Somewhere in Time

Не обращать внимания на Тома оказалось на удивление легко. Гермионе понадобилось не слишком много времени, чтобы осознать: игнорировать его было бы не так просто, если бы он сам не избегал ее. Больше отработок ей никто не назначал. Похоже, староста был "слишком занят, чтобы контролировать ее отработки". Вообще, кроме как на уроках, они нигде больше не пересекались, и даже когда они работали вместе, юноша старался сводить все разговоры к минимуму. Разумеется, к огромному раздражению Гермиону, Том продолжал жестко критиковать ее магические способности. Он никогда не упускал возможности высказать свое мнение на уроке ЗоТИ. Хоть это ее бесконечно злило, она не могла не признать, что благодаря слизеринцу ее навыки значительно улучшились. Более того, ведьма была благодарна за то, что он больше не проклинал ее ради веселья. Впрочем, факт того, что юноша избегал ее, вылился в существенную проблему: вечеринка у Слизнорта должна была состояться уже в следующую пятницу, а Гермиона не имела ни малейшего понятия, поговорил Том с профессором или нет. В среду она решилась спросить его о своей следующей отработке. Однако Том вылетел из кабинета зельеварения до того, как девушка успела открыть рот, оставив ее в одиночестве смотреть себе в след. Слизнорт ободряюще похлопал ее по плечу: — Не держи зла на него, дорогая. Ты ведь тоже отличница и должна понимать, как много сил и времени уходит на школьные задания. — Школьные задания? — переспросила Гермиона. — Том не рассказывал тебе? Он должен закончить проект по прорицаниям до конца каникул, так что, скорее всего, он будет слишком занят ближайшее время. Ничего удивительного, — Гермиона мысленно фыркнула. По-видимому, Том никогда не избавится от одержимости суевериями. В то же время, его никогда не оставит навязчивая идея бессмертия, но, честное слово, неужели так сложно выполнить проект по прорицаниям? Вдруг, Слизнорт приобнял Гермиону за плечи, от чего та чуть не закатила глаза, и вкрадчиво спросил: — Дорогая, вы поссорились с Томом? — Эм... — начала она, не зная, как следует ответить на этот вопрос. Слизнорт однако расценил ее реакцию по-своему и тяжело вздохнул. — Понимаю, это тяжело, Гермиона, но ты всегда должна помнить: важно уметь мириться друг с другом! Вы не можете ссориться до конца своих дней! — воскликнул он. — Знаю, вы оба довольно упрямы, но в отношениях нужно идти на взаимные уступки! И вообще, отношения — это и есть постоянный поиск компромисса. — Профессор... — слабо начала девушка, на лбу которой пролегла морщинка. — Ох уж этот Том! Нужно напомнить ему о необходимости оставаться джентльменом! Хоть вы с ним и пара, из вас двоих леди — ты! — не унимался Слизнорт. Гермиона в ужасе уставилась на него. — Нет, нет, нет! — запротестовала она, — Профессор, все хорошо! Мы разберемся! Ничего страшного! Не беспокойтесь за нас! — Нет, будет лучше, если с ним поговорю я. Не переживай, Гермиона. Все будет хорошо, — настоял Слизнорт, выпроваживая гриффиндорку из кабинета. — Пр-профессор! — До завтра, — он улыбнулся и захлопнул дверь перед ее носом.

