Somewhere in Time

Гермиона думала, что бесконечное хихиканье "коровы" Паркинсон уже перестало выводить ее из себя. В конце концов, она всегда могла успокоиться, вообразив ужасные вещи с участием раздражающей слизеринки. Совсем не сложно. Не сказать, что "корова" не раздражала ее до своего пребывания в Мунго. И все же, терпеть самодовольные взгляды дольше получаса было не самым лучшим времяпрепровождением, особенно пока сама Гермиона пыталась сосредоточиться на зрительном противостоянии с Томом. И без того скверный настрой окончательно испортился злостью от того, что их поединок ничем не закончился: они оба спохватились, что до начала урока чар осталось всего пять минут. Полностью рассерженная Гермиона пыталась обогнать слизеринца, что было невозможно в принципе, учитывая, что он бегал намного быстрее, и они сильно опаздывали. О другом маршруте не могло быть и речи, поскольку у нее совершенно не было времени на остановки. Когда Гермиона залетела в класс и скользнула на свое место, она разрывалась от желания проклясть Тома Риддла. Скоро, совсем скоро она поставит его на место. Если повезет, Гермиона окажет волшебному миру большую услугу, избавив его от одной дурацкой, лицемерной, бесячей угрозы — или хотя бы причинит ей вред. Гарри и Джинни были в Мунго, так что под удар они не попадут. Драко... ну, ей нужно будет как-то прояснить, что блондин не имеет никакого отношения к ее действиям. И к черту временную линию. Урок чар, как и следовало ожидать, был далеко не веселым. Августа со своими ужасными навыками колдовства пыталась убить всех находящихся в классе. Ирис все время поворачивалась к Гермионе, посылая ей победные ухмылки, что только распаляло гнев гриффиндорки. Видимо, корова прознала про слухи, которые бродили по школе, пока она была в Мунго, и намерилась разрушить все иллюзии Гермионы. Гермиона же только насмехалась над этим. Иллюзии? Она фыркнула. Конечно, Том Риддл был умным, начитанным, обаятельным и очень красивым (чего, по ее мнению, уже хватало, чтобы засадить его пожизненно в Азкабан в независимости от того, что он натворит в будущем), но это явно не мешало ему оставаться противным, властным, высокомерным и напыщенным придурком. Так что нет, она хотела выдрать Ирис все волосы просто потому... потому... потому что та дразнила ее. Да, Ирис кого-волнует-ее-отчество Паркинсон дразнила ее. Будто ее, Гермиону Джин Грейнджер, заботило то, что корова сидела рядом с ним. Может, ей одолжить у Дамблдора Омут Памяти (если он уже есть у профессора) и показать Ирис, как Том будет выглядеть в будущем. Это определенно заставит слизеринку убрать свою руку с его плеча. На лице Гермионы появилась злобная ухмылка, пока она представляла реакцию Ирис на будущую внешность Волан-де-Морта, и ее настроение заметно улучшилось. О, да. Очень занятная идея. За обедом Ирис смеялась особенно громко, даже наигранно, по мнению Гермионы. Гриффиндорка задавалась вопросом, почему в Хогвартсе не было правила, запрещающего смеяться так фальшиво и явно провоцирующе. Хотя, она гордилась собой; в конце концов, она жизнерадостно поболтала с Гаретом и Джозефом, и при этом не лезла из кожи вон, чтобы показать всем свое счастье. Конечно, она была счастлива. Почему бы ей не быть счастливой? Вишенкой на торте стало то, что произошло после обеда. Гермиона вышла из главного зала, обсуждая с Джозефом их совместный проект по чарам, который они начнут после каникул. Том и Ирис шли прямо за ними, в окружении пары слизеринцев, имена которых Гермиона не знала (вероятно, они либо умерли еще до ее рождения, либо не были достаточно умны, чтобы войти в ближний круг Волан-де-Морта). — Оу, Грейнджер теперь и с Поттером встречается? — громко спросила Ирис у Тома. — Я то думала, она подружка Драко. Хотя, Грейнджер и Поттер и довольно миленько смотрятся вместе, — сразу послышались ее глупые смешки. — Не знаю, — ответил Том, темными глазами холодно глядя на Джозефа и Гермиону. Можно подумать, ее волновали его перепады настроения. Гермиона без проблем выдержала переглядывания с ним за завтраком, так почему он думает, что