Кладбище твоих желаний

POV Oneshko Y. Суб­бо­та, 27 ап­ре­ля       В супермаркете было немноголюдно. Руслан выбирал еду, а я, глядя на него, тянулся за следующей бутылкой чего-то крепкого, что отправлялось сразу в корзину.       Мне становилось душно. Я сглатывал раз за разом. В горле собрался ком из недосказанности, который никак не хотел проглатываться. Между мной и "моим желанием" было расстояние в несколько метров, а я чувствовал, как меня влечет к нему с неземной силой притяжения.       Мое сердце, уподобившись неизвестной трели, стучало, разгоняя кровь по телу, заставляя мои щеки то и дело краснеть. Я нервничал, но виду не подавал. И все моя дрожь выражалась лишь в нелепых улыбках.       Я перестал здраво мыслить, словно мой внутренний объектив фокусировался теперь только на одном, размывая и не придавая значения всему остальному. Я потянулся за следующей бутылкой, стоящей на полке, подушечками пальцев проведя по ее гладкой, прохладной и влажной поверхности, повторив движением ее изогнутую линию изгиба. Пространство превратилось в вату, а моё тело — в массу из маленьких упругих зефирок. Звон в ушах — и нирвана. Я подумал, что никогда не касался так мужского тела. И эта мысль привела меня в смешанное чувство страха, с дымкой восторга и интереса. Мне поплохело. — Лучше возьми это, — резко зазвенел приятный женский голос, выдернув меня из туманного трипа. — После него хотя бы голова на утро болеть не будет. — Тая легким движением руки опустила еще одну стеклянную бутылку в корзину, заполнив остаточное в ней пространство. — Думаю, нам хватит. — глядя на сложившуюся гору из бутылок, ответил я. — Уверен? — загадочно, словно намекая на что-то, девушка игриво приподняла бровь. — Я вообще не много пью, мне хватило бы и ноль пять некрепкого пива. — Мы все не много пьем, но мы ведь не собираемся напиться, а только расслабиться. А кое-кто из нас сегодня необычайно нервный, — она легким кивком головы указала на изящную фигуру в черной футболке с надписью на ней "THRASHER". — А что с ним? Вообще. Он выглядит таким… — мой взгляд устремился снова на парня, стоящего ко мне спиной возле соседнего стеллажа. — Нервным? Ненавидящим всех вокруг? Токсичным? — она улыбнулась. — …ам… — я запнулся, потому что был не уверен в том, что именно хотел сказать. — Не переживай, он на самом деле совсем не такой, каким кажется. Все это пыль в глаза, вспышки погасших эмоций. Он очень добрый парень, просто некоторые жизненные ситуации его слишком ранили. Объект обсуждения направился к нам. — Ну что, ребзя, алкоголь взяли, хавку взяли. Сейчас за таблеточками заедем к моему кентюрику и можем на хату ехать. — на секунду я замер и подумал, что сейчас был бы не против попробовать предлагаемый витамин. Не уверен, что всерьез. — Он шутит, — Тая толкнула Руслана в плечо, увидев мой слегка заторможенный взгляд. — Окей, летс гоу на выход, — прогудел Тушенцов. Поездка в такси выдалась не такой захватывающей, как в городском автобусе. Мы с Русланом больше не касались друг друга, я не чувствовал его дыхания и не мог больше незаметно пялиться на его слегка пухловатые для парня губы. Я сидел впереди возле водителя. Кроме момента в маршрутке, напрямую нам общаться не приходилось. Меня это расстраивало. Руслан не пытался, я не настаивал. Возможно наш неловкий инцидент ввел обоих в смущение. Но я об этом не думал. Или думал. И плохо представлял, как наша затеянная вечеринка будет проходить. А главное — на что именно я соглашаюсь? — Где мы заберем твою подругу? Как, кстати, ее зовут? — Тая разрезала, как самурай своей катаной, плотную и нависшую над всеми нами в такси тишину. — Алеся? Она не придет. Ей нужно готовиться к контрольной, конец семестра в школе. — отчеканил я, несмотря на то, что Алеся даже понятия не имела, где я находился и что мы собираемся делать. Я бы не рискнул ни за что заводить ее в пока что непонятную мне компанию, будучи сам еще не до конца уверен в том, что сегодня меня в ней не изобьют. — О! Она школьница... — удивилась девушка. — тогда, получается, у нас сегодня в гостях только ты? — это прозвучало не очень веселое. — Если хотите, я могу позвать знакомых девчонок, они постарше, и в принципе за любой кипишь. Я все еще остерегался незнакомую мне компанию, но понимал, что Аня с Лизкой еще те барышни, и не дадут себя в обиду.       