Somewhere in Time

Как Гермиона и предвидела, все выходные ее повсюду преследовали любопытные взгляды, а за спиной слышались перешептывания. Даже библиотека перестала быть уютным убежищем, ведь там ученицы младших курсов, которые были куда более доброжелательно настроены к гриффиндорке, следовали за ней по пятам, с искренним восхищением в глазах. В конце концов, не каждый день всеми обожаемый староста влюблялся — еще и в гриффиндорку, не меньше! По крайней мере, в это верила добрая половина школы. Для Гермионы мысль о том, что Лорд Волан-де-Морт мог влюбиться в нее, была настолько же смешна, насколько абсурдна, и она была абсолютно уверена, что он был того же мнения. Нельзя было не признать, что у этого слуха был ряд положительных последствий. Гермиона с немалым весельем наблюдала, как Абраксас Малфой бежал без оглядки, стоило ей косо взглянуть на него, без сомнений из-за страха, что его Лорд устроит ему сеанс пыток за "недовольство своей девушки". Хотя, ей было очень интересно, почему Риддл не объяснил все своим Рыцарям. По всей видимости, он был слишком занят их обучением становления идиотами мирового масштаба. Приемы пищи превратились в сущий кошмар, ведь на них собиралась почти вся школа. Поэтому Гермиона быстро набивала рот едой и убегала в свою спальню. Ясное дело, там ее ожидал шквал вопросов от Лилан Браун и Адрианы Скримджер, которые внезапно захотели стать ее "лучшими подружками", сразу после того, как узнали о ее исчезновении с вечеринки в компании Тома. К слову, этого молодого человека она не видела все выходные. К утру понедельника девушка была готова спрятаться в Выручай-комнате и переждать там, пока все не уляжется. Однако она понимала, что, скрываясь ото всех, она только спровоцирует новые сплетни. Совершенно нежелательные сплетни. К счастью, это была последняя учебная неделя перед каникулами. Поэтому, невзирая на все нежелание, Гермиона поплелась на урок чар. Внимание, которое было приковано к ней в коридорах ни капли не улучшило ее самочувствие. Глубоко вдохнув, ведьма толкнула дверь и зашла в класс. Ирис сидела на своем обычном месте, с опухшими и раскрасневшимися глазами, и разговаривала со своей подругой, несомненно, жалуясь на "плохой вкус" Тома. Как Гермиона не пыталась, ей не удалось сдержать мимолетную ухмылку, которую она еле смогла стереть с лица. Ирис подняла глаза и сощурилась при виде повеселевшей гриффиндорки. Это сработало как спусковой крючок, и выражение Гермионы превратилось в снисходительную усмешку. Злость исказила лицо Ирис, и она, вероятно, собиралась достать свою волшебную палочку, но тут ее внимание привлекло что-то за спиной гриффиндорки. — Доброе утро, Гермиона, — дыхание Тома щекотнуло мочку ее уха, когда он мягким голосом произнес эти слова, что дало представление о том, насколько близко он к ней стоял. Ее тело напряглось, а щеки зарделись, хотя он даже не притронулся к ней. — Мешаешь ни в чем неповинным студентам пройти в кабинет? Быстро взяв себя в руки, девушка коротко хохотнула. — Сомневаюсь, что слизеринцев можно называть "ни в чем неповинными", — парировала она в надежде, что интонация ее голоса не выдала, насколько сильный эффект Том произвел на нее. Она зашла в класс, даже не одарив его взглядом, звук его приглушенных смешков сопровождал Гермиону до самого ее места. — Привет, — сказал Гарет, когда она села. Как только она поздоровалась в ответ, взгляды Джозефа и Гарета заметались между ней и Томом, и ведьма не придумала ничего лучше, кроме как проигнорировать это. Однако притворяться, будто их не существует, стало существенно сложнее, когда они начали перешептываться, без сомнений строя теории о ее с Томом отношениях. Вдруг она замерла, почувствовав, как чья-то рука скользнула в ее пышные волосы, играя с ними. Покалывающее чувство от шевеления волос на шее прошлось по ее позвоночнику, и Гермиона заметила, с какой ревностью на разыгравшуюся сцену смотрели слизеринские девушки, и какой ненавистью полыхали их глаза. Если бы взглядом можно было убить, она бы уже была мертва, а ее труп походил на отравленного дикобраза. Она повернула голову и сощурилась на виновника. — Что ты творишь? — сердито прошептала Гермиона, игнорируя глазеющую на них парочку за своей спиной. — Как занимательно. Почти что гладить львицу, — прокомментировал слизеринец, полностью пренебрегая ее вопросом. — Ты убьешь меня, — сказала она. Слова слетели с языка до того, как она осознала, что это, возможно, и было причиной его действий. Он вытащил руку из ее волос, скользнул ею по шее девушки и остановился на щеке. Гермиона отчетливо услышала тяжелые вздохи, доносящиеся с передней