сможет напугать ее этим взглядом, от которого его Пожиратели Смерти ползали у его ног? В том-то и дело: они были его Пожирателями, а Гермиона — нет, и в ближайшее время не собиралась примыкать к ним. Позаимствовав манеру Нарциссы Малфой, Гермиона обернулась и, сморщив носик, посмотрела на противную ведьму свысока, не обращая внимания на остальных слизеринцев. На мгновение ее повеселила мысль о том, что эти кретины могли проклясть ее за дерзость. Девушка сомневалась, что Том присоединился бы к ним, ведь ему нужно было поддерживать "прекрасную" репутацию. Остальные же не представляли для нее никакой угрозы, учитывая, какой уровень колдовства они показывали на уроках. — Что ж, если простое общение является для тебя показателем отношений, в таком случае ты, Паркинсон, собираешься замуж за Хогана. Мы все видели, как долго вы разговаривали сегодня утром. Что ты на этот раз натворила? Добавила строго запрещенное зелье в чей-то тыквенный сок? Она ухмыльнулась, довольствуясь смущением на лице слизеринки. Взгляд Ирис метался между Гермионой и Томом. Девушка явно не хотела, чтобы Риддл узнал о ее деяниях. Теперь у Гермионы не было никаких сомнений в том, что Ирис не была приспешницей Тома, ведь, во-первых, он ей не достаточно доверял, чтобы посветить ее в свои маленькие тайны, а во-вторых, не показал, что на самом деле скрывалось за этой невинной маской. Почему-то это осознание слегка успокоило гриффиндорку. Мысленно дав себе подзатыльник, она снова посмотрела на Ирис. Тише, но не менее высокомерно, она продолжила: — На твоем месте я была бы поосторожней, Паркинсон. Никогда не знаешь, чего можно ожидать, доводя кого-то до крайности. Ей показалось, что в глазах Тома блеснуло одобрение, но проверять она не стала. Поэтому, смерив Ирис тяжелым взглядом, она развернулась на каблуках и направилась к гриффиндорской башне. Хихикающий Джозеф последовал за ней. — У Мэллоя научилась? — поинтересовался он, когда они прошли через портрет Толстой Дамы. — Пардон? — Просто любопытно. То, как ты шантажировала и угрожала ей, звучало очень по-слизерински, — объяснил Джозеф, опускаясь в одно из кресел. — Не неси ерунды, — упрекнула она, садясь в соседнее кресло. Почему все подозревают ее в романах со слизеринцами? Мерлина ради! Ее парень был самым настоящим гриффиндорцем. Ну, да... иногда он вел себя как трус, но это не считалось — им манипулировал Риддл. Она попыталась отгородиться от плохих воспоминаний о Роне, что было довольно трудно, так как рядом усмехался один темноволосый очкарик. Гермиона понимала, что никак не могла переубедить Джозефа. Поэтому, сославшись на эссе по зельям, она покинула гриффиндорскую гостиную. Закатив глаза на такое ребячество сокурсника, она направилась в библиотеку, радуясь тому, что хотя бы в одном месте целого замка она могла спрятаться от любых проблем. — Мисс Грейнджер! Гермиона подняла взгляд и увидела Слизнорта, шагающего к ней. — Здравствуйте, профессор. — День добрый, мисс Грейнджер, — жизнерадостно ответил он. — Прекрасный день... я вижу, у тебя сейчас нет занятий. — Нет, сэр, — она кивнула. — Замечательно! — воскликнул Слизнорт, хлопнув в ладоши. — Не могла бы ты отнести эти книги Тому? Я обещал ему отдать их сегодня утром, но я был немного... занят, а сейчас меня ждет целый класс. Гермиона закусила губу, намереваясь отказать Слизнорту, но, взглянув на его лицо, которое буквально кричало: он никак не ожидал услышать от такой "блестящей ученицы" слово "нет", она передумала. Более того, он даже подмигнул ей, от чего брови гриффиндорки чуть не поползли на лоб; она то думала, Том все объяснил профессору. Почему он до сих пор подмигивал ей? В любом случае, стало ясно, что ей никак не выкрутиться. — Конечно, профессор, — медленно проговорила она. — Но я не знаю, в каком он сейчас кабинете. Выяснив, что Том был в северной башне на уроке прорицаний, они разошлись. Гермиона осталась с пятью тяжелыми томами и сильным раздражением от того, что ей придется увидеть его на час раньше положенного. Слишком много для места, где можно спрятаться от проблем. Хуже уже некуда.

