Somewhere in Time

Излишне говорить, что весь остаток дня Гермиона пребывала в ужасном настроении. Вообще, ее гнев длился до самого вечера пятницы, когда девушке уже нужно было готовиться к вечеринке Слизнорта. Она договорилась с Джозефом встретиться в полседьмого, чтобы придти без опозданий. Гермиона потерла переносицу, будучи не в большом восторге от перспективы посетить эту вечеринку и встретиться с коровой, Темным Лордом и его слугами. Да, она абсолютно не была в восторге от этого. Вечеринки, на которых она была в своем времени, были утомительны и бестолковы. Однако теперь отклонять приглашение было слишком поздно, тем более она уже позвала Джозефа. И, самое главное, последнее, чего ей хотелось — это сплетен о том, что она пропустила вечеринку, потому что рыдала о Томе. Бе. С этой мыслью Гермиона решила одолжить миленькое платье у Меган, которая была немного выше нее. По-видимому, та не являлась приверженицей консервативных взглядов, так как сперва попыталась нарядить ведьму в облегающее кроваво-красное платье с огромным декольте. Гермиона тут же запротестовала и смогла убедить Меган позволить ей выбрать наряд самой. И так, с помощью простых левитационных чар, она перенесла всю коллекцию Меган в спальню для семикурсниц и рылась в ней, пока не наткнулась на самое скромное из представленного — персикового цвета платье длиною до самого пола. — Выглядите бесподобно, дорогая, — сказало зеркало Гермионе, когда та наносила легкий макияж. То, что подразумевалось как комплимент, заставило нервничать девушку еще больше. Глубоко вздохнув, она спустилась по лестнице. Джозеф уже ждал ее у портрета, тихо разговаривая с Гаретом. — О, привет, Гермиона, — поздоровался рыжеволосый. Джозеф же одарил ее критическим взглядом. — Так не пойдет, Гермиона, — заявил он. — Чего? — удивленно спросила она. — Тебе не кажется, что ты одета слишком скромно? — Джозеф недовольно нахмурился. По ее мнению, она была одета слишком вычурно. Гермиона вспомнила, что надевала на вечеринки Слизнорта в будущем, и это определенно было не так нарядно, как это платье. — Так точно не пойдет, — повторил Джозеф и подошел к лестнице: — Меган! Ведьма тут же высунулась из своей комнаты и вопросительно уставилась на юношу. Она тоже собиралась на вечеринку и, похоже, рассердилась на Джозефа, за то что тот ее отвлек. — Одень ее, — приказал брюнет, тыча пальцем в Гермиону. Лицо Меган мгновенно засияло, и прежде чем Гермиона успела возразить, ее снова утянули в спальню. — Не думаю, что я скромно одета, — наконец сказала она, когда Меган начала рыться в своих платьях. — Не злись на Джозефа, — сказала Меган, рассматривая ярко-розовое платье. Она сморщила носик и отбросила его в сторону. — Полагаю, никаких экстравагантных цветов. — Пожалуйста, не надо, — ответила Гермиона. — Его кузен, Титуриус Берк, будет там, — объяснила Меган, достав чулок из груды одежды и швырнув его вслед за розовым платьем. — Он самый худший болтун на свете, и общаться с ним — пытка для Джозефа. Тетуриус всегда умудряется раздуть любой пустяк до скандала. Джозефу не очень-то хочется вернуться домой и объяснять родителям, что Титуриус все переврал. О, вот это подойдет. Она сунула платье в руки Гермионы и велела ей переодеться. В голосе Меган было столько решительности, что стало понятно: "нет" она за ответ не примет. Тяжело вздохнув, Гермиона сняла персиковое платье и надела то, что дала ей сокурсница. Лиловое платье без бретелек облегало фигуру до талии, а ниже спускалось пышной юбкой до пола. На левом бедре была такого же цвета роза. — Идеально, — прокомментировала Меган, когда спустя пару минут закончила наряжать ее. Благо, платье было не слишком откровенным, иначе Гермиона чувствовала бы дискомфорт. Сейчас же единственная мысль, которая вертелась в голове девушки, была о том, как прекрасно это платье. Оглядев свое отражение, она пришла к выводу, что ей нравится работа Меган. Платье выгодно подчеркивало ее фигуру, а заняло все приготовление не больше двадцати минут. Макияж теперь был однозначно не легким, но зато нежные оттенки