Я набрал девчонкам, которые снимали квартиру вместе. Честно описал ситуацию, которая намечалась, осознавая минимальность получения согласия, на что услышал в ответ, что "лучше тусить с неудачниками-панками, нежели тухнуть очередную субботу дома". Девчонки пообещали быть через час. Услышав их согласие мне стало спокойнее. Они жили в соседнем районе и мы знали друг друга с детства.       Аня Марджера и Лизка Неред в прошлом мои одноклассницы, а после и одногруппницы в ПТУ. Лизка после окончания подалась туда, куда всегда звало ее сердце — в автосалон, в качестве механика. Не хуже любого прошаренного паренька могла часами валяться под машиной. Аня же была по большей сути бездельницей, если не считать, что вела канал на YouTube, где обозревала выступления различных не очень популярных музыкальных групп. Плохо, что много курила, но была легкой на подъем девчонкой, что было очень хорошо. — Зачет! — обрадовалась Тая, узнав, что девушки согласились к нам присоединиться. Видимо ей надоело быть одной бабой среди мужиков. — Да, Русь? Будет весело! — с двусмысленным намеком она толкнула в бок друга. — Мда, очень. — безэмоционально промямлил Руслан. Он снова стал отстраненным, будто бы время от времени терял связь с реальным миром и утопал в своих собственных переживаниях. POV Tushentsov R. Я всю дорогу неосознанно переводил взгляд в сторону выкрашенного в блондинистый оттенок волос кареглазого парня, взгляд которого излучал надежду, отражаясь в одном из боковых стёкол такси. Я ненавидел его. Нет. Он меня раздражал? Скорее бесил. Но почему? Этот вопрос я и должен был задать себе, но вместо этого продолжал его игнорировать. Как и парня, в надежде, что все эти воздушные и милые посиделки окончатся и я вновь смогу заняться действительно важными для меня делами. POV Oneshko Y. Мы прибыли. На улице уже вечерело, и огоньки поодиночных фонарей зажигались один за другим вдоль протоптанной улочки, что разделяла колонны из серых однотипных домов. Я сам расплатился за такси, ответив, что в благодарность за приглашение. Меня пригласили в дом, что в точности напоминал дом моей бабушки. Обычная небольшая халупка с неким постсоветским шармом. Видимо все они однотипные. Руслан взял у меня пакеты из рук, пока я стоял как вкопанный, осматривая все вокруг, он взглянул на меня, с натяжкой можно было сказать, что доброжелательно, что могло значить одно "чувствуй себя... как хочешь". Мне нет до тебя дела. Мне ни до кого нет дела. Можешь хотеть меня сколько угодно, мне это безразлично. Можешь умолять меня разрешить дотронуться хотя бы к моей щеке, я не позволю тебе намеренно, просто наслаждаясь твоим желанием иметь меня. Он и малейшего понятия не имел, насколько был привлекателен для меня. Я сам не осознавал, что не испытывал такого влечения раньше, настолько мощного и безрассудного. Может быть это и есть эта "настоящая влюбленность" о которой все говорят? Бред. Внутри все сжалось. Ради чего я это делаю, я не имел ни малейшего понятия.       Из дома вышли трое парней, и флэшбеки молниеносно стали пронзать моё сознание. Кладбище. Темнота. Громкий смех. Потом я вспомнил его, лежащего на полу. Давление в груди усилилось. Я испугался, что могу словить приступ паники. Это было бы очень неловко. — Гоша, парни, это Юлик. Хороший знакомый Руслана. — представила меня своей компании Тая. Парни сразу перевели взгляд на Тушенцова. Тот в свою очередь ничего не ответил, слегка пожав плечами. Будешь ли ты так безразличен, когда я буду безжалостно кусать твои разжатые губы? Снова толчок безрассудства. На самом деле при дневном свете все эти когда-то