Don't let me go

Бакуго не любил школу. Никогда не делал домашку, грубил учителям и прогуливал уроки. Он считал, что школа — тюрьма для детей. Что он не будет тратить свою юность здесь. Возле школы был лес. Красивый, с большими деревьями и красивыми растениями. В ясные дни лучи солнца пробивались сквозь густой слой листьев, создавая ощущение сказки. Казалось, что вот-вот из чащи выйдет какая-то лесная красавица и поманит к себе пальчиком, говоря что-то на своем, непонятном для людей языке. Бакуго прогуливал уроки в этом лесу. Только тут он мог быть самим собой, не притворяться крутым, не кричать на всех подряд. Именно здесь он чувствовал себя невероятно умиротворенным и счастливым. Лес дарил ему частичку своего волшебства, вселял в парня жизнь. Чаще всего, находясь в лесу, Катсуки рисовал. Окружающая обстановка, это ощущение чуда и волшебства безумно вдохновляло. В его рисунках преобладали светлые цвета акварели. С желтоватых листов смотрели красивые девушки, прекрасные создания, воплощения красоты. Реже это были парни с сильными руками, острыми чертами лица и серьезностью во взгляде. На бумаге появлялись красивые ландшафты, которые таили в себе тайны и загадки. Бакуго любил рисовать цветы. Почти каждый его рисунок был установлен определенным видом цветов, подходящим к ситуации. Он считал, что у каждого человека есть свой цветок. Цветок, отображающий душу человека, его характер. В альбоме Катсуки были изображены все его родные, друзья, знакомые с цветами, максимально точно подходящими к человеку. Да, познания парня в флористике поражали. В тот день Бакуго был зол. Он в кои-то веки решил сходить в школу, но учительница начала выедать мозг, наседать с плохими оценками и угрозами выгнать из школы. В конечном итоге Катсуки снова сбежал. Ноги сами несли его в лес, в единственное место, где никто не будет его ругать, кричать и обвинять в бракованности, как это обычно делали учителя и родители. Парень медленно шел по давно заученой тропинке, думая о своей ненависти к школе и цветке, который присвоит своей учительнице. Из раздумий его вырвал дуб, в который Катсуки врезался. И все бы ничего, но Бакуго понимал, что раньше этого дуба здесь не было. Парень оглянулся по сторонам и понял, что забрел куда-то не туда. Местность совсем была ему не знакома. Но тут было невероятно красиво. Казалось, что красивее того, что видел Бакуго нет, но даже запах был особенный. Катсуки завороженно рассматривал все вокруг, широко открыв от удивления глаза. Он плюхнулся прямо на траву, все еще оглядываясь. Он хотел было достать альбом из небрежно брошенного рюкзака, как между деревьями неподалеку заметил какое-то движение. Внимания Бакуго на это не обратил. Мало ли кто в лесу водится. Через какое-то время на парня с листа альбома смотрел олень своими большими умными глазами, а в рогах его зацвела роскошная вишня. Правда взгляд у животного был испуганный. Наверное на это повлияло ощущение, что за Катсуки кто-то следил. Сколько раз он не оборачивался, не всматривался в темноту леса — ничего. Парень уже начал думать, что стал параноиком. От перебирания в голове возможных последствий подобной херни Бакуго отвлек хруст веток позади. Он резко обернулся, но ничегошеньки не увидел. Хотя высокая трава все же настораживала. Терять нечего. Бакуго встал и медленно и тихо пошел в сторону предполагаемого местанахождения… чего-то. Внезапно приблизительно в трех метрах от него трава зашевелилась. Кто-то убегает! Катсуки, сам не понимая почему, погнался за этим чем-то. Слава Богу оно было немного медленнее самого парня, так что он настиг это существо парой шагов. Заяц. Он словил зайца. Отпустив бедного зверька, Бакуго растерянно сел в траву. Чего это он? За чем он вообще гнался? Он все равно чувствует на себе взгляд. Бакуго настолько быстро подорвался, что в глазах все поплыло. Краем глаза он заметил движение неподалеку за деревьями. Парень