***

На следующее утро Гермиона серьезно задумалась над тем, чтобы не пойти на занятия. Она пыталась отговорить Слизнорта от "беседы" с Томом, на что профессор лишь загадочно улыбался. Было очевидно, что его уже не переубедить. Поэтому в то утро башня Гриффиндора казалась самым безопасным местом в замке. Тем не менее, после нескольких минут внутренней борьбы и пропущенного завтрака Гермиона обнаружила, что уже идет на урок чар. Подойдя к кабинету, она заметила парочку слизеринских юношей и девушек, которые часто издевались над ней, столпившихся в углу. Обычно слизеринки уже ждали ее в кабинете, чтобы "поприветствовать" заранее подготовленными оскорблениями. Это неожиданное изменение в распорядке немного напрягло гриффиндорку. Более того, Гарета и Джозефа нигде не было видно. Все внутренности девушки сжались в комок, когда она увидела обеспокоенное выражение на лице Драко. Увы, они вдвоем были не в силах что-либо изменить. Отличная работа, Гермиона Джин Грейнджер! Похоже, ты вызвала гнев Лорда Волан-де-Морта, — невесело подумала ведьма. Приготовившись к худшему и напомнив себе, к какому факультету она принадлежит, Гермиона зашла в пустой класс и осторожно села на свое место. Хоть и осознавая всю бессмысленность своих действий, она все же выложила учебники на парту, пытаясь выстроить подобие баррикады и спрятаться за ней. Едва она закончила возводить свою маленькую стену, на нее упала чья-то тень. Две ладони беззвучно, но твердо опустились с двух сторон от горы ее учебников. Девушка сглотнула, мысленно повторяя, даже молясь, чтобы все закончилось хорошо. Она медленно подняла испуганный взгляд на юношу, который в свою очередь неотрывно смотрел на нее, а каждая черта его лица была искажена холодной яростью. Сколько бы она не готовилась к этой встрече, все оказалось тщетным. — Что ты сказала Слизнорту? — голос Тома был едва громче шепота, но пугал сильнее любого крика. — Я... я... — ее взгляд заметался от Тома до двери. Гермиона прикидывала свои шансы выбежать из кабинета. Однако, вспомнив вчерашние события, она поняла — не стоит даже пытаться, ведь бегал Том явно быстрее. Чертов Риддл и его длинные ноги. На его лице появилась зловещая улыбка. — Считаешь это смешно, уморительно, когда Слизнорт учит меня, как нужно вести себя с девушками? — Я... я не собиралась... делать это... — пропищала Гермиона. — До тебя еще не дошло, что он за человек? Тебе напомнить, насколько он может быть назойливым? Или ты так развлекаешься, подпитывая слухи? — Я не... не нарочно, — тут же отозвалась девушка, медленно отодвигаясь на стуле от слизеринца. Что оказалось довольно непросто; Гермиона едва сдерживала дрожь от страха. Юноша мог сделать с ней все что угодно. И она очень сомневалась, что кто-то из стоящих в коридоре придет к ней на помощь, если она закричит. Том прищурился и наклонился к ней. — У меня начинает складываться впечатление, что тебе нравятся эти слухи. Гермиона замерла на мгновение, пока смысл его слов полностью не дошел до нее. — Чт-что? — она опешила от его слов. — Это нелепо — думаешь, я влюблена в тебя? Какого... Ведьма почувствовала, как в этот самый неподходящий момент в жизни, ее сердцебиение ускорилось, а щеки зарделись от его намеков. К сожалению, сейчас Гермиона не могла списать свой румянец на пар из котла. Как она могла реагировать так на Тома Риддла? Когда она вернется в будущее, обязательно наведается к маггловскому психологу. С ней определенно было что-то сильно, сильно не так, раз она краснела в присутствии темнейшего волшебника в истории. Он надавил на ее подбородок, вынуждая посмотреть себе в глаза. — Неужели это все просто чтобы привлечь мое внимание? — тихо спросил слизеринец, прерывая поток ее мыслей и пуская волну дрожи вдоль позвоночника. Как бы ни пыталась ее сознание совладать с ситуацией, мысли никак не складывались в единую картину. Грейнджер, у тебя есть Рон. Возьми себя в руки. Однако призыв к совести не сработал. Она даже не попыталась высвободить лицо из его хватки. Ее внимание сосредоточилось на более важной вещи — его безупречной коже, что была не свойственна для парней его возраста. На любом другом человеке бледность Тома выглядела бы болезненной, но его она лишь красила. Он слегка нахмурился, будто глубоко о чем-то задумался. Его глаза как обычно невозможно было прочесть, к тому же