парты. О, Мерлин. — Зачем бы я стал делать нечто подобное? — спросил он, глядя на нее так, будто юная леди перед ним — смысл всей его жизни. Все тело Гермионы покрылось мурашками от вида обожания в его глазах. Она была уверена — Лорд Волан-де-Морт не из тех ребят, кто станет разводит муси-пуси из-за простого... ладно, не-совсем-простого поцелуя, но его явно было недостаточно, чтобы Том начал млеть перед ней. К тому же, взгляд, которым он сейчас смотрел на нее, слишком сильно контрастировал с злобным блеском в его глазах, когда она в первый раз повернулась, чтобы посмотреть на него. Она поднялась со стула и немного наклонилась к нему, хоть и понимала, что это лишь добавит причин остальным девушкам ненавидеть ее. Она слишком не хотела, чтобы Гарет и Джозеф услышали их разговор — иначе это станет новой темой для сплетен в гриффиндорской гостиной. — Ты это нарочно, — прошипела она, скопировав убийственный взгляд слизеринок. — Оу? — просто ответил он, склонив голову набок и состроив заинтересованное лицо. — Если ты думаешь, что я куплюсь на твое "ах, как я влюблен" представление, то ты глубоко заблуждаешься, — прошептала Гермиона. — Ты делаешь это, потому что до сих пор не веришь, что мы из Дурмстранга. Интерес на его лице сменился весельем, и Том продолжил играть с ее волосами. Сердитый выдох чуть не слетел с ее губ, когда Гермиона осознала всю незавидность своего положения. Если она оттолкнет его (и, следовательно, "заденет его чувства"), ее несомненно прикончат на месте. С другой стороны, если она позволит ему продолжать, ее ждет не менее плачевная участь. — Как самонадеянно, — Том покачал головой в наигранном разочаровании. Как только она подумала, что сейчас он начнет отрицать ее слова, он добавил: — Но не могу не признать, что доля правды в этом есть. Он не уточнил, оставляя дальнейшее воображению Гермионы. Ее взгляд метнулся к его щеке, на которой больше не было царапин от ее летучемышиного сглаза. — Только не говори, — медленно произнесла она, — что ты до сих пор обижаешься из-за маленькой дурацкой царапинки. На его лице отразилось одобрение, пока он накручивал несколько прядей ее волос на указательный палец. — Так здорово иметь кого-то с толикой интеллекта. По крайней мере, мне не придется мириться с невежеством, которое присутствует в большинстве людей. Если бы она не провела весь вечер пятницы вместе с ним, сейчас бы у нее зародились большие подозрения насчет его ориентации. Обычно парни не обращали внимания на мелочи и не строили планов мести из-за повреждений на своих лицах. Черт, даже Драко ничего не предпринял после удара в нос на третьем курсе. Тем более... она никогда не слышала о том, чтобы Лорд Волан-де-Морт женился или завел детей. К тому же, большая часть Пожирателей Смерти состояла из мужчин, что, быть может, обуславливалось его намерением исключить любую конкуренцию за их внимание? Быть может, он выставлял свое мужество напоказ просто потому, что чувствовал неполноценность в некотором... Сейчас же остановись, Гермиона! Покачав головой и избавляясь от наваждения и мурашек на спине, она взглянула на него и обнаружила, что он изучал ее лицо. — Уясни раз и навсегда, Гермиона, — наконец заговорил Том, едва шевеля губами, настолько тихим голосом, что Гарет и Джозеф даже при большом желании не смогли бы расслышать его, — не думай, что я отходчив. Я всегда буду получать то, что по праву принадлежит мне, будь то вещи... Его пальцы скользнули по ее руке. — ... возмездие... Он переплел их пальцы и поднес ее руку к своему лицу. — ... или ведьмы. Гермиона изо всех сил пыталась сохранять спокойствие и непринужденность, будто самый желанный парень Хогвартса сейчас не держал ее за руку, что было проще сказать, чем сделать. Она не могла ничего поделать с замиранием сердца, когда он улыбнулся ей. Она не могла ничего поделать с беспокойством и возбуждением одновременно, зная, что весь класс следит за ними. — Поэтому, — прошептал он, не сводя с нее взгляда, — чтобы уберечь тебя от совершения новых... ошибок, давай установим правила с самого начала, и начнем мы с маленького урока, м? Она стояла неподвижно, но от тихого приказного тона его голоса в ней быстро начала зарождаться злость. Прежде чем она успела выразить свои эмоции через полный сарказма ответ, он продолжил: — Удачи на остаток недели, — его черты исказились в мимолетной усмешке, прежде чем он приложил свои губы к тыльной стороне ладони гриффиндорки. Когда Ирис вылетела из кабинета, приглушенно рыдая, чувство радости, которое могла бы испытать Гермиона, было сильно смазано из-за увеличения количества любопытных взглядов, направленных на нее. Она была обречена.

