраксаса с Джозефом. Том слегка улыбнулся старосте девочек и отошел от Гермионы примерно на пять футов. — Приступим? — спросил он, глядя на девушку. Гермиона кивнула и он жестом предложил атаковать ей первой. — Ламиа Инцидериа! — воскликнула она, взмахнув палочкой. Том легко отклонил заклятие. — Соберитесь, мисс Грейнджер, — он немного нахмурился, словно был чем-то недоволен. — Уже, — отозвалась она. — Неужели? — он изогнул бровь и произнес заклинание. Оно было намного быстрее, чем ее. У Гермионы даже не было возможности отклонить его. — Я так не думаю. Она сдержалась от ответной колкости и снова атаковала. И вновь Том отразил ее заклинание и покачал головой. — Когда вы сердитесь, вы только теряете концентрацию, мисс Грейнджер. Если вы не сфокусируетесь на текущем задании, вы не только будете плохо колдовать, но также рискнете попасть под действительно опасное проклятие. Не надейтесь, что кто-то постоянно будет вас спасать. Она хотела возразить, что она была сконцентрирована на заклятии, но Том уже снова атаковал. Прежде чем она успела выставить щит, заклятие Тома достигло ее руки. Она зашипела от жгучего ощущения, быстро распространившегося по всей руке. В этот же момент Мерритот велела им возвратиться за парты. — Вы в порядке? — спросил Том, подходя к ней. Любые следы искренности меркли за его ухмылкой. — В полном, — пробормотала она, убирая палочку в карман и возвращаясь на свое место. После того, как Мерритот задала домашнюю работу, и ученики начали покидать класс, Гермиона решила, что в ее списке самых противных ведьм и волшебников Том Марволо Риддл стремительно приближается к первому месту.

***

В ту ночь Гермиона рухнула на свою кровать, ожидая, когда жжение утихнет. Мерритот заверила ее, что оно прекратится через несколько часов, но, к несчастью, оно продолжалось до сих пор. Было довольно приятно наблюдать за тем, как профессор ругала Тома за "враждебное отношение к возлюбленной", пусть даже и пришлось терпеть свой новый "статус". С неохотой она все же признала, что Том был превосходен в магии. Ей никогда не доводилось сражаться с кем-то столь же умелым. Беллатриса была ничтожеством по сравнению с ним, а ему было всего семнадцать. Гарри очень повезло получить столь значительную помощь в борьбе против Волан-де-Морта. А еще он очень красив, когда колдует, — прокралась в ее разум. Намного красивее Локхарта с его выдуманными заклинаниями. И этот мрачный вид... Краму тоже шла угрюмость, но Том — это просто... Покачав головой и сморщившись от таких мыслей, она перевернулась на спину и представила, как запихивает огромный учебник в глотку Волан-де-Морта. Вдруг, до нее донесся стук в окно. Стучала сова, держащая в лапках письмо. Гермиона открыла окно, впуская птицу. Угостив сову и попрощавшись с ней, она села на кровать и развернула письмо. К ее огромной радости, оно оказалось от Гарри. Дорогая Гермиона, Мы с Джинни все еще в Мунго, но я подумал, ты захочешь узнать, что с ней происходит. Целитель сказал мне, что она действительно пострадала от темной магии, и, возможно, ее насильственно напоили некоторыми нелегальными зельями. Сейчас ей уже не угрожает никакая опасность, но целитель сказал, что без правильных противоядий она не проснется. Пока они не выяснят, с чем именно столкнулись, они не станут пичкать ее случайными зельями. Последние следы темной магии были успешно выведены два дня назад (кстати, все очень хвалили мадам Помфри за ее великолепное действие в этой ситуации; если бы не ее помощь, Джинни было бы намного хуже). Надеюсь, в Хогвартсе все хорошо. Как там ведет себя Мэллой? Если он достает тебя, скажи мне, и я прокляну его задницу, когда вернусь. Гермиона улыбнулась его заботе. Она догадалась, что Гарри пытался показаться небрежным в письме, но она знала его слишком хорошо, чтобы не заметить беспокойства за себя. Было очевидно, что он очень переживает за Джинни, ведь та еще не проснулась. Кстати, Дамблдору удалось что-нибудь выяснить? Мне, по правде, не хочется продолжать наше маленькое путешествие. Гарри P.S. Не дай убить себя. Девушка скривилась от постскриптума. Он просто не понимал, что Том Риддл не относится к тем, кого легко игнорировать, особенно, если он в некотором роде заинтересован тобой. И когда тебя называют его девушкой... Гермиона простонала, чувствуя, как все вокруг идет наперекосяк. И в руке все еще было жжение. Вздохнув, она решила, что ей нужно посетить мадам Помфри. Ответное письмо Гарри может и подождать.