сейчас на них падала тень от челки. У Гермионы вдруг появилось желание провести рукой по его волосам, чтобы проверить: действительно ли они такие мягкие на ощупь, как на вид? Волнистые, но не такие лохматые, как у Гарри... Образ Гарри в голове сработал так, словно ее окатили ведром ледяной воды. Многочисленные воспоминания о том, как ее лучший друг висел на волоске от смерти из-за будущего Темного Лорда, затопили ее сознание. Вид Джинни, лежащей в больничном крыле, будто нож рассек ее греховные фантазии. Одна мысль о предательстве Гарри сдавила шею как удавка, буквально душа гриффиндорку. Она резко отвернулась от Риддла. Ее сердце бешено колотилось, ударяясь о грудную клетку, будто пыталось наказать само себя за минутную слабость. — Какими бы не были ваши мотивы, мисс Грейнджер, я бы не хотел, чтобы нечто подобное повторилось. Это понятно? — тихо спросил Том. Гермиона молчала, уставившись на стену справа от себя. Страх сковал ее тело, но уже не из-за Тома Риддла. Ее сердце признало то, к чему сама ведьма еще не была готова. Своими хвалеными мозгами она уже все поняла, но все еще отказывалась поверить. Ей хотелось — ей нужно было вернуться в будущее. — Грейнджер, — прошипел слизеринец, выводя ее из раздумий. Угроза, сквозившая в его голосе, вынудила Гермиону поднять взгляд. Похоже, будущий Темный Лорд не привык, чтобы его игнорировали. Девушка уже приготовилась бежать со всех ног, как вдруг в кабинет вошел профессор Файрсфиш. Мысленно она была готова рассыпаться перед ним в благодарностях, но тут преподаватель попросил их проследовать в коридор. Как только они вышли из класса, профессор закрыл дверь и обернулся к ученикам. За это время Гермиона пыталась успокоиться и обдумать все произошедшее. Нет никаких причин из всех людей на свете влюбляться именно в него. Правда... Конечно, он безумно обаятельный и интересный, а эти интеллектуальные дебаты очень захватывают и волнуют... не говоря уже о том, что он не считает чтение книг глупой тратой времени... но я то знаю, что его скромность — просто игра. И всего этого для меня не достаточно, чтобы влюбиться... Конечно! У меня просто галлюцинации... мне мерещатся эти чувства... Голос Файрсфиша прервал поток ее мыслей. — Том, Гермиона, я слышал о том, что произошло, — тихо начал профессор. — Юная любовь так хрупка, нежна и прекрасна. На пути любви существует множество препятствий, но я уверен, вы со всем справитесь. Вы двое так умны! Просто помните эмоции, которые вы подарили друг другу, помните страсть. Гермиона моргнула. Честное слово, о чем вообще думают эти преподаватели? В будущем учителя едва ли интересовались тем, что происходит между влюбленными, а вот профессора из сороковых уж слишком беспокоились за предполагаемую "страсть" между ней и Томом. — Том, возможно, тебе трудно прислушаться к профессору Слизнорту, он ведь тебе как отец, — продолжал Файрсфиш. — Поэтому он попросил меня поговорить с тобой о вашей ссоре. Он по-отечески улыбнулся Гермионе и снова обратился к слизеринцу: — Довольно сложно прислушиваться друг к другу в разгар спора, но, быть может, вам двоим стоило прекратить ссору, когда она только начала выходить из-под контроля, и переждать, когда злость немного поутихнет. Зачастую невозможно донести свою точку зрения, когда вы в гневе. Гермиона собралась было высказать все преподавателю, но ее остановил предупреждающий взгляд Тома. — Мы понемногу разрешаем наши разногласия, профессор, — сказал юноша, не сводя взгляда с гриффиндорки. — Замечательно! — воскликнул Файрсфиш. Он поглядел на них некоторое время, а затем продолжил: — Может, вам следует обсудить это? Уверен, вы быстро наверстаете любую тему. Я бы не хотел, чтобы ваши личные конфликты отвлекали вас от занятий. И потому с радостью отпускаю вас сегодня с урока. — Если вы не против, профессор, — сказал Том, опустив глаза. Гермиона тут же замотала головой. — Нет, профессор. Я... я боюсь... что я... я отстану по вашему предмету. — Не говори глупостей, — отмахнулся Файрсфиш. — Ты блестящая ученица, Гермиона. К тому же, я уверен, Том с радостью поможет, если у тебя возникнут трудности, — он снова перевел взгляд на юношу, который сейчас изображал смущение. — Ведь правда, Том? — Конечно, — с улыбкой ответил слизеринец. — В конце коридора есть кабинет. Быть может, вы можете все обсудить в