рванул туда со всех ног. На этот раз он его не упустит! Спотыкаясь и ударяясь о деревья, он снова бежал за чем-то неясным. Кажется, это был человек. Они выбежали на поляну и Бакуго, приложив последние силы, навалился на существо, ибо то, что увидел Катсуки человеком назвать сложно. На вид это был парень, ровесник самого Бакуго. Из хаоса, который являлся зелеными кучерявыми волосами, торчали маленькие закрученные рожки. Круглое личико было усеянно веснушками, что как нельзя кстати подходило к общему образу паренька. Большие зеленые глаза со страхом уставились на человека. Из приоткрытого из-за задышки рта виднелись аккуратные клычки. Минут пять они просто рассматривали друг друга. Злость Бакуго переросла в интерес, так же, как и страх парня под ним. — Ты че, плод моего больного воображения? Зеленоволосый парень нахмурился. — Нет, — его голос оказался довольно низким, — Я Деку. Катсуки прыснул. — Деку — это типо бесполезный? В общем, не важно. Я Катсуки Бакуго, — парень поднялся, подавая руку Деку, — Ты… Что такое? — Я — Абнауаю*, — Деку гордо вскинул голову. — Че? Парень раздраженно посмотрел на Бакуго. — Абнауаю — охраняю лес от недоброжелателей. Спасаю от мусора и огня, а еще от людей-вредителей. Сегодня я первый раз без старших, — голос Деку стал тише. — Так что мне было немного страшно. — На кой-черт ты за мной следил? — Ты вызвал эти…подозрения. Сначала, — парень опустил покравневшее лицо. — Потом просто интересно стало. Я первый раз увидел человека, который просто сидит в лесу! — он поднял голову и в его глазах читалось восхищение. — Обычно люди тут устраивают пикники, разжигая костры и оставляя кучи мусора… Или грибы собирают там, ягоды всякие, — он задумался. — В любом случае, как-то вредят лесу. А ты… А ты просто пришел и сидишь! — кажется это ввело парнишу в недоумение. Катсуки легко рассмеялся. — Конечно. Я часто прихожу в этот лес. Он… Успокаивает. Вдохновляет. — Часто? Но я тебя тут впервые вижу, — Деку мило наклонил голову в бок. — Забрел случайно. С дороги сбился. — И тебя это не пугает? — Нет, — Бакуго пожал плечами. — Пару раз уже было, что я куда-то не туда шел, но все время находил дорогу домой. — Лес тебя любит, — Деку солнечно улыбнулся. Катсуки пару минут смотрел немигающим взглядом на парня напротив, а потом неожиданно выдал: — Хочу придумать тебе имя. — Ч-что? — Деку — звучит глупо. Кто тебя вообще так назвал? — Старший… Он, кажется, меня не очень любит. — Заметно, — парень хмыкнул и замолк, видимо придумывая имя. На раздумья у Бакуго ушло добрых десять минут. После он неуверенно осмотрел Деку, тихо пробурчав что-то под нос. — Что? — Изуку. Да, Изуку тебе подойдет, — Катсуки довольно улыбнулся. — У тебя есть фамилия? — Мой отец — Мидория, но Старший запретил мне использовать его фамилию. Говорит, я не достоин, — Деку заметно погрустнел. — Не обращай внимания на то, что другие говорят, — Бакуго хлопнул новоиспеченного друга по плечу. — Изуку Мидория звучит отлично. — Изуку Мидория… — тихо сказал парень, будто пробуя новое имя на вкус. Кажется, ему оно пришлось по душе, потому что Деку снова широко улыбнулся, кивая. Парни сдружились. Бакуго еще с большим удовольствием ходил в лес, навещая друга. Конечно, их дружба была секретной, так как ни люди, ни другие Абнауаю не могли знать об их отношениях. Они много разговаривали, смеялись (смеялся по большей части Бакуго из-за фразочек, которых нахватался Изуку от старых мужиков, которые иногда ходили в лес «на охоту»). На следующий же день после их знакомства Катсуки нарисовал Изуку. Это был портрет, с добрыми и живыми глазами, милыми рожками и яркой улыбкой. В его волосах была белая лилия, как символ доброго и светлого, как сам Мидория. Также Бакуго узнал, что вообще-то Мидория и вправду считается бракованным. Он плод человека и Абнауаю. Так что он выглядел совсем не как другие существа, что и пробуждало ненависть Старшего