эффектно сочетались с чертами ее лица. Гермиона жалела, что Меган не было рядом, когда она готовилась к Святочному Балу. В этом случае ей понадобилось бы намного меньше, чем несколько часов, чтобы привести свои волосы в порядок. Тем не менее, Гермиона понимала, что сейчас был не Святочный Бал, и по ее мнению, она была слишком нарядна для Слизнорта. Девушка покачала головой. — Теперь я точно разодета. — Нет, не разодета. Поверь, там будут люди, одетые в разы эффектней, чем ты. Не удивляйся, если увидишь девчонок с перьями на шляпах, в бальных платьях и прочем, — заверила ее Меган. Затем, она указала на себя: — Посмотри, что на мне. На ней тоже было вечернее платье, но оранжевого цвета. — Старичок-Слиззи любит выпендриться своими звездными учениками, — Меган закатила глаза. — Мерлин упаси того, кто появится в обычной одежде. Нет, я как-то пришла на вечеринку в простом платье на третьем курсе. Он поймал меня на самом входе и отправил в комнату переодеваться, — она кинула взгляд на персиковое платье, которое теперь лежало на кровати Гермионы. — Не могу поверить, что я забыла выложить его из чемодана. Хорошо, что Джозеф заставил тебя переодеться; я надела его два года назад, а Титуриус до сих пор это помнит. Гермиона чувствовала, как ее неприязнь к этому парню растет с каждой секундой. — Кстати, — Меган хитро улыбнулась, — разве ты не хочешь показать нашему старосте, кого он упустил? — Меган! — вскрикнула Гермиона. Тем не менее, она почувствовала, как в ее животе росло... нет, это определенно было не волнение. — Да-да. Джозеф мне все уже рассказал, — она махнула рукой на Гермиону. — Я знаю, что вы с Томом не встречаетесь, но ведь это отличная возможность показать всем, что ты ничем не хуже Ирис. Меган подмигнула девушке, на что та лишь закатила глаза и вздохнула.

***

Гермиона застенчиво улыбнулась таращившимся на нее во все глаза Гарету и Джозефу. Девушку охватило знакомое со Святочного Бала головокружительное чувство. Ее рука метнулась к одному из локонов, обрамляющих лицо, и заправила его за ухо. — Вау, Гермиона, — все, что мог вымолвить Гарет. Ведьма подавила смешок и подошла к Джозефу, у которого обе брови взмыли вверх. — Кто же знал, что за множеством книг и непослушными волосами скрываются такие прелестные черты? — прокомментировал брюнет. Гермиона было намеревалась съязвить в ответ, но Джозеф поклонился и взял ее руку. — Выглядишь потрясно, Гермиона, — он поцеловал тыльную сторону ее ладони, выпрямился и протянул ей локоть: — Ну что, пойдем на вечеринку и покажем всем, какая прекрасная Сирена сопровождает меня? Гриффиндорка, не сдержавшись, хихикнула и взяла юношу под руку. — Меган уже поведала тебе о моем "очаровательном" кузене? — как бы между прочим спросил Джозеф по пути к Слизнорту. — Да, — на ее губах заиграла озорная улыбка. — Хочешь, я притворюсь, что плохо говорю по-английски? Юноша прыснул. — В этом нет необходимости. Просто постарайся рассказать о себе как можно меньше. Если он спросит что-нибудь о нас, отвечай прямо, не предоставляя ему возможности додумать все самому. Гермиона кивнула, не очень-то предвкушая встречу с этим парнем. В кабинет они зашли вместе. Несмотря на то, что двое гриффиндорцев пришли немного ранее назначенного времени, в помещении уже было довольно много гостей, и как Меган и говорила, большинство девушек надели бальные платья и шляпы, украшенные перьями, кружевами и рюшами. По всему кабинету были развешаны рождественские украшения. Примерно в десяти футах от камина стояла огромная ель, а на фоне играл медленный вальс. Неподалеку от дерева находился стол с закусками. Подносы сами уносили от гостей использованные тарелки и стаканы в угол, откуда их могли забрать домашние эльфы на кухню. По комнате летали разноцветные феи, создавая приглушенное освещение, и Гермиона, возможно, даже восхитилась бы, какой романтичной была атмосфера, если бы ее взгляд не упал на одного темноволосого юношу. На Томе была обычная черная официальная мантия, но он все равно приковывал внимание. Приглушенное освещение странным образом