нем? — Спасибо, — на лице Тома отразилась благодарность, и Гермиона вновь поразилась его превосходным актерским навыкам. Файрсфиш лучезарно им улыбнулся и скрылся в классе чар. Гермиона намерилась пойти за ним, как вдруг Том схватил ее за руку. Она сморщилась и чуть было не вскрикнула от силы, с которой он сжал ее. Не ослабляя хватки, юноша потащил ее в кабинет, о котором говорил профессор. Гермиона смотрела на стены и думала: услышит ли кто, если Том нашлет на нее Круциатус. Как только ее посетила эта мысль, он взмахнул палочкой и невербально наложил заклятия на стены, окна и дверь. Затем слизеринец обернулся и медленно подошел к ней. Остановившись примерно в шести дюймах от девушки, он начал разглядывать ее, будто пытаясь запомнить каждую деталь. Она нервно оглядывалась по сторонам, хоть и понимала, что ей никак не выбраться отсюда. Том не удосужился зажечь свечи, поэтому Гермиона могла лишь гадать о том, что он в данный момент делал. Его глаза, однако, светились на удивление ярко. — Каковы твои намерения? Гермиона снова не могла понять: он говорил с ней, или сам с собой? Она решила молчать до тех пор, пока не догадается, что он задумал. Том медленно обошел девушку и остановился за ее спиной. Она попыталась повернуться, но он тут же положил руку ей на плечо, не позволяя двигаться. — Спрашиваю в последний раз, Гермиона, каковы твои намерения? — потребовал юноша, с особой злобой произнеся ее имя, от чего ее сердце замерло. Ведьма глубоко вздохнула, прежде чем ответить: — Не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь... Слизеринец развернул ее лицом к себе. — Эти подозрительные взгляды, наигранная доброта... Ты держишь меня за идиота? — Я... С чего ты взял? Я... — выдавила Гермиона. Вдруг он схватил ее подбородок, прерывая невнятный ответ. Ее взгляд помрачнел: девушку злила его очевидная необходимость постоянно запугивать и контролировать ее. — К тому же, мисс Уэзерби так боится меня, — прошипел он. Хитрый блеск на секунду мелькнул в его глазах, но Гермиона не заметила его. Упоминание о Джинни вызвало вспышку гнева у гриффиндорки. Он будто бросал вызов своими словами. Будто хотел, чтобы она ответила. — Ты слишком много думаешь, — холодно ответила она, сдерживая порыв достать палочку и начать кидать в Тома первые пришедшие на ум проклятия. — Ее напугало твое чересчур пристальное внимание. Том так довольно усмехнулся, что Гермиона запаниковала: не сказала ли она чего-нибудь лишнего? Вдруг он приблизился к ней, и теперь его губы почти касались ее уха. — Как староста Хогвартса, я просто хотел убедиться, что ей комфортно здесь, — тихо сказал Риддл, щекоча дыханием шею гриффиндорки. Это было слишком интимно, от чего Гермиона захотела выбежать из класса и спрятаться в своей спальне. Однако она очень сомневалась, что Том позволит ей это сделать. — Не сомневаюсь, — дрожащим голосом произнесла она, настойчиво игнорируя мурашки на спине. — Ты боишься меня, Гермиона? — спросил Том, кладя руку обратно ей на плечо и немного отстраняясь, чтобы взглянуть ей в лицо. Ведьма продолжала молчать, не зная, как правильно ответить на этот вопрос. Минуты шли одна за другой, но никто из них не прерывал тишину. — И что же мне с тобой делать, Гермиона? — прошептал юноша, скользнув пальцами к ее щеке. В этот момент в ее памяти всплыли ужасающие картины, которые описывали ей члены Ордена, о людях, которые попадали в лапы Пожирателей Смерти и самого Волан-де-Морта. Будто эти образы не были ужасны сами по себе, она начала представлять себя на месте тех жертв. Эти мысли резко прервались, когда Том провел пальцами по линии ее челюсти. Теперь она думала о покалывающих ощущениях, которые оставались после его прикосновений, и невольно вздрогнула, вызвав тихий смешок юноши. Определенно неправильная реакция в неправильное время. Однако она не смогла противиться появившемуся предвкушению, которое испытывала вечером, когда Том зажал ее в угол в кабинете зелий. В это мгновение дверь распахнулась. В проеме появился Альфард, уставившийся на них двоих. Гермиона тут же отпрыгнула от Риддла, а ее щеки яростно покраснели. — Можно поговорить с тобой, Гермиона? — спросил Альфард, после короткого кивка Тому в качестве приветствия. Гермиона быстро глянула на Риддла и согласно кивнула. Она надеялась, что ее разум немного прояснится от разговора с Альфардом.