и остальных. Парням было хорошо вместе. Они чувствовали друг друга, знали, что теперь у них есть кто-то, к кому можно обратиться за помощью, советом или поддержкой. А потом наступила зима. Первые недели две Бакуго исправно ходил в лес. Ждал Изуку, звал его иногда, но без толку. Парень очень расстроился, ведь друг даже не предупредил о том, что собирается пропасть. Всю зиму Бакуго утешал себя мыслью, что, возможно, Абнауаю впадают в спячку зимой или просто прячутся. Так что парень с нетерпением ждал весны, предвкушая то, как сначала ударит Изуку хорошенько, а потом прижмет к себе крепко-крепко. Но ни весной, ни летом Изуку не появился. Он не вернулся. А они столько всего хотели сделать вместе… Катсуки с семьей пришлось переехать осенью из поселка в соседний город. Бакуго этот переезд дался тяжело: привыкшему к свежему воздуху и полной свободе парню освоиться здесь не удавалось. Помогли новые друзья из школы, в которую теперь Катсуки ходил, почти не прогуливая. Парень закончил школу, выучился в университете и стал неплохим юристом. Пятнадцать лет его жизни пролетели быстро. Они не были наполнены красками, а иногда мелькающие яркие цвета — просто действие алкоголя. Родители вернулись обратно в поселок после окончания школы Катсуки, но сам парень отказался, аргументируя поступлением в университет. Он не виделся с родителями около десяти лет, так что спустя столько времени взрослый тридцатилетний мужчина неуверенно мялся на пороге родного дома, не решаясь войти. Родители, естественно, приняли его тепло, рассказывая о том, как скучали и как рады, что парень проведет свой отпуск дома. Вечером же, после ужина, Бакуго пошел в лес, решив вспомнить былые времена. Ноги сами несли его на ту самую поляну, где они с Деку впервые встретились. Лес, к слову, ни капли не изменился. В нем все так же кишила жизнь, присутствовала та волшебная энергетика. Выбежав на поляну, Катсуки замер. Прямо по середине спиной к нему сидел парень с зелеными кучерявыми волосами. Он медленно поднялся, развернулся лицом к Бакуго и медленно пошел в его сторону. Остановился он на расстоянии вытянутой руки. — Я слышал, что ты приезжаешь, так что решил подождать тебя тут. Изуку очень изменился. Возмужал, стал шире в плечах, а под тонкой рубашкой перекатывались мышцы. Он однозначно стал больше похож на настоящего Абнауаю. От прежнего беззащитного мальчика остались только большие глаза, но и те были потухшими. Голос парня, который стал явно ниже с их последней встречи, привел Катсуки в чувство. Он быстро и резко, со всей силы ударил Мидорию по лицу. Тот отшатнулся, но все равно стоял. На его лице появилась грустная улыбка, рука потянулась к больной щеке. Он хотел что-то начать говорить, но не смог, так как оказался буквально вжат в грудную клетку Бакуго. — Больной ублюдок, — тихо прошептал тот. — Как ты посмел меня бросить? — Меня… Меня заставили. Старший просек о нашей дружбе, запер на всю зиму в подвале, а потом просто адски контролировал. Я не мог. А вскоре ты уехал.А я так и не успел сказать… — последнее предложение Изуку прошептал. — Сказать что? Только сейчас Мидория обнял парня в ответ, будто боясь, что после его слов Бакуго сбежит. — Говорят, время лечит. Но только не чувства. Пятнадцать лет прошло, а я все еще люблю тебя, Катсуки. Повисла тишина. Бакуго молчал, но все так же прижимал к себе друга. Катсуки думал. Взвешивал все за и против, копался в давно зарытых чувствах и воспоминаниях. Он молчал настолько долго, что у Деку начал дергаться глаз от страха. — Я тебя не люблю. Изуку буквально почувствовал, как его внутренности перевернулись, а сердце упало вниз. Кажется, оно перестало биться. Внезапно он почувствовал, как сильные руки обняли его еще крепче. — Но если ты поклянешься, что не пропадешь снова, то я могу дать тебе шанс. — Ч-что? — Изуку резко поднял глаза, встречаясь с нежным взглядом Бакуго. — Влюби меня в себя.