***

Драко развалился на стуле и корил себя за решение включить в свое расписание прорицания. Зачем, ну зачем он записался на этот дурацкий курс в сороковых только потому, что Старичок-с-Искрящимися-Глазами так сказал? И что с того, что он сдал тест? Он мог запросто отказаться, сославшись на то, что не изучал прорицания в будущем. Профессор Ностредам не имел ничего общего с Трелони — Драко фыркнул при воспоминании об этой старой мошеннице — и в этом то и заключалась проблема. Слизеринец записался на этот курс только потому, что тот был до смешного легким, но теперь... Ностредам знал свой предмет, того же требовал и от своих учеников. Драко вздохнул и покосился на кристаллы на преподавательском столе. Сегодня им предстояло выучить всё о кристаллических шарах, чего юноша определенно не ожидал с нетерпением. — Ты сделал задание? — спросил Абраксас, подсаживаясь к нему. Драко скривился и кивнул. — Полный бред. Не всем дано быть провидцами, — проворчал Драко, совершенно не довольный своей домашней работой. Этот "шедевр" походил на какую-то глупую страшилку, и юноша был уверен: когда Ностредам вернет его после проверки, в нем будет куча красных пометок, указывающих на ошибки. Абраксас равнодушно кивнул, на его лице отчетливо виднелась скука. У Драко возникло ощущение, что Абраксас записался на прорицания только потому, что Темный Лорд посещал их. Краем глаза юноша посмотрел на Риддла, который, нахмурившись, перечитывал свое домашнее задание. В Драко снова вспыхнуло раздражение, когда он вспомнил, по чьей вине был вынужден делить гостиную с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Ну, нельзя было сказать, что он не был рад снова оказаться на родном факультете — он все-таки лучше Хаффлпаффа и, уж тем более, Гриффиндора — но в конце-концов жизнерадостный старик мог предупредить его о том, что может случиться. Через что ему придется пройти... Драко покачал головой, желая избавиться от мыслей о том, что с ним произошло, и сосредоточился на болтовне своего дедушки. Прежде чем Абраксас успел еще что-то сказать, дверь за преподавательской кафедрой отворилась, — скорее всего она вела в кабинет профессора — и Ностредам вошел в класс, со строгим выражением лица и очками в золотой оправе на кончике носа. — Сегодня мы изучим кристаллические шары. Однако сперва ваша домашняя работа, — он одарил учеников своим фирменным, не терпящим возражений взглядом. Профессор взмахнул палочкой; пергаменты взлетели в воздух и приземлились аккуратной стопкой на его правую вытянутую руку. — Мистер Гойл, если вы копируете разные предложения из разных эссе ваших друзей, это не останется незамеченным в независимости от того, провидец я, или нет. В этот раз я не буду снимать баллы с вашего факультета, но вы напишете мне эссе о роли ветра в прорицаниях на три фута, — профессор одарил парня, как две капли воды похожего на будущего Грегори Гойла, многозначительным взглядом. Не обращая внимания на ворчание Гойла, Ностредам сел за свой стол и поднял кристалл в форме алмаза. — Теперь, кто может поведать мне о кристаллах? Несколько рук взметнулось в воздух, и профессор выбрал Паркинсон. Драко фыркнул, удивленный попытке этой девицы ответить на уроке. Честно говоря, для него вообще было загадкой, как ей удалось доучиться до седьмого курса. К счастью Ирис, ее внешность компенсировала недостаток умственных способностей. Одарив Темного Лорда тем, что должно было быть кокетливой улыбкой, Ирис прочистила горло и заговорила: — На протяжении всей истории кристаллы ценили за их свойство хранить различные воспоминания. Некоторые зарубежные волшебники используют кристаллы в качестве источников информации об их прошлых владельцах. Энергетический поток кристалла также может быть синхронизирован с энергетическим потоком земли, что может создать визуальную, хоть и расплывчатую, проекцию будущего. Драко изумленно выгнул бровь. Похоже, Ирис видела в Грейнджер намного большую угрозу, нежели показывала, так как отвечала она в истинно Грейнджеровской манере. Она, вероятно, думала, что демонстрация интеллекта впечатлит Темного Лорда. Не то, чтобы Драко винил ее, но одной мысли о том, что Темный Лорд влюблен в Гермиону Грейнджер, магглорожденную ведьму, лучшую подругу