***

Идя по коридору, Гермиона время от времени потряхивала рукой, пытаясь избавиться от жжения. Она покачала головой, заметив трех гриффиндорцев и трех слизеринцев, идущих в больничное крыло. Очевидно, между представителями двух факультетов опять произошла дуэль. Вдруг, кто-то затащил ее в кабинет. Девушка быстро сориентировалась и рефлекторно пнула человека за спиной, из-за чего тот вскрикнул от боли и отпустил ее. Она вытащила палочку, собираясь проклясть его, но тут узнала слизеринца. — Альфард, — она уставилась на него. — Ты напугал меня! — Прости, — он скривился, потирая ногу в том месте, куда пришелся ее удар. — Дальше по коридору несколько Слизеринок, снова готовят ловушку. Они догадались, что ты посетишь мадам Помфри из-за заклятия Риддла. Гермиона вздохнула и села на одну из парт. — Они совсем не знают, когда нужно остановиться, да? Юноша ухмыльнулся, изучая ее лицо. — Тебе он правда нравится? — спросил он. Гриффиндорка скептически посмотрела на него. — Ты спятил? Конечно нет! Альфард изогнул бровь. — А я слышал, что да. — Ну, что бы ты там не слышал, это не правда, — отчеканила она. — Слизнорт подумал, что мы встречаемся, хотя Том просто поймал меня, когда я возвращалась в башню Гриффиндора от Дамблдора. — Я не об этом, — отозвался Альфард. — А о чем тогда? — Ну, — он тоже сел на парту, — в школе есть и другие слухи. Странно, что ты о них не знаешь. — Вообще-то, я всегда с Гарри и Джинни. У меня не было возможности завести новых друзей. И ты уже наслышан о моей чудесной дружбе с Августой Руквуд, — девушка закатила глаза. Альфард фыркнул. — Я должна радоваться, что меня не прокляли, пока я спала. Ты серьезно думаешь, что кто-то захочет подружиться со мной? Гарет и Джозеф все время сплетничают, но мне ничего не рассказывают, пока я сама об этом не попрошу. — Кажется, Уизли нравится эта идея. Я имею в виду, что ты и Том встречаетесь, — отметил слизеринец. Она кивнула, немного разозленная на то, что родственник ее молодого человека пытается свести ее с кем-то еще. С самим Темном Лордом, не меньше. — Так что за слухи? — осторожно спросила она, молясь, чтобы они оказались не такими ужасными, как в ее опасениях. — Ну, мы все знаем слух о том, что вы без ума друг от друга, — начал Альфард. Гриффиндорка фыркнула. — Я думала, это очевидно, что ему никогда не понравится кто-то вроде меня. Девушка, в которую он может влюбиться, должна быть потомком вейлы, или что-то в этом роде. Альфард рассмеялся и покачал головой. — Ты говоришь о Малфое, не о Риддле. Риддла не привлекают смазливые безмозглые девчонки. Ты же сама видишь: он не в восторге от Ирис. — Может, она просто не в его вкусе. — Да брось, Гермиона. Признай, что ты интересуешь его больше, чем другие девушки. Она почувствовала, как начинает краснеть от его слов. К ее счастью, в комнате было довольно темно, и Альфард не мог увидеть подозрительный румянец на ее щеках. — Ему просто любопытны мы... я, Гарри, Джинни и Драко, — ответила она. — Очень сомневаюсь, но если тебе легче думать так, я не против, — он снова рассмеялся. — А, еще мы упали прямо ему на голову, когда прибыли сюда, — добавила она, улыбаясь своим воспоминаниям. — Об этом я тоже хотел спросить. Почему вы вдруг ни с того ни с сего упали прямо с неба? Я слышал, вы четверо переместились с помощью портключа, но, если это правда, здесь должен был оказаться кто-то, кто следил за вашим перемещением. Или, по крайней мере, Дамблдор должен был выделить какую-нибудь территорию, чтобы никто не пострадал, — на его лице ясно читалось любопытство. Гермиона прикусила нижнюю губу и посмотрела на парня, размышляя, насколько можно ему доверять. Это же он дал деньги Сириусу, чтобы тот смог сбежать из дома. С другой стороны, Драко не доверял даже собственному дедушке. Сколько она может рассказать Альфарду Блэку, чтобы это не имело плачевных последствий для них четверых? — Я не обижусь, если ты не захочешь рассказать мне, — после мгновений молчания он пожал плечами. — У всех есть секреты. — Это... не так. Это долгая история. Я расскажу тебе... после того,как спрошу разрешения у Джинни и Гарри... когда они вернутся, — не соврала и не выдала правды. — Хей, я не против, — юноша улыбнулся. — Я уже благодарен за то, что ты доверилась слизеринцу. Я не смею просить о большем. Она ответила ему такой же улыбкой. — Итак, вернемся к слухам? — Ох... — он нахмурился. — Есть слух о вашем свидании в библиотеке. — Чего? — Когда ты прокричала его имя. Некоторые