***

Ее опасения не заставили себя долго ждать. Во время трансфигурации ей пришлось уклоняться не меньше, чем от пяти различных проклятий, каждое из который временный преподаватель, профессор Диммок, даже не заметил. Том время от времени косился на нее с довольной ухмылкой на губах, и не предлагал никакой помощи. Не то, чтобы Гермиона ждала от него поддержки. И вообще, она бы решила, что Том свихнулся, если бы тот ринулся ей на помощь. Однако под конец урока удача покинула ее. Когда она направлялась к выходу из кабинета, по классу прокатился ряд изумленных вздохов, и Гермиону пробрал ледяной холод. Прежде, чем она смогла сообразить, что к чему, в ее глазах все расплылось, и перед ней возникла водяная завеса. Мантия, намокнув, начала давить своим весом на плечи и прилипать к телу. Первой мыслью в голове гриффиндорки было то, что кто-то всего-навсего наслал на нее Агуаменти. Однако уже спустя пару секунд она поняла, что бесплатный душ не собирался заканчиваться. Над ней висела туча. В прямом смысле этого слова. Все присутствующие в кабинете замерли, удивленно глядя на нее. Гарет и Джозеф раскрыли рты, брови Драко почти доползли до челки, а Августа давилась смехом, прикрывая рот, чтобы профессор не увидел ее веселья. Слизеринцы не отличились подобной сдержанностью. Большинство из них захохотало в голос, в особенности женская половина. Том же с интересом разглядывал пространство над ее головой. Их взгляды на секунду встретились, и Гермиона могла поклясться, что разглядела в его глазах веселый блеск, прежде чем он снова нацепил бесстрастную маску. Стоит ли говорить, что Диммок, который был не намного полезнее Локхарта, когда дело касалось чрезвычайных ситуаций, сложил руки и оглядывал учеников, словно надеясь, что один из них поможет ему взять ситуацию под контроль. — Так... кто... кто это сделал? — спросил преподаватель. Если бы Гермиона не была занята наложением водонепроницаемых чар на свои книги и сумку, непременно бы закатила глаза. Честное слово, как будто кто-то, натворивший это, наберется смелости признаться в этом. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, осознав, что, по каким-то причинам, чары не действуют: ее вещи продолжали мокнуть под дождем. — Кто-то должен привести сюда мадам Помфри, — наконец заговорил Драко, хмуря брови. — Точно... блестящее предложение, мистер Мэллой. Эм... мистер Поттер, не могли бы вы позвать к нам медсестру, пожалуйста? — заикаясь, попросил профессор, не отрывая взгляда от тучи, нависшей над Гермионой. Вдруг Гермиону ударил легкий разряд тока, от чего она чуть было не свалилась с ног. Лилиан, которая находилась в другой части кабинета, тут же завопила от страха. — Э... Гермиона, у тебя над головой гроза, — осторожно проинформировал Гарет, стараясь держаться не ближе пяти футов от нее. — Это я и без тебя поняла, — сквозь стиснутые зубы ответила Гермиона, тело которой все еще потряхивало от удара молнии. Ученики по одному нехотя покидали кабинет, после того, как Диммок стал выпроваживать их, и направлялись в большой зал, пока в классе не остались только Том, Ирис, Гарет, Драко и Альфард. Гермиона предположила, что Том задержался для того, чтобы выразить свою "заботу", а Ирис... ну, довольно очевидно, та осталась для того, чтобы полипнуть к Тому и посмеяться над Гермионой. К моменту, когда Джозеф привел мадам Помфри, в Гермиону ударило еще три молнии. К счастью, ни одна из них не была достаточно мощной, чтобы убить ее. — Ох, я ни капли не удивлена, что это снова оказались вы, мисс Грейнджер, — мадам Помфри вздохнула. Однако опробовав несколько заклинаний и пару раз взмахнув палочкой, медсестре так и не удалось рассеять тучу. Гарет трансфигурировал стул в зонтик, и хоть Гермиона и сомневалась, что он поможет, все же взяла его в руки. К ее облегчению, через зонтик вода не проникала. По всей видимости, дождь был неподвластен только чарам и заклинаниям. — По крайней мере, дождь, кажется, немного уменьшился, — попытался подбодрить ее Джозеф. — Да, и грозы больше