подчеркивало его глаза, отчего они сияли, как призрачные огни, глубже завлекающие потерянных странников в тайны темного леса. Гермиона всегда находила это интригующим. Его глаза, казалось, светились в темноте, напоминая девушке, как горят глаза волков в ночи. Сейчас он незаметно осматривал комнату, вежливо улыбаясь волшебнику, которому, скорее всего, было чуть за двадцать. Тот оживленно что-то рассказывал и, похоже, не замечал, что Том его не слушал. Гермиона прищурилась, заметив Ирис, приклеившуюся к руке Тома. Скрепя сердце девушка признала, что в светло-зеленом платье и с парой завитых локонов, обрамляющих ее сердцевидное лицо, слизеринка выглядела довольно симпатично. Вдруг Том посмотрел в сторону Гермионы. Его темные глаза, казалось, загорелись еще больше, будто юноша испытал потрясение, что плескалось в его глазах, но почти сразу в них поселился жуткий холод. Однако от девушки он не отвернулся. Гриффиндорка нацепила бесстрастную маску и кивнула ему в качестве приветствия, полностью подражая тому, как юноша стал вести себя с ней после возвращения Ирис. Том сверкнул глазами и прищурился. — Гермиона, мистер Поттер, как хорошо, что вы присоединились к нам, — ее внимание привлек голос Слизнорта. Девушка повернула голову и увидела профессора, стоявшего неподалеку. Двое гриффиндорцев подошли к нему с вежливыми улыбками на лицах. — Спасибо за приглашение, профессор, — произнесла Гермиона. — Ой, да брось. Многие из моих бывших учеников, — он небрежно обвел комнату рукой, — пришли сегодня, и я уверен, некоторые из них будут рады познакомиться с вами, — Слизнорт шагнул к Гермионе и шепнул ей: — Не забудь своего старого профессора зелий, когда заработаешь кучу галлеонов, моя дорогая. — Конечно, — она улыбнулась, думая над тем, как иронично все сложится в будущем. — Отлично, — воскликнул профессор. Он положил руки на плечи Гермионы и Джозефа. — Закуски на том столе около стены. Развлекайтесь! Поблагодарив преподавателя, они направились к столу, как вдруг их остановил звонкий голос: — Джозеф! Брюнет поморщился, прежде чем натянул фальшивую улыбку. — Здравствуй, Титуриус, — приветствовал он волшебника, направляющегося к ним. Это оказался молодой человек, который до этого разговаривал с Томом, и Гермиона решила воспользоваться возможностью получше разглядеть юношу, которого так хотел избегать Джозеф. Нельзя было сказать, что он был непривлекателен, но на фоне Джозефа он выглядел каким-то простоватым, даже будучи одетым в более экстравагантную мантию с кружевами и рюшами. Его черные как смоль волосы тоже были в легком беспорядке, но нельзя было назвать их непослушными. В отличие от темно-карих глаз Джозефа, глаза Титуриуса были светло-голубыми. — Рад видеть тебя здесь, — Титуриус Берк осмотрел Джозефа с головы до пят и обратил свое внимание на Гермиону. — А кто эта юная леди? — Моя подруга, Гермиона, — Джозеф намеренно ответил коротко и ясно. — Мой кузен, Титуриус Берк. — Правда? — изумился волшебник. — Приятно познакомиться, мисс... — Грейнджер, — немного подумав, ответила Гермиона. — Мне тоже очень приятно с вами познакомиться. — Не припомню, чтобы видел вас раньше, — Титуриус с любопытством смотрел на гриффиндорку. — Она перевелась, — начал объяснять Джозеф, положив руку на поясницу девушки, — из Дурмстранга. Теперь, если ты извинишь нас, Гермиона хотела пить, так что нам лучше... — Ах, Дурмстранг, — Титуриус проигнорировал кузена. — Очень интересная школа. Один из моих лучших друзей учился там. Как вам Хогвартс? Здесь совершенно другая среда. — Я скучаю по старой школе, конечно, но приятно находиться в более теплом месте, — ответила Гермиона, вспоминая все, что ей рассказывал Виктор о своей школе. — Ясно, — он кивнул, глянул на Джозефа и снова на нее. — И как же мой драгоценный кузен познакомился с такой прекрасной юной леди? — Мы оба из Гриффиндора, — Гермиона почувствовала, как напрягся Джозеф, когда его упомянули. — Разумеется, он был джентльменом и показал вам весь замок? — Титуриус ухмыльнулся. Гермиона чуть не вскинула брови, осознав, на что намекал