девчонки говорят, это случилось из-за того, что он отказался целовать тебя, потому что ты не почистила зубы в тот день, — в его глазах появились искры веселья. Она уставилась на него. Рано или поздно, они начнут делать сплетни из-за того, что она пересечется с ним в коридоре. — Альфард... Ее объяснение было прервано, когда дверь открылась, и в ее проеме появился объект этих самых слухов. Том приподнял бровь, глядя на пару. — Добрый вечер. — Добрый вечер, — пробормотали они. Староста обвел взглядом кабинет. — Немного мрачное место для встреч, — прокомментировал он, скрестив руки на груди. — Мы просто разговаривали, — ответила Гермиона, не понимая, зачем вообще пытается оправдаться перед ним. Между ними повисло молчание, каждый был погружен в собственные мысли или смотрел на другого. Атмосфера не была накаленной, но и не комфортной. Будто они были дикими зверями в джунглях и изучали друг друга, прежде чем принять решение. Решение: напасть или мирно разойтись. Эта мысль была странной. Хоть Том и спас ее два раза подряд (что поставило ее перед дилеммой, и она не знала, как вести себя с ним дальше), было очевидно, что между ними никогда не будет мира. Гарри и Тому было суждено стать смертельными врагами. А она, будучи лучшей подругой Гарри и, в добавок, магглорожденной, должна сражаться против Риддла. Всегда. — Твоя первая отработка будет в этот четверг, — внезапно Том нарушил молчание. Гермиона нахмурилась, раздраженная перспективой провести с ним слишком много времени. — Ладно, — пробормотала она, соскальзывая со стола. Девушка стряхнула пыль с юбки и посмотрела на Тома. — Эм... Его взгляд скользнул к ней. — Мне просто интересно... ты уже поговорил со Слизнортом? О том, что... ты знаешь... Ей показалось, что его глаза на мгновение вспыхнули, но Гермиона списала это на свое воображение; в комнате было слишком темно, чтобы различить выражение его лица, не говоря уже о глазах. — У меня пока не было возможности поговорить с ним, — он облокотился на дверной косяк. Замечательно. Это значит, что мне все еще придется постоянно оборачиваться, куда бы я не пошла, — думала гриффиндорка, потирая руку, которая начала отниматься от непрекращающегося жжения. Взгляд Тома метнулся к ее руке, и она быстро опустила ее. — Прими мои извинения. — Издевательство в его голосе было настолько очевидно, что Гермиона поняла: Том больше не притворяется перед ней. — Я не собирался травмировать тебя. Думал, ты знаешь способ защититься получше, чем закрыться от заклинания рукой. — Я не пыталась закрыться от заклинания рукой, — отрезала она. Ей было все сложнее и сложнее контролировать свое негодование, хоть она и осознавала, что если она нападет на него, это может стать фатальной ошибкой. Казалось, он специально провоцировал ее. — Я собиралась произнести защитное заклинание, если ты не понял. А для этого нужно было держать руку в том положении. После этих слов Гермиона быстро прошла мимо Риддла, решив, что нужно уйти, пока она не натворила глупостей. Ибо способы нападения в ее голове не ограничивались одними словами. Такой заманчивой идеей было свернуть шею будущему Темному Лорду. Это бы избавило Гарри от стольких проблем. Уже выйдя из класса, она врезалась в кого-то. — Пытаешься выпустить свой гнев на меня, Грейнджер? — протянул кто-то. Она подняла голову и встретилась с грозовыми серыми глазами Драко. — Что ты здесь делаешь? — удивилась она. По лицу слизеринца было заметно, что ситуация веселит его, в то время как Гермиона пыталась вырваться из его рук. — Я тоже живу в этом замке, Грейнджер. И еще не было отбоя, так что... — он осекся, когда Гермиона врезалась в кого-то спиной. Она сердито глянула на Драко, когда тот прыснул от ее неуклюжести. — Будьте добры, смотрите, куда вы идете, мисс Грейнджер, — позади нее раздался знакомый голос Тома Риддла. Она обернулась и оказалась в его хватке. Внезапно, все ее тело пронзило легкое покалывающее чувство. Где-то в подсознании тихий голосок пропищал, что это никак не связано с заклятием, которое попало в ее руку. Она быстро приказала голосу заткнуться, отходя от Риддла как можно дальше. Драко деликатно кашлянул, привлекая ее внимание. Она тут же насторожилась, заметив в его глазах жалость. Собравшись с духом, она проследила за его взглядом. Группа девушек стояла в углу. И Гермиона не нашла никого, кто бы не смотрел на нее. P. S. Не дай убить себя. Она не знала — плакать ей или смеяться над постскриптумом лучшего друга.