***

Время шло, и Гермиона чувствовала себя все неуютнее. То, как Альфард смотрел на нее, лишь усугубляло ее дискомфорт. Они стояли посреди другого кабинета, и гриффиндорка с нетерпением ждала, когда юноша уже заговорит. — О чем... о чем ты хотел поговорить? — спросила она, внимательно следя за любыми изменениями в его лице. Она все еще смущалась из-за того, что Альфард застукал их с Риддлом. Со стороны могло показаться, что они целовались, хоть это было и неправдой. Впрочем, мысли в ее голове на тот момент были не менее интимного содержания. Еще немного помолчав, Альфард, наконец, сказал: — Я забеспокоился о тебе, когда ты не вернулась в кабинет чар, но теперь... я думал, ты говорила, что не встречаешься с ним. — Не встречаюсь, — мгновенно ответила она. — Не похоже, — отметил он, кивнув головой в сторону другого кабинета. — Вообще-то, кажется, вы двое очень близки. — Альфард... ты преувеличиваешь, — Гермиона отвела взгляд. Цвет ее лица стал приближаться к цвету волос Джинни. — Правда? — он изогнул бровь, а в его голосе отчетливо слышалось сомнение. — Ну... ты же видел, что произошло вчера на защите от темных искусств? — Да... но сейчас я уже не уверен... Прости, конечно, но похоже ты совсем не думаешь головой. Он... ну, я думал, ты в курсе, что за человек Том Риддл... — Я в курсе, что он за человек, — тихо пролепетала Гермиона. К ее дискомфорту добавилось чувство стыда. — А ведешь себя с ним так, будто не в курсе. — Я не пытаюсь привлечь его внимание или проводить с ним время, — возразила девушка. — Это просто... произошло. Я не просила назначать мне отработку в качестве его ассистентки, но Слизнорт... — Я знаю Гермиона, — отрезал Альфард. — Но, думаю, я не ошибусь, если скажу, что тебе нравится Риддл, хоть ты еще этого не осознала. Или, скажем так — еще раз прости, если мои слова заденут тебя — я думаю, ты уже поняла, что тебе нравится Риддл, но ты не хочешь этого принять.

***

Гермиона остановилась у стены возле лестницы, запыхавшись от гнева и от того, что прошла половину Хогвартса. Она сердито глянула на доспехи, стоявшие напротив нее, представляя на их месте Альфарда или Тома Марволо Риддла. Шлем доспехов отвернулся в сторону, притворяясь, что не заметил девушку. Гермиона повернула голову и наткнулась взглядом на портрет Толстой Дамы. Вероятно, ей не следовало возвращаться в башню гриффиндора так рано; она была почти уверена, что Гарет и Джозеф встретят ее "остроумными" замечаниями по поводу ее "побега" с уроков в компании Тома. Она закрыла лицо ладонями, облокотившись спиной о стену. Это невозможно. Она не могла влюбиться в Лорда Волан-де-Морта. Он швырял ее по всему кабинету всего несколько дней назад, а она точно не была мазохисткой. Как она могла влюбиться в того, кто в будущем станет воплощением зла? Как она могла влюбиться в того, кто хотел убить Гарри? Как она могла влюбиться в того, кто будет повержен ее лучшим другом? Рон. А как же Рон? Гермиона нахмурилась, осознав, что первым делом она подумала не о своем парне. Предполагалось, что Рон был важен для нее. О нем она должна была подумать в первую очередь. Что с ней не так? Ведьма простонала и закрыла глаза, молясь, чтобы Дамблдор вернулся как можно скорее. Она запуталась. Она нуждалась в руководстве. Она хотела, чтобы ей сказали, что делать. Казалось, она была брошена в пещеру с неизвестным хищником, преследовавшем ее, и совершенно не знала, куда бежать. Это пугало. Открыв глаза, Гермиона увидела Драко, заботливо смотревшего на нее. Она была так погружена в собственные мысли, что даже не услышала, как