Гарри Поттера, было достаточно, чтобы Драко не мог унять смех несколько дней. Хотя он никогда не отрицал такой возможности — в конце концов, Грейнджер была умной, а Темный Лорд всегда ценил талант и тех, кто мог быть полезным для него. Драко содрогнулся при мысли, что Гермиона перейдет на сторону Волан-де-Морта — тогда у Потти случится сердечный приступ. Ностредам был шокирован первым правильным ответом Ирис, судя по затянувшейся паузе. — Отличный ответ, мисс Паркинсон. Десять очков Слизерину, — похвалил профессор. Она села на место и выжидающе посмотрела на Тома. Девушка просияла, когда объект ее обожания слегка ей улыбнулся. К сожалению, девушка не заметила, что эта улыбка не достигла его глаз. — Кристаллы встречаются разных форм и размеров. Запомните: энергия, заключенная в кристалле, не зависит от его формы, — рассказывал Ностредам. Он поднял кристалл в виде сердца, который был значительно больше кристалла в форме алмаза. — Вот, например, — указал на тот, что поменьше, — в этом энергии куда больше, чем в том, который я держу. Как это проверить? Нужно позволить энергии кристалла пройти сквозь ваше тело и определить ее. Пара слизеринцев напару с Драко обреченно простонало. Все это было слишком расплывчато для их понимания. Четыре занятия назад он уже пытался провернуть нечто подобное с чайными чашками и кроме полной неразберихи ничего не увидел. Согласно чашке, на прошлой неделе он должен был сначала вымокнуть под дождем, а затем бежать от преследующей его шайки призраков. К счастью, ни того, ни другого не произошло. — Разные кристаллы применяются по-разному, — продолжил профессор. Он положил кристалл в форме сердца и взял хрустальный шар. — Хрустальные шары используют для того, чтобы посмотреть в будущее, ведь благодаря их форме, такой же как и у Земли, процесс направления энергии существенно упрощается, — он обвел взглядом всех учеников. — Кто хочет попробовать? Рука Ирис снова взмыла в воздух. Ностредам был явно поражен и при этом рад сегодняшнему энтузиазму девушки, поэтому опять выбрал ее. Он подошел к ней и положил шар на подставку на ее столе. — Теперь, сконцентрируйся на ощущении окружающей тебя ауры. Когда почувствуешь, что можешь ухватиться за ниточку энергии, которая проходит через твое тело, попробуй потянуть ее и направить в шар. Помни: ты должна быть сосредоточена на задании, — инструктировал Ностредам. Ирис закрыла глаза. Драко же откинулся на спинку стула, полностью уверенный в том, что в ближайшее время ничего не произойдет. Может, он даже успеет вздремнуть. Поэтому он очень удивился, когда Ирис открыла глаза и пристально посмотрела в шар, будто пыталась что-то разглядеть за его гладкой поверхностью. Весь класс затаил дыхание, и Драко заметил, что Темный Лорд придвинулся чуть ближе к Ирис, смотря на нее с любопытством, и в то же время настороженно. — Это... это похоже на льва, — пробормотала девушка, хмурясь и пытаясь разобрать то, что видела в шаре. — Нет, даже на львицу. — Продолжай, дорогая, — подбодрил Ностредам. — Да, — Ирис нахмурилась еще сильнее, — но... тут не очень ясно. — Сосредоточься на нитях энергии внутри себя, но не закрывай глаза, — наставлял Ностредам, всматриваясь в хрустальный шар. Теперь даже внимание Драко было направлено на Ирис, ведь, очевидно, Ностредам видел то же, что и она, и до сих пор не исправил ее описания. — На львице какой-то знак, — сказала слизеринка, не отводя взгляда от шара. — Знак? Это рана? — спросила Лилиан Браун, в ее глазах плескалось любопытство и страх одновременно — все-таки она была с факультета львов. — Нет, это... что-то типа клейма или символа, — Ирис прищурилась. — Похоже на череп, — уголок ее губ дернулся в подобии улыбки, прежде чем выражение ее лица сделалось испуганным. — Ох... это значит, что Слизерин и Гриффиндор скоро навредят друг другу, профессор? — она уставилась на Ностредама, будто искала в нем ответ. — Значит ли это, что... кто-то из Слизерина может... убить гриффиндорца? — Что там? Что ты видишь? — пискнула Бетти Булстроуд. Не будь Драко так интересно то, что видела Ирис, он бы закатил глаза на ее жалкие актерские потуги. — Там... там змея выползает изо рта черепа! — в наигранном ужасе изрекла Ирис. После этого заявления произошло