Don't let me go

Бакуго, еле открыв глаза, злобно уставился в окно, откуда бил ненавистный луч солнца, разбудивший его. Голова трещала, пить хотелось невыносимо, и болело все тело. Парень перевернулся на спину и боковым зрением уловил что-то живое, лежащее рядом. Ме-е-едленно повернув голову, его взгляд наткнулся на мирно сопящего парня. Его лицо с ожогом на левой стороне выглядело умиротворенным, грудь, усыпанная разноцветными пятнами и укусами, медленно поднималась и опускалась в такт тихому дыханию парня. Волосы интересного красного и белого цветов спутались, превращаясь в самое настоящее гнездо. На скуле был небольшой синяк. До Катсуки медленно дошло, что это его одноклассник. С ним на одной кровати. Обнаженный. Глаза парня от ужаса стали размером с блюдца. «Какого черта этот двумордый ублюдок делает со мной в одной кровати?» Конечно же парень понимал, почему они в таком положении сейчас, но отказывался это принимать. Они, конечно, вчера пили, празднуя день рождения самого Катсуки, но он ведь не настолько напился! А даже если он и был пьян, он же не какой-то там пидор, чтобы спать с парнями! «Не с Тодороки точно», эта мысль быстро проскочила, вводя Бакуго в еще большее недоумение. — Не со мной что? Сказал в слух, черт. От неожиданно прозвучавшего низкого голоса, светловолосый дернулся, опуская взгляд на парня. Тодороки, кажется, не сильно волновался по поводу их совместного пробуждения. Выглядит он удовлетворенным и выспавшимся. Так и не скажешь, что вчера бухал по-черному. — Не спал я, блять, с тобой! — выкрикнул Катсуки, с силой сжимая одеяло. — Серьезно? — Тодороки скептически выгнул бровь. — Не ты ли вчера стонал подо мной? «Ах, Шото, быстрее!» — парень хмыкнул и ухмыльнулся, заметив, как краснеет лицо Бакуго. — Заткнись, чертов пидрила! –схватив Шото за плечи, Бакуго остервенело заглянул ему в глаза. — Глупо называть меня пидором, если сам со мной переспал, не так ли? — Тодороки явно забавляла эта ситуация. — Тебя вообще не ебет, что-ли? — Нет, — Шото пожал плечами. — Мне понравилось, а остальное не важно. Кстати, а тебе-то понравилось? — Да… Стоп, что?! — казалось, краснеть больше некуда, — Нет, тупой ублюдок! Как мне мог понравиться секс с тобой?! — он оттолкнул Тодороки от себя и встал, хаотично ища свою одежду. — Вчера ты совсем иное говорил. Разве люди стонут так, если им не нравится? — Заткнись или я за себя не ручаюсь, — прорычал Бакуго. — Вчера все точно так же начиналось, — прыснул Шото. В голове Катсуки начали всплывать воспоминания. Друзья, выпивка, намеки на гейство в сторону Бакуго от Тодороки… Кулак, его щека, грохот, вопль девчонок… Темнота, спальня, Тодороки сверху… От последнего Бакуго передернуло, но поток ярких картинок остановить не получалось. К сожалению Катсуки, ему и вправду понравилось. Чтобы отогнать эти мысли, парень дал себе хорошечную пощечину, что привлекло внимание вновь задремавшего Шото. — Ты чего это…? — Ничего, завались. Ты долго еще в моей кровати валяться будешь?! — А что? — Тодороки потянулся, издавая тихий стон удовольствия, — Мне так лень встава-а-ать. И тут так удо-о-обно, — парень перевернулся на бок, обнимая одеяло. Он похож на котенка. Эта мысль ударила Бакуго с вертухи, роняя на пол и тяжелым добивая «Такой ми-ми-ми» по лицу. — Чего залип? В который раз за этот день Катсуки получает инсульт от неожиданности фраз Тодороки. Он злобно посмотрел на «котенка» и продолжил искать футболку, буркнув «Ничего блять». — А вообще, — голос Тодороки оказался слишком близко, обжигая горячим дыханием шею Бакуго, тем самым пробуждая толпу неприятных мурашек, — Я бы не против повторить. Желательно не один раз. Глаза Бакуго округлились от шока и откровенности сказанного. До него медленно доходил смысл слов. Потом брови медленно съехались к переносице, Катсуки так же медленно повернулся к парню и со всего размаху дал ему в челюсть. — Совсем охерел или да?! Тодороки провалился обратно на кровать, Бакуго навис над ним, ударяя по кровати возле головы парня. Он смотрел в глаза напротив, пытаясь найти там намек на то, что сказанное раньше было всего лишь шуткой. Но не уловил совершенно ничего подобного. Там были лишь похоть и интерес, а еще кажется… нежность? — Ты- Тодороки не дал договорить очередное оскорбление в свою сторону, быстро захватывая Бакуго в крепкие тиски объятий. От неожиданности тот повалился на Шото. — Ты чего творишь, дерьма кусок?! Пидор гребанный, отпусти меня! Тодороки нахмурился, прижал Бакуго еще ближе и тихо сказал: — Хватит называть меня так, ты ведь сам такой. — Нет, я не… — Катсуки, почувствовав тепло и нежность, исходящие от парня, уткнулся ему в шею. — Для меня чуть-чуть побудешь геем, хорошо? — в голосе Шото слышалась легкая улыбка. — Хорошо, разве что чуть-чуть… — прошептал Бакуго. Еще какое-то время парни просто лежали в обнимку под тихое бурчание Катсуки. Кажется, он все никак не мог смириться со своей голубой натурой, но нежные руки Тодороки, поглаживающие его по спине, немного усмиряли взрывной и неспокойный характер парня.