нет, — добавил Гарет, все еще с любопытством рассматривая облако. — Очень на это надеюсь, — пробормотала Гермиона, глядя вверх, будто могла видеть тучу через зонтик. — Вы же сможете избавиться от этого, мадам Помфри, не так ли? — спросил Том, его голос был пронизан беспокойством. Ох, она была в полной уверенности, что он беспокоился — беспокоился, что она получит недостаточно "наказания" за свою "наглость". — Попробую, Том, — ответила Помфри, задумчиво хмурясь. — Я должна обсудить это с профессором Флитвиком и профессором Мерритот. Они более компетентны в такого рода магии, нежели я, — она с сожалением глянула на Гермиону. — Мы найдем выход, дорогая. Не переживай. — Благодарю, мадам Помфри, — тихо произнесла девушка, все еще не в силах разглядеть кого-либо через занавесу дождя. Девушка не сомневалась, что мадам Помфри в конечном итоге сможет разобраться с тучей, но, к сожалению, она не могла надеяться, что это произойдет в скором времени.

***

Спустя пару дней облако так и не исчезло, но зато ливень превратился в моросящий дождик, и молнии больше не ударяли гриффиндорку. Количество насмешек, которые ей приходилось выслушивать, также уменьшилось, ведь ее проклятие из "забавного" превратилось в "раздражающее". Ученикам все время приходилось шарахаться от Гермионы, чтобы не намокнуть самим. У учителей уже вошло в привычку колдовать под ней ведро, когда она посещала их урок. Хоган был взбешен, когда впервые увидел лужи воды повсюду, где проходила Гермиона, и с удовольствием назначил бы ей наказание, если бы не боялся того беспорядка, что она несомненно наведет у него в каморке. Самым страшным для Гермионы стал запрет мадам Пинс на посещение библиотеки. — Пока они не найдут способ избавиться от этой ужасной тучи, я не позволю тебе приближаться к книгам, — строго сказала библиотекарша, стоя в дверях библиотеки. К счастью, домовики были в курсе "маленькой проблемы" Гермионы, и что-то сотворили с ее постелью, чтобы она не превращалась в бассейн за время ее сна. Зная, как сильно волшебники и ведьмы этого времени недооценивали магию эльфов, девушка подкараулила одного ночью и спросила, не может ли он помочь ей избавиться от облака. Оказалось, даже эльфы тут бессильны. В четверг Гермиона взяла несколько учебников и села под деревом около озера, в месте, которое стало для нее укрытием с момента, как ее заколдовали. По крайней мере, так она обеспечивала дополнительную поливку дерева, и никто ее там не трогал. Гриффиндорка с головой погрузилась в чтение, и даже не заметила, как кто-то сел рядом с ней, пока не раздался голос: — Снова перечитываешь учебник? — поинтересовался Том, облокотившись спиной о дерево и немного приподняв голову, чтобы смотреть на небо. Она подняла голову и взглянула на него, прежде чем снова уткнуться в книгу. — Никогда не знаешь, что ты мог упустить при предыдущем прочтении, — как можно вежливее ответила девушка, перелистнув страницу. Несмотря на то, что она все еще держала обиду на Тома из-за своего затруднительного положения, Гермиона решила, что в данный момент продолжать их войну будет не самым лучшим выходом. Она была гриффиндоркой, но никак не дурочкой или самоубийцей. — Вижу, они так и не нашли способ избавиться от облака, — заметил он с явным довольством в голосе. — Нет, — коротко ответила она. Что, в общем-то, было и так очевидно. Найди они способ избавиться от дождя, из тучи бы не лило до сих пор. Погодите секунду. Она повернула голову и уставилась на юношу. Он, должно быть, шутил. Однако его ленивый взгляд, привычно приподнятая бровь и ухмылка в уголках губ свидетельствовали об обратном. — Только не говори мне... Он невинно моргнул — чересчур невинно, на ее взгляд — а его улыбка расширилась. Так же быстро, как и появилось, ее удивление сменилось злостью. Разве мог семнадцатилетний парень знать, как уничтожить проклятие, в то время как профессора ломали свои головы и искали решение в различных книгах? Гермиона сердито выдохнула, когда мимо них прошли двое слизеринцев, коротко кивнувших Тому. Вдруг