волшебник. — Мы должны посещать уроки, так что для него было бы довольно проблематично показывать мне тут все целыми днями, — ответила она. — Хм... тут так жарко, — она демонстративно покосилась на камин. — Может, возьмем нам напитки, Джозеф? — Конечно, — с улыбкой ответил юноша. — В таком случае, я с вами попрощаюсь, мистер Берк, — она кивнула Титуриусу. Прежде чем Титуриус успел что-либо сказать, они быстро направились к столу с закусками. — Я правильно все делала? Он что-нибудь скажет твоим родителям? — обеспокоенно спросила гриффиндорка. — Сомневаюсь, что он не найдет что рассказать им, но ты была на высшем уровне, Гермиона. Спасибо, — Джозеф пригнулся к ней с улыбкой на лице. — И я полностью уверен, что он не сможет сказать что-либо плохое про такую изящную юную леди. — Ох, прекрати, Джозеф, — она хихикнула и шутливо пихнула его в плечо. — Ну нет, Гермиона. Настоящая юная леди не должна бить такого статного молодого человека, как я, — поддразнил Джозеф, пригрозив ей указательным пальцем. Она закатила глаза, но не смогла сдержать усмешки. — Так что, ты подаришь мне минуты беззаботного веселья, прежде чем я вернусь домой к своим родителям и получу рождественский подарок в виде психологической пытки? — с ухмылкой спросил юноша. — С удовольствием, — Гермиона улыбнулась сама себе. Он отвел ее к танцующим парам, где они сами закружились в медленном вальсе, тихо болтая друг с другом. Немного спустя, краем глаза девушка заметила знакомого блондина, направляющегося к ним. — Ах, посмотрите, кто тут у нас, — с наигранным удивлением воскликнул брюнет. — Твой ненаглядный Драко. — Да, я так рада видеть его, — с сарказмом ответила она, закатив глаза. — В таком случае, я тебя покину. Если понадоблюсь — я буду у стола с закусками, залечивать свое сердце, — трагическим тоном заявил юноша. — Хорошо. Не забудь оставить в своем сердце парочку булавок и игл, — весело сказала она, махнув на него рукой. Он схватился за грудь и поковылял прочь, будто действительно был ранен, оставляя довольную Гермиону, настроение которой улучшилось в разы. — Ты слышала, о чем все говорят? — тут же спросил Драко, схватив ее за руку. — И тебе привет, Драко, — приветствовала девушка, изогнув бровь от вида взволнованного слизеринца. Она развернулась, подошла к стульям и села, уставившись на фей, летающих под потолком. — Они говорят, что я твой парень. Я! Твой! — воскликнул юноша, указав сперва на себя, а затем на нее, садясь рядом с ней. — Ну разве это не весело и мило? — сухо прокомментировала она, скрестив руки на груди. — Гермиона, это не смешно, — возмутился он. — Конечно не смешно, — на ее лбу пролегла морщинка. — Из всех людей на свете, мне приписывают роман с хорьком. — Грейнджер, — прорычал юноша. Гермиона рассмеялась. — Я удивлена, что ты не знал об этих слухах раньше. — Я тоже. Мог бы и догадаться по злобным взглядам, которые он мне посылает, — себе под нос пробормотал блондин, но ее слух все равно уловил эти слова, и Гермиона уже было собралась спросить его о том, что это могло значить, как он продолжил: — И что мы теперь будем делать? Девушка тяжело вздохнула и пожала плечами. — Ну, мы, в общем-то, ничего и не можем сделать, так? Как... сказал мне один человек: чем больше ты об этом говоришь, тем больше сплетен это порождает. Просто игнорируй их, и скоро они переключатся на что-нибудь другое. Ее взгляд бессознательно метнулся к темноволосому юноше, который теперь, облокотившись на стену, слушал говорившую с ним Августу Руквуд. Смотрел он, однако, не на свою собеседницу. Гермиона проследила за его взглядом и наткнулась на Альфарда, берущего себе напитки. — Альфард сделал что-то Риддлу? — спросила гриффиндорка. — Нет. А что? — с любопытством спросил Драко. — Он смотрит на него. — - Неудивительно. В основном они игнорируют друг друга, когда находятся в гостиной Слизерина, но, как говорят остальные, они вроде как соревнуются, — блондин пожал плечами. — Соревнуются? — переспросила она. — Не то, чтобы у Альфарда действительно были шансы против твоего великого и могучего Тома, — Драко