устрашающие меня фигуры выглядели намного проще и приятнее. Гоша, конечно, все еще походил на уебка, но остальные парни имели доброжелательный вид. Один из них протянул мне руку первым. — Кира. — парень с восточным разрезом глаз улыбнулся. — Юлик. За ним последовали и все остальные. — Даня. — представился рыжеволосый парень. Я кивнул в ответ и промямлил. — Юлик. Бритоголовый Герыч пристально смотрел на меня. Мне все еще было не по себе. Но после он подошел и с немного ужасающей улыбкой приобнял меня, похлопав по-братски по плечу. — Не ссы, Юлик. Ты ровный пацан. Я друзей Русланчика не обижаю. — Внутри меня обрушился двухтонный камень. — Добро пожаловать в нашу временную обитель занудства и печали. — Как-то даже по злобному захихикал панк. Все обошлось. Остальное пока что не имело значения. Внутри дома пространство заполняла громкая музыка, слабая задымленность и чувство неизвестности. Все казались дружелюбными. В скором времени к нам присоединились Лизка и Аня. — Ух! Нормально....— Лизка была в восторге. Окружающая нас атмосфера была ей понятна и приятна. Девочка "за любой движ". — Дамы, дамы, — Герыч походу был еще тем джентльменом, — позвольте за вами поухаживать. — Ммм, — промычали обе в ответ, видимо будучи не против. — Тебе налить что-нибудь? — неожиданно раздался голос за спиной. Обернувшись, я уперся в темно-карие глаза. Да! Да! Конечно! Разговаривай со мной, прошу! Не игнорируй меня. Мне тоже страшно. В ответ лишь: — Гхм. Да, конечно... — Что ты будешь? Вино, водку...? — Ам...а ты что пьешь? — мне было искренне интересно, что он пьет, ест, как спит, что его тревожит и вся эта другая дребедень, о которой я раньше бы и не задумался. — Клюквенный, блять, гараж. — было ощущение, что Руслан заводился ни с чего. Может у него проблемы с контролем гнева? — Ну, вино мне не очень нравится, — я запнулся, — а водка — это сильно для меня. Руслан молча пихнул мне бутылку клюквенного гаража и удалился, оставив меня в неведении, заставляя очередной раз задуматься почему я его так сильно раздражаю. — - Забееей! — парень по имени Кира подошел ближе, — наш "мальчик настроения" сегодня не в духе. — Он непринужденно улыбался. — Давно вы знакомы? — с Русланом? — удивился я. — Угу. — Нет, вообще тяжело сказать, что мы знакомы. Не уверен, что он даже помнит, как меня зовут. Кирилл еще шире растянулся в улыбке.— В этом весь Тушенцов, ты и понятие иметь не можешь, что твориться у него в голове. Думаешь, что он не помнит твоего имени, а он, возможно, пошел в ванную на тебя передернуть. — залился смехом тот. — Ебаный в рот, мужик, завязывай! — вклинился предводитель шайки. Снова твои мерзкие пидорские шутки. Какого хуя? Ты моего Русланчика не трогай. Он самый ровный мужик, не смей его пидором называть. — видимо для Гоши эта тема была одна из болезненных, печально усмехнулся про себя я. — Он еще чуток подрастет и они с Тайсоном будут отличной парой. — Угомонить уже, — отозвалась недовольно девушка. Все засмеялись, видимо, ребятам нравилось вместе зависать, не считая, что мы не были хорошими знакомыми. — Так, какого хуя мы еще трезвые все? — возмутился Георгий. — Даня, блять, хватит лить слюной, всех девушек распугаешь. Наливай! Я понял, что мне нечего делать в этой комнате, здесь всем весело было и без меня. Руслана рядом не было, и я подумал отыскать его сам.

***

— Эй, можно к тебе? — я вышел на улицу, в дворовой темноте можно было рассмотреть парня, сидящего на спиленном деревянном бревне. — Давай, — неохотно ответил тот, отпивая глоток за глотком темно-малиновую жидкость. Я сперва молчал, не зная о чем мы можем с ним вообще поговорить. Но не скажу, что мне не нравилось просто так возле него сидеть. — У вас здесь уютно. — произнес я первое, что все же пришло на ум. Руслан повернулся и практически безэмоционально глянул на меня. Я напрягся. Стал заглатывать все больше алкогольного напитка, не дожидаясь, пока покраснею от стыда или смущения, чего еще не