ее осенило. Ну, конечно. Он же был почти что слизеринским божеством — от подобного термина она чуть было не закатила глаза — так что он запросто мог получить ответ у того, кто проклял ее. Она зажмурилась и в недовольстве прижалась к дереву. Если бы кто-то вроде Альфарда знал контрзаклятие, она была бы на седьмом небе от счастья. Но, так как его знал Том Марволо Риддл, очевидно, спасение ее ждало не скоро. — Да? — нарочно спросил он. Она приоткрыла глаза и одарила его взглядом, полным неприязни, прежде чем сфокусировать свое внимание на озере. Да даже гигантский кальмар имел больше сострадания к людям, чем этот... этот... этот скользкий, мерзкий, больной, помешанный червяк! Как жаль, что русалки ели только водоросли, иначе она бы порадовала их вкусным обедом в виде слизеринской туши. Ох, погодите. У них же потом наверняка заболят животы. Что обязательно аукнется ей, учитывая, как много времени она проведет здесь в будущем. Вдруг дождь прекратился, что немало удивило гриффиндорку. Она обнаружила, что облако все еще висело у нее над головой, но из него больше не лилось ни капли. Она повернула голову, но прежде, чем она смогла выразить свое неверие, губы Тома накрыли ее собственные. Девушка лихорадочно пыталась проверить, не видел ли их кто-либо, но юноша не позволял ей. Его рука придерживала ее за подбородок, не давая повернуть голову, а другой рукой Том оперелся на дерево. Она честно ненавидела себя за то, что сдалась ему, но кто она была такой, чтобы отказывать слизеринскому старосте в поцелуе? Тихий выдох слетел с ее губ, когда он углубил поцелуй, притягивая ее чуть ближе к себе. Она больше не облокачивалась на дерево, а почти сидела у него на коленях, заключенная в плен его рук. Ей уже было плевать, мог ли кто заметить их. Пока Риддл продолжал целовать ее так, ее не волновало ничего, и Гермиона почти запротестовала, когда он разорвал поцелуй. Он мимолетно взглянул на облако. — Достаточно, — прошептал слизеринец и отстранился от нее, сильно смутив девушку. Непонимание длилось не больше пары секунд, ведь дождь начался снова. Гермиона раскрыла рот. — Прими мои извинения. Похоже, Друэлла сказала мне неверное заклятие, — все сожаление, которое он пытался изобразить, было полностью разрушено бесящей ухмылкой на его лице. Гермиона захлопнула рот и мысленно досчитала до десяти, взвешивая все за и против вершения возмездия прямо здесь и сейчас, когда к ней в голову взбрела довольно... занимательная идея. Если его не заботило то, что другие студенты могли узнать об их специфических отношениях, почему это должно было заботить ее? В любом случае, хуже, чем сейчас, стать уже не могло, к тому же, на четвертом курсе она уже имела дело с куда более помешанными фанатками Крама, хотя тогда она была уверена, что ни Гарри, ни Рон не знали об этом. Эти двое были слишком заняты собственными проблемами, и все мысли Гарри занимал Турнир Трех Волшебников. Понимающе улыбнувшись, она кивнула ему. — Не сомневаюсь, — Гермиона наклонила голову и, вздохнув, посмотрела на облако. — И я правда ценю твою помощь, пусть даже она и не сработала. Она ловко поднялась с земли и уселась к нему на колени. О, да. Он определенно не ожидал подвоха, и если бы его выражение выдавало эмоции, она могла бы заявить, что он был озадачен ее действиями. — Поэтому я надеюсь, у меня получится выразить всю свою признательность, — весело продолжила она. Прежде чем он успел что-либо ответить, Гермиона пригнулась к нему и поцеловала. Ее губы растянулись в довольной улыбке, ведь она знала, что простое заклятие сушки не поможет ему. Даже если человек, который заколдовал ее, знал контрзаклятие, драгоценному старосте мальчиков придется потратить некоторое время на поиски этого самого человека. Радость разделения своих страданий с Томом Марволо Риддлом разлилась по всему ее телу. Хотя он, казалось, не возражал против дождя, поскольку его первоначальный шок сменился на нечто другое, и он притянул ее ближе за талию. Гермиона только что убила двух зайцев одним выстрелом.