ухмыльнулся, не обратив внимание на то, как девушка сощурила глаза, — но на Слизерине всегда идет борьба за звание лучшего. — А как насчет остальных... "друзей"? — поинтересовалась Гермиона. Драко фыркнул. — Друзья, как же. Большинство из них слишком боятся его, чтобы говорить правду, включая Абраксаса. — Кто бы сомневался, — хмыкнула гриффиндорка. — Единственный, кто осмеливается не выполнять приказы Тома — это Альфард, — продолжил юноша, проигнорировав колкость в сторону своего дедушки. — Вот только навряд ли он делает это во имя Ориона и Сигнуса. Эти двое готовы молиться на пол, по которому прошелся Риддл, — он закатил глаза и изогнул бровь. — О, Мерлин. Тебе нужно поторопиться и встать в очередь, Гермиона. — Зачем? — ее смутила внезапная смена темы. — Чтобы помолиться полу, по которому он прошелся, — Драко усмехнулся. — Чего? — Ну, а для чего еще ты следишь за тем, что делает драгоценный Томми? Я вот не заметил, что он таращился на Альфарда, — весело сказал юноша. — Это потому что я, к твоему сведению, забочусь о своих друзьях, — заявила она и чуть тише добавила: — Учитывая, что именно Волан-де-Морт, — девушка усмехнулась, когда Драко вздрогнул от его имени, — сейчас пялится на Альфарда, я переживаю за его безопасность. Драко расправил плечи и скривил губы в усмешке. — Серьезно? В таком случае, Альфарду нужно быть осторожнее. Я очень рад, что ты так внимательна к своим друзьям, ведь это, разумеется, поможет мне решить мою проблему. — Эм? — Гермиона нахмурила лоб. — Ты о чем вообще? Слизеринец изогнул бровь. — Только не говори, что ты не заметила, как Риддл начал игнорировать тебя после того, как ты начала болтать направо и налево о своем парне, и не говори, что не заметила, как ему не нравится, когда ты шутишь и смеешься с Джозефом Поттером. Мерлин, да любому, кто потенциально может быть твоим парнем, лучше не выходить из мальчишеской спальни, — он снова вздрогнул. Гермиона уставилась на него, в полном шоке от услышанного. Придя в себя, она фыркнула. — Еще скажи, что из-за этого ты пошел на вечеринку с Мелантой Паркинсон. — Да, — пробормотал блондин. Ведьма согнулась пополам от смеха. — Грейнджер, — прорычал он, наклонился к ней и тихо сказал: — Мне хватило пыток до того, как Потти сверг Темного Лорда. Я не собираюсь давать ему повод пытать меня Круциатусом, когда он в плохом настроении, в котором он, к слову, находится чуть ли не каждый день после твоего заявления о бойфренде Уизеле. В самом деле? В животе гриффиндорки запорхали бабочки от мысли, что все это правда, но потом она вспомнила, о ком шла речь. У Тома Марволо Риддла было множество причин быть в плохом настроении. И, скорее всего, к ней они не имели никакого отношения. Наверняка он озадачен другой мелочной проблемой. — Он не выглядит уж очень несчастным, — парировала она. — Потому что ты узко смотришь на вещи, или просто не принимаешь и искажаешь все сигналы, которые он посылает этой пустой голове, — с этими словами он легонько щелкнул ее по лбу. — Ну, Ирис вернулась, — отметила Гермиона, задумавшись. — Он всего навсего может тратить больше времени на нее, поэтому не успевает развлекаться, запугивая меня. — Ну, та же самая Ирис пыталась вызвать у него ревность сразу после возвращения, чуть не залезла Серафиму Мальсиберу на колени, и что он сделал? Ничего. Абсолютно ничего, даже глазом не моргнул и бровью не повел, продолжил читать громадную книгу из библиотеки, Мерлин знает о чем. А как насчет того случая на прорицаниях? Если бы это была Ирис или кто-то еще из его фанаток, он бы здорово посмеялся над их выходками или стал бы спорить с ними прямо перед классом? Исключено. Ему нужно поддерживать репутацию, да и на зельях в тот день были не только слизеринцы, — протянул Драко. Ее сердце забилось чаще, а лицо залилось краской. — Риддл... это... невозможно, — прошептала Гермиона. — Что ж, очень на это надеюсь, — сказал юноша, а затем издевательски-шутливо добавил: — потому что если бы я знал его чуть хуже, то подумал бы, что он ревнует. Она нахмурилась и щелкнула его по лбу в