хватало. — Спасибо, — практически верю, что искренно произнес он, — мы продаем этот дом. — Когда уезжаете? — На днях, наверное. Чем быстрее, тем лучше. — Тебе здесь не нравится? — Не очень. — Мне бы не хотелось, чтобы ты уезжал. Я закусил губу, но было поздно. Банальна, тупая, странная фраза вылетела из моего рта. И какая нахрен разница, что она была честной. — Что, блядь? — Руслана это рассмешило. — Хочешь с нами дружить? — Нет, не хочу. — Ты не впишешься в нашу компанию. — его глаза становились суровее. И я не совсем понимал, заполнялись они яростью или влагой, но логичнее, видимо, было первое. Я продолжил свой поток, уже практически шепотом. — Мне не нужна твоя компания. Мне нужен ты. — лепетал я, как блядская школьница перед рок кумиром. — Ты что, блядь, ебаный пидор?! — с этими словами Руслан резко встал. Мое сердце сжалось. Произнесенная им фраза ранила меня острее клинка, и я совру, если скажу, что это было не больно. Я много раз мог повторять это оскорбление себе мысленно, наказывая так себя, но услышать это в живую, тем более от него... Мне было нечего терять, ведь я вовсе забыл, что ничего и не имел. — Да, пидор, — я поднялся и не побоялся подойти к нему вплотную, — но зато я не ебаное сыкло. — Его глаза были безгранично темными, в них не было видно контура зрачков, лишь блики, которые отражали уличный свет.       Это был конец нашего единственного полноценного разговора. Первый разговор и первая ссора. Ах, да, не первый, последний блядский разговор с парнем, который разбил мне сердце. ЕБАНЫЙ Я ПИДОР. Я направился в дом, мысленно собираясь забрать вещи и уехать отсюда как можно быстрее, чтобы еще быстрее забыть весь это бред. Меня остановила чья-то уверенная рука, схватив меня за запястье. POV Tushentsov R. "Сыкло" — вот кто я. Так и есть. Я пошастал по карманам и нашел несколько свежих сигарет в пачке. Закурил. Мои руки тряслись. Я не хотел признавать, что был в паре секунд от нервной паники. Было несколько вещей, которые были мне точно понятны. Во-первых, только что этот парень практически признался мне в своих чувствах, какие бы они у него там не были. Во-вторых, я больше не мог глушить в себе этот зов, который был уже очевиден даже дауну, — мне нравились парни. А конкретно, меня влекло к этому парню. И в-третьих, если об этом хоть кто-то узнает, меня в лучшем случаи изобью до смерти. Уже вижу лица парней, когда я им говорю, что гей, что хотел бы засадить парню, хотел бы кончить на парня, хотел бы, чтобы Юлик был так со мной.       Выбрасываю недокуренную сигарету, зажигаю еще одну. Последнюю. Я уверен, что Юлик сейчас выбежит из двери, и я больше его никогда не увижу. Конечно, после того, что я ему тут выдал. Возможно, все сейчас кончиться, я нажрусь, наутро мне будет плохо, но все равно лучше, чем чувствовать все это.       "Блять, Руслан, так боишься себя, что готов строить из себя такого же гомофоба и жесткого парня, как Гоша? Какой же ты жалкий!" Осуждаю сам себя. Проходит несколько минут, но никто не выбегает в спешке из дома. Вторая сигарета выкурена. И мне ничего больше не остается, как вернуть в дом, чтобы проверить, что там происходит. РOV Lady T. — А вот и наш красавчик, — я потянула за руку Юлика, чтобы остановить. — Я ухожу, — сухо ответил он, пытаясь выдернуть захваченное запястье. — Что? Почему? Эй? — перегородив проход, мне все же удалось его остановить, — что случилось? Ребята в комнате постепенно начали обращать на нас внимание. Юлику стало неловко. Он сбавил обороты и немного остыл. — Нет, ничего не случилось, просто мне нужно... Мне показалось, что он растерялся, возможно, ему стало неловко в компании наших отбитых парней, (что не скажешь про его подружек, которые чувствовали себя превосходно выпивая с мальчиками). Нужно было смягчить ситуацию. — Я как раз тебя искала, мы все собрались играть в "Слабо-не слабо". Если слабо, ты пьешь! — я улыбалась, стараясь вызвать улыбку и у Юлика, но он был непреклонен. — Тая, спасибо за все, но мне лучше уйти, извини. — А как же девочки? Думаю, они вряд ли захотят уходить и оставаться здесь без тебя. — Я понимала, что манипулирую, но нужно было его остановить. Я сотым чувством ощущала, что Юлику необходимо остаться. Ради самого Юлика и ...