он подошел. — Ты в порядке? — осторожно спросил он. Вместо ответа Гермиона вздохнула и снова закрыла глаза. Слизеринец присел на ступеньки рядом. Между ними повисло молчание, но впервые оно не было неловким. Она открыла глаза и увидела, что Драко изучает свои ногти, очевидно, ожидая, что она заговорит первой. — Все хорошо, — наконец произнесла она. Он выдохнул — неужели с облегчением? — и спросил: — Он не причинил тебе вреда? Гриффиндорка медленно покачала головой. Драко изогнул бровь, вероятно, сбитый с толку ее хмурым выражением лица. Все еще не удовлетворивший свое любопытство, он вздохнул и откинулся назад, пытаясь устроиться поудобнее на каменной лестнице. — Что между вами произошло? — поинтересовался юноша. Она прикусила нижнюю губу, не зная, с чего начать. — Ну... ты знаешь, о чем с ним говорил Слизнорт, да? Драко ухмыльнулся. — Только слепой и глухой мог пропустить такую новость. — Проблема в том, что, — Гермиона нахмурилась еще сильнее, — Том думает, что я сделала это специально. Драко фыркнул, чем заработал недовольный взгляд девушки. Закашлявшись, он прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть улыбку. — Ну, Риддла можно понять. Он же не в курсе твоих отношений с Королем Уизелом, — протянул юноша, убрав руку ото рта и заработав еще один сердитый взгляд. В ответ слизеринец снова ухмыльнулся. Между ними опять повисло молчание. Гермиона обдумывала, рассказывать ли Драко о разговоре с Альфардом. Прежде, чем она определилась, он продолжил: — Постарайся не привлекать его внимание. Что бы он не говорил или делал, попытайся соглашаться. Тогда он потеряет к тебе всякий интерес. Если сможешь, прикинься одной из хихикающих девчонок, — предложил он. — Это притворство не продлится и дня, — она закатила глаза. Драко прыснул. — Я бы посмотрел на это. "Ох, Том! У меня не получается размешать зелье! Не мог бы ты, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, взять мою руку и показать, как правильно двигать ложкой? — театрально воскликнул он, хорошо сымитировав голос Гермионы. Она прищурила глаза на хихикающего слизеринца, но все же не смогла сдержать ответную улыбку. Они снова смолкли, погрузившись в собственные мысли. Драко тоже нахмурился, но Гермиона не имела представления, о чем он думал в этот момент. Гермиона понимала, что у него было полно своих проблем, учитывая, что он учился на одном факультете с Томом. — Я что-нибудь придумаю, — выдохнула ведьма. Драко согласно кивнул. Гермиона внимательно оглядела его и сказала: — Не знаю, могу ли я спрашивать тебя об этом... Он закатил глаза. — Ну, я тоже не знаю, ведь ты еще ничего не спросила. Девушка покраснела. — Это потому, что я боюсь влезть в твои личные дела. Понимание отразилось на его лице. — Я знал, что скоро ты спросишь об этом, — сказал он с ноткой веселья. — Было интересно, когда именно. Но я сомневаюсь, что это, — он махнул руками на окружающую их обстановку, — подходящее место для подобного разговора. — Согласна, — она кивнула и отошла от стены. — Мы можем вернуться в класс. Драко встал и начал отряхивать пыль со своей мантии, что налипла на нее, пока он сидел. — Эй! — воскликнул он, когда Гермиона начала уходить. Она обернулась и вопросительно посмотрела на юношу. Тот переминался с ноги на ногу, очевидно, чувствуя себя неловко. — Я просто хотел сказать, что... ну, мы же вроде как друзья теперь... и пока Потти и Уизлетты нет в Хогвартсе, ты... если тебе нужно будет выговориться... можешь придти ко мне. Лицо Гермионы озарила улыбка. — Спасибо. Драко, кажется, стало еще более неловко.