ответ. — Ай! Эй! Это еще за что? — возмутился Драко, потирая лоб. — Да ты просто пытаешься выяснить, нравится ли он мне, не так ли? — она гневно уставилась на него. — И просто выдумал все это. Прежде чем он успел ответить, к ним подошла девушка, схватила Драко за руку и потянула со стула. — Вот ты где. Я везде тебя обыскалась, — сказала девушка, с неприязнью посмотрев на Гермиону. — Я просто разговаривал со своей... подругой, — оправдался волшебник и подмигнул Гермионе. Та вдруг вспомнила, что эта девушка была младшей сестрой Ирис. Меланта заметила это, сузила глаза и начала тащить Драко прочь. — Мы еще не танцевали. Я действительно... — голос Меланты заглушили другие разговоры в комнате. Гермиона тихо хихикнула, поразившись тому, как западали на Драко девчонки по фамилии Паркинсон. Хотя... Ирис была исключением. Опять же, что не так с этими сестрами Паркинсон? В самом деле, обе видят в Гермионе угрозу, когда дело касается их парней. Она увидела, как Ирис подлетела к Тому, ее лицо раскраснелось от энтузиазма, а в руках она держала два стакана с напитками. Он вежливо отказался от предложенного ему напитка, и Гермиона вспомнила, что чуть не случилось с Гарри из-за Ромильды Вейн на шестом курсе. Интересно: была ли и в этом стакане амортенция? Это было невозможно. Он был... ну... Томом Риддлом. Невозможно, чтобы его волновала Гермиона, верно? Не то, чтобы ее это заботило, конечно. У мальчика-хорька просто были галлюцинации. Скорее всего, Драко просто сломался от стресса, который накладывало проживание с Лордом Волан-де-Мортом в одной комнате, примерно как когда он узнал, на кого он свалился при перемещении в прошлое. Волан-де-Морт пытал его Круцио, потому что думал, что Драко Малфой ее парень. Гермиона фыркнула. Да, верно. Слишком много мишуры засоряет его мозг. Когда корова удалилась, несомненно по очередному бессмысленному поручению, которое дал ей Том, староста поднял взгляд и встретился с глазами с гриффиндоркой. Уголки его губ дернулись вверх. Что ж, в галлюцинациях Драко была одна правдивая вещь, а именно — эмоции мешали ей видеть все как есть. Ведьма вынуждена была признать, что последние несколько дней была слишком вспыльчива из-за злости на Тома Риддла. Да, она была зла... на его отношение. Да, это было так. Она просто хотела убедиться в том, что она не ошиблась; должна была доказать, что была права. Да, именно так. Не по причине того, что она надеялась, что Драко может оказаться прав. Нет. Определенно нет. Соответственно, она пыталась проанализировать выражение Тома трезвой головой, но прежде чем она смогла это сделать, кто-то подошел к ней, закрывая обзор на юношу. — О, привет, — сказала Гермиона Альфарду. — Не танцуешь? — спросил слизеринец, изогнув бровь. Она огляделась и пожала плечами. — Не с кем. Он подал ей руку. — Могу я иметь честь потанцевать с самой прелестной леди в этой комнате? Она ухмыльнулась и вложила руку в его. Юноша отвел ее на танцпол и положил ладонь ей на талию. — Ну... как дела? Давненько мы не общались, — поинтересовался Альфард, кружась с ней в танце. Феи, излучаемые свет, который, казалось, усиливался с каждой минутой, летали по комнате, на мгновение гипнотизируя и напоминая звезды в небе. — Как обычно, — ответила она, следя взглядом за одной фиолетовой феей. — Правда? — юноша приподнял бровь. Она посмотрела на него и тоже подняла бровь. — А почему нет? Он улыбнулся и не ответил, в его глазах мелькнула задумчивость. — Я должен извиниться за то, что рассердил тебя в тот день, в классе. Гермиона было собралась открыть рот и сказать, чтобы он не переживал об этом, но услышала его следующие слова: — Однако я не отказываюсь от того, что сказал тогда. — Альфард... — Гермиона, не хочу лезть в твою личную жизнь, но... ты хоть знала, что творила вчера на прорицаниях? Слишком много, чтобы не лезть в личную жизнь. Гермиона не могла ничего поделать, осуждающий тон его голоса задел ее. — Альфард, у меня уже есть молодой человек, — ее голос был немного резче, чем обычно. — Вся школа об этом знает, и я очень удивлена, что ты до сих пор об этом не слышал. Кроме того, даже если бы, именно если бы я была одна, какая тебе разница, кто мне нравится? Он нахмурил брови, и как только слова слетели с ее языка, она осознала, что Альфард всего навсего переживал за нее. И все же, у нее было ощущение, что слизеринец совал свой нос далеко не в свое дело. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но Гермиона перебила его: — Прости, я немного сорвалась. Я не должна была говорить так с тобой, — извинилась она и отошла от юноши. — Мне... мне нужно немного побыть одной. Увидимся позже. Она развернулась, сошла с танцпола и направилась к столу с закусками, мысленно благодаря Альфарда за то, что тот не пошел за ней. Ведьма огляделась в поисках своего партнера, но Джозефа нигде не было видно. Она бы лучше потерпела его издевки, чем обвинения Альфарда. Это было слишком, просто слишком, и сейчас в ней кипело слишком много негодования для ночи расслабления и веселья, которую она сама себе обещала. Внезапно до нее донеслось знакомое хихиканье, что окончательно испортило ей настроение. Она слегка повернула голову и обнаружила Ирис, все еще висевшую на руке Тома, и рядом с ними Титуриуса. Гермиона тут же шагнула в сторону, полностью скрываясь из их поля зрения за рождественской елкой. Последнее, чего ей не хватало, так это Ирис с ее бездарными колкостями; и она не ручалась за себя, если слизеринка вновь попытается съязвить в ее сторону. За елью ей было слышно, о чем они говорили. — Ах, а вы знаете Гермиону? — донесся до гриффиндорки вопрос Титуриуса. Гермиона поморщилась; из всех людей в комнате, этот сплетник решил обсудить ее именно с той девушкой, которая питала наибольшую неприязнь к ней. — Конечно знаю. Не нужно было видеть Ирис, чтобы уловить ухмылку в ее голосе. — Кажется, она... довольно тесно общается с Томом, судя по тому, что мне о ней рассказывали, — от слов Титуриуса щеки Гермионы мигом залились краской. Ирис издала чересчур веселый смешок. — Вы, должно быть, шутите, мистер Берк. Вы же сами видели: за сегодняшний вечер они не обмолвились ни словом друг с другом. Нет, она куда большая... подруга мистеру Мэллою и мистеру Поттеру, — веселье не покидало голоса Ирис. — Правда? Мистер Мэллой, это... — Драко Мэллой. Вон тот юноша, что танцует с моей младшей сестрой. — А мистер Поттер — это Джозеф Поттер? — Он самый, — Ирис снова ухмыльнулась. Гермиона едва не хлопнула себя по лбу от отчаяния, и во имя Джозефа, она искренне желала проклясть Ирис прямо на месте. К несчастью, вокруг было слишком много свидетелей, и Слизнорт сидел в кресле всего в нескольких шагах, разговаривая с какой-то миловидной волшебницей. Это было плохо. Очень, очень плохо. Она и представить не могла, через что придется пройти Джозефу на рождественских каникулах, когда теперь у Титуриуса появились свеженькие "новости" от ее "любимых однокурсников". — А давно они знакомы? — продолжил расспросы Титуриус. — Вы о Поттере? Ну, не знаю, что в вашем понимании "долго", — ответила Ирис, тихо хохотнув. — Но едва ли их можно встретить не вместе с самого прибытия ее в Хогвартс. Гермиона закатила глаза. Паркинсон — мастер все преувеличивать. — Мистер Поттер, похоже... увлечен мисс Грейнджер? — поинтересовался Титуриус. Последовала недолгая пауза, прежде чем Ирис ответила: — Не могу сказать с уверенностью, но он очень хорошо к ней относится. Очевидно, он не презирает ее, раз пришел с ней на вечеринку к Слизнорту. Хотя, я слышала, — на этих словах она понизила тон голоса, и Гермиона вынуждена была прислушаться, чтобы расслышать ее сквозь музыку, — что это мисс Грейнджер пригласила его. — То есть, мистеру Поттеру пришлось пойти с ней? Паркинсон снова хихикнула. — Не то, чтобы пришлось. В конце концов, разве кому-нибудь под силу заставить такого парня, как мистер Поттер, делать что-то против его воли. Но, опять же, я слышала, что мисс Грейнджер довольно агрессивна, когда дело касается парней. Челюсть Гермионы упала вниз от такого заявления. Да как эта корова смела портить ее репутацию? Ох, ну она покажет этой пустоголовой слизеринке, что