это в любом случае должно было быть интересно. Доля авантюризма во мне время от времени брала вверх. И я с большим удовольствием ей не сопротивлялась. Юлик задумался, явно осознавая, что я права и как бы ему не хотелось сбежать, его сторона порядочности ему это не позволит. — Хорошо, — произнес парень. Глубокий печальный выдох сказал бы, что ему это решение далось нелегко. — Вы идете? — нас позвали веселые голоса. — Мы уже готовы играть! Что вы там застряли? — Хорошо, — повторил парень еще раз, на сей раз уже для того, чтобы возможно убедить самого себя. POV Oneshko Y. — О, Руся! — воскликнула Тая, как только я убедил себя, что остыл и могу остаться здесь ради девчонок, просто не общаясь с Тушенцовым. — Где ты ходишь, давай, мы все будем играть в "Слабо - не слабо". И не смей! — девушка остановилась, вытянув предупреждающе указательный палец перед носом Руслана, — не смей мне говорить, что не будешь играть в наши детские игры! Если ты будешь выделываться, я тебя прикончу. Или куда хуже, покажу всем твои детские фотки.       Тая была милой, но когда говорила серьезно, никто не хотел ей перечить. Она была настолько уверенна в своих действиях, что зачастую все воспринимали их за чистую монету и следовали этому импульсу. — Тогда я просто собираюсь напиться, чтобы хоть как-то развлечься такой взрослой и крутой игрой, — сарказм Руслана был мощнее шести тысячного пассажирского лайнера. Но мне было все равно, в моей груди образовалась незримая рваная рана, которая болела и не давала забыть о ней. С другой стороны, она давала мне силы. Она убивала всю надежду, а это то, что делало меня сильнее, и еще немного мазохистом. — Я первый! — мы все уселись в условный круг, на всё, что было более или менее пригодным для сидения. Гоша был радостнее всех. — Итак, все-все подняли бокальчики, выпьем наконец за знакомство, встречу и настоящих, сильных мужиков! А-ха-ха. — Да, еще добавь: "За Россию и русских, ведь с нами Бог", — Тушенцов язвил. Справа от Герыча сидела Аня Марджера, которая, была не против его к ней внимания. — Русланчик, вот ты такой злой, потому что девчонки сидят возле меня, а ты остался без их внимания, ну ничего, я ведь щедрый и поделюсь с тобой приятной компанией. Анна, — Гоша заполнил половину стакана водкой, — слабо или не слабо поцеловать нашего недотрогу Руслана? Или лучше выпить это? — поднял стакан Георгий. Все молчали и улыбались. Все, кроме нас с Русланом. Тушенцов заливал в себе только что начатую вторую бутылку гаража. Аня мило пожала плечами и потянулась к Руслану, тот не шевелился. Она нежно взяла ладонью его бледное прекрасное лицо и повернув к себе, поцеловала. Он все еще не шевелил губами, но и не сопротивлялся. Не закрывал глаза, а я уставился на него, думая, что боль и неловкость до этого было ничем в сравнении с тем, что испытывал я сейчас. "Это хорошо, все хорошо, все хорошо", шептал я сам себе, не покидая взглядом эту картину, "так все и должно быть". Их лица были прям напротив меня, и я не смущался смотреть на них, на этот странный поцелуй, ведь это давало мне силу. Силу больше не верить в чудеса. Аня нежно ласкала своими губами губы Руслана, парни стали подсвистывать, Лиза и Тая смущенно отвернулись. — Нормально! Агонь! — кричал кто-то, чей голос я не распознал. Руслан был спокоен и обездвижен, только его взгляд перестал трепетать, он устремился на меня. Мы смотрели друг на друга, словно каждый из нас взглядом хотел прокричать что-то свое. Не знаю, что кричал мне Руслан, но я умолял его перестать это делать со мной. Перестать привлекать меня всем своим телом, своей манерой поведения, своими губами, улыбкой и такой притязательной обреченностью. Я молил его.       