одновременно несколько вещей. Некоторые девчонки вздохнули. Рука Драко немедленно метнулась к левому предплечью, а его глаза округлились от шока. Темный Лорд вскочил с места, от чего скрежет стула по полу эхом раздался по комнате; лицо его было бесстрастным, но в глазах была настоящая буря. Несколько слизеринских парней неловко заерзали на своих стульях, в их числе был и Абраксас, и попытались вглядеться в хрустальный шар. Драко понадобилось несколько секунд чтобы осознать, где лежала его рука, и быстро одернул ее. Благо, внимание всего класса было приковано к Ирис. Темный Лорд встал за спину девушки, контролируя каждое свое движение, с легким интересом на лице. Он нагнулся к ней, к ее большому удовольствию, и взглянул через ее плечо на шар. — Как странно, одним людям дано видеть образы в хрустальных шарах, а другим — нет, — тихо прокомментировал он. Очевидно, это было оправдание его неожиданным действиям, на которое все благополучно повелись. Нехотя Драко признал: не знай он, что перед ним будущий Темный Лорд, тоже бы повелся на это очарованное выражение лица. Однако после продолжительного взаимодействия с Тем-Кого-Нельзя-Называть, Драко мог с уверенностью сказать: то, что Ирис увидела в хрустальном шаре, очень встревожило Темного Лорда. Что же значила темная метка на львице? — Что еще ты видишь? — спросил Том, кладя руки на плечи Ирис и наклоняясь к ней еще ближе, так, что со стороны казалось, будто он собирался обнять ее. Ее лицо озарило счастье, и она снова посмотрела на хрустальный шар в надежде увидеть что-нибудь еще, чтобы рассказать Тому. Тут в классе раздался другой холодный женский голос. — Забавно. Мне всегда было интересно, почему все так хотят посещать прорицания, когда и без того очевидно, что не всем дано быть провидцами. Драко обернулся и увидел Гермиону, стоящую в дверном проеме, со скрещенными на груди руками и хищным выражением лица. Львица, не иначе, — рассеянно подумал блондин. В его голову закралась мысль о том, что, быть может, львица в хрустальном шаре — это и есть Гермиона? Означало ли это, что Темный Лорд мог каким-то образом... убить Грейнджер? — Похоже, я уже нашла ответ, или, возможно, я не в том классе? — холодно продолжила она, ее взгляд скользил по Темному Лорду, Ирис и рукам на ее плечах. — Я то думала, это класс порицаний и сейчас в нем идет урок. Драко моргнул; у него внезапно появилось желание прочистить уши, чтобы проверить, правильно ли он все расслышал. Почему ее слова звучали так, будто Гермиона ревновала? Остальные в классе продолжали молчать. Даже девчонки, которые обычно издевались над Гермионой, ничего не говорили — хотя, это скорее потому, что им не хватало их главаря. Милдред не ходила на прорицания, а Ирис была занята пусканием слюней на Темного Лорда. Профессор Ностредам тихо кашлянул, привлекая внимание Гермионы и нарушая неловкое молчание, но девушка упорно продолжала игнорировать его присутствие. Ну, она же вылетела с урока Трелони на третьем курсе, так что для нее, вероятно, это было не особо то и важно. — Я могу вам чем-нибудь помочь, мисс Грейнджер? — спросил профессор. Ностредам по всей видимости был снисходительнее Трелони. — Профессор Слизнорт попросил меня передать несколько книг нашему старосте мальчиков, — объяснила она, сделав акцент на последних двух словах. Драко не знал, уловил ли Ностредам издевательские нотки в ее голосе, но, если и уловил, то он этого не показал. — А, ясно, — ответил он, жестом предлагая Гермионе сделать то, зачем она пришла. Гриффиндорка подошла к Темному Лорду и Ирис, открыла сумку, вытащила из нее пять огромных фолиантов и с громким звуком вывалила их на стол. — Всего доброго, профессор, — пробормотала она и вышла из класса, не одарив повторным взглядом Тома и Ирис и с силой захлопнув за собой дверь. Громкий удар вернул Драко в чувства, и он посмотрел на слизеринскую парочку. Ирис казалась возмущенной этой ситуацией до глубины души, а Том глядел на закрытую дверь слегка прищуренными глазами. За три стола от него Драко мог почувствовать его недовольство, в то время как другие этого даже не заметили. Блондин вздрогнул, когда профессор предложил другим заглянуть в шар. По мнению Драко Малфоя, все становилось слишком запутанным.