значит "агрессивна". Ее рука метнулась к палочке, и она было уже собралась проклясть Ирис, как услышала следующий вопрос Титуриуса: — В таком случае, Тому не позавидуешь... если только вы не... вы пара? — Нет. В конце концов, я не так богат, как мистер Поттер, и не из такого высокого общества, — сказал Том. Вот значит, что он думал о ней? Он считал ее одной из таких женщин? Гермиона почувствовала болезненный укол в сердце от его слов. — Видите? Как я сказала, они не встречаются, — тут же встряла Ирис слишком довольным тоном. Пальцы Гермионы снова сжали волшебную палочку, в то время как в ее голове уже появился список подходящих проклятий, только в этот раз ее целью была не корова, а Риддл. Она подумывала о заклинании, которое наслала на Рона на шестом курсе, но оно оказалось слишком... мягким, по ее мнению. Нет, меня это не задевает. Меня это абсолютно не задевает. Почему это должно задевать меня? — даже сквозь бурю эмоций продолжала убеждать себя Гермиона. Нет, она злилась просто потому, что он... дискредитировал ее. Да! Он дискредитировал ее. Она то всерьез думала, что Лорд Превращу-ка-Я-Жизнь-Всех-Людей-в-Ад-Потому-что-Таким-Было-Мое-Детство был умным и каким-то невероятным способом понимал мотивы других людей. Эта невиданная задница делала подобные заявления о ней перед остальными! Да, поэтому Гермиона была зла. Не потому, что его слова ранили. Ей вообще было плевать на Тома Риддла, так почему его слова должны ее ранить? Бред какой! Однако его слова никак не шли из головы гриффиндорки, и у нее появилось чувство, будто ее сердце упало в район желудка. Ох, Мерлина ради! Она определенно не собиралась чувствовать что-то из-за его слов. И о чем она думала, когда собиралась проклясть его на глазах у Слизнорта? Гермиона быстро убрала палочку, радуясь тому, что логическая часть ее разума снова заработала. Тому Марволо Риддлу следует озираться по сторонам следующие несколько дней. Она не могла ручаться за себя, если у нее появится возможность проклясть этого юношу. — Гермиона! Я везде тебя ищу! Вот я дурак. Мог бы и догадаться, что ты у стола с закусками, — Джозеф усмехнулся. Он подошел у девушке и с беспокойством оглядел ее. Тихо он спросил: — Ты в порядке? Выглядишь... сердитой. — Все хорошо, — пробормотала она. — Извини, мне нужно в туалет. Ей и вправду нужно было подышать. Если она продолжит лицезреть Ирис или Тома, она может просто сорваться и наслать на них какой-нибудь сглаз или проклятие, чего нельзя было допустить. Последнее, чего ей хотелось — получить отработку. Когда Гермиона прошла уже два коридора, она наконец остановилась и прислонилась спиной к стене, в надежде остудиться за счет холодного камня. Она все еще была очень, очень зла. Грх. Девушка попыталась подумать о приятном. Рон... Рон! Она должна думать о нем! Это поднимет ей настроение. — У меня есть кое-что для тебя, но ты должна дождаться Рождества. Гермиона замерла, сжав руки в кулаки. Его голос... нежность в нем... казалось, это отдалялось от нее. Слова были пустыми, безэмоциональными, больше не вызывали мягкого, теплого чувства в низу ее живота. Этого не должно было происходить. Прошло всего два с половиной месяца! Девушка пыталась прочувствовать, как-то дотронуться, но чем больше она цеплялась за это, тем быстрее оно от нее ускользало. Гарет Уизли постоянно напоминал ей о нем, но это чувство... угасало. Ее чувства к Рону угасали! Это ставило под сомнение многое о самой себе. Любила ли она Рона так сильно, как думала? Или эта любовь была вызвана тем, что он всегда был рядом? Тем, что он был так привычен. Она не понимала. Она не хотела понимать этого. Это было абсурдно, безумно и нелогично. Ее разум никак не осознавал это. Она хотела впиться в свои волосы, чтобы это хоть как-то заглушило отчаяние. Это было слишком тяжелым открытием, и она не была к нему готова. Гермиона зажмурилась и нахмурила брови, стараясь изо всех сил вспомнить тот очаровательный голос, к которому она так привыкла после войны. Чья-то рука вывела ее из раздумий, девушка вскрикнула, и ее втолкнули в пустой класс.