Вместо этого Тушенцов пялясь прямо мне в глаза, раскрыл свои губы и ответил на поцелуй Ани. Сказать, что их действие выглядело не страстно, значит соврать. Я даже слегка возбудился, но может только из-за того, что представил себя на ее месте. От этой мысли по спине пробежала приятная дрожь. Я не знал куда деться, Руслан смотрел на меня и мне казалось, что этот поцелуй он адресует мне. Он так жадно притянул Аню, что ей явно это начинало нравиться. Она уже и позабыла, что пару минут назад зажималась с Гошей. — Ну все, харэ! — Гоша наконец разорвал это безумие, — детка, не забывай, это только игра, сегодня я твой джентльмен, — Герыч подмигнул Марджере, которая смущенно вытирала тыльной стороной ладони губы, и не уверен, что еще слышала его. — Кто следующий? — Герыч был в восторге. — Русланчик, походу ты сейчас. — Я пропускаю. — Да что с тобой сегодня? — Со мной все нормально, хватит ко мне приставать с этими вопросами. — Ладно, я сыграю. — перевел я на себя внимание. —У! У! У! — словно группа обезьян заукали парни. — Ладно, — согласился Тушенцов, — слабо или не слабо всем рассказать свою маленькую тайну? — Ты о чем? — О том, что ты мне сегодня сказал. Уверен, что ты не сыкло парень, слабо со всеми этим поделиться? Почему он был так жесток ко мне? Что и кому он хотел доказать? На что он меня провоцировал? Ясное дело, что я не собирался никому ничего говорить, но теперь мне стало легче, ведь сейчас моя боль превратилась в злость. — Слабо. — уверенно ответил я. — Тогда это переходит тебе. — я взял стакан с водкой, который вручил Гоша, и выпил его залпом, моля Бога, чтобы не умереть от такой дозы. — Ладно, парни, мы поняли, что вы крутые, но пожалуй дальше наливать буду я. А то такими темпами на утро полиция найдет здесь семь мертвых тел. — запереживала Тая. — Теперь моя очередь? — я вошел в азарт. POV Tushentsov — Ладно, теперь моя очередь? — Юлик испепеляет меня взглядом. Понимаю, что своей грубостью вывожу его на негативные эмоции. Что во всяком случае лучше, чем невнятные и обреченные признания в нежных чувствах ко мне.       Глупый. Думает, что смелый. Оставаться ему здесь — не лучшее решение. До смеха абсурдный парадокс выходит: чем больше я хочу от него избавиться, тем, как будто, настойчивее неизвестная блядская сила сталкивает нас снова и снова. Необходимо что ли сказать этому парню прямо в лицо, чтобы убирался из этого чертового дома и из моей гребаной жизни. Четко и разборчиво произнести ему вслух, что я никогда и ни за что не смогу ответить ему взаимностью. Потому что я парень и он парень. И вообще, я права не имею размышлять над такими вещами, не говоря уже о том, чтобы их признавать.       Но, блядь…       Мягкие на взгляд, податливые, русые волосы, карие глаза и его невинная улыбка действует на меня как впервые отведанный афродизиак. Время от времени он облизывает губы, сам того не замечая. Сглатывает, испытывая, возможно, неловкость или волнение. При этом напрягает едва видневшиеся из-за темной кофты ключицы. Его кожа такая светлая и нежная. Сжимает зубы, и по его лицу пробегает напряженность, которая только подчеркивает его мужественность.       Сладкую. Притягательную. Привлекательность. Он кажется спокойным и легким, будто ему совсем не страшно, в отличии от меня. Даже злясь, выглядит это будто не всерьёз. И я это все замечаю, я все отслеживаю в своем больном мозге, неосознанно ища намеки в его словах или движениях, на то, что он испытывает ко мне тоже, что и я к нему. И что это все не просто его глупый эксперимент, непонятный желанный порыв, а некий сгусток из недосказанности длинною во всю сознательную жизнь, который он держит в себе тоже. Словно я в этом не один. И наши измученные томлением сгустки хотят выбраться наружу, так сильно, как никогда раньше. Им нужно лишь соединиться, чтобы создать бомбу из боли, холода, страха, любви и запрета, что таиться в нас, чтобы в конце концов взорваться, забрав с собой весь этот ужасный мир.       