***

Напряжение не спадало целый день. Ирис попросила Тома помочь ей на уроке ЗоТИ, оставляя Гермионе Драко в качестве партнера. Поначалу гриффиндорка могла притворяться, будто одной конкретной слизеринской парочки просто не существует, но продолжать делать это на гербологии стало практически невозможно. Очевидным плюсом было то, что Гермионе не приходилось слушать голос Ирис, ведь та попросту не ходила на этот урок. Минусом же было то, что, хотя профессор Фернс и не имела пристрастия ставить в пары предполагаемых влюбленных, девушка все равно была вынуждена терпеть близкое присутствие Того-Кто-Должен-Быть-Кастрирован. Последнего урока в тот день она боялась больше всего. Несмотря на то, что Слизнорт, скорее всего, не будет намекать на их отношения после разговора с Томом — по крайней мере, Гермиона на это надеялась — ей все еще нужно было работать со слизеринцем в паре. И у нее не было никакого настроения лицезреть его на протяжении целого часа. Она и так была сыта по горло глупыми смешками Ирис, и ведьма была уверена, что Ирис не упустит возможности поехидничать, если Тому будет назначено работать с ней. Поэтому Гермиона упрямо вглядывалась в учебник по зельеварению, когда дверь распахнулась и в кабинет вошла причина ее раздражения. Она едва слышно зарычала, когда Том сел рядом с ней, хоть и не могла не удивиться этому. Что еще более странно, Ирис не висела на его руке, словно помешанная обезьяна. Ее вообще не было видно. Какой-то частью разума Гермионе было интересно: девушка ни на секунду не отлипала от Тома, так почему сейчас ее не было с ним? Однако Гермиона определенно не собиралась спрашивать его об этом. Краем глаза она заметила, что юноша быстро обвел взглядом комнату; от ее внимания не утаилось и то, что Рыцари едва кивнули ему, когда он посмотрел на них. Все ученики в классе разговаривали друг с другом и очень "удобно" не замечали того, что происходило за столом Гермионы и Тома. Внезапно он схватил ее за руку и дернул на себя. Она бы с легкостью могла завизжать и привлечь внимание всего класса, но гордость не позволила ей этого, и девушка была уверена: он это знал, поэтому и решил поговорить с ней здесь и сейчас, а не прижать к стене в пустом коридоре. Гермиона в ответ уставилась на него. — В чем твоя проблема? — сердито прошипела она. — Именно это я хотел спросить у тебя, Грейнджер, — кинул он в ответ. — У меня нет никаких проблем, — прорычала гриффиндорка. — Еще как есть, и ты, черт возьми, должна пересмотреть свое поведение со мной, — предупредил Том, сузив глаза. — Да неужели? — она невесело усмехнулась. — Что еще я должна вам, ваше Высочество? Помыть полы? Постирать одежду? Заправить постель? Приготовить ужин? Его глаза на мгновение блеснули красным, но с нее было уже достаточно, и она не стала отводить взгляд. Все было как за завтраком. Они были вынуждены прервать зрительную битву вновь, когда дверь распахнулась, и в кабинет вошел Слизнорт. Том тут же отпустил ее и сел на стуле так, будто ничего не было. Когда профессор проходил мимо стола Гермионы, он остановился и приблизился к ее уху. — С Томом все сработало? — тихо поинтересовался он. Выходит, Слизнорт, давая эти книги, думал, что это могло послужить поводом их примирения. Гермионе еле удалось не закатить глаза. — В некотором роде, — неопределенно ответила она, не желая давать профессору еще одного повода вмешиваться в их... отношения. Слизнорт похлопал ее по плечу и отошел. Девушка вздохнула и решительно стала игнорировать ледяные взгляды Лорда-Который-Нуждался-в-Жизни. После короткой лекции о зелье, которое им в тот день