***

Следующий день напомнил Гермионе ее первый год в Хогвартсе. До инцидента с троллем у нее не было друзей. Конечно, в этом времени ее друзьями можно было назвать Драко и Альфарда, но, так как оба парня были из Слизерина, у нее почти не было возможности долго разговаривать с ними. Тем не менее, гриффиндорка ценила их сочувствие, когда фанатки Тома досаждали ей. — Ты грязный тролль. Катись в свою старую школу и прекрати совращать наших парней, — прошипела ей девушка, когда Гермиона шла на урок истории магии. Гермиона изогнула бровь на двух девушек, преградивших ей путь. Она привыкла к гадким обзывательствам, но в этот раз впервые кто-то из Рейвенкло открыто показал ей враждебность. — Это все, на что вы способны? — медленно произнесла она. — Слизеринки назвали меня так по меньшей мере тринадцать раз, и это только за сегодня. Я думала, Рейвенкловцы должны быть умными. Возможно, вам стоит заняться чем-нибудь другим, нежели повторять за другими. Девушка разъяренно уставилась на нее. — Да ладно тебе, Милдред. Неужели ты правда веришь, что кто-то вроде нее будет чувствовать стыд, — ухмыльнулась вторая Рейвенкловка. Гермиона тяжело вздохнула, когда двое ушли. — Это двоюродная сестра Паркинсон, — раздался голос позади нее. Она обернулась и наткнулась на Гарета с Джозефом. — Двоюродная сестра Ирис? — уточнила она. Гарет утвердительно кивнул. Джозеф цокнул языком и покачал головой. — Гермиона-Гермиона. Никогда бы не подумал, что ты такая... развратница , — прокомментировал он. — Ох, заткнись, Джозеф. Ты же знаешь, что они все переврали, — она фыркнула, а Гарет рассмеялся. — Но ведь дразнить тебя так весело, — он ухмыльнулся. — Я думала тебе не нравится Риддл, — Гермиона многозначительно посмотрела на брюнета. Уже тихо она прошипела: — Я даже полагала, что ты подозреваешь его в убийстве Миртл. — Ну, я не имел в виду это, — нервно возразил Джозеф. Ему не понравилось, что его уличили в противоречии. — Я сказал, что у Риддла было больше причин убить Миртл, чем у Хагрида. Знаешь... это больше предположение. Гермиона сузила глаза, удивляясь, как ее Гарри, столь стойкий в противостоянии с Волан-де-Мортом, мог быть потомком этого мямли. Она раздумывала, стоит ли ей отчитать юношу или же просто проигнорировать, когда лицо Джозефа просияло. — И, как я уже сказал, тебя весело дразнить. Не потому что я верю, что ты влюблена в Риддла... в отличие от мистера Гарета Уизли. Гермиона закатила глаза, а юноша хихикнул. — Ты же знаешь, что он очень любит сплетни? — продолжил брюнет. — Да. Еще как знаю, — процедила она сквозь сжатые зубы. — Он всю ночь придумывал, как устроить тебе свидание с Риддлом на следующий поход в Хогсмид. — Чего? — вскрикнула Гермиона. Она повернулась к рыжеволосому. — Гарет Уизли! — Гермиона, я знаю, он тебе нравится. Кажется, ты его тоже привлекаешь, так почему бы и нет? — тут же нашелся Гарет. Он лез не в свое дело, но Гермиона не решилась сказать ему об этом. — Гарет, он мне не нравится. Согласна, он очарователен, красив и умен, но у меня уже есть молодой человек, — ответила она, полностью проигнорировав заявление о том, что она нравится Риддлу. — Правда? — одновременно спросили гриффиндорцы. — Да. В любой другой ситуации она бы рассмеялась. Но при упоминании Рона ее сердце защемило. С каждым днем она думала о нем все меньше и меньше, что невероятно пугала девушку. Это было совсем не похоже на нее, и ей не хотелось думать, что вызвало в ней такие изменения. Гермиона покачала головой, в попытке избавиться от этого чувства. Без Гарри и Джинни она чувствовала себя как никогда одиноко. И она не знала, как долго еще сможет продержаться.