Но я все еще хочу удержать эту силу, потому что мне страшно. Страшно, что я перестану ее контролировать. Что вообще потеряю контроль. Я груб с Юликом лишь потому, что боюсь признавать себя слабым. Меня убивает мысль, что во мне скоро ничего не останется, кроме неуверенности и страха. А мне, блядь, тошнотворно страшно: я больше не принадлежу себе. Мои чувства и ярчайшие желания украл кто-то другой. Тот, кто мне не друг, не хороший знакомый, даже не враг. Он мне никто, и поэтому не в праве посягать на мою душу, сердце и чувства. Вот только моего мнения об этом никто не спрашивал…       Вот, что меня по-настоящему злит: все будто уже решено. И в его представлении все легко и просто. Но жизнь пиздец непростая вещь и кому-то стоило огромных сил и страданий заслужить хорошее отношение к себе, и ради чего? Чтобы однажды этот уебок с раздражающей уверенность в себе все разрушил? Нихуя. Лучше я буду всю жизнь невротиком с хронической депрессией, чем потеряю все из-за минутной слабости. Мне стыдно быть другим. У меня все всегда не просто. Я еще не готов. Прости. Я лишь беззвучно киваю в ответ на вопрос Юлика, глотая кислый «Гараж». «Жги» — думаю. Мне остается лишь наблюдать за метаморфозами, которые происходят в тебе сейчас. Возможно, ты борешься между попыткой меня возненавидеть и желанием выпустить наружу необъятную энергию, которая сметет все на своем пути. Но, может мне так только кажется, и ты просто для себя осознал, какой я мудак. POV Author — Гоша, слабо или не слабо заехать мне по лицу со всей силы? — ошарашил всех Юлик. В комнате повисла тишина, если не учитывать музыку, звучащую на фоне. — Чего? Ты чё, из этих? — Герыч замялся, опешив от такого поворота, пытаясь воспринять вызов как шутку, — Мазохистов? Гы-гы. — хриплые смешки Геры не смягчили ситуацию. — Юлик, ты долбанулся? Загадай что-то другое. — вмешалась Лизка, широко выпучив глаза. — Его видать уже накрыло, — приподняв опустошенный до этого Юликом стакан, пошутила Марджера. — Я не пьян, лишь хочу кое-что проверить. Ну так что, слабо или нет? — Юлик открутил металлическую крышечку от бутылки водки, демонстративно вливая в стакан новую порцию наказания. Тая была в ужасе. — Ребят, вам обязательно все сводить к насилию или сексу? — Что, блядь, проверить? — Руслан не смог сдержаться, чтобы промолчать, — убедиться, что любишь, когда над тобой доминируют? — колко огрызнулся он. — Нет, это я позже с тобой проверю, — Юлик сам не ожидал от себя такой развязности. Всем было понятно, что это шутка, но оценил ее мало кто. Парни заржали, начав активно что-то обсуждать. Руслан на секунду приковал свой взгляд к Юлику и прошипев несколько неприличных слов, направился на улицу: — Я курить, не убейте друг друга. Или убейте, похуй, — еле слышно добавил он у двери. — Ебать, брат, на что ты меня подбиваешь? Бить я тебя не хочу, и столько водяры выпить за раз! Пожалей меня, у меня ж потом не встанет, — Гоша прижал к себе Аню с этими словами. Ей это не особо понравилось, и она прошипела «дурак». — Ты уверен, что готов к хорошей оплеухе по еблу? — Герыч все еще сомневался. Но призрачное желание благополучно подкатить к Марджере все-таки брало вверх. — Да, я уверен. — в голосе Юлика не прослеживалась дрожь. — Псих, — ухмыльнулся Даня. POV Tushentsov       Я вышел на улицу, мне нужен был свежий воздух. Что он, блядь, творит? Я проверил карманы, вспомнил, что сигареты кончились и это взбесило меня еще больше. Пришлось возвращаться за вейпом, который подогнала Тая. «Черт!» Я выругался, но пришлось вернуться в дом. — Гера, нахуя так сильно?! — первое, что я услышал, войдя в комнату. Аня ругала Гошу. Юлик согнувшись практически пополам держался за щеку рукой, с которой просачивалась тонкая густая кровяная струйка. Похоже, что он разбил ему губу, при этом хорошо втащив по щеке. — Все нормально, все нормально… — мягко, еле шевеля губами, повторял Юлик. — Все хорошо, мне нужно только умыться. Я подошел к нему, не представляя как себя вести и как на это