предстояло сварить, Слизнорт взмахнул палочкой и на доске появился рецепт. Как ни странно, несмотря на злость на девушку, Том все равно пошел в кладовую за ингредиентами. — Профессор, — воскликнула Ирис голосом, который, по-видимому, считала ангельским, после того, как Том вернулся из подсобного помещения. Гермиона догадывалась, о чем слизеринка хотела попросить, поэтому, буркнув юноше сухое "спасибо", она схватила роги единорогов и прирялась нарезать их маленькими квадратиками, представляя на их месте головы Ирис и Тома. — Да, Ирис? — спросил Слизнорт. — Может, Том поможет мне с зельем? Меня не было на уроках несколько недель, и я не уверена, что смогу разобраться со всем сама, — слизеринка опустила взгляд, пряча его ото всех. Ага, конечно. Давайте сделаем то же, что и на ЗоТИ. "Том, как держать палочку? Можешь показать?" А потом схватим его руку и заставим держать ладонь Ирис. Хотя, я сама научу ее самому простому способу варить зелья. Шаг первый: зажечь огонь. Шаг второй: подождать, пока закипит вода. Шаг третий: засунуть свою голову в котел, — думала Гермиона, сердито стиснув зубы. — Ну... э... Почему нет, — медленно проговорил Слизнорт. — Если Гермиона не против, конечно, — он кинул гриффиндорке виноватый взгляд. — Разумеется, — тут же ответила Гермиона, даже не потрудившись поднять взгляд от процесса расчленения рогов единорогов. — Он может помочь Ирис. Уверена, она нуждается в любой помощи, которую ей можно оказать. Она же пропустила столько уроков. И будь добр, помоги ей с ее психологическими проблемами. В этом ей действительно нужна помощь, — мысленно добавила девушка. — Спасибо, Гермиона, — профессор ей улыбнулся. Блестяще. Значит, я проведу меньше времени с ним, — Гермиона натянуто улыбнулась Слизнорту, пока Том шел в противоположную часть класса. Она намеренно не спускала глаз с ингредиентов для зелья, изо всех сил игнорируя глупые смешки. — Попытайся не изрезать их в порошок, Грейнджер. Они все еще нужны нам для зелья, а сработают они только будучи нарезанными кубиками, — протянул Драко, подсев к ней. Гермиона взглянула на роги, которые были практически превращены в пыль, и посмотрела на блондина перед собой. — Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Тебе же нужен партнер, разве нет? — юноша изогнул бровь. Он помолчал, прежде чем наклониться к ней. — Ты в порядке? — А почему нет? — Гермиона фыркнула, снова посмотрев на ингредиенты и упорно не глядя в противоположную сторону класса. — Сегодня на прорицаниях... — Меня выбесила Ирис, — отрезала она. — Да, но со стороны это больше походило на ревность, чем на... — он смолк, осторожно глядя на девушку. — Мэллой, — она предостерегающе назвала его временную фамилию, и, делая акцент на каждом слоге, сказала: — У меня есть Рон. Но тон ее голоса явно не испугал юношу. Напротив, на его бледном аристократичном лице появилась ухмылка. — Ах, да. Король Уизел. Как я мог забыть о нем? Драко очень удивился, когда единственной реакцией на "ласковое прозвище" ее парня было закатывание глаз. Сдержав себя и запомнив этот момент для подкалываний в будущем, он стал ждать ответа Гермионы. Но она молчала. Между ними повисла тишина, пока она кидала в котел кубики из рогов и следила, как вода становилась серебристо-розовой. Драко перестал ждать; взял охапку звездных лилий и принялся нарезать их полосками. — Чем скорее мы вернемся домой, тем лучше, — пробормотала Гермиона, наконец взглянув на Тома, который помешивал зелье в котле, пока Ирис пыталась заговорить с ним. — Не могу дождаться встречи с Роном. Именно это она пыталась внушить себе весь остаток урока.