реагировать. Я был зол на него, на Гошу, который только и ждал, чтобы пустить в ход свои кулаки. Но Юлик на это и рассчитывал, попросил ведь он именно Гошу. «Вот придурок. Нахуя ему это надо было?» — Эй! Камикадзе, ты живой? — мне было его даже жаль, и я постарался быть к нему мягче, но вырвалось только, — придурок, — полушепотом, — пойдем, я тебе покажу, где можно умыться. Мы оставили всю нашу общую шайку и направились в ванную. Я захватил полупустую бутылку водки для дезинфекции раны. — Красава, Юлик, брат! — кричал вслед Гоша. — Настоящий мужик! Я включил кран и подвел Юлика к воде. Он молчал и меня это радовало больше всего. Я тоже хотел молчать, но один вопрос, словно неисправная пружина сработал совсем не по плану. — Ну и нахуя? — облокотившись о холодную плитку, я скрестил на груди руки, дожидаясь, пока Юлик промоет рану. — Тебя это злит? — с явным усилием проговорил он. По губам спускались струи алого цвета, его левая щека была ярко-красная и под холодной водой остывая, начинала темнеть. — Ебать? Тебя это злит?! — повторил я с возмущением, — знаешь, да, меня просто бесят неадекваты! Юлик закрыл кран и взял полотенце, аккуратно пропитывая влагу со щеки. — Это хорошо. — спокойно ответил он, развернувшись уже ко мне лицом. — Что, блядь, тут хорошего? — Хотел разозлить тебя так же, как ты меня выбесил. — он сверлил меня взглядом. — Ха-ха. А я думал, что нравлюсь тебе, — я слегка насмешливо улыбнулся, опять же пытаясь его задеть. Юлик откинул полотенце на тумбу и подошел ко мне ближе. Я не видел на его лице злости или ненависти. Это была даже не растерянность. А скорее спокойствие, если не покорность. Он опустил свой взгляд, смотря куда-то мне на грудь, то ли от неловкости, то ли от того, что ему было тяжело мне что-либо ответить. Но все же он ответил. — Блядь... — еле прошептали его полураскрытые губы. И с обреченным выдохом уже чётче, — злит, как нравишься. Такого ответа я не ожидал. Неосознанно мои руки опустились. А внутри взорвалась шаровая молния, запустив весь свой высоковольтный ток по моим венам. Его слова разбудили меня, встряхнув мой умерший мозг. И мое мертвое сердце. После тысячи лет тишины оно на секунду ожило и издало стук. Во мне что-то проснулось, возродилось, и снова умерло.       Я ему верил. Верил, потому что понял, что мы испытываем одно и тоже чувство. Просто храбрости признаться себе хватило только ему. Он протянул руку ко мне и неуверенно провел несколькими пальцами по моей груди, словно просто пытаясь убедиться, что я не призрак, слегка потянув за шнурок от моего худи. Я осознал, что задерживаю дыхание, во время его касания. — И я не знаю, что мне с этим делать, — его слова копья. И последние непоправимо меня ранили. Он стоял так смирно и спокойно в шаге от меня. И его глаза отчаянно пытаясь получить хоть какой-либо ответ, смотрели в мои. Я видел, как его слегка трясло, возможно от болевого шока. А во мне разливалась лава из нервных обрывов, жгучая смесь раскалённого жидкого металла, и я как никогда сильно чувствовал, что хочу сорваться. Просто безумно, необъяснимо, даже для самого себя, стать слабым, стать другим, стать пидором, кем угодно, чтобы получить у этого гребаного мира разрешение просто поцеловать его. — Ребята, у вас там все нормально? — я вздрогнул, будто меня застали за кражей. В ванную зашла Лизка. Все отмерло и время продолжило свое движение, будто бы последних пяти самых приятных минут в моей жизни никогда и небыло. — Болит? — Неред свела брови, выражая сочувствие Юлику. — Да, очень, — его губы растянулись в нервной улыбке. — Выпей, не так будет чувствоваться, — протянул я всё ту же спасительную бутылку Юлику. Он взял ее и постарался аккуратно отпить.       Я вышел из ванной, оставив ребят там. Идя по коридору, я все еще не мог прийти в себя от чувств, что нагло прорвали дамбу и бесстыдно разрушили все мосты в моем царстве самообладания, обрубив какие-либо пути к отступлению. И самое страшное, что мне это нравилось.